LORDVADER.ORG

[Alma]

От автора.

В связи с тем, что Люк недавно снова приобрел популярность как герой ФФ этого форума-сайта, я решила вытащить из стола этот недописанный текст. Который начала писать незадолго до выхода 3 эп. на экран.

Отдельное спасибо:
Джорджу Лукасу за ОТ, за образ Лорда Вейдера и за сцену «три джедая на поляне».
Мастеру Бэйну за ценные мысли. И да не посчитает этот автор сей текст плагиатом с его «Возвращения». Хотя плагиат оно и есть. «Возвращение» и конкретно фигура Люка меня инспирировали.
Тайсин за ценные идеи и замечательные дискуссии.
Надежде за поддержку.

Что повлияло на текст: безусловно, интервью Лукаса, где он объяснял «идею Саги», а также переделки ОТ и мое разочарование приквелами, в особенности эпизодами II-III. Впрочем, отсылок к приквелам (практически только к эпизоду I) в тексте будет минимально. Отсылки к EU просьба считать случайным совпадением, ибо с книгами по ЗВ автор знаком крайне мало и больше понаслышке.

[Alma]

Делили светлое надвое
Делили смертью, не думая
И жизнь казалась отравленной
Как тонкой сталью разрубленной...
Джем. Schwarz Kreuz.

Пролог

Смерти нет.
- Сын. Пойдем со мной!
Есть сон и эти слова. Они приходят ниоткуда, и мешают спать.
- Это твоя судьба.
Да, мешает спать именно это слово: судьба. Жестокое и требовательное, оно вырывает тебя из любого сновидения, и вместо цветных картинок ты видишь не то пыль, не то звезды.
- Пойдем со мной!
И голос. Отчетливый. Знакомый. Почему?
- Люк!
Ты вдруг понимаешь, что это зовут тебя.
Надо идти? Так иди. Чтобы потом никогда не сожалеть.
Ты сознаешь, что Лея и друзья подождут. Это – важнее. Это – не будет ждать. Потому что...
- Это твоя судьба.
Опять оно, это слово. Страшно. Ты что-то должен сделать. Выбрать?
И ты все также стоишь на месте, обрывая шанс и единственную ниточку – надежду на то, чтобы понять.
Понять что?
То, что было на самом деле.
И чего не было никогда.
Нет, уже не стоишь. Ты выбрал и ты падаешь в беспинскую пропасть.
Ты выбрал бездну.
Ты выбрал бегство от судьбы.
Ты выбрал и улетаешь на «Соколе» в гиперпространстве, пытаясь не думать. Пытаясь забыться в целебном бреду после ранения – стоп, когда это бред стал целебным?
Пытаясь не думать. А не думать не получается.
Лихорадка спадёт. Ты придешь в себя через час, и это начнется снова.
- Я – твой отец. Пойдем со мной!
Ты начнешь просыпаться и вспомнишь о цене. Чей-то жизни. Отданной за тебя. Да, ты жив.
Вот уж действительно, судьба.
Люк Скайуокер резко поднялся на локтях, озираясь кругом. Кругом по-прежнему была пустота. И ночь.
Вейдер был мертв. И более никуда не звал своего сына.
Надо было продолжать жить дальше.
Потому что смерти нет.

[Alma]

Глава 1. Завещание

Немногим более двух лет спустя после знаменитых эндорских событий произошла та самая, можно сказать, историческая встреча с президентом Мон Мотмой. Тогда он едва не опоздал. Влетел в кабинет бывшей Главы бывшего Альянса на всех парах – и замер.
Напротив Мотмы в кресле сидел незнакомый ему седой человек лет пятидесяти пяти - шестидесяти. Держался так, словно вовсе и не Мон была Президентом Республики. Мотма ощущала это неудобное доминирование, и даже ее стальная сенаторская выдержка давала сбой - по лицу рыжеволосой женщины пробегали какие-то тени.
Но этому незнакомцу уже давно было не до Мотмы. Он смотрел на Люка странным взглядом. Ни добрым, ни злым. Располагающим к себе и отталкивающим одновременно. Такой взгляд бывает у следователей. Или – Люк тогда этого просто не знал – у имперских юристов старой республиканской выучки. Такие сумеют впихнуть в конституцию пару мелких крючковатых поправочек, и ты не заметишь, как демократическая свобода обернется имперским порядком. Без всяких майнд-триков и мудрствований Великой Силы.
Люк отдал поклон Мотме и отрапортовал привычным дежурным голосом:
- Президент, коммандер Люк Скайоукер по вашему приказанию прибыл.
Мон явно собиралась представить этого господина какой-то подходящей официальной фразой. Не успела. Незнакомец заставил госпожу президента закрыть рот, совершив галантный поклон в ее сторону, и тут же обратился к Люку.
- Меня зовут Ирн Риатлас. Нотариальная контора «Риатлас и сыновья». Перейдем сразу к делу, коммандер?
- Д-да, - ответил Люк.
- Зачитывая завещание моего клиента, я мог бы произнести пышную речь, но думаю, что для уяснения ситуации будет проще всего начать с демонстрации холозаписи. Запись аутентична и полностью выражает волеизъявление.
Риатлас подошел к столику и, с видом заправского фокусника, нажал на кнопку водруженного там небольшого черного кубика.
В следующую секунду у Люка перехватило дыхание. Он и краем глаза не заметил, как поморщилась Мотма, глядя на голографическую фигуру в шлеме и плаще.
Двухметровое, насыщенное синеватыми тонами привидение.
- Я, Лорд Дарт Вейдер, в случае моей смерти, завещаю своему единственному сыну, Люку Скайуокеру, все принадлежащее мне движимое и недвижимое имущество.
Изображение растворилось в воздухе, а глубокий, насышенный низкими нотами голос все также продолжал плясать эхом. Не в комнате – в сердце. Где мгновенно стало больно и тепло.
Люк вспомнил о том, где находится, только когда Риатлас снова принялся высверливать в нем дырочки своим профессиональным взглядом.
- Как я уже сказал, завещание аутентично и действительно составлено Лордом Вейдером в моей нотариальной конторе два года назад. Это подтвердила и высшая экспертная комиссия, созванная президентом Мотмой, - продолжал Риатлас. - По нашим законам, - здесь он чуть улыбнулся, – да, по нашим законам граждане Новой Республики имеют полное право наследовать от подданных Галактической Империи движимое и недвижимое имущество.
Скайуокер смотрел на него немигающими глазами, понемногу приходя в себя.
- Вас, коммандер, вероятно, интересует, что это за имущество? Я приберегу конкретные цифры для нашей с вами приватной беседы, о, - легкий извинительный кивок - простите госпожа Мон, таковы традиции и законы нотариального бизнеса. В качестве ценных бумаг имеются в виду контрольные пакеты акций множества частных предприятий. Вы, вероятно, не знаете, что вашему отцу принадлежали...
Люк почти ничего не расслышал. Потому что застрял на словах «вашему отцу». Вот так просто. Та тайна, которую он берег от посторонних глаз – и которую должны были знать только Лея, Хэн, Чуи и Мон Мотма – все это время валялась в ящике безвестной нотариальной конторы, обсасываемая со всех сторон какой-то докучливой экспертной комиссией.
- ... а также исследовательские корпорации Сель-Канна, расположенные во Внешних Регионах.
Скайуокер снова поднял глаза на нотариуса. Тот, по-прежнему деловито улыбаясь, протягивал ему какой-то холочип. В следующую секунду холодный полупрозрачный квадратик устроился в его ладони.
Нет, не валялась. Скорее, тайна бережно хранилась в сейфе. И посторонних к ней подпускали только на считанные секунды. Чтобы они не успели замарать ее своими жирными экспертными пальцами. По крайней мере, так хотелось думать.
- Спасибо, - деревянным голосом произнес Люк. – А это... что?
- Это копия. Не потеряйте ее, - тихо сказал Риатлас, выразительно посмотрев Люку в глаза. - В силу понятных обстоятельств ваш случай я бы назвал исключительным, - нотариус прищурился, - но теперь даже сама президент Республики госпожа Мон Мотма может заверить вас, что все необходимые формальности соблюдены. Вы можете вступить во владение имуществом когда пожелаете, получив все необходимые документы и информацию в моей конторе. Скажем, завтра в десять утра – вас устроит?
Это был скорее приказ, чем вопрос. Ну, может, и не приказ. Но почти распоряжение.
Люк согласно кивнул головой, мутно соображая, чем он занят в это время.
- Вы простите меня, госпожа президент?
Отдав Мотме еще один ничего не значащий поклон, юрист выскользнул за дверь. Люк хотел уйти сразу же после него, возможно, даже догнать его в коридоре. Но не смог.
- Позвольте задать вам один вопрос, джедай Скайуокер.
Люк с трудом нашел силы посмотреть ей в глаза.
- Да, госпожа президент.
- Как продвигается ваша учеба?
- Я рассчитываю получить первую академическую степень уже через пару недель.
- Похвально.
- Спасибо, я стараюсь.
- Не жалеете, что оставили армию? Особенно в период, когда вы так нужны Республике.
- Нет, мадам, - упрек стер с сознания следовые количества прострации. - Разве я не принесу Республике больше пользы, если вернусь в строй, получив высшее техническое образование?
- Конечно, Скайуокер. Пока что мы терпеливо ждем, когда наш единственный рыцарь-джедай соблаговолит возвратиться в действующую армию. Позвольте, с каким дипломом?
- Астрофизика и механика космических двигателей.
- Какой великолепный выбор. Безусловно, государству нужны высококлассные специалисты в этой области. Но более всего Республике необходимы преданные ее идеалам граждане, не находите?
- Да, госпожа президент.
Диалог остановился, перетекая в молчание, раскаляющее добела и без того удушливо-перегретую атмосферу кабинетной тишины. Вполне уместные для газетных передовиц пафосные строки о лояльности превратились в банальность, делая его положение здесь еще более неприятным. Или это так и было задумано?
Скорее всего, да. Потому что Мон Мотма все также в упор смотрела на него, подперев подбородок ладонью. В свою очередь, Люк полупочтительно-полувызывающе не сводил глаз с госпожи Президента Республики.
Прошла минута. На консоли рабочего президентского стола заиграли беспокойные огоньки.
- Можете идти, Скайуокер. Желаю успехов.
- Спасибо, госпожа Президент.
Люк спешно выскочил в дверь. На секунду все перемешалось в голове – открыто высказанные претензии самого влиятельного политика, польза Республики, джедаи, генералы...
Действующая армия Новой Республики нагло маршировала по аудиториям Корускантского государственного университета. Старинные колонны бились в крошево под барабанным эхом шагов стотысячного войска высококлассных специалистов...
Как она это сказала – специалисты, преданные идеалам Республики?
Преданные преданным идеалам. Хорошо звучит.
Звучит так, что вечно он кому-то что-то должен.
Люк сердито мотнул головой и побежал дальше. Едва не впечатавшись в какого-то клерка, он сообразил, что вместо лифта несется к посадочной площадке по лестнице. Пробормотав извинение в обмен на неодобрительный взгляд, он снова вспомнил нотариуса Риатласа.
Вот почему он так на меня смотрел.
Старый имперский законник оценивал его. С позиции, достоин ли Люк Скайуокер – нет, не герой Альянса, а этот белобрысый запыхавшийся мальчишка - быть сыном Лорда Вейдера.
Вот почему на меня так смотрела Мотма.
Президент тоже оценивала его. С позиции, достоин ли Люк Скайуокер, сын проклятого имперского военного преступника, оставаться героем Альянса.
Люк Скайуокер не любил, когда его оценивали.

* * * * *
Пройдя проверку документов - стену подозрительных взглядов и вежливых слов, он спустился еще на пару уровней вниз и вышел к посадочной площадке. Спидер скромно стоял в углу ангара для посетителей.
Охранник лениво отсалютовал.
- Эй, Люк!
Скайуокер повернулся. В пяти шагах от него приземлилась симпатичная новенькая машинка. Так и не дождавшись, когда Люк подаст ей руку – а он, собственно говоря, и не торопился – из спидера выпорхнула его сокурсница Дайя Анжиналь.
- Глазам своим не верю! Наш очаровательный отшельник Люк Скайуокер – и в этом совершенно неромантичном месте?
Он пожал плечами.
- А ты?
- А я решила наведаться в министерство транспорта и связи. Зайду в гости к хорошему знакомому, послушаю, какие могучие ветры дуют в сих высоких учреждениях. Да, и до меня дошел страшный слух: ты забыл зарегистрироваться на праздничный вечер. Эту ошибку надо немедленно исправить, не так ли, Люк?
- Я не забыл. Знаешь, Дайя, я просто не смогу придти.
- Мне ждать стандартного объяснения в виде «у меня много дел»?
- Ты угадала.
- Это уже неоригинально, сухо, скучно и надуманно-рационально. Придется придумать что-нибудь новое. Люк, милый, что же ты так нас уже два года подряд избегаешь?
Дайя улыбнулась тренированной перед зеркалом улыбкой.
- Я никого не избегаю.
- Неужели нельзя хоть раз сделать исключение? Как говаривали наши предки, «святое дело – обмыть диплом».
- У меня просто нет времени.
- Как насчет героической кампании поиска этого сокровища?
Он промолчал, делая вид, что разглядывает мраморный парапет.
- Можно поинтересоваться, ты уже нашла место работы?
- Ага.
- По специальности?
- Философский вопрос, Люк! Знаешь, как говорят мои родители, в наше время девушке не помешает иметь какой-нибудь красивую бумаженцию. Даже топ-модели ходят в универ.
- Ага, и зубрят астрофизику.
- Хотя бы и ее, родимую. Можно и что-то попрестижней, вроде права. Но туда сложнее поступить.
- Скажем честно, наш факультет... - Люк осекся. Развивать дискуссию не хотелось.
- Годится на что-то еще, кроме как быть вписанным в сертификат?
- Для кого как.
- О, какая решительность! Конечно! Ты – Люк Скайуокер, герой Альянса и лучший на курсе. Тебя все помнят и знают. Не правда ли, милая шалость: одним росчерком пера отказаться от карьеры во флоте Республики. Восхитительный эпатаж, а скандал и опала – ну так, лишний штришок к облику вечно-юного идеалиста. Которому теперь захотелось начать все сначала и стать самым-самым лучшим инженером. Куда нам, простым смертным... Мы мыслим приземленно: разве в столице производят гипердрайвы? А в провинции, пусть даже это Фондор, лично мне жить не хочется. Даже Кореллия по сравнению с Корускантом, - Дайя щелкнула пальцами, - ничто.
- Желаю успехов.
- И тебе того же. - Дайя снова улыбнулась. – Но ты не обижайся. Каждому свое. Пока лучшие люди Республики кропают двигатели у ситха на куличках, лично я довольствуюсь местом секретаря на высших уровнях столицы. Да, и давай все-таки вернемся к нашей тяжкой дискуссии о празднике.
- Мне. Надо. Работать, – раздельно, почти по слогам произнес Люк.
- А ты разве не в мастерской Криффина работаешь? Так и он не обрадуется, если его любимый ученик беспардонно проигнорирует выпускной вечер.
Вот уж кого, а Грея Криффина Люк обижать не хотел. Преподаватели на их факультете были что надо, в основной массе своей – профессионалы, те, что до сих пор ассоциировались со словами «старая имперская школа». Говорят, что некоторые из них раньше работали на фондорских верфях. То есть конструировали настоящие военные корабли. Правда это или нет, Люк понятия не имел. Никто из преподавателей не любил распространяться об имперском прошлом. То ли ради ореола таинственности, то ли еще из-за каких-то причин.
- Ладно. Хорошо, - процедил он. – Я приду.
- О, другое дело!
- И сколько это стоит?
- Пять тысяч.
Ого. Чтобы заработать такую сумму, ему надо было пару месяцев чинить механизмы и аппараты из университетских лабораторий – и брать часть работы на выходные. Люк нервно сглотнул, стараясь не выдать разочарования. Из-за своего дурацкого обещания поучаствовать в дебильном празднике придется расстаться с большей частью сбережений.
- На сайте универа есть номер счета, - как бы между прочим подсказала Дайя.
- То есть будут и юристы, и экономисты...
- Да, и все остальные. Но для каждой группы снят отдельный зал. В «Алмазной звезде» бывал раньше?
- Нет.
- О, ты много потерял. Но, как говорится, никогда не поздно начать...
- Ладно. Я переведу деньги завтра, как только доберусь до терминала. А сейчас, извини пожалуйста, я спешу.
- Спеши на здоровье.
Он осторожно протиснулся мимо нее.
- Только... Люк.
Она подошла к нему ближе. Поправила воротник пилотской куртки. Почти нежно взяла за запястье левой руки. И, глядя в глаза, тихо сказала:
- Знаешь, там все-таки весь выпуск соберется. Плюс много интересных, состоятельных людей. Из министерства в том числе. Может, хоть для такого случая найдешь поприличнее, ладно? Я тебе дам адресок, где можно совсем недорого достать ношеный костюм. Хорошо?
Дайя рукой отбросила челку со лба. Улыбнулась. Люк осторожно высвободил руку из захвата. Помедлил и, копируя ее навязчивую манеру глядеть в глаза собеседнику, с точно такой же жалостливой интонацией произнес:
- Состоятельные люди из министерства – это хорошо. Но так дешево я себя не продаю.
А потом резко развернулся и пошел к стоянке.
Лишь поднявшись в воздух, Люк почувствовал какое-то облегчение. Вспомнил, что осталась всего какая-то пара экзаменов и, собственно, защита диплома. Ничего сложного. Даже слишком легко. Если не считать этот идиотизм с вечеринкой.
Где-то вверху, над раздражением, дальним маячком просверкивало что-то очень важное.
Завещание. Завещание и голограмма. И голос... живой голос его погибшего отца.
Он снова проверил карман куртки на предмет наличия холокристаллика. На месте. А еще завтра надо будет со всем этим идти к нотариусу, как его... Риатласу.
Жизнь снова потекла вперед.

* * * * *
Остаток дня прошел совершенно неинтересно. По дороге домой он забежал в кафе, но так и не смог заставить себя что-нибудь съесть. Поэтому попросил завернуть в пакет то, что остывало на тарелке. Если бы он остался в Эскадрилье Проныр, то к примеру, завтракал и обедал бы вместе с ребятами, разворачивая паек прямо на фюзеляже крестокрыла и вытирая руки о комбинезон. Вместе с ними шел бы в бой, поминутно испытывая на прочность свое бесстрашие и дефлекторы истребителя. И вообще все эти мысли его бы не преследовали. У него было бы дело. Каждый день – новое сражение. Новые впечатления. Ни одной секунды, потраченной на тоску о прошлом.
Эти бесконечные «если бы». И просто «бы». Но свой выбор он уже сделал. Два года назад. И, кажется, расплатился за свободу одиночеством.
Люк осторожно пощупал внутренний карман куртки. Кристаллик с голограммой был на месте.
Дроид-обслуга высыпал ему несколько кредиток мелочью. Как оказалось, чаевые в этом заведении было принято отсчитывать прямо из сдачи и непохоже, что такая идея возникла в электронных мозгах. Люк еще раз пересчитал деньги и сверил остаток со счетом. Ну и ладно. Глупо и по сути безразлично. Скорее бы домой.
Домом Люк называл маленькую комнатку на тех уровнях Корусканта, что не поворачивается язык назвать благополучно-средними. И которые все-таки не настолько безнадежны, чтобы считаться нижними. Он запихал пакет с остывшей уже едой в холодильник, затем тщательно завесил окно. Посмотрел, не ходит ли кто по коридору. На цыпочках подошел к комнате родианца Зурга, у которого снимал комнату – оттуда доносилась громкая музыка.
Он подкрался к «апартаментам» рядом. Оттуда громыхнуло холовизором.
- Госпожа Линна, 63 года, с удовольствием сотрудничает с республиканской полицией. Вопросы урегулирования безопасности на нижних уровнях столицы...
Завизжал ребенок.
Люк так и не узнал, каким образом госпожа Линна регулирует вопросы безопасности, но по цыканью родителей капризного чада решил, что соседская семья достаточно занята.
Порядок? Порядок.
Он еще раз оглядел коридор, затем закрыл дверь на оба засова. Поставил свое сокровище на табуретку, а сам уселся на кровать. И коснулся активатора.
- Я, Лорд Дарт Вейдер,
Он смотрел снизу вверх на двухметрового Темного Лорда. Темный Лорд не возражал. Сложив руки на поясе, он невозмутимо смотрел на Люка. Сверху вниз.
- в случае моей смерти,
Голос Вейдера даже не дрогнул, выговаривая слово «смерть». Может, для мирных граждан оно и звучало страшно, но для тех, кто был на той войне, слово это давно стало атрибутом обыденности. А там, где есть обыденность, нету мистики.
Так Вейдер предчувствовал, что погибнет?
- завещаю своему единственному сыну, Люку Скайуокеру,
Своему. Единственному. Сыну. Эти слова в момент записи слышал по крайней мере нотариус. Вейдер не стыдился, что его сыном оказался государственный преступник? Смог бы он сам, до Эндора, признаться перед кем-то из повстанцев о родстве с Темным Лордом Империи?
- все принадлежащее мне движимое и недвижимое имущество.
Его отец был таким же, как и в тот день. Сильным, могущественным, хладнокровным. И совершенно непроницаемым для чужих глаз. Ни одного лишнего движения. Вообще – ничего лишнего.
Даже в своей столь важной речи, Вейдер остался лаконичен до изящества.
Не было в его завещании стандартной для такого случая оговорки «мой сын волен распорядиться имуществом по своему желанию»
Ничего не было сказано и о том, что предстоит сделать нотариальной конторе, если Люк Скайуокер откажется принять наследство.
Вейдер просто не оставил ему выбора.
Как и раньше, Темный Лорд Империи умел доминировать над чужой волей. Даже после смерти. Но сейчас Люка это почему-то не раздражало.
Он включил запись снова, на этот раз вслушиваясь в голос Вейдера. Ни-че-го. Никаких, даже следовых количеств эмоций. Или это следствие речевого модулятора?
Люк улегся спать, так и не поужинав и стараясь не думать о завтрашнем дне.

[Alma]

Глава 2. Легенды Империи

- Когда вы желаете осмотреть дворец?
Люк крутанулся на стуле, оторвав взгляд от текста.
- Э... честно говоря, я не в курсе дела... От него вообще что-нибудь осталось, да?
Он заработал еще один малоприятный снисходительный взгляд Риатласа. Наверно, десятый раз за этот день. До этого Люк то и дело не смог сдержать несвоевременного удивления двумя вещами: цифрами и буквами. То есть суммами, благополучно запертыми на анонимных счетах стабильнейших банков нейтральных систем или превращенными в контрольные пакеты акций различных предприятий. Последние, в числе прочих, включали и внушительную долю ценных бумаг тех нескольких фабрик, которые в свою очередь составляли основную продукцию фондорских верфей.
И теперь он чувствовал себя не в своей тарелке.
- Вы, наверняка, помните сообщение в «Нью Репаблик» о двух задушенных мародерах, тела которых утром нашли полицейские? Это было через две недели после битвы при Эндоре.
- Что-то слышал...
- А про инфаркт воришки, который пытался проникнуть внутрь замка? Его тоже нашли мертвым. Где-то спустя месяц после первого инцидента. И еще один подобный случай, намного позже.
- Да, вроде... Извините, не помню точно.
- Вы меня разочаровываете, молодой человек. Я ожидал от вам большего любопытства ко всему тому, что было связано с вашим отцом. Неужели наш благородный герой Альянса боится этих, хм, теней Империи?
- Господин Риатлас, - голос Люка внезапно стал жестким. – Мой отец умер у меня на руках. Спасая мне жизнь. И я не уверен, сделал ли я все, чтобы предотвратить его гибель, или же сам стал причиной его смерти. Именно поэтому я никогда не считал, что имею право на подобное любопытство.
- Я сочувствую вашей утрате, Люк.
Несмотря на тон Скайуокера, в серых глазах пожилого юриста отразилось скрытое удовлетворение. Словно произошло нечто ожидаемое, подтвердившее его догадки. Люк не понимал этого. А еще он не понимал, почему спустя два года выложил совершенно незнакомому человеку то, чего не смог сказать никому другому.
Мог ли он спасти Вейдера?
Думал ли он об этом, когда снимал маску с его лица? То было последнее желание умирающего человека. Размышлять об абстрактных категориях морали было некогда. А позже...
Какого ситха его вообще понесло на Эндор? Хэн и Лея прекрасно обошлись без него.
Положим, он бы он решился на контакт с имперцами, с любым звездным разрушителем, тогда... тогда что? Реанимация, интенсивная терапия... был ли у Вейдера шанс выжить? Клиническая смерть требует быстрых действий, но ведь он не предпринял совсем ничего!
И почему говорят, что смерти нет, если за прошедшее время он так и не увидел отца?
А что тогда за спектакль-в-Силе был на поляне? Перемирие? Возвращение к Свету?
Каким умер его отец? Раскаявшимся? Гордым?
Он не знал этого.
Он знал, что два раза в жизни надеялся на чудо.
В детстве, заблудившись в пустыне, он впервые испытал ощущение одиночества. Не страха – пустоты. Когда ты безразличен вселенной, и единственное, что соединяет тебя с этим миром – тонкий хруст песка под ногами. Когда вокруг – никого.
Некого бояться, некого ждать, не с кем поговорить, не о ком думать.
И так будет продолжаться – вечно. И также вечно будет хрустеть песок под ногами тех, кто никогда не знал, и не будет знать о тебе.
В тот раз он вернулся домой, руководствуясь инстинктом. Дома было тепло. Тихо ворчал что-то дядя Оуэн. Тетя Беру грела ужин. Как обычно.
Дома было хорошо, тепло и даже очень уютно.
Только никуда не делось ощущение пустоты. Оно так и осталось с ним, намертво примерзнув к душе. Навсегда.
Потом он стал мечтать о том, как когда-нибудь с неба спустится ослепительный белый шаттл, и...
... и он сможет вырваться из пустыни.
Спустя двенадцать лет, его отец вернулся. Мог бы он вернуться второй раз?
Вместо отца к нему возвратилась та самая татуинская пустыня-пустота. И он понял - второй раз чуда не будет. Может, он не заслужил. Или просто слишком многого хочет от Силы.
Но если смерти – нет? Ведь нет же ее, правда?
Люк вынырнул из водоворота мыслей. Риатлас все также смотрел на него, казалось, совершенно не удивляясь реакции собеседника.
- Позволите продолжить, Люк? Должен признать, что наша контора специально распространила эти слухи. По крайней мере, после грандиозной шумихи в прессе больше во дворец никто не лез. Да-да, все гениальное просто. В наше цивилизованное время гипердрайвов и высоких технологий мы все также верим в легенды. Прислушиваемся к суевериям. Задумываемся над тем, есть ли жизнь после смерти...
Он что, мысли читает? Я вот тоже верю в жизнь после смерти.
- Лорд Вейдер на самом деле обладал этой вашей Силой... мне самому посчастливилось наблюдать... – Риатлас хитро улыбнулся, - так, кое-что. Но его призрака там нет. А вот дворец, к сожалению, в полуразрушенном состоянии – это следствие той истерики, которая выплеснулась в Центр Империи сразу, как мы получили известие о гибели Императора и Лорда Вейдера. Правое крыло разбито полностью, какой-то пылкий революционер умудрился подложить туда бомбу. Лифты не работают. Левое крыло и внутренние помещения находсятся в несколько лучшем состоянии. Все это, естественно, заслуга нашей конторы.
- Как давно вы поставили республиканцев в известность, что я... Ну, что я являюсь его наследником?
- Естественно, не сразу после того, как я получил информацию, подтверждающую взрыв второй боевой станции. Наши представители связались с республиканскими властями как только новообразованный Сенат принял закон о наследовании. Хммм, вас не смущает, что это был один из принятых законов, нет? Дело вот в чем. Немало ваших политиков и борцов за свободу было заинтересовано в том, чтобы не потерять акции солидных имперский предприятий или деньги, вложенные в имперские банки. Так вот, имя наследника названо не было. Я действовал по инструкции самого Лорда Вейдера, а он понимал, чем это может быть чревато для вас.
- Он понимал... это значит, что он... что он предвидел развал Империи? Да?
- Люк, если ваш отец написал такое завещание, это значит, что он предвидел свою смерть.
- Разве это одно и тоже?
- В его случае – да. Без Лорда Вейдера никакой Империи бы не было.
- Но это была Империя Палпатина.
- Это была также и Империя Лорда Вейдера. Ему не нужно было считаться формальным лидером государства, чтобы служить его стержнем. Но это все нюансы нашей политики... Полагаю, со временем, вы узнаете больше, если захотите. Теперь у вас есть для этого все возможности. Так вот, возвращаясь к теме разговора. Нам пришлось добиваться аудиенции у самой мадам Мотмы. Кстати, здесь вы сумели приготовить мне небольшой сюрприз. Я не подозревал, что вы поставили ее в известность о вашем родстве с Лордом Вейдером.
- У меня не было другого выбора.
Люк прикусил губу. Конечно, это была неправда. Конечно, выбор был. Просто все случилось слишком быстро. Кто-то из собратьев по оружию проявил небывалую политическую сознательность и доложил Совету Альянса о том, что генерал Люк Скайуокер дезертировал с места проведения важнейшей военной операции. Его вызвали в Совет. Обвинений и военного трибунала он не боялся. После Эндора – после такого - он вообще больше ничего не боялся. Ничего не хотел скрывать, но и говорить что-либо тоже не хотел. Сказал, что ушел из деревушки эвоков потому, что подвергал опасности все подразделение и собирался отвлечь внимание имперцев на себя. На дальнейшие вопросы отвечать отказался.
Тогда Мон вызвалась поговорить с ним наедине. То ли он поддался на провокацию, то ли на женскую хитрость, то ли на опыт матерого политика – но ей он бросил в лицо все.
Именно так. Ему хотелось бросить кому-то правду в лицо. Всю. До конца.
И то, что Вейдер – его настоящий отец, и то, что Вейдер спас ему жизнь. Убил Императора и сам сгинул в этом поединке Силы.
Мотма внимательно выслушала его. И поверила – причем сразу. А также приняла решение сохранить полученную информацию в тайне. Трибунала и не было – вопрос решился одним только мнением главы демократического Альянса.
На следующий день, в выпуске новостей первого холоканала Новой Республики он услышал официальную версию событий на второй Звезде Смерти.
«Герой Республики Люк Скайуокер в одиночку справился с двумя деспотами, двадцать лет назад захватившими власть в Галактике. В неравном бою юный рыцарь-джедай победил и уничтожил Дарта Вейдера и его ужасного повелителя Императора Палпатина.»
После этого он ворвался в кабинет Мотмы без приглашения. И ей не нужно было обладать Силой, чтобы прочитать в его глазах причину ярости.
- Новой Республике нужны герои, Люк.
- Герои? Но это же ложь! Я требую, чтобы вы это опровергли. Я не убивал Императора. Я не убивал своего...
Слова застряли холодным комком в горле, когда Мотма поинтересовалась:
- А ложь ли это, Люк? Способ подачи информации определяется исключительно точкой зрения. Разве я не права?
Поначалу он изо всех сил пытался бороться с официальной версией, и это бой действительно вышел неравным. Ребята с Эскадрильи, которым он хотел рассказать, как все было на самом деле, глядели на него с сочувствием. Понятно, после тяжелых испытаний с парнишкой что-то случилось...
- Люк, ты бы к врачу сходил...
- Говорят, контузило Скайуокера, - кивая головой в его сторону.
- Да я все понял - подавленный смешок - Император умел кидаться молниями!
- Ага, и Вейдер его мигом пожалел, - и незаметно, пальцем вокруг виска.
- Выпей с нами лума, пройдет.
- А хочешь, Лару приглашу? Да не будь ты таким стеснительным. Ей ты всегда нравился, так и расслабишься...
- Да ты успокойся, Люк, все в порядке.
Он хотел сказать, кем ему приходился Вейдер – быть может, это заставило бы друзей поверить в его слова. Но не смог. Понял, что его тайну скорее опошлят и высмеют. Среди пилотов и так уже быстро распространились слухи про нервный срыв Скайуокера.
И вот тогда он сдался. Будет честнее признать, сломался. Написал заявление Риикану об отставке, ушел из Эскадрильи. Думал даже сменить имя.
Потом понял – нельзя.
Надо было продолжать жить так, как он выбрал.
- Я чрезвычайно благодарен вам, господин Риатлас. Я бы хотел увидеть дворец как можно скорее.
- Я это устрою. Полагаю, один из моих секретарей может взять на себя обязанности проводника. Но это не единственное недвижимое имущество, принадлежавшее Лорду Вейдеру. И не самая интересная часть его завещания. Хотя не сомневаюсь, что для себя вы откроете там много нового и занимательного. А именно, во дворце есть множество комнат, внутрь которых мы так и не смогли попасть. Но взламывать двери не стали, поскольку это ваша прерогатива.
- Господин Риатлас, могу ли я задать вам бестактный вопрос?
- Самые большие бестактности тщательно укрыты буквой закона. Не думаю, что вы способны чем-то удивить профессионального юриста, Люк.
- Вы не симпатизируете Республике. Ведь так?
- Ах, вот вы о чем. О моих личных политических пристрастиях. Ну что ж, полагаю, я не ошибся в вас, решив, что с сыном Лорда Вейдера я могу избежать необходимости петь хвалебные оды демократии. Так?
- Я всегда считал, что хвалебные оды власти скорее приличествуют всяким империям.
- Не хочу вас задеть, Люк. Но мне кажется, молодому поколению определенно стоит уделять больше внимания сути, а не форме современной политики. Чтобы убедиться в том, что власть одинакова по обе стороны режима.
Риатлас улыбнулся.
- И поэтому вы легко перешли на сторону Республики, будучи убежденным имперцем?
Риатлас улыбнулся еще шире.
- Люк, вы неправильно меня поняли. Я не храню верности мертвому Императору. Какая мне польза от его трупа, в самом деле? Контора «Риатлас и сыновья» будет жить при любой власти. Я видел, как задыхалась Старая Республика. И прилично заработал на ее смерти. Я наблюдал, как рождалась Империя. Без всякого бурного восторга по поводу лозунгов и обещаний. Но я с удовольствием принял вызов и новое поле деятельности. Вы знаете, в Империи, при всех ее недостатках, было куда больше... определенности, что ли... Я быстро научился играть по ее правилам. А уж Новая Республика, – старый законник рассмеялся и поднял указательный палец. – Еще не родилось на свете такого политика, с которым Ирн Риатлас не смог бы договориться. Ваш отец не так просто выбрал меня своим волеизъявителем.
- Вы не боитесь, что...
- Что Республика решится на силовое решение вопроса? О, нет. Если они решат убрать меня, я узнаю об этом до того, как наша очаровательная мадам Мон отдаст такой приказ. В высших эшелонах власти вообще полезно иметь знакомых. У вас самого есть друзья в Сенате?
Люка удивил этот вопрос. Настолько, насколько он был далек от использования знакомых.
- Лея. Лея Органа-Соло. Она входит и в Совет Республики.
- Ах, да, - протянул Риатлас. - Принцесса так нелепо погибшего Альдераана. Лорд Вейдер, очевидно, не знал, что у него есть дочь?
- Он узнал об этом незадолго до смерти.
- Что ж, вам повезло больше. О вас он успел позаботиться.
- Вы имеете в виду наследство? Да вы что..., - он замотал головой. – Лея... нет, она никогда не приняла бы ничего подобного. К сожалению, с Лордом Вейдером ее связывают лишь некоторые, - Люк помедлил, подыскивая максимальное по вежливости выражение, - нелицеприятные воспоминания. Она признает своим отцом только Бэйла Органу.
Лицо юриста слегка вытянулось, выдавив капельку снисходительного презрения.
- Органа... Подпольщик Органа... Полагаю, мы отвлеклись от дел?

[Alma]

Глава 3. Жизнь, смерть и территория «между»

В некоторых коридорах гулял ветер. Другие помещения, когда-то роскошные залы и приемные, оказались залиты водой. Третьи были безнадежно разрушены. Разбитые окна и проломанные стены поневоле наводили на мысли о вытащенном из склепа иссохшем скелете.
Люк уныло шлепал по лужам, поминутно озираясь вокруг. Везде царил один и тот же мрак, и причина ему была проста – этот дворец действительно был мертв. Он умер вместе с прежним хозяином. Превратившись в одну большую могилу.
И что теперь?
Риатлас что-то говорил про контракт с охранной фирмой, заключенный нотариальным бюро. Значит, следует продлить... А кроме паллиативных мер по продлению жизни склепа, требовалось решить, что делать дальше. Люк почувствовал, что топчется на перепутье. Причем на том самом, где так легко принять скоропалительные и не блещущие изысканной рациональностью решения.
Так нужен ему этот дворец или нет? Или сразу отдать его на... на что?
Ф-фыхх. Словосочетание «благо Республики» как-то не просилось в это предложение.
Не то, чтобы ему было жаль. Нет. Благотворительность – это по-джедайски просто и всегда верно. Но почему-то очень быстро он понял, что если захочет кого-либо облагодетельствовать, то проще всего будет перевести десяток миллионов на счет своего университета. Там, по крайней мере, найдут, как с толком употребить эти деньги.
Проблемы это не решало. Что вообще делать со всем... этим?
Это, наверное, такой крючок. Соблазн, искусно подсунутый ему коварным Темным Лордом. Искушение Темной стороной Силы. Он привыкнет к запаху денег и сразу станет плохим парнем. Будет шляться по вонючим казино и сорить кредитками в злачных местах. А потом ему захочется еще большего могущества, и, наконец, он возжелает власти над Галактикой...
...Да-да, этот штампованный сценарий для дебильных холофильмов он знает назубок.
А что скажут его друзья? Такую тайну в кармане не удержишь. Особенно, если ее знает Мон Мотма. И Совет Альянса.
Кто из них первым поверит в сценарий? Кто из них первым перескажет его остальным?
Пусть. Татуинскому провинциалу Люку Скайуокеру нет дела до элитных сплетен. Плохо, если трепать станут имя другого человека. Который хотя бы после смерти имел право не только на проклятия.
Следующий разбитый коридор погибшего замка убегал вдаль по правую сторону от лестницы. Следующим пунктом завещания стояло что-то про фондорские верфи и акции.
Ах да, их уже успешно национализировало государство.

- Получить обратно хотя бы половину акций – задачка для профессионалов. Для которых, как известно, нет ничего невозможного, - Риатлас усмехнулся.
- Мне, честно говоря, как-то не до этого... и судиться с Республикой пока не входит в мои интересы, - хмыкнул Люк. Эта мысль показалась ему карикатурной до гротеска. – Зачем? Да мне вообще не нужно столько денег.
- По моим сведениям, вы ушли в отставку сразу после битвы при Эндоре.
- Это правда. Но в армию я всегда успею вернуться. Если захочу. Какое это имеет отношение к фондорским акциям?
- А на что, простите, вы жили это время? Ведь не занимали же денег у сестры?
- Конечно, нет. Когда я поступил в университет, то после вступительного экзамена напросился техником в одну из тамошних мастерских.
- И как?
- Что как? Нормальная работа.
- Не мешает учиться?
- Да нет. Диплом я получу очень скоро... То есть в два раза быстрее номинального времени.
- Вы талантливый молодой человек.
- Все просто. Я с детства увлекался практической механикой. В университете я в основном изучал теорию.
- Дайте угадаю. Специальность – космические двигатели?
- Да. Пополам с астрофизикой.
- А комнату будущий астрофизик снимает на триста уровней ниже Сенатского корпуса?
- Если вы и так все знаете, тогда зачем спрашивать?
- А затем, что теперь все изменилось. Вот-вот, Люк. Изменилось. Вы отдаете себе отчет в том, что республиканские власти не оставят вас в покое? Не Люка Скайуокера. Сына Лорда Вейдера. И когда-нибудь вам придется это сделать.
- Сделать что? Судиться с Республикой? Ну, я все-таки не думаю, что это так далеко зайдет, - ответил Люк.
- Вы же сами не верите в то, что говорите.
- Не верю, это правда, - он грустно улыбнулся и покачал головой. – Это все слишком неожиданно.
- Иногда разумнее нанести удар первым.
- Нет, я бы подождал. Да и вообще... Если вы считаете, что это реально и нам придется «наносить удары»... Обещаю вам два процента от прибыли! - выпалил он. – Вы согласны на такую сделку?
Риатлас прищурился.
- Согласен ли я? А вы безумно щедры, Люк. Я рассчитывал максимум на десятую долю процента.
Люк выслушал подробный отчет о том, как финансовые и политические гении Новой Республики национализировали некоторые предприятия, владельцы которых не желали подчиниться новой власти. После экономической войны и последующих судебных разбирательств предприятия были вынуждены объявить о банкротстве. Чтобы позже предстать в другой форме, угодной совершенно другим людям.
В мысли Люка закралось очередное сомнение – имперский юрист нарочно так очерняет новое государство? Риатлас словно прочитал его мысли.

- Да вы не думайте, Люк. Во времена Империи все было точно также. Сильный съедал слабого.
- И вы находите, что это хорошо?
- Я стараюсь быть сильным.
- А я стараюсь еще и помогать слабым.
- Помощь слабому – это роскошь, позволительная исключительно сильным.
- Вы меня не поняли. Я не хочу быть хищником.
- Как знать, Люк. Иногда это неизбежно. Чтобы выжить. Или даже оказать помощь.

Он медленно побрел вверх по винтовой лестнице. Дворец давил на него, оставляя на душе след тягостный и грустный. Хотелось поскорее выйти из этого лабиринта коридоров и убедиться, что там наверху светит солнце и синеет небо. И по-прежнему легко дышится насквозь пропыленным столичным воздухом.
Хотя... Риатлас говорил про какие-то уцелевшие закрытые комнаты.
Да полно. Что такого мог там хранить Вейдер? Тайные имперские архивы? Если даже что-то здесь и было человеческое, разрушения оно не пережило.
Посомневавшись, Люк достал из кармана датапад и принялся вникать во схемы. Возможный вход в непроинспектированные помещения – если это вообще был вход - находился этажом выше. Как раз ему по пути. Ну, тогда пройти мимо – просто грех. Он присвистнул и побежал наверх.
Перепрыгнув через очередную лужу и поравнявшись с предполагаемою дверью, Люк сконцентрировался.
Сила не разомкнула запертые изнутри хитрые замки – она их просто сломала. Эдакое необходимое насилие над тайнами. Тяжелая панель, повинуясь его воле, сдвинулась вправо. Он смахнул со лба капельки пота. Усилие отдалось тысячетонным напряжением в голове и тут же приятными огоньками понеслось по венам. Ах да, давно он этого не делал. С тех пор, как…
Люк осторожно заглянул внутрь и, скользнув вперед, пошарил рукой по стене. Слева от двери оказалась небольшая консоль и после слепого перещелкивания кнопок, полумрак растворился в лучах закрепленных на потолке серебристых лампочек.
Впереди маячил новый коридор, на сей раз хотя бы чистый и сухой, кругом опоясывающий те самые закрытые помещения.
Люк оглянулся назад. Надо будет потом починить эти замки. Он сделал шагов пятьдесят вглубь по кругу, щелкая освещением везде, где только находил консоли.
Жизни здесь не было. Смертью тоже не пахло. Солнечный свет сюда не проникал, но и под искусственное ощущение лампочек дышалось неплохо.
Обойдя внутреннюю часть дворца по полукруглому периметру, он прислонился к стене, только сейчас осознав, как дико устал. Но возвращаться обратно и лететь в ближайшую кантину за чашкой кафа не хотелось. Тем более, что в этой элитной части Корусканта наличествовали только изысканные рестораны, где меньше чем за полтора часа просто не управишься. Разве что с помощью майнд-трика. Словом, одна морока.
Люк пошарил в нагрудном кармане куртки. Полезная привычка - держать с собой заначку из чего-нибудь съедобного. Правда, по консистенции найденная плиточка больше напоминала сладкую кашицу, чем шоколадку с орехами. Но для срочного утоления голода вполне годилась.
Теперь надо было поискать следующий вход.
И в этот момент что-то заскрипело.
Ощутив как укол весьма явственную опасность, Люк мгновенно обернулся, увидев перед собой черно-серебряного дроида с бластером.
- Стой! Не стреляй!
Судя по угрожающей позе механического охранника, аргумент явно не возымел действия. В следующую секунду притянутое Силой оружие легло в ладонь Люка.
Противник выхватил самый настоящий сейбер. Эффектно. А потом еще один. Еще эффектней.
- Вы поступите разумно, если сдадитесь. В случае сопротивления вы будете уничтожены.
Скайуокер отскочил назад. Спарринг в его интересы не входил, так как ничего похожего на световой меч у него не присутствовало. И ему почему-то пришло в голову, что если он выдернет эти оба меча Силой, в ход пойдет пакость вроде химического оружия или детонирующих микроснарядов.
- Подожди. Я все объясню!
- Вам предоставят эту возможность на допросе.
- Спасибо, - вырвалось у Люка.
- Пожалуйста, - бесцеремонно ответил охранник. - Но я их не провожу. Я только задерживаю и ликвидирую нарушителей.
- Я не нарушитель. Ведь это апартаменты Лорда Вейдера?
- Вы перепутали замок Лорда Вейдера со справочным бюро?
Таааак. Когда это дроиды научились отпускать шуточки, да еще такие?
- Да нет же! - закричал Люк. - А о завещании ты слышал что-нибудь? О завещании твоего хозяина?
Красные лезвия меча искрились на расстоянии вытянутой руки, но дроид, по крайней мере, остановился. Уже хорошо.
- О, завещанием моего хозяина интересовалась даже бульварная пресса. Прискорбно, но Лорд Вейдер никогда не давал интервью этим мерзостным газетчикам.
А теперь Люк был начисто уверен, что слышит ах-какие-светские интонации С-3PO.
- У меня есть кристалл из нотариального бюро Ирна Риатласа. Подтверждающий мои слова.
- Надеюсь, что это так. Кстати, на вашем месте я бы поостерегся предъявлять фальшивку.
Активируя кристалл, Люк поблагодарил Силу за то, что с момента встречи в президентском кабинете ему хватило ума не расставаться с записью.
Коридор озарился голографическим светом.
- Я, Лорд Дарт Вейдер, в случае моей смерти, завещаю своему единственному сыну, Люку Скайуокеру, все принадлежащее мне движимое и недвижимое имущество.
Люк снова вслушивался в голос отца и снова разглядывал его полупрозрачное изображение. Здесь Вейдер был на своем месте. Здесь он казался другим, более живым, чем в гостях у Мон Мотмы или в каморке на нижних уровнях Корусканта. Если только понятие живой было применимо к голограмме.
Здесь даже его низкий голос звучал как-то иначе, мягким эхом отражаясь от стен и растворяясь в полумраке.
Здесь он был... дома.
- Я и есть Люк Скайуокер, - тихо прибавил Люк.
Он просто не смог выговорить «я его сын».
Однако, дроид убрал свои мечи, подхватил кристаллик манипулятором и затем медленно провел по нему острым концом другого щупальца.
- Сканирование подтверждает идентичность записи, - охранник отдал поклон. - Добро пожаловать в замок Лорда Вейдера, милорд.
От звука этого слова Люк вздрогнул. Слишком хорошо он понимал, кого так называли в Империи.
- Охранный дроид-секретарь Эф-Семь к вашим услугам, милорд.
- Приятно познакомиться, - осторожно сказал Люк. – Вы бы не могли...
- Прошу вас, называйте меня на «ты», милорд.
- А ты бы не мог называть меня просто Люком?
- Заложенная в меня программа высшего этикета Империи этого не позволяет, милорд.
Скайуокер опешил, но постарался не подавать виду.
- Хорошо. Кстати, я очень извиняюсь, но чтобы попасть сюда, мне пришлось сломать дверь. Ты сможешь ее потом починить?
- Должен сообщить, что в меня не заложена программа механика, милорд. Но я уверен, что смогу организовать вызов ремонтной бригады.
- Да нет, не стоит, я сам справлюсь как-нибудь. Между прочим, - неуверенно начал Люк, но он не мог этого не спросить, слишком велико стало любопытство, - а как ты меня узнал?
- Таких кристаллов было создано только два и действительно отдан на хранение названному нотариальному бюро. При попытке копирования инициируется деструкционный процесс на уровне нанотрубок. Согласно завещанию, один кристалл должен был получить Люк Скайуокер. Ваша внешность, милорд, и спектр вашего голосового тембра соответствуют характеристикам имперских баз данных.
- Ясно.
- Вы желаете, чтобы я показал вам здешние помещения, милорд?
- Да. Обязательно. Только чуть попозже, ладно? Дай мне немного побыть здесь одному, хорошо? Я сам тебя найду.
- Как пожелаете, милорд. Если я вам понадоблюсь, нажмите серебряную кнопку на консоли любого помещения.
Дроид поклонился и ушел куда-то в темноту.
Скайуокер устало опустился на корточки, обхватив голову руками.
Уффф... Ничего себе сюрприз. У Дарта Вейдера даже дроид-секретарь был вооружен сейберами, умел угрожать и обладал мрачным чувством юмора.
Все под стать хозяину.
Люк провел в таком положении еще пять минут. Надо было идти дальше. Он пожалел, что отослал дроида восвояси. Опять придется что-то ломать.
Он подошел наугад к серебристой панели на стене. Над замками пришлось снова учинить небольшое насилие. Хрустнул какой-то механизм. Оставалось сделать только шаг, и...
...и войти во внутренние покои замка.
Несколько минут он стоял, окруженный кромешной тьмой и тишиной.
А потом зачем-то снова с помощью Силы затворил за собой дверь и только тогда принялся искать консоль на стене.

[Alma]

Глава 4. О сказках

Это был тот момент, когда уже нельзя спрашивать себя «ну и зачем ты, парень, пришел сюда?» Ты только что поджег последний мост, а потом взломал вход в древнее святилище. Скромность можешь завернуть в носовой платок и запихать куда-нибудь с глаз подальше. Вот так, правильно. А теперь топай вперед и сдирай с алтарей крышки в поисках сокровищ.
То есть в поисках ответа на вопрос своей веры.
А был ли он, этот вопрос?
Или он искал только подтверждение тому, в чем уже уверился сам?..
... Люк оказался в обыкновенном рабочем кабинете. Стеллажи, стол, кресло. Дверь в какое-то другое помещение. Стены, отделанные темно-синим материалом. Похоже на натуральный, потому что на ощупь слишком теплый для пластика.
Кабинет был пуст, но не содержал в себе Пустоты. Все очень просто - хозяин не собирался покидать это место. Он намеревался сюда возвратиться, оставив на столе явно наспех собранные в стопочку распечатанные документы и папки.
Тут же рядом с истинно боевой готовностью перемигивались лампочки небольшой консоли.
И не надоело им? Это за два-то года терпеливого ожидания?
На нижних стеллажах в тесноте и одиночестве томился целый звездный флот. Почти настоящий. Абсолютно точные уменьшенные копии прототипов всей плеяды имперских кораблей. От истребителей до звездных разрушителей класса «супер».
Люк приблизился к ним почти на цыпочках, словно не хотел спугнуть редкую бабочку с цветка.
На таких машинах разрезали космос его «враги», и назывались они СИД-истребители.
Вот этот крейсер нависал над Татуином в день его сумасшедшего бегства с родной планеты.
А рядом... рядом с «небольшим» разрушителем класса «Император» пристроилась легенда Империи – «Экзекутор». Флагман Главнокомандующего имперских вооруженных сил.
Легенда Империи канула в лету вместе с государством и десятками тысяч служащих. Рассказывали, что это повлияло на ход сражения – никто из имперцев не верил, что флагман Вейдера можно поцарапать. О том, чтобы снести щиты и подбить центр управления – такая мысль и вовсе никому в голову не приходила.
Погиб «Экзекутор» - флот проиграл сражение.
Погиб его хозяин – пала Империя.
На самом деле, «Экзекутор» в целости и сохранности аж два года скучал на стеллаже.
Недалеко от флагмана скучали перехватчики и бомбардировщики.
Немного осмелев, с великой осторожностью Люк снял с полки маленький, уместившийся на его ладони ослепительно белый шаттл.
Когда-то в детстве у него была очень похожая на эту модель любимая игрушка. Из того типа грубых поделок, которые в любом возрасте приятно вертеть в руках, сидя на пыльном фамильном чердаке. Или даже вжихнуть по воздуху – разумеется, когда никто не видит.
Пыльного фамильного чердака у него не было. Зато был замок его отца.
Кто же мог предположить, что Дарт Вейдер собирал подобные модели?
Люк вздохнул и поставил шаттл обратно.
Последними в ряду были неизвестные, никогда не виданные им корабли. Судя по внешнему виду – какие-то новые типы разрушителей и крейсеров.
Он повернулся к столу. Внимательно рассмотрел встроенную в стол консоль и с каким-то детским любопытством коснулся кнопки. А после завороженно наблюдал, как послушно раздвоилась блестящая черная панель, и обе ее половины начали медленно сдвигаться к полу и потолку, обнажая великолепный вид во всю стену.
А внизу...
... Люк инстинктивно отшатнулся, на какое-то глупое мгновение посчитав изумительной прозрачности транспаристил настоящим раскрытым окном...
Корускант, великий памятник урбанизации, лежал у его ног. Опутанные гирляндами скоростных трасс, почтительно склонились высокомерные небоскребы. За ними блуждали сотни лабиринтов нижних уровней – того, кто привык прятаться, не нужно учить, как смирять гордыню.
Город умел притворяться побежденным. Город знал, как остаться самим собой при властителях любой степени безумия. Город сам сводил с ума того, кто всерьез подумал бы подчинить мегаполис себе.
Полуденные солнечные лучики, прокравшись сквозь транспаристил, оживили металл консоля и заблестели на стеллажах. А потом сердито брызнули в глаза, заставляя на миг зажмуриться и протрезветь от восторга.
Шагнув обратно к полкам, Люк стянул с верхних стеллажей первую попавшуюся папку. Опустился на небольшое кожаное канапе, явно предназначенное для посетителей. А что не так? Правильно, здесь он тоже посетитель. Посетители и взломщики чувствуют себя одинаково неуютно.
То есть нет, взломщик по определению наглее.
Значит, он все-таки не взломщик и не посетитель.
Ладно, договорились.
Люк раскрыл папку на половине. Пошелестел документами и чертежами, распечатанными на бумажном носителе.
И вдруг очень ясно представил, как до него эти страницы перелистывались пальцами в черных перчатках.
Так просто. Деловито. Аккуратно.
Даже больше.
Вон в том кресле сидел человек в черном. Он только этим и отличался от остальных – носил шлем, доспехи и маску.
У человека в черном был серебряный дроид, с блеском сочетавший обязанности секретаря и охранника замка.
Этот человек был мой отец.
Мой отец сидел в этом кресле. Перелистывал эти же самые документы, складывал в стопочку и отдавал распоряжения дроиду.
Человек в черном снял с полки ту самую модель шаттла класса ламбда, повертел ее в руках. Подержал на ладони и поставил обратно. Затем вернулся к работе. А работы у него было много – целая Империя.
Обыденно. Легко. По-человечески. Так просто.
Так просто?
Все-таки придется задать себе этот вопрос.
Чего ты приперся сюда, парень? Искать следы существования воплощенного Зла?
Ну и где ты, Зло?
Спрятано в стеллажах? Запаяно в холокристаллы? Притаилось в ящиках стола?
Стеллажи я уже видел.
Может, пора хоть раз в жизни решиться на смелость и высказать вслух то, в чем боишься признаться себе?
Раз уже настолько невыносимо, что хочется кричать и звать на помощь. Только кого?
Значит так. Выбросим все эти стороны Силы из головы.
Вот был такой человек. Мягко говоря, не очень здоровый и ежеминутно зависящий от систем жизнеобеспечения. Но как-то свыкнувшийся с этим. Ровно настолько, чтобы суметь построить и организовать мощнейший флот, курировать два десятка исследовательских институтов по галактике и проводить свободное время за разработкой новых истребителей.
Ну и что? Ну и ничего.
Ах да, забыл. Империя. Дарт Вейдер служил Империи.
Империя, Республика...
А какая, собственно, разница?

- Понимаешь, Лея. Вот мы победили. Отпраздновали. И теперь у нас... вакуум.
- Какой еще вакуум?
- Нет острых углов. Нет борьбы. Все на первый взгляд хорошо, а на второй – никак. Ни хорошо, ни плохо. Аморфно. То есть бесформенно. Экономические кризисы, мелкие вооруженные конфликты, разновсякая возня. Политика, короче.
- Ужас какой. Ты вообще про что?
- Про то самое. Про Республику. Про то, во что она превращается. Очень быстро.
- Нет, Люк, - она тряхнула головой. - Я не знаю, в какой газете ты такое прочитал.
- Я их вообще не читаю. Иногда заголовки просматриваю. Слушаю, чего люди говорят.
- Твои соседи на средних уровнях?
- И на нижних тоже.
- Еще лучше. Понятно, что ты слишком долго был не у дел, - Лея покровительственно улыбнулась, напомнив Люку его старую татуинскую учительницу из единственной в Мос-Айсли школы. - И ничем серьезно не интересуешься. Вот тебе и стало казаться, что вокруг все распрекрасно и светлому рыцарю в этом идеальном мирке делать нечего.
- Нет, не так, Лея. Нет уже ни светлого рыцаря, ни идеального мирка. Есть только серый, непроглядный, тяжелый туман. Туман, который существует сам по себе. Такое месиво. И никому мы там уже не нужны.
- Давай-ка без упаднических настроений, Люк. Не время для них. Ты действительно нужен Республике.
- Зачем?
- Как зачем? Посмотри, чем занимается наша армия.
- А чем занимается наша армия? Мы добиваем имперцев, имперцы защищаются и дают нам сдачи. Иногда очень больно. Потому что имперский остаток хочет жить своей жизнью, а мы объясняем им, как надо жить правильно...
- Опять ты это где-то прочитал. Спроси лучше Веджа, как там на фронте-то нашим приходится. Съездил бы к нему, что ли. В отпуске он сейчас, на Кореллии.
- Я не хочу возвращаться в Эскадрилью. Лея, неужели крутить бочки за штурвалом крестокрыла – это все, на что я способен?
- Конечно, нет. Но ты джедай, Люк. Единственный рыцарь-джедай. Ты еще говорил про Орден. Помнишь?
- Эээ, стоп. Когда я это про Орден говорил?
- Давно. Когда рассказывал про мастера Йоду и Дагобах.
- А, ну да. Ну говорил. И что? – Люк воззрился на сестру с самой невинным простоватым выражением лица.
- Но как же... поиск новых учеников, обучение новых джедаев? Новый Орден, Люк! Мне Бэйл в детстве про них много рассказывал. Вот было время – десять тысяч рыцарей! Целая армия защитников справедливости. Да, а ведь после Империи в это как-то уже не верится. Но ты у нас единственный, кто может возродить эту организацию.
- И обучить десять тысяч рыцарей, да? – он невесело усмехнулся. - Это как, на конвейер их поставлю? И буду закручивать болты и гайки. У каждого в голове. Гайки закручивать... О, это как раз для меня. Только тут главное ничего не перепутать. Одну гайку возьмешь – получится защитник Справедливости, другую – защитник Мира и Порядка. Нет, вот это я точно умею. Скоро и диплом такой будет. По гайкам и болтам.
Тишина. Тишина и задумчивый голос сестры. С ноткой горечи.
- Ну, закончишь университет, и что дальше?
- Посмотрю. Может, найду работу получше. Может, дальше учиться буду.
- У тебя раньше какие-то другие мечты были. Более... грандиозные, что ли?
- Ну да. Татуинский мальчишка захотел изменить мир... и ошпарил руки... в лаве...
- Ты про кого?
- Ни про кого. Это старая история. Ты его не знаешь. И вообще, это уже было. И больше не повторится. Потому что другой татуинский мальчишка... Короче, он решил не хватать звезд с неба... Он решил просто умыть руки...
- Ничего я уже не понимаю. Ты про Биггса, что ли? Люк, почему ты так замкнулся в себе? Какими-то загадками говорить стал.
- Я не замкнулся. Я изменился.
- Вот я и спрашиваю, почему.
- Это так плохо – повзрослеть? Мне не идет, да?
- Нет, отчего ж. И, кстати, ты обещал через неделю быть у нас. На празднике Свободы.
- Раз обещал, приду. Я же главный виновник торжества, как никак. Это ведь пять лет с того дня, как я убил миллион человек. За это стоит выпить!
- Люк!
- Что не так?
- Знаешь, - она замялась. Даже покраснела, как будто ей предстояло сказать что-то очень стыдное. – Ты при Мон и вообще... при нашим друзьях... о том, что ты думаешь... про Республику...
- Понял. Не буду шокировать гостей.
- Я не об этом... Мон и так уже говорит... ой, извини... – она снова мотнула головой.
- Что говорит твоя любимая Мон?
- Тебе будет неприятно это услышать.
- Наоборот! Мне жутко интересно, что такого болтает элита о Люке Скайуокере.
- Элита тут не причем. Словом, Мон считает, что у тебя «звездная болезнь», - Лея виновато посмотрела ему в глаза. - Что сначала ты был героем, привык ко всеобщему обожанию, а потом ты на что-то обиделся и теперь ждешь, когда тебе вернут лавры. И поэтому ты ушел из Эскадрильи... Нет, Люк, ты только не обижайся! Я-то так вовсе не считаю...

... Круг замкнулся. Так про это говорят?
Начали за здравие Империи, закончили за упокой Республики. Такой очень-очень свободолюбивой и демократичной. Которую даже обругать нельзя. Или, правда, все так плохо, что даже ругать уже нечего?
Нет, дело не в Империи. Дело в человеке.
Который жил своей жизнью, но потом кто-то постановил, что он живет неправильно. И решил его убить. То есть нет, обратить к Свету. Лишить жизни, чтобы спасти. Да-да, потому что лучше уж мертвый, просветленный, раскаявшийся перед смертью блудный джедай, чем живой, гордый, несгибаемый Темный Лорд.
Стоила ли эта философия мертвого Ордена жизни его отца?
Нет. Не стоила.
Потому что мертвым – не судить живых.
Если бы он допустил эту мысль два года назад, все могло бы быть по-другому. Хозяин замка мог бы действительно вернуться в свой кабинет. Живым.
А теперь вместо него пришел Люк Скайуокер и вместе с холодом разбитых коридоров впустил сюда Пустоту. И вакуум извне начал высасывать из этой комнаты все следы пребывания здесь того человека. Наверно, Пустота ненавидела его даже после смерти и желала, чтобы память о нем растворилась и исчезла навсегда.
Может, именно поэтому ему захотелось запереть за собой дверь?
Потому что теперь Люк понял точно – ничего уже не исправишь. Прошлое можно переоценить и понять, но изменить – никогда.
Это уже потом, придя в себя, он оценил хитрость Риатласа. Несомненно, старый нотариус именно здесь, в этом кабинете разговаривал с хозяином замка. И именно поэтому не старался отремонтировать разрушенные внешние коридоры замка. Пройдешься по такому вот склепу – и здешний мрак отнимет желание искать тайные двери даже у самого отъявленного мародера.
А сейчас...
А сейчас он вспоминал слышанное и выученное.
Нет эмоций, есть покой?
Нет эмоций, нет любви, нет души... Ничего нет. Пустота. Вакуум.
Вечный покой... Смерть и упокой... Упокоище, кладбище... Погребальный костер светится, и на этом костре горишь ты сам. Собственно, уже и не горишь. Тлеешь. Ищешь выход из Пустоты вот уже два года – и не находишь.
Нет эмоций, есть покой?
Забыть бы навсегда эту проклятую формулу смерти.
Скажи честно – ты врал себе. Думал, что не смог предотвратить его гибель. А на самом деле, ты убил его.
Заставил умереть, спасая тебя.
И именно этим - убил.
Джедай Люк Скайуокер на поверку оказался редкостной сволочью - он искал оправдания в том, что все могло быть еще хуже. А разве так, как получилось – хорошо? Убил бы он отца ради победы демократии или сделал все так, как сделал – результат-то вышел один и тот же. И добился он этого результата сам.
Ценой жизни его отца стала не его жизнь. Ее цена странным образом совпала с ценой славы мертвого Ордена.
Это так и было задумано?
А действительно, какая прекрасная поучительная история. Темный Лорд Ситхов отрекся от своей личности и возвратился на Светлую сторону Силы. И душа бывшего ситха была спасена, ибо его сын искупил грехи отца перед Галактикой. Новые поколения джедаев будут из уст в уста передавать трогательную легенду о раскаянии...
... о том, как рыцарь-джедай Энекин Скайуокер был соблазнен могуществом Тьмы, восстал против Добра, погряз в грехах и крови, стал искалеченным рабом своего темного повелителя...
... а потом отринул прежние заблуждения и вернулся к Свету.
Красиво.
Можно снять фильм. Даже в несколько серий.
Можно ради этого убить?
Можно.
И ведь убили. Человека – убили.
Не Темного Лорда – человека.
Моего отца.
По лицу катились соленые крупинки слез. В первый раз за это время он сумел заплакать.
Раньше – не мог.
Не будет вам никакой легенды.
Слышите? Не будет!
Что-то отняли у него. Что-то отнял он сам у себя. Что-то отдал...
... отдал душу взамен на ледяной, искрящийся искусственным светом комочек в груди.
Тем светом, который не согревает. Зато размышляет, философствует, анализирует. Проверяет каждого встречного на содержание великого вечного Добра и выносит приговор-анафему Злу Мира.
Судит.
И поэтому совсем не умеет любить.
Ты отдал душу взамен на право Судить. Судить смело и просто, без глупой жалости к врагу. Ты стал светлым, бескорыстным... палачом.
Прямо как в сказке.
Ну да, именно! Как же он раньше не догадался! Ведь была у него эта сказка. Великая философская сказка о том, что Сила бывает только темной или светлой. Мир – черным или белым. Государства – плохими и хорошими. А люди, конечно, бывают только добрыми или злыми. И злые обречены на гибель.
Вырос он из этой сказки. Вырос и теперь ненавидел тех, кто ее придумал. А более всего – себя. Потому что он в эту сказку поверил.
Что-то сгорело в нем тогда, на Эндоре. Обратилось в пепел вместе с черными доспехами на погребальном костре.
И теперь медленно возрождалось заново.

[Alma]

Глава 5. Осколки мозаики

В тот день Люк ушел из замка, так ничего и не увидев, кроме кабинета. Завел спидер и резкой вертикалью рухнул на десять уровней вниз, почти не маневрируя и позволяя адреналину разрывать усталые мозги в клочья. Затем вылез из машины, оказавшись на утыканной колоннами площадке перед входом в какое-то новореспубликанским муниципальным заведением.
Несмотря на вихрь спидеров, фрахтовиков и автобусов, и ничем не уступавший ему в безумии поток нервных изможденных вечно торопящихся пешеходов, здесь начиналось царство обыденности и скуки.
Корускант более не казался коленопреклоненным. Он представал в ином, изнаночном варианте, где на место тысячелетней гордости выползало неприкрытое высокомерие. Если наверху ты ощущал себя богом, способным повернуть шестеренки мегаполиса в другую сторону, то здесь богом был Корускант, а ты сам – его шестеренкой, вертевшейся по строго заданному курсу. Если же ты осмеливался восстать против правил, то гигантская махина грозила передавить тебя в комочек пищи, один из тех, которые она привыкла равнодушно поглощать на завтрак, и в процессе переваривания твоей бесславной судьбы начисто стерать из своей сверхчеловеческой памяти.
Одно было неизменно как здесь, так и наверху. И своим рабам и своим хозяевам Корускант отмерял астрономическую дозу одиночества. Что одновременно было даром и проклятием.
Люк поднял голову. Здание на верхних уровнях, которое он искал глазами, не выделялось особенной высотой, но даже отсюда можно было разглядеть одну из многочисленных маленьких черных башенок. Трудно было понять, через какое окно он только что любовался Корускантом.
Прошлое все также давило тяжелым прессом на плечи и одновременно втягивало в себя.
- Предъявите идентификационную карту.
Он повернулся. Перед ним стоял охранник в униформе.
- Пожалуйста.
- Люк Скайуокер собственной персоной? - язвительно спросил тот.
- Да.
- Нарушаете правила, генерал.
- Какие?
- Парковка спидера разрешена только служащим муниципалитета Второго Корускантского дистрикта. Вы являетесь служащим муниципалитета?
- Нет.
«Генералом я тоже не являюсь, честно говоря.».
- Здесь нельзя оставлять спидер.
- Извините.
- Придется заплатить штраф.
- Штраф?
Охранник расплылся в улыбке. Это был человек лет на десять старше Люка, чуть пошире в плечах. Смуглой кожей и манерами он немного напоминал Кальриссиана. На вид достаточно добродушный любитель получить на лапу. Строго говоря, не любитель, а профессионал.
Люк подумал, что сможет выкрутиться, применив майнд-трик, но потом оценил ситуацию иначе. Это все-таки не Татуин, тут везде понатыканы камеры наблюдения, а попасть в вечерний выпуск новостей под соответствующим заголовком ему не особенно хотелось.
- Сколько?
- Пятьсот.
Эта цифра показалась Люку явно завышенной.
- Разве для генерала Альянса пятьсот каких-то вонючих кредитов представляют проблему?
Он промолчал, соображая, что ответить. Расставаться с деньгами не хотелось, плакаться о том, что он больше не генерал тоже, а просить отсрочки и платить штраф из наследства – тем более.
- К тому же, я видел, как вы летели вниз сквозь трассу. И это в час пик!
- Разве это тоже запрещено?
- Нет. Если хотите, так хоть сейчас можете размазаться всмятку по какому-нибудь грузовику вместе с вашей летающей коробкой. Пажалста. Сейчас все можно. Во времена Империи вы бы так не полетали.
Люк решил из вежливости поинтересоваться:
- Да, а почему?
- Тогда для вождения спидера на первых десяти уровнях нужны были специальные права. Для полета в правительственном районе – тем более. Фрахтовики имели право летать только по спецтрассам. Которые были длиннее, правительственные линии – наоборот, самые короткие. А теперь все вперемешку и сломя голову несутся по одной и той же дороге, лишь бы выиграть пару минут. Некоторые трассы пустуют, зато остальные переполнены. Потому и столько аварий.
- Может быть.
- Эх, года три назад я бы вас отштрафовал тысяч так на две. С конфискацией прав на три месяца.
Люк благоразумно решил промолчать.
- Но теперь у нас не Империя, - охранник снова широко улыбнулся и подмигнул ему. - Благодаря вам, разумеется. Так что, думаю, мы сможем договориться.
Скайуокер удивленно на него поднял глаза.
- Дайте мне автограф, а?
Охранник протягивал ему датапад, а Люк продолжал смотреть на него еще более удивленно, словно не понимал, о чем тот говорит.
- Зачем?
- Ну как же, вы взорвали первую Звезду Смерти, а на второй это ведь вы...
- Я уже давно не совершал ничего особенного, - оборвал его Люк. - И не собираюсь.
- Типа, хотите стать обычным парнем?
- Ну да, - нашелся Люк, поспешно вымучивая из себя улыбку. – Что-то вроде этого.
- И как, получается?
- Пока не очень. Но я стараюсь.
- А все-таки, нарисуйте автограф. Жалко, что ли?
- Зачем он вам? – снова спросил Скайуокер.
- Ну, ребятам покажу, жене, дочке. Вы что, никогда не давали автографов?
- Нет.
Охранник был явно разочарован и теперь неудобно топтался рядом, видимо не в силах выбрать следующую стратегию вымогательства.
На какую-то долю секунды Люку стало его жалко.
- Как зовут вашу дочь?
- Глайн. Три года ей.
- Дайте стилу.
Люк быстро черкнул что-то на датападе.
- Юной Глайн от Люка Скайуокера, - воодушевленно прочитал охранник. – Офигеть!
Он и опомниться не успел, как ему в руку был втиснут квадратик на пятьсот штрафных кредитов, а сам нарушитель порядка уже садился в спидер.
Люк не помнил точно, как возвратился домой. Просто упал на кровать, проваливаясь в мертвый двенадцатичасовой сон. На следующее утро первым делом обнаружил застрявшую в голове мысль о том, как противно походить на знаменитость, выкупающую себя из передряг раздачей автографов.
Медленно растер ладонями глаза.
Пятьсот кредитов, ранкор меня раздери.
Вроде все?
...утро-душ-завтрак-работа-не забыть глянуть на почти несуществующий банковский счет-подумать, как поскорее вернуть пятьсот кредитов-упросить Криффина продлить договор-успеть сделать кучу дел до выпускного...
Нет, что-то не то.
Вспомнил.
...завещание-дворец-могила-склеп-чистый коридор-дроид-секретарь-кабинет-кабинет его отца-кресло-стол-стеллажи-модельки кораблей-Корускант...
Взгляд в окно. Мельком. Нет, там был какой-то другой Корускант. Или тот же самый?
Кусочек неба, едва видимый с нижних уровней. Роскошное облако над зданием Сената.
Две жизни склеивались в одну.
Он опять рухнул лицом в подушку.
...завещание, завещание, завещание...
Никому не понятной мантрой. Здорово. Да так и с ума можно сойти.
Две жизни не склеивались. Могла быть только одна жизнь.
И он ее, кажется...
...выбрал?
Когда это ты стал таким решительным, парень? Надо подождать, подумать, определиться.
А чего ждать?
Через два дня Скайуокер вспомнил, что обещал Эф-Семь починить сломанные консоли.

* * * * *
Люк разобрал устройства прямо на полу. Конструкция была незнакомой, но после получаса утомительного ковыряния он наконец смог устранить последствия воздействия своей Силы.
Эф-Семь притащил ему все необходимые инструменты и вежливо предложил ему пройти в мастерскую, но Люк решил остаться здесь, в коридоре. Он решил привыкнуть к этому месту настолько, насколько возможно. Но понемножку, двигаясь маленькими шажками от коридора к коридору.
Теперь, когда он втиснул консоль в гнездо и проверил, как работает кодовый замок, он почувствовал странное удовлетворение. Потом он прислонился к стене и залпом вылил в себя почти весь остывший каф, принесенный дроидом.
Хотелось быть смелым.
- Покажи мне что-нибудь из других комнат, пожалуйста.
Как оказалось, апартаменты самого Вейдера действительно занимали меньшую часть замка. Остальное, а это большей частью были разрушенные помещения, отводились под ангары, приемные залы и архивы.
- Приемные залы? Я думал, мой... – следующее слово застряло у него в горле, Люк решился произнести его только через несколько секунд, - мой отец принимал посетителей в кабинете.
- Этой чести удостаивались только очень важные персоны, милорд.
- Например, Император?
- Милорд, я бы скорректировал формулировку: Император Палпатин сам удостаивал нас такой чести. Кроме него, здесь бывали глава военной разведки Империи Сэдж Смайли, генерал Максимилиан Вирс, нотариус Ирн Риатлас, а также несколько ведущих конструкторов с Фондора. Остальных посетителей Лорд Вейдер принимал в залах.
- То есть он доверял этим людям?
- Я не был посвящен в дела вашего отца, но как мне кажется, он никому не доверял.
Люк попробовал эту мысль на вкус. Смог бы он сам, когда участвовал в мятеже, никому не доверять? Ни Лее, ни Хэну, ни Чуи, никому из командиров. Ведь именно взаимным доверием был крепок и силен Альянс. Никаких тебе интриг, козней, доносов, подсуживаний.
Или ему так только казалось, потому что героя Восстания эти дрязги не касались, а на самом деле все было иначе?
Стоп, Люк. Ты уже начинаешь проецировать имперские интриги на своих друзей. Паршиво.
Паршиво, да. А что теперь?
А теперь он не то чтобы перестал доверять. Он просто перестал посвящать кого-либо в свои дела. И ему это нравилось.
- Значит, это был только знак уважения.
- Милорд, это был знак того, что кабинет абсолютно безопасен с точки зрения возможного прослушивания.
- Интересно. Ты знаешь, что теперь стало с этими людьми?
- О судьбе Императора Палпатина вы рассказывали мне сами, милорд. Сэдж Смайли был убит два дня после битвы у Эндора. О генерале Вирсе мне ничего неизвестно. Что касается конструкторов Фондора, то Лан Димаррикс еще три года назад отбыл во Внешние Регионы и больше здесь не появлялся. Фарнан Молэ пропал без вести. Возможно, он был убит при обороне Фондора. Грей Криффин, насколько мне известно...
- Грей Криффин? – удивленно перебил его Люк. - Криффин преподает у нас в университете динамику космодвигателей! Или это однофамилец...
- Нет, это он и есть, милорд.
- Это мой руководитель. Чудесный человек и настоящий профессионал, но он никогда не рассказывал... Хм, да быть не может. Я на выпускном должен это у него выяснить.
Люк замолчал, предвкушая интереснейшую беседу.
- А что с архивами?
- Милорд, это была только видимость, искусно созданная для посторонних глаз. Лорд Вейдер не хранил там ничего, чтобы представляло хоть малейшую ценность.
- После падения Империи...
- Сюда ворвалась толпа не совсем трезвых людей, и в результате правительство Республики получило в качестве трофея массу бесполезной и ложной информации.
- Скажи, - Люк знал, что задавать такие вопросы дроиду в высшей мере странно, - здесь было... страшно, когда это случилось?
- Лорд Вейдер инструктировал меня на случай подобных печальных событий.
- А как ты узнал о событиях на Эндоре? Да и вообще обо всем, что случилось?
- Лорд Вейдер разрешил мне подключаться к холосвязи, используя дальние спутники.
- А что происходило здесь?
- К счастью для повстанцев, они не смогли отыскать эти апартаменты. Иначе мне бы пришлось задействовать систему уничтожения всего здания.
- Как это возможно, что они не смогли найти несколько комнат?
- Милорд, по сравнению со всем замком, апартаменты невелики по площади. Специальные глушители не позволяют провести внешнее сканирование, а архитектура коридоров затрудняет их обнаружение. К тому же, выполняя указания Лорда Вейдера, я устроил взрыв в этой части здания, что серьезно затруднило продвижение вглубь дворца
- Потрясающе, - Люк покачал головой. – Даже Риатлас до сих пор считает, что это был какой-то фанатик.
- Сюда действительно проникли люди с термальными детонаторами.
- То есть ты им... помог?
- Лорд Вейдер самолично инструктировал меня на предмет необходимого саботажа.
- Здорово. А больше республиканцы не приходили?
- Обыск здания дал им архивы, которые они унесли с собой, как я и говорил. Позже они потеряли интерес к этому месту.
- Странно все это. И банте понятно, что во дворце второго человека Империи надо было обследовать каждый дюйм.
Люк пытался анализировать сказанное нотариусом. Тот утверждал, что заявление на наследование было подано спустя месяц после образования Республики. Сразу после принятия соответствующего закона о наследовании. Но прошел целый месяц! Что-то не сходилось.
- Скажи, ты когда-нибудь присутствовал при встречах моего отца и нотариуса?
- Сожалею, милорд, но мне не довелось присутствовать ни при одной встрече Лорда Вейдера с упомянутыми мною ранее людьми.
- Мой отец держал какие-то холозаписи своих встреч в кабинете?
- Я знаю, что он делал их только в очень редких случаях. За месяц до событий на Эндоре он приказал мне уничтожить все подобные записи.
Люк задумался.
Кроме банального любопытства к имперским конфиденциальным документам, просверкивало еще что-то. Надо было только признаться самому себе.
...«Это мой выпускной, я в синем платье справа» - «Вот здесь мы всей семьей в отпуске на Кореллии» - «Смотрите, здесь моему внуку уже год, он учится ходить» - «А тут моя дочь получила диплом врача, а этот парень рядом – ее жених»...
Да, именно так.
Обычные люди собирают свои холографические портреты, а потом время от времени пересматривают их, демонстрируют знакомым и дарят своим детям.
Вейдер обычным не был.
Он был блестящим и черным на протяжении всей своей двадцатилетней одинаковости.
Немыслимо далеким от того, чтобы собирать о себе что-либо личное.
Скорректируем постановку вопроса и поищем что-нибудь безличное.
- Наверняка должны быть и другие, не сверхсекретные архивные холозаписи? Я имею в виду...
Ну, что ты имеешь в виду? Давай поточнее.
- Какие-нибудь имперские приемы. Заседания. Официальные документы.
- О да, милорд, - ответил его услужливый дроид. - Кое-что подобное Лорд Вейдер все же сохранил. Вы можете найти эти записи в библиотеке.
- Покажи мне их.
Хотя записей было немного, на знакомство с ними у него ушло несколько вечеров подряд.
В первый раз Люк заперся в кабинете и несколько минут колебался. Потом наугад выбрал один из холодисков.
Подключил к компьютеру.
Некоторое время он отчаянно вглядывался в безликие фигуры совершенно незнакомых ему имперцев, пытаясь просочиться через мешанину оливковых униформ и разглядеть там хоть какой-нибудь черный блик. Разговоры казались обрывочными и больше состояли из приказов, чем из ровной коллегиальной беседы. Со второй и третьей записью ему повезло еще меньше. В четвертой было упомянуто какое-то отданное Вейдером распоряжение, унесшее некий двадцатый флот в тридцать четвертый квадрант Кореллианской системы. Наконец, на пятой Люк увидел смотровой экран на командном мостике корабля и поглощающую звезды мозаичную тень.
Тень передвинулась и кусочки мозаики прорезались в очертания шлема и маски.
Люк почувствовал, как из тела мгновенно испарились скука и усталость, а взамен им в висках застучало напряжение.
Это был Вейдер.
Это был Темный Лорд Империи. Такой же, как раньше. На Беспине и даже на Эндоре. На холокристалле с завещанием. На добытой шпионами записи какого-то секретного совещания в императорском дворце, которую Риикан с гордостью демонстрировал им на Хоте. Ничего полезного коммандеры и генералы Альянса из того донесения не узнали, зато интересно провели время, пересказывая друг другу сплетни и по-детски страшные истории.
На этой картинке Вейдер двигался, перемещался, задавал вопросы офицерам и отдавал приказы.
И опять ничего лишнего. И ничего личного. Наверно, Вейдер никогда не забывал, что все время находится на публике и контролировал себя на автомате.
Он не был машиной. Он поворачивал голову к собеседнику, как самый обыкновенный человек. Нагибался над картами. Иногда сжимал правую руку в кулак, привосокупляя какой-то полутон напряжения к собственным словам. Садясь, поправлял плащ рукой. Очень ловко и легко, одним движением. Этот жест по необъяснимым причинам показался Люку забавным. Но он не решился улыбнуться, почувствовав, как на него снова накатывает ощущение вакуума.
Выключив запись, Люк подошел к окну. Эф-Семь убедил его, что специальное покрытие на транспаристиле делает слежку невозможной, и с тех пор Скайуокер никогда не опускал здесь «шторы».
Может быть, его отец также подходил к окну. Всматривался в корускантские огоньки. Позволял облакам на секунду-другую обволакивать собственные мысли. Когда не мог решить какую-то проблему. Например, загадку о своем сыне.
А был ли Люк для него загадкой? Или раскрытой книгой, где большим шрифтом на белых страницах были расписаны его мысли и чувства. С процентным содержанием эмоций и бесстрастным заключением: молод, глуп и неопытен.
С какой целью Лорд Империи сделал его наследником?
Надвигался вечер, и Люк решил тихо двинуть домой. Это ему почти удалось, если не считать того, что дроид вышел отдать ему официальный поклон на прощание.
- Эф-Семь, - утомленным тоном. - Ты действительно умеешь фехтовать?
Как оказалось, фехтовать умел не только дроид-секретарь.
Как оказалось, фехтование удивительно хорошо способствует разгону тяжести в голове.
Тренировочный зал, находящийся двумя этажами ниже, не уцелел. А вот комплект боевых тренировочных дроидов сохранился в полном объеме, находясь в выключенном состоянии в мастерской.
У Люка хватило благоразумия справедливо оценить свои способности и навыки. Но даже пусть и на уровне начинающего – а именно для этого он приказал дроиду двигаться медленно и бить только по сейберу - это было боем. Почти настоящим. Тем более, что фехтование в разбитом зале, заполненным крошевом транспаристила и кусками бетона, вдвойне делало этот бой похожим на реальный.
Через десять минут экзальтации Люк едва не получил клинком по голове, попросил передышки и отошел в сторону отдохнуть.
- Я чем-то могу помочь, милорд? – отозвался Эф-Семь.
- Чем тут поможешь? Учили меня этому два дня, а не дрался я уже пару лет.
Он не хотел упоминать, с кем он дрался последний раз. И думать об этом тоже не хотел.
- И, честно говоря, двигаюсь я только по наитию. То есть, используя Силу, - рассуждал он вслух. - И что-то сейчас мне ее резко не хватает. Слушай, а в этих дроидах есть какая-нибудь простейшая тренировочная программа? С чего можно начать?
- Боюсь, что Лорд Вейдер заказывал этих дроидов не для подобных программ.
- Ну да, я понял. И дрался сразу с двумя.
- Иногда и с тремя. Но начинал он почти всегда с одного.
- Здорово, - прошептал Люк. – И, наверно, никогда не просил их двигаться помедленней и бить только по клинку.
- Возможно, вы позволите мне быть вашим инструктором в теории, милорд?
- Тогда и на практике тоже.
- С удовольствием.
Через два часа Люк был окончательно вымотан и счастлив, совсем не обращая внимания на то, что ноги до крови исцарапаны осколками транспаристила. Домой он не поехал, мгновенно уснув прямо в кресле в библиотеке.

[Alma]

Глава 6. Карта раскрыта

«Алмазная звезда» полностью оправдывала свое название, озаряя верхние уровни столицы бриллиантовым блеском. Здание по форме напоминало не то несимметричный девятиугольник, не то зазубренную и выстроенную из тонких призм ленту Мебиуса. Каждая такая призма была отдельным залом, и внутри еще больше непохожим на остальные, чем снаружи. Это был первый, самый знаменитый и самый дорогой развлекательный центр, построенный во время Новой Республики.
Проклиная задвинутых на футуризме архитекторов, Люку пришлось обогнуть здание по всему замысловатому периметру. Наконец, он нашел посадочную площадку. Еще большего труда стоило впихнуть на единственное свободное местечко спидер так, чтоб не поцарапать стоявшие рядом роскошные машины. Только он успел это сделать, как к нему подошел синекожий твилекк в униформе швейцара.
Не покидая спидера, Люк угрюмо уставился на него, приготовившись выслушать отповедь по поводу места, которого заслуживала его «летающая коробка».
Вместо этого швейцар поклонился. Сделав вывод, что отповеди не будет, Скайуокер вытянул из внутреннего кармана пригласительный билет. И был до крайности удивлен, услышав подобострасное обращение:
- Господин Люк Скайуокер, - швейцар одним жестом дал понять, что никакого билета показывать не надо. – Не соблаговолите ли запарковать ваш спидер в гараже для ВИП-персон? Это совершенно недалеко, на этом же уровне. Я покажу дорогу.
- Да нет, спасибо.
- Как изволите, мой господин. В таком случае, я мог бы предложить вам небольшую экскурсию по нашему комплексу.
- Что вы, не стоит, - сказал Люк, стараясь держаться в рамках вежливого тона.
- О, как пожелаете, господин Скайоукер. Быть может, препроводить вас в какой-нибудь конкретный зал?
- Нет, не нужно. Благодарю.
Подобострастие приобрело форму скользких липких щупалец, и ему хотелось стрясти это ощущение с плеч. Люк решил возможно быстрее исчезнуть с глаз назойливого твилекка и нырнул в разноцветную толпу. Прошагав по вестибюлю метров двадцать вглубь, он посмотрел по сторонам, глазами пытаясь отыскать указатели.
Однако и здесь было беспокойно. Чуть только он остановился, как почувствовал на себе такие же масляные взгляды. Симпатичная девчонка в зеленом платье поедала какой-то изысканный десерт и, не стесняясь, разглядывала его. Неподалеку на него таращился какой-то неизвестный мужчина средних лет. Прислушавшись к шепоткам, он явственно услышал, как кто-то произнес его фамилию.
- Господин Скайуокер, не желаете ли аперитива? – это был еще один твилекк в форме швейцара.
Молча, одним кивком поблагодарив того за искрящееся зелье на дне фиолетового бокала, Люк отошел в сторону. Сделал вид, что у него дела и быстро-быстро поспешил вверх по лестнице. Там он пригубил аперитив, поставил полупустой бокал на тумбу с цветами и вытащил пригласительный билет. Уточнил, что надо искать двенадцатый зал на третьем уровне. Побежал наверх, чтобы снова очутиться в толпе.
И тут было тоже самое. Люк продирался сквозь пеструю сутолоку, выглядывая указатели к третьему уровню.
Кто-то позвал его, но Скайуокер сделал вид, что не слышит.
Резко повернув налево, промчался по очередной лестнице, едва не вмазался в швейцара. Тот испуганно прошептал извинения. Люк сконфузился – извиняться должен был он сам, а не служащий. Потом он поднялся еще этажом выше и снова вклеился в толпу.
И тут кто-то схватил его за руку.
Это было уже чересчур. Люк раздраженно выдернул руку, обернулся и увидел перед собою знакомое лицо однокурсницы.
- Люк! – смущенный поклон. - Как же замечательно, что ты пришел! - взмах длинных ресниц. – Я уже и не чаяла...
- Я очень рад тебя видеть, Дайя, - сдержанно поздоровался он.
- Ты разрешишь мне быть твоей спутницей на этот вечер?
- Я не против, - процедил он сквозь зубы. – Но вообще-то, я не собирался тут долго задерживаться.
- Как пожелаешь, Люк, - она нежно погладила лацкан туники, - О, тебе так идет этот черный цвет! Ты так чувственно в нем выглядишь!
Дайя подмигнула ему, не переставая томно улыбаться. В душе у Скайуокера родилось какое-то нехорошее предчувствие.
- Я думал, тебе не нравится, как я одеваюсь.
- О, Люк! – Дайя схватила его за руки, и одарила взглядом умоляющего ангела. - Прости меня за ту нечаянную глупость, я даже не знаю, как мне искупить ее... Я раскаиваюсь. Теперь я понимаю, что боги имеют право быть скромными. А сейчас ты именно словно бог. Юный, прекрасный, золотоволосый бог среди нас, простых смертных... Люк Скайуокер – небожитель с говорящей фамилией. Поистине, «идущий по небу»...
Люк с опаской поглядывал на источник восторженного щебетания, и со смущением – на публику, уж проявившую нездоровый зрительский интерес к «паре». Наверно, рассудил Скайуокер, Дайя была неосторожна в обращении с каким-нибудь кореллианским зельем.
- Ты почтишь своим присутствием однокурсников?
- Чего?
Почтишь?
- Или останемся одни? И будем весь вечер носиться по этим бесконечным залам, пить альдераанское белое, дразнить посетителей и донимать швейцаров своими дерзкими просьбами?
- Мммм... Думаю, я все-таки должен зайти в тот зал. И с Криффином хочу встретиться. Ты не знаешь, он пришел?
- Конечно, Люк, он пришел. Ты обязательно его увидишь.
- Кто-нибудь еще из наших преподавателей здесь? Ректор? Министерство?
- Министерство? Люк, ну что нам за дело до этих скучных министерских крыс? Куча толстопузых совершенно неинтересных мужчин.
Ее голос потонул в общем шуме и гаме, и Люк уже не слышал ее. Он оцепенел, потому что все его внимание сосредоточилось на столике. Там валялся бумажный вариант какого-то гламурного журнала...
- Что ты там нашел, Люк? А, «Хроника высшего света». Читали, читали.
... А на обложке издания красовалась его собственная физиономия.
С многозначительным подзаголовком. «Принц Новой Республики».
Не обращая внимания на Дайю, он раскрыл журнал – заметка заняла первые четыре разворота – и принялся читать.
«Читатели не раз удивлялись, почему Люк Скайуокер, герой Альянса и рыцарь-джедай, своей рукой уничтоживший Звезду Смерти и навсегда покончивший с Императором, никогда не становился объектом наших великосветских исследований.
Редакция надеется, что теперь Ваше терпение будет по-царски вознаграждено.
Из компетентных источников стало известно, что двадцатитрехлетний Люк Скайуокер знаменит не только благородными рыцарскими подвигами. Этот скромный светловолосый юноша фантастически богат.
Уже сейчас в распоряжении Люка находятся множество высокотехнологических корпораций, а его имущество оценивается в двадцать миллиардов республиканских кредитов.
Свое невероятное богатство Скайуокер получил в качестве наследства.
Теперь подумайте, от кого? Держу пари, никогда не угадаете. Делайте ставки, господа! Загадайте эту шараду незадачливым знакомым, тем, кто еще не читал «Хронику»!
Отцом нашего рыцаря-джедая оказался не кто иной, как Лорд Дарт Вейдер, правая рука Императора Палпатина. Как известно, Вейдер вел очень закрытую жизнь отшельника. Вероятно, это не помешало нашему Лорду завести некую интрижку, в процессе которой на свет появился будущий герой Альянса. Лорд Империи мастерски умел скрывать свои доходы и богатства от посторонних глаз, равно как и сам факт завещания.
Как бы то ни было, две недели назад Люк получил в наследование все движимое и недвижимое имущество Дарта Вейдера.
В свете недавних новостей совершенно под другим ракурсом предстают события на второй Звезде Смерти, где, как утверждалось ранее, Люк победил Вейдера и Императора. Ну что ж, в каждой королевской семье бывают разногласия. По некоторым сведениям, Скайуокер не пожелал выполнить волю своего деспотичного отца и перейти на сторону Империи. Люк поклялся быть джедаем, остался верен своим идеалам и продолжил героическую борьбу за народовластие.
Безусловно, этот неясный эпизод только придает гламурности и загадочности биографии нашего героя.
Чем же занимается Люк Скайуокер на данный момент? Блестяще окончив Центральный Корускантский Государственный Университет по специальности «астрофизика и космические двигатели», он собирается самолично возглавить вверенные ему корпорации. Получив в наследство знаменитый замок Лорда Вейдера, Люк тотчас же принялся перестраивать дворец под свои нужды.
Так кто же он, Люк Скайуокер?
Принц Новой Республики или наследник Империи?
Одно ясно, это самый завидный жених – не побоюсь сказать – всей Галактики.
Девушки, будьте ласковы с нашим симпатичным рыцарем-миллиардером. Мы надеемся, что Люк не унаследовал от своего мрачного отца той степени крайнего анахоретства, которая делала Лорда Вейдера столь неприступным для женского обаяния.
Сражайтесь, и вы сможете завоевать сердце этого таинственного юноши!»
Трепотня газетчиков перемежалась многочисленными фотографиями самого Люка.
В фас, профиль, в полный рост.
В оранжевой пилотской униформе и черной тунике наподобие той, которую он носил сейчас. Люк, улыбающийся во все тридцать два зуба. Люк печальный. Люк, получающий медаль из рук принцессы Леи и Люк в окружении ребят из «Разбойной Эскадрильи».
Скайуокер, выписывающий автограф охраннику перед зданием муниципалитета.
Выследили все-таки, сволочи!
Последней шла его фотография в спидере на фоне замка Вейдера. Хатт их раздери!
Кровь бросилась в лицо. А к горлу подступило ощущение тошноты
- Очаровательная заметка, правда, Люк?
- Действительно, - выдавил он.
- Хочешь вина?
- Я бы выпил лума.
- О, сейчас. Эй, парень, - Дайя помахала рукой швейцару, - двойной лум для Люка Скайуокера!
Швейцар мигом бросился к ближайшему бару, и через двадцать секунд Дайя уже угодливо протягивала бокал Люку.
- Прошу, о мой юный небожитель.
Скайуокер разом опрокинул в себя все его содержимое, чем удивил и спутницу, и стоявшего неподалеку бармена. Стало легче.
Тем временем, Дайя деловито выхватила бокал из его рук. Поставила на голову швейцару и расхохоталась. Твилекк вымучил из себя улыбку.
Наверно, должно было быть смешно?
Люк неожиданно схватил Дайю за руку и потащил вон из зала, по пути пробормотав извинение перед служащим комплекса.
- Так где наши?
- Мы уже почти там, - Дайя, как назло, шла медленно, словно смаковала эту прогулку по внутренним улочкам комплекса. - Вот зал номер одиннадцать, а вот подальше и цифра двенадцать светится. Ситх подери, они могли взять и место получше. Но тут есть неплохая терраска, где можно уединиться прямо под небесами. И живая музыка будет, разумеется. Разве не романтично, Люк?
- Д-да.
Реакция однокурсников на его появление была предсказуемой – гремучая смесь из обворожительно-томных и неодобрительно-вызывающих взглядов.
Дайя потянула его в центр к свободному столику на двоих, около которого уже суетился официант.
- Выпьем чего-нибудь, Люк?
- Нет, хватит.
- Ну хотя бы по чашечке кафа?
- Ладно.
Официант поспешил выполнять заказ.
- Что еще в программе на сегодня?
- Все, что ни пожелает мой рыцарь, - Дайя многозначительно подмигнула ему.
- Я имел в виду какие-нибудь выступления и так далее.
- Скоро сам все увидишь.
Тем временем Люк пришел в себя и старался сориентироваться в обстановке. Преподаватели сидели за соседним столиком. Он встретился глазами с Криффином. Взгляд руководителя показался ему немножко озабоченным. Потом Криффин улыбнулся. Одними губами.
Начался концерт. Исполнив гимн Республики, а затем две куда более веселых мелодии, музыканты освободили сцену для заведующего кафедрой. Философски созерцая пустую тарелку, Люк не особо вслушивался в его речь, состоящую из торжественных и пафосных повторений избитых слов.
Он уже ожидал худшего, и поэтому не удивился, когда преподаватель помянул «Люка Скайоукера, героя Альянса и лучшего студента курса, учиться с которым было честью для остальных».
Единственное, чему он обрадовался – Дайя ни с того ни с сего успокоилась, перестала беспрерывно выстреливать хохмочками и дергать его за рукав. Теперь она чинно сидела за столиком. Следующая минута выдала истинную цену этой сдержанности.
- А теперь, - объявил конферансье, - торжественную речь произнесут Принц и Принцесса курса астрофизики. По нашей старой традиции, этих двоих счастливчиков выбирает весь курс демократическим голосованием. Итак, в этом году мы лицезреем очень яркую, очень красивую пару. Дайя Анжиналь и Люк Скайуокер!
- Демократическим голосованием? – язвительно спросил он у своей спутницы.
- Ну, Люк, ты же понимаешь... Не бойся, речь буду говорить я, а ты просто постоишь рядом...
- Как истукан? Или как памятник самому себе?
- Ну, необязательно. Пошли уже, нас ждут. Брякнешь пару слов в тему и все. Идет?
- Идет.
На секунду в мыслях полыхнул комичный образ юноши, вогнанного в краску. Он неудобно топтался по сцене, наступал своей даме на шлейф и путался в словах. Люк разозлился, и это придало ему наглости и сил. Поэтому он галантно подал руку Дайе, и повел ее вперед.
- Мои дорогие друзья, преподаватели и сокурсники! Я безмерно рада, что вы сочли меня достойной чести выступать перед вами. В этот радостный и вместе с тем печальный день – ведь мы расстаемся – я бы хотела поблагодарить уважаемых преподавателей за то, что они все эти годы помогали нам. И мы смогли исполнить нашу мечту! Приобретя столь необходимую Республике специальность астрофизиков, мы сможем вместе строить демократическое будущее. Помимо этого, государство дало нам возможность учиться вместе с самим Люком Скайуокером, который два года был для нас примером героизма, смелости и решительности. Я верю, что мы скоро оправдаем надежды, возложенные на нас Республикой и университетом. Мы будем стараться изо всех сил, что бы вы смогли гордиться нами.
Люк между тем сочинил пару злых саркастичных фраз и мысленно пробовал их жгучую горечь на вкус. Сейчас, сейчас он скажет все, что думает об этой гонке за дешевыми дипломами! О том, как золотая молодежь делает вид, что ходит в университет!
Случайно его взгляд снова упал на лицо Криффина, и он осекся, понимая, что для скандала выбрал место и время не самое подходящее.
- Люююк? Ну? - локтем в бок.
Это была Дайя.
Он перехватил микрофон. Первую фразу он помнил.
- Мои дорогие друзья, преподаватели и сокурсники.
Скайуокер оглядел зал. Половина общества была заняты разговорами или равнодушно пережевывала пищу. Несколько выпивших девчонок плотоядно пялились на него. Один парень, не стесняясь, зевал во всю пасть. Другой наливал себе явно не первый стакан вина. Третий с большим интересом ловил по тарелке котлету.
Криффин смотрел на него с сочувствующей улыбкой.
Надо было спасать положение. И тогда Люк потянулся к Силе.
- Я бесконечно рад быть здесь с вами.
Он накинул на общество невидимую сеть, и заставил эту сеть дрожать и резонировать.
- Сегодня здесь слишком много говорили обо мне. Разве это справедливо?
Зевающий парень захлопнул рот, и теперь смотрел на него, не сводя глаз. Винная бутылка в руках его товарища внезапно приобрела мегатонную тяжесть и опустилась на стол.
- Меня снова назвали героем Республики. Но это не так.
Разговоры начали притихать. Вилка перестала скрипеть по тарелке, и несчастную котлету оставили в покое.
- Я такой же герой, как и вы. Мы все герои.
Люк заставил свою Силовую сеть напрячься, и поймал внимание сокурсниц. Пьяная чувственность испарилась, и теперь они судорожно пытались вслушиться в его речь. Криффин широко улыбался. Понятно, что на человека такого ума майнд-трик не действовал. Ему было просто приятно за своего студента.
- Мы все боролись за свои идеалы, и продолжим бороться за них в будущем. Для кого-то идеалом стало получение такого диплома. Он красив, это серо-голубой квадратик, не правда ли? За него стоило поступить на далеко не самый престижный факультет и четыре года подряд корчить из себя идиотов. И не важно, завтра или послезавтра мы перестанем узнавать друг друга на улицах Корусканта. Важно, что сегодня мы еще можем заставить себя улыбаться. Спасибо.
Он поклонился. Зал аплодировал.
Вслед его речи последовал короткий концерт, и, наконец, мероприятие приобрело желанный неформальный характер, а зал в лиловом освещении натянуто-романтическую атмосферу.
Скайуокер поднялся из-за стола. Криффин был занят разговором с каким-то министерским чиновником, и Люк не хотел ему мешать. Поэтому он двинулся к террасе, где один столик уже оказался занятым. Люк прошел мимо, и обернулся, когда его окликнули.
- Слушай, Скайуокер.
На него смотрело лицо однокурсника. Холеное и пьяное.
- Это правда, что на той гребаной станции ты убрал своего старика, чтобы получить наследство?
Компания за столиком загоготала в унисон.
- Кройль, тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело?
- А знаешь, мой отец служил в имперской армии.
Люк сложил руки на груди.
- И что?
- Он часто рассказывал, каким психом был Вейдер.
- Еще одно слово, и я...
- И что ты? – Кройль поднялся из-за стола. Он не был так уж пьян. Он был повыше Люка и на вид сильнее. И куда наглее. – Что ты? Бластер ты забыл дома, а мамочки Мотмы здесь нет. Как и папочки Вейдера. Тоже мне, герой.
Кройль расхохотался.
- Интересно, какую шлюху твой отец...
Одно молниеносное движение, и смех перешел в рваный хрип.
Это был первый раз в жизни Люк Скайуокера, когда он по-настоящему обрадовался своей механической руке. Десятисантиметровая разница в росте была уничтожена, перекошенное лицо Кройля переливалось белыми и красными пятнами на одном уровне с лицом Люка. Кройль беспомощно трепыхался, обеими руками обхватив его стальной захват.
Не расходовать же Силу на такое барахло.
- Ты хочешь мне что-то сказать?
Скайуокер чуть разжал пальцы, и Кройль прохрипел:
- Нееет. Пуссссти...
Люк сжал пальцы снова, а потом швырнул его на диван рядом. Кройль зашелся кашлем. Никто из всей оцепеневшей компании не пришел ему на помощь. Люк подозвал официанта из зала.
- Мистеру Дэну Кройлю стало нехорошо. Кажется, он был неосторожен с кореллианским лумом. Пожалуйста, позаботьтесь о нем.
Вторая терраса была более шумной, но менее пьяной. Он быстро протиснулся через толпу, по пути схватил какой-то бутерброд со стола и направился в сторону барной стойки.
Минут через пять кто-то положил ему руку на плечо.
- Люк, тебя ждет Дайя.
Это была еще одна сокурсница.
- И где же она?
- В зале рядом. Но ты ведь можешь и не торопиться, правда? Между прочим, меня зовут Викки.
- Очень приятно. Прошу прощения, но, думаю, я должен найти Дайю.
Покинув зал, Люк пошел в сторону противоположную указанной. Наконец, в коридоре он услышал знакомый голос Криффина.
- Люк, а у вас талант оратора.
Слова преподавателя были чем-то средним между лестью и ободрением. Люк смутился, и не нашел, что ответить.
- Грей, можно с вами серьезно поговорить?
- Неужели о работе, Люк?
- Я знаю, что вы работали на Фондоре.
Взгляд Криффина стал обеспокоенным. Он кивнул Люку на дверь в коридор, и они вместе вышли наружу.
- Давайте возьмем по коктейлю, Люк.
- Тогда я вас угощаю. Идет?
- Идет.
- Что-нибудь слышно о нашем финансировании?
- Пока ничего.
- Значит, ждем новостей из министерства.
- Мельницы богов мелят медленно.
- Или вообще не мелят.
- Ну, я оптимист.
- Как новенькие?
- Эдиана старается изо всех сил.
- Молодец.
- Но ей пока не очень везет с результатами.
- Так она же только начинает.
- Да, конечно. Все еще впереди.
Они прошли уже четыре зала. Люк старался делать вид, что не замечает, как Криффин пытается подавить свою тревожность улыбкой. Светские фразы придумывались с трудом. Наконец, его руководитель углядел пустую террасу.
Там выл ветер, и ресторанная музыка осталась за прочно захлопнутой дверью. Криффин обвел взглядом террасу, затем глянул вниз и, наконец, облокотился о парапет.
- Надеюсь, здесь никто не будет нам мешать.
- Вы думаете, нас могут подслушивать?
Криффин ответил странной кривоватой улыбкой.
- Я предполагаю, вы на следующий год с нами не останетесь?
- В университете? Мне бы хотелось получить вторую степень, но пока не знаю точно.
- Жаль, я на вас рассчитывал. Тем более, что нашу модификацию УВ-32 признали перспективным направлением.
- Кто бы сомневался. И я действительно желаю успеха.
- Мне или факультету?
- Честно?
- Можно и честно.
- Мне кажется, у нашей специальности нет будущего. По крайней мере, в этих условиях.
Криффин не ответил.
- Вы не согласны, Грей?
- Даже слишком согласен. Но я старше тебя на двадцать пять лет, немножко помню переходный период от Старой Республике к Империи, и обычно утешаю себя мыслью, что все утрясется.
- Тогда была также плохо?
- В системе образования – не сказал бы. Плохо было тем, кто был на войне. Впрочем, им всегда плохо. Переходный период – это большой экономический спад, а он всегда бьет по образованию. Но Империя делала ставку на военную машину, хотя сейчас принято считать, что это неверно. Сами понимаете, Звезды Смерти и так далее... Может быть. В развитие науки инвестировались огромные деньги.
- Но ведь вы тогда не работали в университете?
Криффин покачал головой.
- В университете я начинал. Здесь же. А потом я работал совсем в другом месте. Ты ведь именно об этом хотел поговорить?
- Ага.
- Я слушаю.
- Там, на Фондоре... чем вы занимались?
- Конструировал имперские истребители.
- Вы встречались с кем-то из политической верхушки Империи?
- Конечно. Кто же еще заказывал всю эту музыку?
Люк решил, что не станет пока рассказывать Криффину о том, что передал ему дроид-секретарь. Но разговор надо было как-то начать. Он набрал в легкие побольше воздуха и выдал заготовленный вопрос.
- Значит, вы знали моего отца?
- Я работал в группе, где по его дизайну собирали прототип СИД-адвансед.
Где-то внутри стало тепло. Более всего он боялся, что Криффин вообще не станет обсуждать эту тему. Осмелев, Люк ляпнул:
- А на лекциях вы нам про это не рассказывали, - и лукаво улыбнулся.
В ответ Криффин не менее лукаво прищурился.
- О чем? О сотрудничестве со вторым лицом Империи, или о СИД-адвансед?
- Да нет, вообще о вашей работе на Фондоре.
- Официально это не запрещено.
- А неофициально?
- А неофициально нам постоянно дают понять, как это нежелательно.
- Кто? Министерство образования?
- Министерство республиканской безопасности, Люк. А это слишком серьезные ребята, чтобы скромный преподаватель типа меня начал с ними спорить о вопросах идеологии.
- Идеология напрямую связана с техникой?
- Идеология всегда напрямую связана с техникой. Речь идет о военной технике.
- То есть мощь Империи и прочее.
- Оно самое, Люк.
- Как-то нелогично получается. Империи больше нет. И все равно нам фактически запрещают о ней говорить.
- Наверно, потому и запрещают.
- Грей, простите, если я лезу не в свое дело. Но почему вы вообще здесь?
- А где я должен быть? На Фондоре закрыта половина баз. В том числе и мое бюро.
- Я имел в виду совсем не Фондор.
- Микроскопический имперский остаток?
- Да. Почему вы выбрали сторону победителя?
- Потому что я слишком слабый человек для других решений.
Люк подавил в себе вырывавшееся на свободу «я вам не верю».
- Извините, но вы бы не примкнули к повстанцам просто так.
Криффин снова полуулыбнулся. Вечер уже перетек в ночь, и включенные прожекторы как будто не старались ее разогнать. Скорее всего, они были специально так расставлены на здании – строители прекрасно знали, что ночь время весьма романтическое и гонять ее обволакивающую темноту прожекторами не принесет прибыли увеселительному заведению.
- Станете старше, поверите.
- У вас нет семьи. Вас ничто здесь не держит. И вы добровольно служили Империи.
- Служил. Но не как солдат. Мне пятьдесят лет и мне действительно хотелось спокойной жизни. Работа на Фондоре – это сплошной стресс. Десяти лет мне там хватило. А вы тут еще хотите, чтобы я отправился воевать с республиканцами. Да нет уж, спасибо. Как власть сменилась, я сориентировался в обстановке и прилетел в Центр Империи. Тьфу ты, на Корускант.
- И вам сразу разрешили преподавать?
- Почти.
- Вы принесли присягу Республике?
- Куда б я делся?
- Неужели вы бы сейчас стали сражаться против своих?
- Нет. Именно поэтому я в университете. Где мне не надо сражаться против своих. Где мне просто не дадут такого приказа. Именно поэтому я занимаюсь разработкой двигателей для исследовательских кораблей. И теоретической астрофизикой. Ого, смотри, пошел дождь. Как вы думаете, Люк, он настоящий?
- Не знаю. По-моему, на Корусканте уже нет ничего настоящего.
- Это не совсем верно. Что плохого в том, что дождевыми облаками можно управлять? Смотрите, - Криффин осторожно перегнулся через парапет, - на той стороне здания никакого дождя нет. Только нам такое досталось счастье. Здорово, правда?
- Ага. Здорово.
- Может, нам пойти внутрь?
- Можно. И простите, если задерживаю вас. Только у меня еще один вопрос. Что вы знаете о системе Сель-Канна?
- Ничего. Кажется, маленькая рядовая база. Имперский аванпост где-то на краю галактики.
- А на самом деле?
Криффин удивленно посмотрел на Люка. Слишком удивленно.
- Там что-то было «на самом деле»?
- Мне кажется, есть до сих пор.
- Откуда вы об этом узнали?
- Я в последнее время вообще узнал много нового.
- Я понимаю.
- Но если нужно, я буду молчать.
- Хорошо, - ответил Криффин, но Люк превосходно уловил в этом «хорошо бы». - Можно я тоже задам вам вопрос? И тоже очень личный.
- Конечно. Теперь я ваш должник.
Криффин внимательно посмотрел на него.
- Люк, что на самом деле произошло там? На Звезде Смерти? Официальную версию я знаю. Вы убили... - он запнулся. – Но ведь только ребенок может считать эту чушь правдой.
Люк почувствовал, что каменеет, а кровь приливает к лицу.
- Так оно и было.
Бывший конструктор имперской военной техники смотрел на него с тревогой и неверием.
- Мой отец спас мне жизнь. Это он убил Императора. - Люк сомкнул пальцы, превозмогая желание отвернуться. – Я заставил своего отца спасать меня. Потому что Император хотел меня уничтожить. Мой отец бросил его в шахту лифта и подставился под удар. И погиб вместо меня.
Криффин разделил его внезапное молчание.
- Так что официальная версия соответствует истине. Я действительно убил их обоих.
- Я мог догадаться.
- До чего? Что я на самом деле такой идиот? Сдался имперцам, а потом долго удивлялся, почему меня привели к его Величеству.
Его собеседник и руководитель терпеливо ждал, пока Люк начнет выковыривать следующие слова.
- Я должен был с ним встретиться. Я очень хотел. Но тогда я многого не понимал. Я ведь действительно считал, что он... что Темная сторона Силы...
- Какая сторона, Люк?
- Не обращайте внимания. Это бред. Жуткий бред. Только тогда я в него верил.
Криффин многозначительно уставился на бокал с коктейлем, до сих зажатый в ладони Люка. Бокал до сих пор был полон. Может, потому что в него падали капли управляемого дождя.
- Это я не от алкоголя. Вы что-нибудь слышали о джедаях?
- Ну да. Не то Орден, не то древняя религия. Или и то и другое вместе. Говорят, у них были сверхестественные способности.
- Мой отец... он тоже обладал способностями.
- Да уж, о вашем отце ходили легенды.
- И у него был какой-то конфликт с джедаями. А я как раз хотел стать джедаем. И учился этому. У джедаев. Причем я вообще не знал, что он мой отец, понимаете?
Они снова встретились глазами, и Криффин кивнул.
- Я считал его врагом. Своим личным смертельным врагом. Он мог убить меня. Легко. Тысячу раз. Но не стал этого делать. Потом я узнал, почему. Я тоже должен был убить его. Но решил спасти...
- Спасти? От чего?
Люк дернулся, едва не расплескав содержимое бокала.
- От Темной стороны. Я хотел, чтобы он ушел со мной.
- А он в свою очередь хотел, чтобы вы присоединились к нему?
- Да. Мы сражались два раза. На сейберах. Рубили друг другу руки. Как ненормальные. Потому что никто не хотел уступать. У него была Империя, а у меня... Альянс. И мой личный фанатизм. А потом Императору это надоело. И все.
- И все, - машинально повторил за ним Криффин.
Люк залпом выпил свой коктейль с дождевой водой. Вытер рукавом губы.
- Каким он был, Грей?
- Очень требовательным. Целеустремленным. Причем иногда мне казалось, что он разбирается в технике лучше всех нас. И уж он точно лучше всех испытателей пилотировал корабли.
- Лучший пилот галактики...
- Да. И я очень далек от идеализации, Люк. Но есть вещи, которые невозможно отрицать.
Управляемый дождь все также бил по щекам.
- Люк, вы не должны так отчаиваться. Если Лорд Вейдер решил пожертвовать за вас жизнью, значит, он считал вас достойным этого.
Скайуокер почувстовал, что лицо снова заливает краска. И что-то еще. Мокрое. Не дождь. Он сделал невероятное усилие над собой, чтобы не закрыть лицо руками. Спешно простился с Криффином и бросился вниз, к спидеру.
Спустя минуту он уже летел домой. К одиночеству.

[Alma]

Глава 7. Пустота прячется

- Зург! Я съезжаю прямо сегодня.
- Но как же, ведь я рассчитывал...
- ... заплачу вам за три месяца вперед. Идет?
- Идет.
Родианец согласно развел руками. Лишних вопросов не задавал.
- Зург, а каких-нибудь коробок или ящиков у вас не найдется?
- Каких?
- Да любых, которых не жалко.
Люк вывернул несколько ящиков прямо на кровать. Так было проще сортировать всякую полезную мелочь. Личных вещей у него было мало, а основную часть барахла образовывали холодиски и то, что нормальные люди называют бесполезным металлоломом.
Зург очень скоро притащил две с половиной дохлых коробульки – одна буквально расклеивалась по швам. В нее Люк запихал пару свитеров и старую, но еще пригодную куртку. Запечатал клейкой лентой и швырнул на кровать. Коробка опасливо устроилась на краешке, и едва он отвернулся, тут же грохнулась на пол, окончательно при этом развалившись. Родианец с любопытством оглядывал комнату, которая за каких-то полчаса подобных манипуляций из кельи успела превратиться в сумасшедший дом.
- А этот ваш навороченный замок с лазером снимать не будете?
- Не буду, оставлю вам на память. Холоприемник тоже можете себе забрать.
Осклабившись, Зург еще немного потоптался на месте, а затем ушел к себе. Люк тихо прикрыл за ним дверь и только тогда понял, что оставаться наедине ему сейчас хотелось менее всего. Но звать родианца обратно не стал.
Вместо этого он решил проинспектировать верхние полки шкафа. Смахнув бурую паутину со стопки старых холодисков, Люк закашлялся. Ох, ну и пылищу же он там развел... Сдернув занавеску, он откупорил окошко. Задрожавшую раму пришлось удерживать рукой и одновременно жмурить глаза от заполнявшего комнату света. Редкий луч солнца мог быть достаточно храбрым, чтобы пройти все препятствия и проникнуть на этот уровень. Зато прожектор искусственного освещения висел как нельзя близко. По степени неприятных ощущений это уступало разве что вечной ночи тех нижних уровней, где не было даже прожекторов. Это Люк знал на собственном опыте – за последние два года там он тоже успел побывать. Путешествовал пару раз во время каникул, потому что хотел научиться выживать без сейбера и бластера и почти-почти не применяя Силы. Куда круче любой тренировки в войсках спецназа. Только смекалка, сноровка и умение договариваться с любыми прямоходящими, ползучими и летучими тварями. Которых там водились целые неподвластные демократическому правительству армии.
Когда глаза привыкли к резкому освещению, Люк с ногами забрался на подоконник. Вытащил из оттопыренного нагрудного кармана куртки свое маленькое сокровище. Покрутил в руках, поглаживая белые блестящие пластиковые крылья.
Татуинскую игрушку это больше не напоминало.
В глазах стояла совершенно другая сцена. Похожий шаттл ему однажды пришлось пилотировать самому. В таком корабле он увозил тело своего отца на Эндор. Увозил хоронить и отдать последние почести последнему... Джедаю? Темному Лорду?
А какая, собственно говоря, разница? Он хоронил родного отца. Которого так и не успел узнать. И не смог спасти.
Ты уже спас меня, Люк.
Теперь, спустя два года, Люк с трудом восстанавливал в памяти ту интонацию. Фраза отскакивала от воспоминаний рваным эхом, превращаясь то в сарказм, то в издевку...
Нет, не в такие минуты. Все куда проще. Перед тем, как умереть, отец успокоил его.
Ты уже спас меня, Люк.
Да, именно. Все было куда хуже. Лучше бы это был искренний сарказм.
Ты был прав насчет меня.
А потом отец улыбнулся в последний раз. И ушел. Навсегда. Потому что больше так и не явился сыну из Силы.
Что-то это значило, ведь так?
Скажи своей сестре, что ты был прав насчет меня.
Лея тогда молча пожала плечами, услышав от Люка эту фразу.
В чем же я был прав, отец?
Я ведь сам не верю себе более.
Ничему не верю.
Смерти нет. Есть Великая Сила. Связывающая все живое между собой и равнозначная абсолютному одиночеству бестелесная субстанция.
Нет никого.
Никого, кто мог бы понять. И объяснить.
А на Татуине такой человек был, и звали его – Бен Кеноби. Сумасшедший отшельник отличался от Ларсов, Дарклайтеров и прочих истертых песком порядочных фермеров какими-то искорками в глазах. Сверкнет такая искорка – и погаснет. Спрячется в капюшоне.
Это потом Бен оказался не добрым волшебником из сказки, а джедаем. И все пошло не так. Хотя почему не так? Ему самому хотелось подвигов. А тут и принцессу спас, и злого страшного дракона уничтожил. Как в сказке. Ненавижу сказки! Не надо больше сказок!
Нет, все начиналось совсем не так.
В начале было Слово.
Дарт Вейдер предал и убил твоего отца.
И Слово было Ложь.
Предал и убил.
Он отнекивался от подвигов, а в душе уже сознавал, что после такого откровения пойдет за бывшим джедаем хоть на край света.
Хорошо искать справедливость, когда твои поиски совпадают с поиском личной мести.
Найти и убить средоточие вселенского Зла.
Нашел и... убил.
Сам.
Теперь призрак Бена Кеноби более не приходил. Как и Йода. Еще бы, задание их юный ученик выполнил с блеском. Галактика была очищена от Зла. Осталось одно Добро.
Люк выглянул на улицу из своей каморки. Посмотрел на Добро. Наверно, оно было тут же, рядом. Его запахами – изысканными ароматами застираного белья, перегара, забитых мусоросборников были насквозь пропитаны бедные кварталы средних уровней. Пятьюдесятью этажами ниже канализационные стоки также кишели всевозможными добродетелями. А уж уровни, параллельные президентским апартаментам Мон Мотмы, прямо-таки утопали в мыслях о нравственности, духовном познании мира и, разумеется, Высшем Благе.
Ведь Зла Мира больше не существует. Даже его замок теперь пуст и полон Пустоты.
Значит, тут внизу - Добро.
Ладно, хватит разводить кислую заупокойную философию.
Лучше один раз снова слетать на Эндор. Чтобы все вспомнить. Походить по разбитым коридорам имперской базы, если только республиканцы не догадались стереть ее стены с лица земли. Прокрутить в памяти все слова и диалоги сплошь до интонаций и полутонов. Послушать, что шепчет лес.
Постоять у места погребального костра.
Посмотреть, какая трава на нем выросла. Говорят, на полях древних сражений распускались изумительные красные бутоны, словно кровь погибших питала их и давала силы. Какой цветок может вырасти там, где огню было предано тело одного из самых великих воинов Галактики?
Понять, что же там на самом деле произошло.
Ведь он сам видел три призрака на поляне. Учитель Йода, Бен Кеноби и размытая, непонятная фигура Анакина Скайуокера. Или это был вообще не его отец? Или Йода с Беном хотели заставить его поверить в то, что его отец раскаялся и принял сторону бывших противников? Чтобы Люк на самом деле создал поучительную легенду для будущих джедаев?
Легенду об искуплении.
Встал бы Вейдер рядом с кровными врагами?
Нет.
Даже распластанный на трапе шаттла, умирающий на его руках, задыхающийся от недостатка кислорода и пытающийся достучаться до дочери через сына – нет. Никогда.
Никогда не пошел бы на примирение.
Или по ту сторону силы форсьюзерам становится больше не о чем спорить? Сила-то – одна на всех. Тьма растворяется в Свете, и Свет сливается с Тьмой?
Одни загадки.
Да ну. Философии могут сливаться и разливаться, как угодно. Но личность остается одинаковой по любую сторону Силы. Тот гордый, непокорный дух никогда не позволил бы себе примириться с теми, кто так подло натравил на него единокровного сына.
Надо разобраться. Надо когда-нибудь посетить Эндор еще раз.
Он и не простит себе, если этого не сделает.
Люк свесил ноги с подоконника. Ламбда-шаттлу было отведен временный открытый ангар на укрытой чистой пластиковой салфеткой тумбочке. Сам Люк принялся собирать со стола детали разобранного двигателя. Сгреб их в ящик, рассчитывая по пути забросить в мастерскую.
Открывая дверь, он столкнулся нос к носу с Хэном Соло.
- Помочь пришел?
Бесцеремонность, с которой Люк втиснул ему в руки тяжеленную коробку, доверху набитую разновсяким хламом, заставила даже кореллианца открыть рот от удивления.
- Закинь ее в спидер, хорошо?
- Так этот разбитый драндулет – твой?
- Этот драндулет еще неплохо пашет по воздуху.
- Хотел бы на это посмотреть. Ладно-ладно. Сейчас сбегаю.
Хмыкнув, Соло послушно удалился. Вернувшись обратно, прислонился к дверному косяку. Задумчиво оглядел люковы приготовления. Еще раз хмыкнул.
- Переезжаешь, значит.
- Конечно.
- А куда?
- А будто ты не знаешь, - Люк криво усмехнулся. - Тебя ведь Лея прислала?
- Я ей не секретарь, кстати. Сам зайти собирался.
- Тогда будь хорошим парнем, вот этот ящик тоже занеси в спидер.
- Запросто, - Соло взял ящик под мышку. - Ну и много же у тебя барахлища.
- На свой «Сокол» посмотри.
- Мы там с Чуи семь лет жили.
- Ну так и я за год обжился хламом. Половину сейчас в мастерскую обратно увезу.
- А это что? – Хэн кивнул на модель.
- Ламбда-шаттл.
- Это я знаю. Посмотреть можно?
- Можно. Только осторожно.
- Да я и трогать не буду.
Соло присел перед тумбочкой на корточки.
- Красиво. Это, что...
- Да, оттуда, - подтвердил Люк. - В смысле, из дворца.
- Из его личной коллекции?
- Да.
- Ничего так сувенирчик. Значит, ты всерьез решил там поселиться?
- Почему это должно кого-то удивлять?
- Кого-то, быть может, и не должно.
- Это дом моего отца.
- Ясно, - Хэн понимающе кивнул головой. Его лицо оставалось абсолютно нейтральным. Обычно таким приемом контрабандист Соло выводил противников из себя.
Он не учел, что «малыш» Люк слишком хорошо выучил его повадки.
- Не хочешь туда слетать?
- Ты что, серьезно? – Соло поднял на друга удивленные глаза. – Я же не напрашиваюсь.
- А я туда никого звать не собираюсь. И не пущу, если кто любопытный в гости намылится. Вообще никого. То есть, нет, Лея, само собой...
- ... Можешь быть уверен, - перебил его Хэн, - уж она-то в «папин домик» еще нескоро соберется.
- Знаю. Ну так как? Составишь компанию в переброске барахла? Только не говори, что боишься.
- Не боюсь.
Не принять такой вызов значило проиграть. Как бы Соло не относился к Вейдеру, призраков он не боялся. В них он просто не верил.
Проходя по коридору с последними коробками, Люк постучал в каморку напротив.
- Зург! Я уезжаю, до свидания. Может, как-нибудь зайду.
Получив в подарок не только холоприемник, но и целый ящик деталей, которые можно было запросто загнать на местном блошином рынке, родианец внезапно стал очень любезным. Но от приглашения выпить кафа на дорожку пришлось вежливо отказаться. У Люка ушла неделя на то, чтобы принять решение переселиться в замок. И больше он в этой дыре оставаться не собирался.

[Alma]

Глава 8. Гость

- Давай все эти коробки пока просто выгрузим сюда. Лифты не работают, но я потом занесу все внутрь.
- Порядок. Мрачно тут как-то. – Соло присвистнул, тыкая в лужу носком сапога. - Сыро и темно.
- Еще бы не мрачно было. Кстати, ты мне про Лею собирался рассказать.
- Думаю, лучше ты сам с ней поговоришь.
- Хорошо, зайду к вам как-нибудь. Выслушаю планомерную отповедь. Это становится нашей доброй семейной традицией.
Он невесело улыбнулся.
- Люк, а ее ведь тоже можно понять, нет? Вейдер был нашим врагом, а тут пошли слухи, что ты не только что наследство получил от папоньки, но и наведываешься в его дворец. Причем сам ничего никому об этом не говоришь.
- Во-первых, я диплом на днях защитил. Занят был.
- Поздравляю.
- Спасибо. А во-вторых, я вполне совершеннолетний. Ну и насчет врагов, Хэн. Знаешь, ведь не так это однозначно, как казалось два года назад.
- Казалось? Знаешь, как говорила моя мать, о мертвых – или хорошо, или ничего. Так что я лучше промолчу. Поскольку по понятным причинам к числу поклонников Лорда не принадлежал.
- Пусть так. Он был твоим врагом. Но он умер, Хэн. И больше не враг.
- Ты бы предпочел, чтобы он остался врагом, но живым? Так?
- Именно так.
Хэн присвистнул снова.
- Немногие с тобой согласятся.
- А мне неинтересно мнение многих, - тихо и жестко констатировал Люк.
На сей раз Соло предпочел промолчать.
Наконец, из унылого склепа они перебрались в сухой и куда более уютный полукруглый коридорчик.
- Ну, и где ты обосновался?
- Вот здесь, - Люк набрал код, открывая дверь внутрь. Коробки он пока оставил снаружи. Не хотелось вносить пыль и грязь в эти комнаты. – Я тут пока разбирался, поломал почти все замки. Потом полдня чинил. В общем, это раньше была приемная для особо важных гостей. Кстати, познакомься. Это Эф-семь. Дроид-секретарь.
- Я рад приветствовать капитана Хэна Соло в замке Лорда Вейдера.
Соло не подал виду, отвесив дроиду карикатурный поклон и таким образом превратив все в шутку.
- Эф-семь, принеси нам, пожалуйста, каф.
- Сию минуту, милорд.
Серебряный старожил замка чинно и коротко откланялся. Проводив его взглядом, Хэн устроился на диванчике.
- Значит, ты теперь милорд? – хихикнул Соло.
Люк многозначительно вздохнул.
- Нды. Думал ли я, что когда-нибудь приду в этот замок, - Соло снова нахально ухмыльнулся. - Да еще и в качестве гостя. Хотя вообще тут как-то скромно. Не ожидал, честно говоря.
- Мой отец не выносил роскоши.
- Рассказывай! Такой дом отгрохал.
- Хэн, он действительно...
- Ну хорошо. Второй человек Империи мог себе это позволить. Кстати, откуда дроид меня знает? Это ты ему рассказал, что ли?
- Нет. В имперских базах данных на тебя есть досье.
- Дальше можешь не продолжать. А ты что, сам так просто пришел сюда и заявил, мол, Вейдер – это мой папик...
- Ну, почти. Эф-Семь был в курсе о завещании. Я продемонстрировал голограмму, и тогда он меня узнал, можно сказать. И вообще, - помедлил Люк, - он хороший дроид.
- Тебе не хватает общества золоченого болванчика?
- Мне нужен помощник, чтобы разобраться со всем, что тут есть.
- Так он работал вместе с прежним хозяином?
- Он с ним даже фехтовал.
- Серьезно? – Хэн сделал испуганное лицо. - Хорошо, что предупредил. Буду держаться от него подальше.
- Эф-семь сделан по заказу Вейдера. И модифицирован лично им самим.
- Ба... Вейдер разбирался в технике?
- Получше нас с тобой. У него тут даже мастерская имеется.
- Мастерская?
- Смотри, - Люк схватил со стола какую-то папку, - это распечатанные авторские свидетельства только за пять первых лет Империи.
- Новые способы пыток? О да... В этом деле наш Лорд был признанным авторитетом. Ландо сказал, что на Беспине имперцы во главе с шефом собирали агрегат буквально из ничего. Дроида он тоже обучил, как бы это выразиться, - Соло хотел подобрать слова поизящнее, - искусству дознания?
- Хэн, мне действительно жаль, что на Беспине все так получилось.
- Своей руки тебе уже не жаль?
Люк машинально уставился на правую руку. В которой под искусственной кожей крутились шестеренки и шарниры, послушно двигая стальные суставы и металлопластические мускулы.
- Это был честный бой, - механические пальцы сжались и разжались, словно Скайуокер в тысячный раз решил проверить работоспособность протеза. - И я его начал первым.
- Люк, если я сказал, что о мертвых – или хорошо, или ничего, это не значит, что любое действие Вейдера надо обелять и оправдывать.
- Я ничего не оправдываю. И не обеляю. Что вышло, то вышло. Но наше сражение никак не связано с тем, что Вейдер был талантливым инженером. Взгляни сам, - Люк передал папку Соло. – Двигатели, модификации гипердрайва, системы управления реакторами и общий дизайн истребителей. СИД-адвансед, к примеру.
- Ага, - Хэн кивнул ему с нарочито притворным согласием. - Извини, ошибся. Даже наши имперцы-перебежчики не распространялись о достоинствах всеми обожаемого Лорда. Больше о том, как он любил душить с помощью этой вашей Силы.
- А что ты хочешь от перебежчиков? Ты же не думаешь, что о нас самих в Империи говорили лучше? О том, какие мы благородные борцы за справедливость?
- Ладно, Люк. Дело твое. Лучше скажи, что тут еще имеется?
- Внутренние покои. Кабинет. Небольшая библиотека. Даже фехтовальный зал уровнем ниже. Там такие дроиды... специальные, для тренировок. Все это - сердцевина замка. Кстати, хочешь на Корускант посмотреть? Такой вид, как здесь, есть только у нашего нового Императора... то есть Мотмы.
- Давай, показывай. Зря, что ли, пришел.
- Пошли.
Соло дернулся вслед за Скайуокером.
- Это его кабинет?
- Да, - приглушенно ответил Люк. Он все-таки не знал, правильно ли он поступил, приглашая Соло сюда.
Как бы прежний хозяин замка отнесся к такому гостю?
Саркастично бы улыбнулся, почему-то подумалось Люку.
Он видел отца без маски только раз в жизни, и с лицом умирающего человека кривая ухмылка никак не вязалась. Но в то, что Вейдер умел сардонически улыбаться и нередко это делал, Люк почему-то верил.
- А это, - Хэн указал рукой на стеллажи, - та самая коллекция.
- Угу, - вытащив из кармана модель шаттла, Люк бережно и любовно поставил его обратно на полку. Что делать дальше, он не знал. Точнее, ему вдруг стало так неудобно, что он невольно понадеялся на тактичность Соло. Вдруг тот почувствует ситуацию и покинет кабинет.
Глупость какая! Сам пригласил, сам и выкручивайся, сказал себе Люк.
Тем более, что Хэн вовсе не собирался уходить. Он стоял у окна, любуясь видом на небоскребы.
- Да... Высший класс, - довольным тоном протянул бывший контрабандист. – На мой вкус тут мрачновато, но ради такого вида я бы согласился пожить тут недельку-другую.
- Ты бы правда смог здесь жить?
- А что?
Соло осекся. Кажется, он все понял без слов.
Теперь надо было срочно сменить тему разговора.
- Послушай, Хэн. Ты же учился в имперской академии и, стало быть, в их технике разбираешься.
- Как сказать. В такой, от которой приходилось удирать - разбираюсь. А в академии мы больше на СИД-ах гоняли. Ну, несколько раз бывал на разрушителях.
- Это ничего. Ты вот что-нибудь подобное видел?
Люк снял со стеллажа незнакомый странной формы корабль.
Соло повертел модель в руках, потом озадаченно скривил губы.
- Не, Люк. Первый раз вижу. Вообще не понимаю, что это такое.
- Истребитель, скорее всего.
- Это и банте понятно. Я имею в виду форму крыльев... да и разве с таким стабилизатором полетишь?
Соло осторожно посадил корабль на стеллаж.
- Необычный дизайн, правда?
- Знаешь, Люк, имперским конструкторам зарплату платили не за красивые глаза. Но ты сам понимаешь – они работали наизнос, конкуренция жесткая, да еще при том, что их гнали как ворнскров на охоте... Короче, они могли наизобретать кучу такого хлама, что и ситх не разберет.
«Как раз ситх в этом, наверное, разбирался», - подумал Люк.
- Есть еще кое-что.
На ладонь Соло легла тяжеленькая серая призма.
- Это крейсер, - авторитетно заявил Хэн.
- Ага, а ты видел такие в Империи?
- Нет. Похоже на класс «Император», только нос длинноват. Хотя таким здорово что-нибудь таранить.
- Я не верю, что Вейдер просто так собирал красивые и блестящие модельки.
- Может, это были прототипы, которые не пошли в производство. Послушай, ты же копался в его бумагах и патентах?
- Я о том и говорю. Там нет ничего подобного. Например, технология СИД и СИД-адвансед – несколько полок в библиотеке. Пойдем, покажу.
Кажется, Соло понял, что Люк просто не мог более вести непринужденную беседу в этом кабинете. И от этого временами срывался на скороговорку.
Скайуокер, тем временем, пытался продолжать как ни в чем не бывало:
- И в распечатанном виде, и на кристаллах. Все чертежи, двигатели, насосы и еще много чего. А эти даже нигде не упоминаются. Искал на компьютере по форме корабля – пусто.
Люк подвел приятеля к библиотечным стеллажам, и с великой осторожностью снял оттуда один из больших холоносителей.
Как раз в этот момент в приемной навязчиво запиликала холосвязь.
Поставив кристалл обратно, Люк быстрым шагом добрался до передатчика, и через мгновение из воздуха вылезла уже знакомая волосатая морда секретаря Мон Мотмы. Кто-то из огромного полчища ботанов, наводнивших государственные должности после победы над Эндором.
- Люк Скайуокер слушает.
- Скайуокер, Президент Республики ожидает вас завтра в десять часов в своем Дворце.
- Я приду.
Секретарь снисходительно осклабился, словно говоря «ты, мальчик, не можешь не придти – из-под нижних уровней достанем». И исчез. Не оставив ни подробностей, ни деталей, ни даже формального предлога для встречи с Президентом.
Рядом, скрестив руки на груди, наблюдал за сценой Хэн.
- Вижу, что ты неслабо влип, парень.
- Похоже на то.
- Есть у нее причина вызвать тебя на ковер?
- У нее на все найдется причина. Если понадобится – так и на мой расстрел.
- Типун тебе на язык.
- А это поможет?
- Не очень. Ты медленно и верно превращаешься в принца Новой Республики.
- И ее демократическая совесть не позволяет ей на это спокойно смотреть.
Хэн фыркнул.
- Я раньше не замечал за тобой такого сарказма. Но мне это нравится.
- Тут и не такому научишься. Хотя, - Скайуокер задумался, - на самом деле, я ведь ей ничем не мешаю.
- Завтра узнаешь, на какую именно мозоль наступил. Может, как раз в этом и проблема? Мон ждала, что ты с ней будешь советоваться по поводу как лучше потратить деньги. Слушай, а она же вроде незамужем? Наверно, набивается тебе в невесты? Между прочим, в зрелой женщине всегда есть своя прелесть...
- Это не смешно. И вообще, да ну ее к хатту, - Люк отвернулся.
- Нда. Я разучился шутить, это правда. - Хэн посмотрел на хронометр, - Послушай, я пойду, наверно. А может, прогуляешься со мной до «Розовой твилечки»? На парочку рюмок лума... Считай, что приглашаю.
- Проблемы надо решать умом, а не запивать лумом.
- Какой ты умный стал, малыш.
- Потому что я уже не малыш, - раздраженно сказал Люк. И, чтоб не обидеть товарища, полувиноватым тоном добавил, - знаешь, если я сегодня напьюсь, тогда завтра точно не попаду на аудиенцию.
И широко улыбнулся. Так, чтоб Хэн поверил.
Слишком многим Люк был обязан Соло, чтобы говорить тому, как он ненавидит слово «малыш».
- И будешь здесь сидеть весь вечер и ночь?
- Буду.
- Изучать документацию на истребители и полировать холокристаллы?
- Я считаю, что нельзя упускать шанс разнообразить свои познания в технике.
- Еще одна умная фраза за этот вечер.
- А раньше я говорил только глупости?
- Нет. Раньше ты не умел ставить собеседника на место. Ладно. К нам зайдешь?
- Как-нибудь загляну. Может, даже на днях. И передай Лее привет от меня.
- Обязательно.
- Теперь тебе есть что ей рассказать.
- Я скажу, что с тобой все в полном порядке.
Люк с наигранным удивлением поднял брови.
- А что, разве это не так?
- Да нет, все нормально, - Хэн осторожно посмотрел на Люка. Словно оценивал, как он воспримет то, что собирался сказать друг. - Но лично я рад, что Леи здесь сегодня не было. Представь, как это выглядит со стороны. В общем, ты живешь в его приемной. По библиотеке, как я заметил, ходишь на цыпочках. А в кабинет позволяешь себе заходить только иногда. Как в храм. Посмотреть на рассвет корускантского солнца и помыслить о великой Силе. Ну и помолиться.
- Не понял.
- Помолиться. Хранителю Мира и Порядка святому великомученику Вейдеру...
Люк замолчал на минуту. Перемолол все в полуулыбку.
- Это не совсем так, Хэн. Я не делаю из него идола.
- Но ты уже на правильном пути.
- Нет. Я просто не желаю больше отказываться от своего отца.
- И гордишься им.
- Да, Хэн. Горжусь.

[Witch]

Alma
Не хотела вклиниваться посреди текста. но и промолчать сил нет. Знаете, я ведь Люка совсем не таким представляла, но этот ваш парень вызывает колоссальное уважение. Своей человечностью, точнее человеческостью, а еще точнее, тем что он человек. Не с большой буквы и не с маленьклй. Просто человек, который хочет жить своей человеческой жизнью. И хочет найти ее для себя сам.

[Solveig]

Альма, мне очень нравится. и если поначалу возникала по ходу чтения улыбка, то разговор с преподователем - переломил настроение, стало горько до слёз.
Возможно, не обязательно наследство, могло прорвать его. Сделать, действительно, сыном Вейдера, а не Анакина.
трудно формулировать - одни ощущения. но это тот герой, о котором хочется читать, о котором читать не менее интересно, чем смотреть.

[Танака]

Админ, в общем...
Я тебе и так, что могла, в письме сказала.
И ещё скажу.
Есть некое первое место в плеяде тех, кто пишет. Его занимают чётко и фиксированно несколько людей. Вот ты там. И там всегда будешь.

[Alma]

Witch
Спасибо. Мне так и казалось: что Люк после эндорских событий захотел стать человеком, а не продолжать жить по сценарию, как эпический герой космической оперы.

Сольвейг
Спасибо. Я думаю, наследство только катализировало ситуацию. Переломило же Люка два года назад.

Танака
Спасибо... не смущай меня.

[Isihasma]

Alma, Люк у Вас с характером, может быть твёрдым и, что самое приятное, не врёт себе

Р.S. F-7 - душка
_________________
Вслед за Голосом из Ниоткуда приходит Великое Нечто.