<<  For the Memory of Jedi Skywalker


LVB

Отправить письмо автору
Оригинал текста на английском
Перевод: Лисса

Памяти джедая Скайуокера

Резюме автора: Пять душ размышляют о памяти и наследии, оставшихся после великого Рыцаря-джедая. Его звали Анакин Скайуокер. В дополнение к «For the Love of Lady Skywalker».


Ты был мне, как родной.

Оби-Ван Кеноби, ближе к концу Эп 3

Ты всегда был мне, как родной. Анакин. Ты был для меня сыном, младшим братом, ребенком, для которого я был единственной опорой… чего я не желал с самого начала. Это правда, Анакин. Теперь я могу открыто признать, что на самом деле я никогда не хотел тебя обучать. Но я это делал. Я воспринял последнюю волю Мастера Квай-Гона Джинна столь серьезно, что был близок к тому, чтобы проигнорировать магистра Йоду. Я принял тебя неохотно, сожалея о каждом мгновенье. Теперь я был твоим Учителем, а ты, беспокойный и одаренный Силой ребенок, стал моим учеником. Все эти годы мы боролись вместе, падаван. Мы всегда были рядом: тренировались, фехтовали, обучались и боролись. Мы вместе узнали что учитель и Падаван должны и не должны делать. Мы боролись, Анакин. Я знаю это. Иногда ошибался я. Но главным образом – ты. Ты игнорировал меня бессчетное количество раз, Анакин. Тем не менее, невзирая на наши различия и общие черты, я тебя любил.

Да, Анакин. Я действительно тебя любил. Ты был мне как родной. Возможно, в наших жилах текла разная кровь, и у нас были различные интересы, но все это ничего не значило. Мы были неразрывно связаны этими изнурительными годами. Мы вместе перенесли боль от потери Мастера Джинна. В течение тех десяти лет

мы встретились с множеством препятствий, и между нами сформировалась близкая связь. Между тобой и мной, Анакин.

Я помню тот самый день, с которого, как я теперь понимаю, я начал тебя терять. Она вернулась в твою жизнь.

Я должен был знать.

Я должен был знать, падаван. Я должен был знать, что даже Сила не сможет заставить исчезнуть любовь, которую ты испытывал к ней. Она вошла в твою жизнь и наполнила твои вены воздухом свободы. Она зажгла в тебе страстm, которая была непостижима даже для Кодекса джедаев. Я не ненавижу ее за это, Анакин. Поскольку в конечном счете это был твой выбор.

Она помогла тебе найти ее, Анакин. Она помогла тебе найти мать. Это был подвиг, оказавшийся мне не по силам. Я был связан своими правилами и инструкциями, в соответствии со своей верностью Кодексу. Я был связан тем, что, как я считал, желанием Силы продолжать задание, оставаться на прежнем пути. Я должен был знать лучше. И я знал!

Как настоящий джедай, я должен был знать, что сны часто бывают пророческими. Я чувствовал боль и страдание, просачивающиеся из твоих грез, пока ты спал. Но я всегда отворачивался, ставил ментальные экраны в Силе и просто падал, засыпая.

Кеноби, ты дурак.

Я не знаю, что случилось тот день, Анакин. Знаю только, что что-то почувствовал через Силу. Этого само по себе было достаточно, но то, что я ощутил потом, окончательно лишило меня душевного спокойствия. Наша связь, узы, объединяющие Мастера и падавана, медленно растворялась. Подобно привязи, готовой лопнуть. Я чувствовал враждебность, недоверие и, что самое худшее, гнев. Гнев на меня.

Он удерживал меня на месте!

Я сожалею, Анакин. Мне жаль, что я обманулся древними словами Кодекса. Они насмехались надо мной, путали и дразнили. Они подначивали меня осмелиться их нарушить, проверить, действительно ли я такой неудачник, каким себя считаю.

Я потерял своего учителя, позволив ему одному встретить злобную атаку. Я стоял рядом и смотрел, как он умирает. Я не повторю подобного со своим падаваном. Я не буду ответственен за смерть другого человека, которого люблю…

Я дурак.

Я проклятый дурак.

Вынужден признаться, что я его сдерживал. Я намеренно удерживал его от прохождения Испытаний на звание Рыцаря. Он был готов.

Он был более, чем готов.

Он был Анакином Скайуокером.

Я - эгоист, который не хотел, чтобы наша связь лопнула, нуждаясь в том, чтобы быть необходимым. Мне было необходимо быть к нему привязанным, наблюдать за ним, гарантировать, что я никогда не почувствую какого-либо напряжения в узах, которыми мы обладали. Как же я ошибался!

И теперь, Анакин Скайуокер - легенда. Он героически сражался в Клонских Войнах. Он был великим Рыцарем, сражавшимся вместе с Оби-Ваном Кеноби. Он воевал за Республику. Он боролся с Сепаратистами.

И он лгал мне.

Не знаю, как я умудрился этого не почувствовать. Только она мне рассказала.

Тайный брак.

Беременность.

Отпрыск Скайуокера.

Обманщик Анакин.

Темная сторона.

Дарт Сидиус.

Палпатин.

Смерть.

Анакин, теперь я искренне сожалею. Я знаю, что потерпел с тобой неудачу. Как твой учитель, я потерпел неудачу. Мне жаль, Анакин. Я сожалею том, что я теперь вынужден сделать.

Ты был мне, как родной, Анакин.

Но теперь, мне, вероятно, придется увидеть твою смерть.


Он не здесь.

Падме Скайуокер, конец эпизода III

Я звала его. Я звала его снова и снова, пока мой голос не охрип и не сорвался, лишенный сил. Мои утомленные губы изогнулись, произнося имя моего мертвого мужа. Я выкрикнула его и почувствовала как горячие слезы, ручьем стекающие по моим угрюмым щекам медленно стекают на мои выжженные губы, когда они снова открываются, чтобы выпустить наружу крик моей агонии.

Мое тело раздирает почто (ИМХО, «почти» - выкинем) неведомая прежде боль рождения. Теперь я могу ее ощутить; медленно подводя к порогу рождения ребенка, которого мы породили (рождение, породили – слишком похожие слова. ИМХО, «создали» или «зачали») вместе с ним. Она грызет мое тело, отнимая последние оставшиеся у меня драгоценные силы. Она изнуряет меня, провоцируя на новый крик. Управляет мной; упрашивает меня. Само мое тело кричало, заставляя меня вновь и вновь выкрикивать его имя. Кровь. О господи, кровь!

Но что это по сравнению с тем, что он не здесь.

Я вновь выкрикиваю его имя. Мое тело снова кричит. Он толкается, дергается и поворачивается внутри меня. Мне жаль, дорогое дитя. Мне жаль, что ты войдешь в мир, где твоя собственная мать не может даже найти в себе достаточно сил для нормальных родов; мир, где твой отец мертв и где ты никогда сможешь быть в безопасности. Малыш, мне жаль ребенок, что твоя жизнь будет навсегда омрачена неудачами твоих родителей. Мне жаль, что за твою голову всегда будет объявлена награда. Жаль, что твоя фамилия навсегда станет твоим проклятьем.

Скайуокер.

Мой тело снова и снова сотрясает боль твоего рождения. И я снова кричу. Его имя многократно отражается от стен этой крошечной, белой стерильной комнаты. Моя кровь окрашивает простыни, мой пот и слезы остаются на всем вокруг. Я не могу говорить, я могу только плакать. Это приближается, мой обожаемый умерший муж. Наш ребенок, наш навсегда проклятый ребенок. Секундная агония. Тишина. Оглушительная тишина. А затем... крик! И как только наша дочь открыла рот, чтобы закричать, я к ней присоединилась. Это снова было твое имя. Громко, отчетливо и открыто; потому что я снова ощутила ту же боль. Новая схватка. Новое страдание тела. Снова боль, подобная удару ножа. И когда мы с дочерью закричали в унисон, тело позволило мне узнать. Еще один. Мы снова кричали вместе, потому что на свет появился наш второй ребенок, окровавленный и сердитый. Сын, прекрасный сын.

Тогда, в последний раз, все наше трио, единое трио Скайуокеров набрало в легкие воздуха и вскрикнуло. А затем я остановилась. Я не кричала, просто шептала.

Анакин.

Мое тело ослабло и так устало. Меня уже можно было посчитать умершей. Тело и разум уже достаточно настрадались. Я исчерпала себя, мою душу и сердце словно жжет неистовый огонь, и облегчения не предвидится. Теперь я – мать, а ты – отец.

Я слышу шепот, Оби-Ван?

Это правда? Это правда, Анакин?

Нет!

Анакин.

Анакин, я слишком устала, чтобы продолжать бороться. Возможно, если я просто закрою глаза, то смогу

отдохнуть в мире. Найти себе утешение. Моя работа здесь сделана. Это было моя судьба. Не обычная, не такая, чтобы жить и видеть, как растут мои дети. Не такая, чтобы любить своего мужа до того дня, когда мы умрем рядом, окруженные моими внуками. Не держать в последний раз твою руку и ни ощутить твой приятный поцелуй.

Я должна была просто дать жизнь твоим детям. Просто родить. Отдать свою жизнь ради двух навсегда заклейменных наследием великого Джедая Скайуокера.

Люк и Лея.

А теперь я умираю. Мне жаль, дорогие дети. Я сожалею о наследии, от которого вы будете страдать. Мне жаль, что ваша мать не может быть с вами. Я только надеюсь, что вы спасетесь. Это - конец.

Я не ненавижу тебя, Анакин. Я все еще люблю тебя, всем своим сердцем и всей душой. И, возможно, умерев я найду настоящего Джедая Скайуокера. Не машину, которой ты стал.

Я уже мертва.

Но мое единственное сожаление было о том, что он не здесь.


Джедай, как и мой отец до меня.

Люк Скайуокер, конец ROTJ

Я узнал правду через столько лет. Мерзкая ложь, секретность, отголоски страха, недоверия и несчастья слились в единый конгломерат. Они толкали меня к мысли, что мой отец не имеет значения; что он, без сомнения, умер. Покинул этот мир и меня заодно. Я был его наследием, - и теперь это их бремя.

Оуэн и Беру были хорошими людьми, в этом я никогда не смогу усомниться. Но почему они лгали? Это ведь ни какая-то маленькая, крохотная, мизерная и безобидная ложь, а тот факт, что мой отец все еще жив. Тело моего отца действительно живо. И он - Дарт Вейдер.

Дарт Вейдер.

Отец.

Как это возможно?!

Нет!

Мой отец был добрым и нежным человеком, мятежным по духу и эмоциям. Оуэн никогда не любил его по-настоящему, потому что вырос в его тени, никогда не одобряя его сумасбродных путей. Вот так это было. Должно было быть.

Мой отец - не Дарт Вейдер.

Мой отец даже не тот человек, которым он являлся по их уверениям. Я поинтересовался, и, наконец-то выяснил правду.

Анакин Скайуокер.

Когда-то он тоже пользовался моей фамилией. Это было все, что я знал, пока не обнаружил правду. Анакин Скайуокер когда-то был великим Рыцарем Джедай. Он сражался в Клонских Войнах рядом с Беном Кеноби. В прошлом он был знаком с Бейлом Органой, отцом моей сестры, Леи. Влюбился в женщину, которая стала моей матерью. Он любил ее.

Мой отец был совращен темной стороной. Я понял, что это правда. Я глянул на своего врага за темной и пугающей маской, и увидел собственное отражение. Я увидел холодную и жесткую истину: этот монстр был моим отцом. Но еще я видел кое-что скрытое, смешанное с олицетворяющими Вейдера гневом и ненавистью, почувствовал какое-то движение. Крохотное изменение в Силе, бесполезное и непонятное для обычного форсюзера, но глубокое и значительное для его сына.

Огонек надежды.

Распознавание.

На краткое мгновенье это заслонило все, но затем стало медленно блекнуть и угасать, сменяясь гневом и пламенной жаждой мести, которую я и сам едва не почувствовал в тот день. В тот роковой день я ощутил их ослабленное и смягченное эхо через Силу, но это придало мне сил для побега.

Вы лгали мне, Кеноби!

Сколько бы я не старался, я не смогу заставить себя ненавидеть этого человека, это чудовище.

Мой отец, Лорд Вейдер.

Монстр.

И теперь, я знаю всю правду. Прекрасная женщина, бывшая рядом со мной все эти годы, – моя плоть и кровь. Сестра. Еще она душа, желающая убежать от правды, как и я до нее. Брат - да, мать - да. Отец… очевидно, нет. Не то, чтобы я мог винить ее за это.

Вейдер - ее отец.

Интересно, знал ли он все это прошедшие годы. Позволила ли женщина, бывшая моей матерью, Анакину Скайуокеру узнать, что она родит ему не одного, а двух наследников? Вовремя ли она узнала о том, что разумнее было бы сохранить этот факт в тайне? Был ли Кеноби единственным, кто знал? Хотя это больше не имеет значения. Я знаю, что должен делать. Для меня единственная возможность сразить Императора – это сразить моего отца.

Моего отца, Дарта Вейдера.

И единственная возможность нанести поражение монстру, состоит в том, чтобы вспомнить человека.

Джедая.

Анакина Скайуокера.

Рыцаря джедай.

Мужчину, потерявшего возможность оставаться человеком, совращенного Темной Стороной, никогда не знавшего собственных детей. Человека, который так много потерял и извлек из этого так мало пользы. Где-то там, в механическом теле прячется душа моего отца. Возможно, я смогу помочь ему это вспомнить. Возможно, моя жертва разбудит его воспоминания.

Он - моя плоть и кровь.

Он –Дарт Вейдер.

Я не буду его бояться. Он - мой отец. В глубине души.

Джедай не должен чувствовать страх.

И я - джедай, как и мой отец до меня.

Мне необходимо рассказать ему об этом.


Наследие его имени.

Лея Органа; в конце ROTJ

Правда ранит. С тех пор, как началось Восстание, я убеждалась в этом более, чем достаточно. Много раз. Правда поглотила часть моей души прежде, чем я спохватилась. Ужасы Империи, и просто ужасы ничем не приукрашенной жизни. Боль, горе и печаль. Я видела целую планету, полную моих людей, разрушенную за мгновенье. Меня пытали. Я видела, как человек, которого я люблю, многократно рисковал собственной жизнью. И теперь я знаю, что мой брат рискует собой, чтобы у нас появился шанс победить в этой войне.

Но сейчас я на самом деле узнала, как тяжело может ранить правда. Человек, которого я называла отцом до самого дня его смерти, в действительность им не был.

Возможно, по духу; но не физически.

Бейл Органа всегда был добр ко мне. Он любил меня, как собственную дочь. Я была его Принцессой… и принцессой, наследницей альдераанского Дома Органа. Его жена, королева до кончиков ногтей, всегда была со мной добра и вежлива. Но она никогда не была мне матерью. Но Бэйл всегда был для меня отцом.

Это ранит слишком сильно, чтобы вспоминать.

Но теперь я знаю правду.

Я должна жить, зная имя своего биологического отца. Имя человека, бывшего мужем моей матери, зачавшего меня вместе с женщиной, родившей меня на свет… и сделавшего ее столь грустной в моих воспоминаниях. Он был человеком, которого никогда не знала и не стремилась узнать. У меня уже был отец, и я не нуждаюсь в другом.

Имя моего отца было Анакин Скайуокер.

Дарт Вейдер.

Мой отец, человек, который любил мою мать и женился на ней, был механическим чудовищем, отправившим эту вселенную по пути в бездну (tainted – скорее, «запятнавшим эту вселенную своим злом» ) как раз перед моим рождением. Монстром, который стоял возле меня и наблюдал гибель моего мира, - не удостоив это событие даже повторной мыслью. Человеком, распорядившимся о моих пытках, изуродовавшим моего брата, почти погубившим Хана. Личностью, долго и методично преследовавшей Восстание с самого провозглашения Империи двадцатью годами ранее.

Это был мой отец.

Анакин Скайуокер.

Имя заинтриговало меня. Оно было мягким и произносилось плавно.

Анакин.

Скайуокер.

Когда-то он тоже носил фамилию моего брата. Он передал ее в дар Люку… как проклятие, легшее на его плечи.

Органа.

Кеноби был мудрым человеком. Люк мог оказаться способным перенести бремя нашего отца, но я - нет.

Спрятана Органой.

Интересно, знал ли он? Вейдер… или Скайуокер… кем бы он не был, когда в него влюбилась моя мать, знал ли он о потерянных и разлученных детях, в чьем рождении он поучаствовал?

Анакин Скайуокер.

О человеке с этим именем сохранилось очень мало сведений. Когда-то он был джедаем.

Я теперь это знаю.

Он был Рыцарем Джедай и сражался в Клонских войнах.

Клонские войны.

Он должен был воевать вместе с моим отцом, Бейлом Органа. Интересно, знал ли мой отец, что в действительности случилось с Анакином Скайуокером? Конечно, он должен был знать.

Мне так жаль, папа.

Жаль, что кровь Вейдера струиться в моих жилах.

И… мама… почему?

Как ты могла это сделать, мама? Конечно, я очень недолго тебя знала, но в моей памяти хранятся твои отдельные образы, постоянно вспыхивающие перед внутренним взором. Ты была такой грустной. Красивой, доброй, но очень грустной. Это все из-за него?

Я поняла бы, если бы ты влюбилась в моего отца. Но как ты могла любить Дарта Вейдера?

Нет, моя мать любила Анакина Скайуокера.

Мой биологический отец был добрым и нежным человеком. Он любил верно и неистово, нарушив правила. Когда-то он сражался ради благородных целей. Все упоминания его имени, его настоящего имени, пронизаны честью и благородством. Он был легендой.

Анакин Скайуокер.

Настоящий отец Принцессы Леи Органы Альдераанской.

Я - дочь Дарта Вейдера.

Нет!

Я - дочь Бейла Органы… и дочь давно погибшего Рыцаря Джедай по имени Анакин Скайуокер.

Но никогда Вейдера.

Не Вейдера, этого не может быть.

Люк Скайуокер - мой брат.

Анакин Скайуокер - мой отец.

Верно, глубоко внутри я - Скайуокер. Одаренный Силой, осчастливленный любовью к отцу, который умер, и проклятием отца, который жив, и мертв одновременно. Он - зло, позор вселенной.

Мой биологический отец носит обличие Дарта Вейдера. Но он тоже где-нибудь там, внутри. Люк в это верит, и я – тоже могу поверить. Анакин Скайуокер не мог по-настоящему умереть. И, наверное, мне правда повезло с наследием, таящимся в его имени.


Мое отражение

Анакин Скайуокер, после ROTJ

Наконец-то я здесь. Я умер, но двигаюсь, думаю, поворачиваюсь, прикасаюсь, чувствую запахи и ощущаю больше чем когда-либо за то время, что я прожил в доспехах Вейдера. В течение более чем двадцати лет я был призраком; просто влачил жизнь подлости и тирании. Запугивающий, убивающий, потворствующий. Я даже едва не убил собственного сына.

Люка Скайуокера, сына Анакина.

Избранного.

Монстр, в которого я превратился, действительно мертв. Его грехи были смыты единичным актом злодейства: уничтожением его Учителя. Императора.

Палпатина.

В ту же минуту я будто родился заново.

Добро пожаловать назад, Анакин.

Папа.

Я секунду парил, прежде чем приземлиться на ноги у тела Дарта Вейдера. И улыбался. Впервые, после того, как меня заключили в этот чудовищный костюм, я рассмотрел собственное лицо и съежился. Оно было белым и увядшим; призрачным. Вся моя голова была изранена и лишена волос; без сомнения, это лицо зла.

Не лицо Избранного.

Оглядываюсь назад, я все еще не могу решать, было ли пророчество истинным или нет.

Равновесие в Силе?

Мне жаль мастер Джинн. Я вас подвел.

Но подождите, я слышу какой-то шепот на заднем плане.

Снова вместе.

Я знаю этот голос. По лицу скользит что-то мягкое и шелковистое. Слова заставляют кожу покрыться мурашками под одеждой. И я внезапно обнаруживаю во что ношу.

Одежда Джедая.

Одежда Анакина Скайуокера.

Снова вместе.

Я ощупываю лицо руками, которые являются моими собственными. Они настоящие; они – моя собственная плоть. Я сгибаю их и нерешительно ощупываю кончиками пальцев, которые теперь снова могут чувствовать. Моя кожа гладкая и светится замечательным цветом настоящей плоти, который я уже позабыл.

Я пропустил свои новооткрытые руки через волосы.

Мои волосы!

Они длинной до плеч, и я уверен, что у теперь меня красивые и светлые, как песок волосы моего сына. И теперь я знаю, что действительно не умер как Дарт Вейдер.

Я – Анакин Скайуокер!

Эни…

Прекрасный шепот на расстоянии. Скрытый, пока еще слишком далекий. Я не знаю, где нахожусь, знаю только, что это хорошее место. И все, что я могу слышать – это ее голос. Ее прощающий голос.

Мой ангел.

И внезапно, я могу видеть мое горящее тело. Языки пламени охватывают прогнившие черные доспехи, расплавляя их в аморфную массу ненависти. Похороны, достойные Джедая.

Празднование смерти Дарта Вейдера.

Едва ли они знают, что я тоже праздную.

Там мой сын и он рядом с нею, с дочерью, которую я никогда не знал. И они счастливы, действительно счастливы.

- Ты Избранный, ты должен был им быть, - произносит утомленный и изношенный голос рядом со мной.

Мастер Йода.

- Так как ты ничего не выучил, я решил пошутить, - закончил он и захихикал.

Прощение.

Я ищу взгляд моего сына и ловлю его.

Спасибо, Люк. Теперь я действительно умиротворен.

Я больше не Дарт Вейдер.

Я – Анакин Скайуокер.

Рыцарь джедай.

- Добро пожаловать назад, мой трудный экс-падаван, - слышу я другой знакомый голос.

Оби-Ван.

Только умерев и только возродившись на Светлой стороне Силы я мог быть прощен.

Если для меня вообще возможно прощение.

- Ситх ушел, - снова произносит утомленный и изношенный голос. - Ушел навсегда. В Силу равновесие принес ты, старший Скайуокер.

И с этим, они исчезают.

Исчезли.

Не знаю, куда.

И, так как я остаюсь здесь, глаза останавливаются на прекрасных детях, которых я никогда не знал, и уже не узнаю.

Рука.

- Они красивые. Правда, Анакин? – шепчет голос.

И внезапно, она оказывается рядом со мной. Меня обнимают ее руки. Она не обвиняет, не дрожит. И просто кладет голову мне на плечо.

Не постаревшая ни на день. Такая же красивая.

Мой ангел.

Я даже не должен ей отвечать. Не нужно слов. Я, наконец, воссоединился со своим ангелом. Я обнимаю ее, кинув последний взгляд на Люка и Лею.

Я обнимаю Леди Падме Скайуокер.

Жену Джедая Анакина Скайуокера.

И когда мы начинаем медленно исчезать, я вижу свое отражение у нее в глазах.

Больше не Дарт Вейдер.

Но Анакин Скайуокер.

Падший Рыцарь Джедай.


In memoriam:

Jedi Anakin Skywalker


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™