<<  Darth Side: Memoirs of a monster


Cheeseburger Brown

Отправить письмо автору
Сайт автора
Оригинал текста на английском
Перевод: BlackDrago

ТЕМНАЯ СТОРОНА. Записки чудовища

Журнал Лорда Вейдера, Лорда Ситхов и слуги Его Величества Императора Палпатина.

Обнаружен мистером Cheeseburger Brown
Май 2005


Содержимое данного журнала не одобрено Лукасфильмом, телестудией ХХ век Фокс или иной организацией, имеющей права на «Звездные Войны». Оно является несанкционированным плодом Фан-творчества

Документ отформатирован специально обученной обезьяной
Версия 1.1 – 24 Мая 2005


Новая Надежда

Гражданская война. Корабли повстанцев, прячущиеся на скрытых базах, с трудом одержали победу в бою с нашими верными имперцами. В результате – большое количество раненых и, что еще хуже, нарушено спокойствие в галактике. Во время битвы шпионы повстанцев умудрились выкрасть секретные планы нашего мощнейшего оружия и изобретения Таркина, ЗВЕЗДЫ СМЕРТИ, бронированной космической станции, огневой мощи которой достаточно, чтобы разрушить целую планету.
Все это обеспечило мне сильнейшую головную боль.
Мофф Нур был убит, и эту потерю вероломному Повстанческому Альянсу я ни за что в жизни не прощу. Нур долгие годы был моим ближайшим, за исключением мастера, наперсником, и мне его сильно не хватает. Наши долгие беседы всегда помогали мне в осмыслении происходящего, хотя он не был моим наставником, скорее другом. Нур никогда не подсказывал готовых ответов. Он помогал мне получить их самостоятельно.
Сейчас у меня есть желание последовать его совету.
Когда мы говорили в последний раз, прямо накануне битвы, он выдвинул предложение, которое я счел абсурдным.
- Вам надо завести журнал, - сказал он.
- Журнал? – Эхом повторил я. – Вы имеете в виду, что мне надо написать книгу?
Конечно, я знал, что Мофф Нур редактировал сочинение моего мастера Дарта Сидиуса, Императора Палпатина, предшествующее трактату о покорении цивилизаций и создании могучих монстров, который обещал стать бестселлером.
- Нет, нет, - улыбнулся он. – Я имел в виду что-то вроде дневника.
- Как девочка-подросток?
- Ну, не то чтобы совсем не как девочка-подросток, я думаю. Цель – помочь Вам проанализировать самого себя через перенос Ваших мыслей и ощущений в ту форму, в которой вы сможете увидеть всю картину целиком. Мало того, что это ценно само по себе, но я и сам процесс изложения своих ощущений нахожу приятным.
Итак, я решил последовать совету Моффа, сейчас он мертв, а самоуверенность террористов растет. Я начинаю этот журнал. Я не знаю, сколь долго продлится этот эксперимент, но допускаю, что при условии отсутствия Нура лично, успокоительным воздействием будет обладать даже воображаемый разговор с ним, в ходе которого я буду диктовать записи.
Привет, Мофф!
Ну вот, теперь я чувствую себя полным идиотом. Похоже, этот эксперимент будет очень коротким. Я занятой человек. И то, что я являюсь сверхъестественно могущественным темным Лордом, правой рукой сокрушающего все на своем пути Императора, естественно налагает некоторую ответственность. В конце концов, галактика же не будет тиранить сама себя.
Я вернулся. Контр-адмирал Оззель ворвался в мои покои и в своей самодовольной манере победно сообщил, что была перехвачена серия переговоров террористов с того самого корабля, на котором Посол Лея Органа летит якобы с консульской миссией на свою родную планету Альдераан.
Я давно подозревал, что она связана с Повстанческим Альянсом! На этот раз она не уйдет. Я приказал этому ИЗР отделиться от флота и преследовать Тантив IV в гиперпространстве, чтобы при первом удобном случае прижать его.
С захватом Органы у нас появится новая надежда на сохранение планов Таркина и восстановление порядка в галактике…


Мои два солнца

Трудный день. Загнали повстанцев в ловушку у Татуина. Окружен некомпетентностью, ослеплен Силой.
Мы поймали повстанческий блокад-раннер Тантив IV на высокой орбите Татуина, пустынной планеты, с которой я… неплохо знаком. Сила, излучаемая его солнцами-близнецами, льется сквозь космос, словно в устье быстрой реки, странными, непостоянными, меняющимися потоками, которые то сливаются, то расходятся в соответствии с происходящим. Здесь невероятная концентрация узлов причинных связей, и их постоянное мерцание кажется мне подавляющим. Поэтому я старался избегать этого мира.
Но работа есть работа.
Случайно или намеренно, но эта система создает идеальную маскировку для того, кому суждено менять судьбы галактики, сплетая нити вероятностей вокруг истинной цели, окутывая водоворотом возможностей, сияет она сквозь пространство. Действительно, даже когда я придушил повстанческого капитана, я едва смог различить его истерзанный дух на фоне посторонних шумов.
Также я столкнулся с образцовым лицемером на задании: якобы-посол Лея Органа с планеты Альдераан, ложь была готова сорваться с ее губ даже тогда, когда ее измена Империи стала очевидной. Этой девчонке не удалось меня одурачить, хотя ее характерное упорство вызывало во мне ошеломляющую ярость. Я постарался избавиться от нее как можно быстрее, отправив ее на борт ИЗР для дальнейшей отправки на Корускант.
Украденные планы не были обнаружены на корабле, но я верю, что они были отправлены вместе с дроидами на поверхность планеты под нами. У меня нет объяснения для неожиданного приступа идиотии того офицера, который позволил спасательной капсуле уйти, но у меня есть уверенность, что его судьба послужит поводом для новой вспышки усердия со стороны его сослуживцев.
Несмотря на это, я настроен оптимистично. Когда-то Татуин был миром, не входящим в пределы Старой Республики, но теперь он целиком и полностью под контролем Нового Порядка. Взводы штурмовиков находятся сейчас на поверхности, обеспечивая сотрудничество с Хаттами в ходе поисковых работ. Я уверен, что с помощью этих местных агентов планы уже очень скоро окажутся в наших руках.
И никто на этот раз нам не сможет помешать!


Нет Вейдера кроме Дарта Вейдера

Спокойствие. Медно-коричневый шар Татуина крутится под нами.
Меня тревожит Сила.
Сегодня я в первый раз отказался от своего обычного присутствия на мостике перед обзорным экраном, где я медитировал на звезды, чтобы вернуться в свою медкапсулу, снять маску и получать удовольствие от иного типа медитации: этого журнала.
Это моя привычка – для успокоения смотреть вдаль, но, похоже, что и взгляд внутрь тоже имеет свою ценность. Возможно, я, наконец, повзрослел достаточно, чтобы лицом к лицу встретиться с ложью, и теперь все, что нам угрожает, вскоре будет разрушено. Возможно, именно эти записи, эта банальная детализация моих дней, помогли мне стать более чувствительным к моему внутреннему голосу, к которому я раньше не прислушивался…
Когда я сегодня появился на мостике, офицер связи разговаривал с лейтенантом на поверхности, доложившем о том, что они обнаружили искомых дроидов у Джав.
- Приказы, Милорд? – спросил офицер связи, а на его брови показалась капелька пота.
- Идите к Джавам. Вытрясите из них все, что им известно. Приведите мне дроидов.
Он передал сказанное, а я отошел к обзорному экрану и сложил руки за спиной. Я закрыл глаза и попытался найти значимую нить в жестоком сиянии Силы, излучаемом солнцами, но моя медитация была прервана вызовом из Императорского офиса на Корусканте.
- Вы ответите здесь, мой Лорд? – спросил Контр-адмирал Оззель, нарисовавшись за моей спиной.
- Нет, переведите сигнал на мою каюту, Контр-адмирал.
Он выглядел разочарованным – теперь он будет не в курсе имперских сплетен – Оззель коротко кивнул офицеру связи, когда я прошел мимо него к лифту. По пути вниз я думал, как мне доложить моему мастеру о событиях последних дней. Я понял, что меня раздражает музыка в лифте.
Как только я опустился на колено в моей каюте, передо мной появилась голубоватая просвечивающая фигура Дарта Сидиуса, тень от его капюшона закрывала все лицо, за исключением тонких губ.
- Какие будут приказания, мой Мастер? – небрежно произнес я.
- Встаньте, мой друг. Планы изменились. В Силе поднялось беспокойство.
- Я чувствую это, мой мастер.
- Вы сопроводите Принцессу Лею прямо на Звезду Смерти и отдадите ее под стражу Таркину. Вы останетесь там же до тех пор, пока я не вызову Вас.
- Мастер? Сенат не потребует разбирательства?
Сидиус напряженно улыбнулся.
- Сенат нас больше не побеспокоит. На сегодняшнем заседании я заявлю о роспуске Сената в пользу нашего собственного Совета Моффов. А сейчас отправляйтесь на Звезду Смерти, мой слуга, и мы разберемся в этой загадке от Силы.
Я поклонился.
- Как пожелаете.
Итак, сейчас мы движемся на встречу с Таркиным на борту Звезды Смерти, всего через несколько часов. Мой мастер не разъяснил, каким образом мое присутствие там поможет выяснить, что же мерцает в Силе, но его проекты всегда были только его проектами. Я могу быть терпеливым. Настанет и мой час. Он поднял этот Новый Порядок, так что однажды я приму императорскую мантию и контроль над новой эрой процветания и стабильности в галактике.
И еще через тысячи лет любой ребенок будет знать имя Дарта Вейдера.


Ненавижу встречи

Прибыл на Звезду Смерти. Весь день потратил на встречи. Мне нужно выпить чего-нибудь крепкого.
Будет это оценено историей или нет, но я не только деспотичный темный властелин – я также и инженер. Так что первая моя встреча с начальниками всех рабочих подразделений станции состоялась как только я ступил на палубу посадочного ангара, я стал жертвой бесконечных мультимедиа-презентаций каждого подразделения, детального описания их прогресса, затрат и расписаний сроков завершения работ.
Я время от времени засыпал, но никто этого не заметил из-за маски.
В итоге оказалось, что за исключением одного подразделения, все системы обещают быть готовыми на сто процентов к завтрашнему большому испытанию. Глава отстающего подразделения оправдывался, но меня это не впечатлило.
- У нас есть внутренние охранные сенсоры, работы будут завершены до конца недели, я могу говорить об этом практически с полной уверенностью, Лорд Вейдер.
- Этого недостаточно.
Он пожал плечами и покачал головой.
- Что я могу сказать? Хорошо, быстро или дешево: выберите любые два.
Я вытянул в его сторону затянутую в перчатку руку и он начал задыхаться. Царапая горло, с выпученными глазами, он скатился со своего кресла и рухнул на пол. Он еще немного подергался и наконец застыл.
- Вы уволены, - сказал я.
Следующая моя встреча была с Губернатором и Гранд Моффом Уилхуффом Таркиным, архитектором Императорских взглядов на увеличение эффективности наших контрреволюционных мер, путем концентрации проявлений нашей силы в нескольких очень экстравагантных символических акциях вместо того, чтобы уничтожать всю галактическую партизанскую сеть на каждой системе. У нас просто не хватает времени, чтобы вырастить солдат, необходимых для этого. И именно Мофф Таркин вытолкнул вперед проект строительства прототипа Геонозианской Звезды Смерти почти двадцать лет назад, и теперь именно Губернатор Таркин планирует с помощью этой новой Имперской Звезды Смерти поселить страх в сердце каждого анархиста в галактике.
Лично мне он не нравится. Но я уважаю его как профессионала.
- Лорд Вейдер, какая радость! – холодно ухмыльнулся он, когда я вошел в его кабинет. – Не желаете присесть?
- Как поживаете, Уилхуф? – спросил я, сев так, чтобы между нами оказался сервированный чайный столик, от чайника поднимался пар.
- Я так понимаю, что вы поймали Альдераан на измене? – непринужденно сказал он, ловко разливая чай. – Сахар?
- Нет, мне ничего не надо, - ответил я, оглядываясь вокруг. – Я не могу здесь снять маску.
- Ах да, - признал Таркин, приподняв бровь. – Конечно, как я сглупил. Я постоянно забываю что надо быть внимательным к Вашим увечьям. Простите меня, друг мой.
- Органа доставлена в тюрьму. Император пожелал, чтобы я остался здесь и наблюдал за успешными испытаниями этой боевой станции.
Таркин снова улыбнулся.
- Прекрасно. Нам доставляет удовольствие принимать у себя таких выдающихся гостей.
Он потягивал свой чай и пытался сохранять спокойствие, когда я мысленно напрягся и слегка нажал на его яички. Делая вид, что не ощущает дискомфорта, он поинтересовался, что еще нового от Императора. Я рассказал ему о роспуске Сената, и это его очень повеселило. Мельком глянув на хронометр, он спросил, не составлю ли я ему компанию на встрече со старшими офицерами, перед тем, как они с Имперской Армадой отправятся на охоту за тайными базами Повстанческого Альянса. Я мысленно застонал, но иного выбора, кроме как согласиться, у меня не было.
Все достаточно предсказуемо: Коммандер Тагг ныл о том, что потеря планов означает победу террористов, а Адмирал Мотти подвякивал Таркину на тему беспрецедентной мощи этой Звезды Смерти. На самом деле, мне бы не надо было бы вмешиваться в подобные идиотские споры, но я вмешался.
- Не стоит так кичиться созданным вами технологическим ужастиком. Возможность взорвать планету – ничто перед Силой.
Мотти продолжил болтать, так что я его придушил Силой. В самый кульминационный момент вмешался Таркин, так что Мотти отделался кашлем и раздраженно дернул свой воротник. Таркин, зубасто улыбаясь мне, но при этом не отрывая взгляда от командиров, пообещал всем, что я гарантировал обнаружение повстанческих баз.
Затем Таркин сел и скрестил ноги, обнаружив, что его гениталии побаливают. Совещание было сорвано, а я под маской улыбнулся сам себе.
Сейчас я вернулся в свою здешнюю медицинскую капсулу. Медкапсула оставляла желать лучшего, и винил я в этом Таркина. Мои увечья – ха! Однажды, клянусь, я узнаю, какое это наслаждение – Силой раздавить его трахею.
Я предварительно запланировал грубый допрос Леи Органы завтра днем, в зависимости от того, как пройдут финальные тесты утром. Также мой офис на Корусканте отправил мне кучу бумаг, требующих моего внимания. Посмотрим, как пойдут дела.


Кто эта девушка?

Допрашиваю необычную персону. Размышляю над целями и средствами Таркина.
Все начиналось неплохо – автоматический дознаватель влетел внутрь и вколол Лее Органе дозу сыворотки правды, а затем повис над ее головой, подсоединяя проводники для исследования мозга. Я возвышался над маленькой девочкой и мерно дышал, наблюдая ее неуверенную смелость. Она напрягалась и гримасничала пока дроид прочесывал ее мысли.
Мы узнали, что Королевский Дом Альдераана контрабандой передал три эскадрона Х-вингов в руки Альянса и отправил пилотов, чтобы обучить повстанцев летать на них. Мы узнали, что Мон Каламари строят заговор против Империи. Мы узнали, что у нее есть тайное пристрастие к ко-року.
Но мы не узнали местонахождения Повстанческих баз.
Неприятности начались тогда, когда я отстранил дроида и попытался порыться в ее мыслях лично. Я положил руки по обе стороны ее головы и закрыл глаза, ныряя в ее сознание…
И все, что я увидел перед собой – мое собственное отражение. Ее сознание было зеркалом. Я не знаю как такое понимать.
Когда я рассказал об этом Таркину, тот поднял меня на смех. Он верит только в один способ убеждения: эффектную демонстрацию беспощадной силы. Когда мы получили сообщение о том, что утренние тесты прошли все подразделения, он с мрачной усмешкой кивнул сам себе и заявил, что мы должны вести Звезду Смерти к Альдераану. Я сразу понял его намерения: бойня, подобной которой не знал ни один из миров.
Завтра будет гореть Альдераан и каждая живая душа на нем.
Признаться, меня беспокоит реальность миссии Звезды Смерти. Сколько еще миров будет принесено в жертву, прежде чем потребность Таркина в страхе будет удовлетворена? Какова его реальная цель – стабильность или убийства? Холодная лента решений, которую я чувствую в сердцевине его мыслей, больше подходит дроиду, нежели человеку.
А еще меня волнует мой опыт с Леей Органой. Еще никогда прикосновение к чьему-либо сознанию не встряхивало меня так.
Кстати, она мне напоминает кого-то, кого я знал.


Сжимаем тиски

Сегодня погиб миллиард мужчин.
И миллиард женщин, и еще около шестисот тысяч детей. Миллионы животных, бессчетные триллионы насекомых, квадриллионы растений. Горячее никелевое ядро Альдераана, сформированное одновременно с его солнцем, развалилось под лучом суперлазера Звезды Смерти и достигло коры, разламывая ее, материки и океаны словно выкипели в космос за считанные часы.
Несмотря на то, что Звезда Смерти получила незначительные повреждения от разлетающихся осколков, дело имело громкий успех.
Я провел целый день в холонете, раздавая интервью и отвечая на вопросы на стороне Таркина.
- Это участь, которая постигнет любую планету, которая будет укрывать террористов, - заявил я для всемирной аудитории. – Вы или за порядок в галактике или против него. С нами Сила и Галактическая Империя будет процветать. Те, кто противостоит ей, заранее обречены на неудачу.
Таркин ликовал по поводу своего успеха и был уверен, что мы узнали месторасположение базы Повстанцев. У меня же были кое-какие сомнения в этом. Лея Органа сказала, что база располагается на Дантуине, но я знал, что это ложь. Однако же Таркин с огромным энтузиазмом отправил Коммандера Тагга на ИЗР для обследования системы.
- Я должен позвонить своей жене! – скалился он, шагая по направлению к своей каюте.
Я тоже вернулся к себе. Я слушал Вторую Симфонию Бранделмора, которая всегда действовала на меня успокаивающе если Сила была неспокойна и это беспокойство передавалось моей душе. Пространство наполняли мучительные вопли умерших на Альдераане. Я сделал музыку громче, но это не помогло.
Дарт Сидиус всегда говорил, что в процессе перехода к Новому Порядку могут быть неприятные моменты, но к такому я не был готов. Мысль о таком невыносима. Мыслить вообще невыносимо.
Царство за косячок.


Проклятый Дурак, Идеалистичный Крестоносец

Мой прежний мастер сейчас здесь.
Настроение: желание убивать.
Таркин злился, пытаясь осознать тот факт, что Лея Органа солгала насчет Дантуина, а Адмирал Моти и я пытались поднять ему настроение.
- Посмотрите сюда, - сказал Моти, указывая на новостной экран. – Рангалорианцы свергли собственный Королевский дом за поддержку Альянса. Инициатива развивается, Гранд Мофф, именно так, как вы предсказывали.
Таркин мрачно кивнул. – Это несколько неприятно, на самом деле. Я надеялся взорвать Рангалор.
Именно тогда Лейтенант Касс доложил, что мы захватили бронированный Кореллинский грузовик, по описанию совпадающий с тем, что с боем вырвался из Мос-Эспа на Татуине. Я тут же поспешил в ангар, чтобы попробовать засечь нити Силы, которые могли зацепиться за корабль.
Трупперы доложили, что на борту нет никого, включая дроидов. Я вызвал команду сканирования и отошел, оглядывая потрепанное судно. Сила пела, ее тонкие пальцы скользили прямо под поверхностью пространства. Это было предзнаменованием. Я мог поклясться, что чувствовал дух моего старого мастера, Оби-Ван Кеноби, в воздухе, и это вызвало у меня дрожь, пробежавшую по спине.
Я доложил Таркину, но он только фыркнул. Он верит, что все одаренные вымерли, остались только я и мой мастер, но это потому, что он считает чувствительность к Силе чем-то, чему можно научиться. А с уничтожением Ордена Джедаев, Таркин не видит больше возможностей для появления одаренных. С каждым мгновением я все яснее и яснее ощущал присутствие Оби-Вана, его сознание тянулось ко мне изнутри станции.
Он звал меня. Он хотел встретиться со мной. Возможно, у него была безумная идея вернуть меня, или, что еще глупее, он хотел убить меня. Когда мы в последний раз виделись на Мустафаре, я был всего лишь падаваном, но сейчас мои силы возросли во сто крат. Чтобы там ни было на уме у старого лжеца, но его ждет одна участь: быть сраженным моим мечом.
Сейчас я пойду искать его. Напишу, как только убью его.


Узоры Судьбы

Тераитут Паламуш - это элитарный орден математиков, общая цель которых преобразовать набор существующих механизмов Вселенной в конечное число алгоритмов, чтобы потом, применив их к множеству статистических данных, можно было смотреть сквозь время.
Кик и Джедаи, они не размножаются. Они кастрируют себя и подбирают новичков извне, испытывая кандидатов серией сложных вопросов, «тривиальных» и «туманных» для Имперской академии.
В дни Старой Республики изучение математики Паламуша было объявлено незаконным по указу Совета Джедаев. С одной стороны Джедаи отрицали всяческую связь между математикой и Силой. Но когда Тератуит смог взорвать звезду всего лишь путем математического вывода данного события на маленьком портативном компьютере, джедаи объявили, что эксперименты невозможно контролировать.
В официальном заявлении Тераитута говорилось, что их математики нашли настолько точные выражения для описания механизмы вселенной, что их уравнения стремились к осуществлению в реальном мире. Совет Джедаев обвинил правительство в Ситхизме и загнал организацию в подполье.
Император Палпатин решил не отменять этот специфический указ. Он остался рудиментом Старой Республике в Законе Империи.
Тем не менее, я увлекся Паламушем с тех самых пор, как мне о нем рассказал Мофф Нур. Для недалеких людей он всегда демонстрировал потрясающую проницательность, когда дело касалось интереса к развитию вселенной. Нур считал, что ключом к проникновению в циклическую петлю истории является то, что галактика сама по себе становится все более сложным объектом. Чтобы сменить направление движение колеса, мы должны стать им.
Однажды он показал мне свое сокровище: запрещенный Паламуш-компьютер, самая контрабандная контрабанда.
- Вы понимаете, что я вручаю Вам свою жизнь, просто показав это, - сказал он. – Но я знаю, что ваш мозг жаждет знаний, мой друг.
- Я сохраню эту тайну.
Он включил компьютер и сказал мне положить левую руку на плоскую подставку. Затем он набрал несколько ключей и повернул маленькую ручку. Компьютер коротко зажужжал, потом раздался звонок. Я терпеливо ждал, пока Нур пробежал глазами по выведенным данным. Прошла минута, затем еще одна. Он продолжал читать.
- Итак? – подсказал я.
- Интересно… - прошептал он.
- Что? – сказал я. – Я могу уже убрать руку?
- А? Да, Да, конечно. – Он откинулся назад и потер бровь. – Знаете, что я увидел, когда сам положил туда руку?
Я покачал головой. Он продолжил.
- Симуляция проводится по одному разделу, подробно описывающему максимальные последствия моего прохода по галактике, который, очевидно, является переориентированным потоком нейтрино, текущим через спицы галактического диска на расстоянии нескольких парсеков, – он тихо рассмеялся. – Во вселенной без меня через миллион лет не произойдет коллапса одной звезды во Внешних Регионах. Я довольно важная персона, если верить статистике.
- А я?
Он прочистил горло и облизнул губы.
- В соответствии с данной моделью, без Вас, дорогой Вейдер, эта галактика ухнет в сотни тысяч лет варварства и хаоса, за которыми последует медленное восстановление истории.
- Так значит, пророчество не врет…
- И по каким-то причинам, которые мне непонятны, вы ответственны за многие события во всей галактике, еще на миллионы лет вперед. Ваша судьба действительно тянется далеко. Я никогда не видел ничего подобного.
Он отошел и оглянулся на меня через плечо, но результаты были для меня какой-то тарабарщиной.
- Что еще там говорится?
- Эта диаграмма демонстрирует количество пересекающихся колец судеб – похоже, что Вы убьете своего учителя.
- Сидиуса? – недоверчиво воскликнул я
- Это он отрубил Вам ноги?
- Нет. Это… кое-кто другой.
- Итак, вы убьете того, кто отрубил Вам ноги. Похоже, что до этого вы оба не один раз спасали друг другу жизнь. Кто он? Вы никогда не упоминали другого учителя. Это был Ситх?
Я не ответил, и Нур почувствовал мое нежелание отвечать. Он спрятал прибор в предназначенную для него нишу и вернулся в гостиную.
- Давайте чего-нибудь выпьем, - догадался предложить он.
- Оби-Ван Кеноби, - произнес я, последовав за ним и сев на софу.
- Рыцарь-джедай? – он выглядел удивленным. – Я знал, что Вам известны пути джедаев, но не ожидал, что вы сами окажетесь членом их Ордена. – Ему на ум явно пришло что-то еще. – Вы не возражаете, если я поинтересуюсь, не был ли членом их Ордена и Его Величество тоже?
- Нет, не был. Но я был одним из рыцарей-джедаев, так же как и Кеноби. Я сражался в Клонических Войнах на одной стороне с ним – до тех пор, пока он не предал меня и не предал Республику.
Нур тонко улыбнулся и пригубил свой напиток.
- Все эти годы мы были друзьями, Вейдер, и только сейчас я узнал имя, которое скрывал Ваш титул. – Он потянулся вперед, как будто хотел пожать мне руку. – Это честь, наконец-то встретиться с Вами, Ана…
- Это имя более никак ко мне не относится, - перебил я с внезапной злостью.
- Я не хотел оскорбить Вас, - быстро ответил Нур, отдернув руку. – Простите меня, друг мой.
Это было четыре года назад.
Сегодня днем я прирезал Оби-Вана Кеноби на месте. Мы нашли друг друга в коридорах Звезды Смерти, и я встретил его с активированным клинком. Дуэль была короткой, он был слаб. Хотя в его жилистом теле и таилась удивительная сила, но двигался он медленно и быстро устал. Странно было видеть его таким – худым, белобородым и постаревшим.
Когда я колебался, дух Квай-Гона подстегивал меня шепотом.
То, что я разрубил моего прежнего мастера напополам, не принесло желаемого удовлетворения. Его тело исчезло, что тоже довольно необычно. Больше всего меня тревожила радость, которую излучал его дух как раз перед смертельным ударом.
Наши пленники сбежали на кореллианском фрахтовике, но не раньше, чем мы успели закрепить систему слежения с тройным резервированием. Когда я вернулся на мостик Звезды Смерти, Таркин радостно наблюдал за дисплеями с траекторией удирающего судна.
- Как только они выйдут из гиперпространства – они наши, - вполголоса напевал он.
Мне хотелось все обдумать. Я удалился в свою каюту, чтобы надиктовать свои мысли записывающему устройству в моей медкапсуле. Компьютер Нура знал, что Оби-Ван явится сегодня чтобы умереть – а знал ли Оби-Ван? Мне кажется, знал. Я, похоже, играл в его игру, и мне тревожно.
Будет ли дух моего старого мастера навещать меня как дух Квай-Гон Джинна? Как бы мне хотелось видеть будущее, как это делает Дарт Сидиус.
Однажды. Однажды я стану могущественнейшим из Ситхов.


Хорошо провести время на Явине?

Безумный день! Дуэли с кораблями Повстанческого сброда. Звезда Смерти взорвана.
Настроение: раздосадованное и ошеломленное.
Адмирал Мотти съел свои слова о том, как неуязвима наша боевая станция размером с небольшую луну, которая в состоянии взорвать планету. Он их проглотил, а его голова стала частью легкого тумана, порожденного термоядерным взрывом, разрушившим Звезду Смерти и убившим каждого на ее борту.
Тогда я находился в своем ДИ-истребителе, пытаясь вновь обрести над ним контроль, - пока я торчал над поверхностью Звезды Смерти, обстреливая повстанческие Х-винги, на меня внезапно напал чертов «Тысячелетний Сокол» и тогда меня выбросило в космос. - Я был увлечен преследованием одного конкретного истребителя – Сила была удивительно велика в его пилоте.
Когда я приблизился, то вдруг понял, что астромеханический дроид, сидящий за кабиной пилота, это ни кто иной, как R2-D2 собственной персоной. Я зацепил его из орудия и почувствовал краткую вспышку паники пилота, вытягивая из него силы. Я сел ему на хвост, но он сновал взад-вперед по траншее, уворачиваясь от моих выстрелов с уверенностью, превосходящей простую интуицию.
Я понял: он одаренный.
Сила сверкала вокруг Х-винга в танце славы. Пилот восстановил равновесие и рванулся, уходя от моего истребителя и выстреливая торпеды. Я был ослеплен, когда кореллианский фрахтовик вынырнул со стороны светила и неожиданно сбил мой эскорт, выкинув меня далеко в космос за мгновение до того, как станция детонировала.
Я оказался на орбите над Явином IV, когда-то миром Ситхов, а теперь сплошь покрытом джунглями, несомненно кишащими повстанческими вшами. Я видел, как их выжившие истребители входили в атмосферу, оставляя за собой огненные следы.
Пробился кодированный сигнал. Это был контр-адмирал Оззель с борта «Симитара»
- Лорд Вейдер, с Вами все в порядке?
- Не отвлекайтесь на меня, контр-адмирал. Где сейчас находится флот?
- Мы в гиперпрыжке в систему Явина, Милорд, и пытаемся определить Ваше местонахождение. Сейчас проводится высокоточное сканирование для определения Ваших текущих координат
- База повстанцев находится на четвертой луне. Приведите «Экзекьютор» на орбиту и сообщите генералу Генту, чтобы он готовился к наземной атаке.
- Сэр, есть сэр!
Пятнадцать часов я болтался на орбите вокруг зеленого шарика Явина IV. Системы жизнеобеспечения моего ДИ-истребителя отказали. Стало холодно, и чтобы это скомпенсировать, моя собственная система жизнеобеспечения повысила температуру. С каждым выдохом образовывалось прозрачное облако и на моей маске образовалось много длинных сосулек.
Наконец, я заметил массивное копье «Экзекьютора», двигающегося ко мне в сопровождении флотилии СтарДестроеров. Из-под днища «Симитара» вынырнул шаттл Тайдериан и направился ко мне, в то время как огромные доки «Экзекьютора» открылись, выпуская корабли генерала Гента, сопровождаемые роем ДИ-истребителей.
Я отстрелил крышку люка и вытолкнул себя в космос, ухватившись за край плоскости шаттла, перевернулся и снова зацепился за корпус. Я постучал по двери, и меня впустили. Когда сработал замок, я направился в кабину.
- Я немедленно доставлю Вас на мостик, - пообещал пилот.
- Нет. Доставьте меня на поверхность. Доставьте меня туда, где бой. – Приказал я, пристегиваясь.
Пилот кивнул и нос шаттла опустился к земле, воздух горел вокруг шаттла, когда мы проходили атмосферу. Через несколько мгновений мы уже неслись над деревьями по направлению к участку леса вокруг разрушенных ситхских храмов, куда уже шли АТ-АТ’ы генерала Гента.
- Я не знаю, где приземлиться, - сказал пилот.
- Видите вспышки лазерных выстрелов? – спросил я.
- Да, Милорд.
- Опустите меня прямо туда.
Его лицо потеряло цвет, но он сделал как было приказано. Шаттл, покачиваясь опустился в тени боеприпаса, оставленного одним из шагающих танков. Я выпрыгнул из люка и побежал, пригибаясь к земле, мой меч уже был зажжен и отбрасывал красные блики на траву.
Почва тряслась под тяжелыми шагами танков за моей спиной и вздрагивала от выстрелов их орудий, которые разнесли в клочья линию обороны мятежников. Я, не снижая темпа, промчался через первую линию окопов. Попавшихся мне по пути застывших от ужаса солдат я обезглавливал.
Я запрыгнул на командную платформу и в развороте легким движением аккуратно разрубил всех офицеров надвое. Мой лайтсейбер жужжал и пел.
Я оглянулся: танки приближались и строй пехотинцев в ускоренном марше двигался ко мне. Две ионные пушки перед храмом изрыгали огонь, так что я в основном уворачивался от него, влетая на каменный полуэтаж и сражая каждого повстанца, попадавшегося мне на глаза, отражая их выстрелы в тех, кто засел на более высоких балконах.
Я погнался за ними и, завернув за угол, обнаружил засаду – мятежники засели за каменными блоками и все одновременно целились в меня. Я отпрыгнул назад, перевернулся в воздухе и приземлился в каменную нишу, словно летучая мышь. К этому времени они снова выцелили меня и начали стрелять, но я побежал вдоль стены и спрыгнул за ними. Двум ближайшим я раздавил трахеи, в то время как мечом отрубил руки двум другим у себя за спиной. Остальных я толкнул так, что они закричали и побежали по коридору, который защищали. Я оглянулся и увидел, что оставшиеся попали под лавину штурмовиков в белой броне.
Я ворвался в ангар, где последние из Повстанцев грузились в корабли и включали форсаж. Я запрыгнул на крыло одного из поднимавшихся в воздух истребителей, кулаком пробил крышку кабины и разбил череп пилоту. Он сполз по панели управления и его Х-винг врезался в стену; нос сломался со скрежетом раздираемого металла.
Я спрыгнул и огляделся вокруг в поисках новой цели. В этот самый момент из теней мелькнул бластерный выстрел, попавший мне прямо в левое колено, разорвав контуры и выбив сноп искр. Я тяжело рухнул на землю.
Я увидел как тот, кто атаковал меня, стремительно промчался через ангар и запрыгнул в последний Х-винг, Сила бурлила вокруг него, словно поток около камня. Я попытался встать, но снова упал. Истребитель приподнялся над полом и рванулся наружу, розовые огни его двигателей еще некоторое время были видны, пока он поднимался в небо, увиливая от выстрелов танков.
Воцарилась тишина, изредка прерываемая взрывами снаружи. Я подтянулся к одному из поврежденных истребителей и вырвал длинный кусок металла из крыла, который я приспособил чем-то вроде трости, на которую я мог перенести вес тела. Подволакивая ногу и чувствуя себя очень похожим на Йоду, я выбрался из храма, моя левая икра волочилась за мной.
Битва на равнине была закончена, в траве среди тел дымились остатки многочисленных спидеров Повстанцев и одного АТ-АТ. Взводы штурмовиков переправляли раненых в лазарет. Майор Империи рысью подбежал ко мне и отсалютовал.
- Лорд Вейдер, генерал Гент убит. Повстанцы бегут из системы, а флот сообщает, что они попали в засаду боевых кораблей Мон-Каламари. Несколько повстанческих кораблей уже ускользнули в гиперпространство. Ваши приказы, Милорд?
- Фрегаты игнорировать. Захватите все возможные истребители, особенно класса Х-винг. Пилоты мне нужны живыми.
- Незамедлительно, Милорд, - твердо ответил он, открывая свой комм-линк и передавая мои распоряжения. – Это майор Вирс: Лорд Вейдер приказывает захватить все повстанческие истребители. Оставьте фрегаты в покое. Повторяю: оставьте фрегаты в покое. Пилотов истребителей взять под стражу и доставить к Лорду Вейдеру.
- Очень хорошо, майор, - кивнул я.
Двое штурмовиков приблизились и помогли мне добраться до шаттла. Теперь я направляюсь на мой СуперСтарДестроер «Экзекьютор», первым делом – ремонтировать поврежденную ногу, а вторым – поговорить с пленниками. Если мне будет сопутствовать удача, то один из захваченных пилотов может оказаться именно тем, кого я ищу.


Кошачья колыбель и Серебряная Ложка

Я должен извиниться. Перед самим собой, я имею в виду. Так много времени прошло с того момента, как я сделал последнюю запись в этом журнале. Был очень занят, более чем когда-либо.
Я никогда не забуду чувств, охвативших меня, когда пытаемый повстанческий пилот прокричал имя «героя», разрушившего Звезду Смерти Таркина. После нескольких дней моего персонального внимания он превратился в пустую оболочку человека. Лысый, покалеченный, скрюченный, дрожащий, заикающийся, вообще не похожий на человека – он закрыл глаза и прокричал:
- Скайоукер! Дантуин!
- Мы уже были на Дантуине, лживый повстанческий подонок, - выкрикнул дознаватель. Я положил свою ладонь на его руку, призывая к тишине.
- Еще раз, что это было за имя? – спросил я.
- Скайуокер! Люк Скайуокер! – проквакало это существо.
Люк… так звали отца Шми. Слишком невероятное совпадение. В этой галактике могло быть много людей по фамилии Скайуокер, но немногие повстанцы могли носить имя бродячего торговца из далекого мира. Я сразу понял правду: она могла умереть при родах, но ребенок выжил. Это был мальчик, а теперь он почти мужчина.
Он мой сын. И Сила велика в нем.
Прибыв на Корускант, я преклонил колена перед моим мастером Дартом Сидиусом в Императорском Дворце и лично доложил обо всем произошедшем, кроме того, что мне удалось выяснить о пилоте, ответственном за гибель Звезды Смерти.
- Мы можем построить новые Звезды Смерти, - сказал Сидиус, разминая перед собой пальцы. – То, что мы заставили замолчать Альдераан, отразится в грядущем.
- Я благодарю Вас за прощение, - сказал я.
- Не понимайте меня превратно, - отчетливо произнес он. – Вы потерпели поражение, мой слуга. То, что Вам пришлось встретиться с Оби-Ван Кеноби, сбило Вас с толку и отвлекло от происходящего, Вы перестали видеть живую Силу.
- Да, мой мастер.
- Теперь все ухудшилось, - вздохнул он. – Я предсказал гибель Восстанию от Звезды Смерти, а теперь эта судьба превратилась в лохмотья. Мне придется переделать мою западню, с новой Звездой Смерти. Мне придется начать все сначала, чтобы стереть след Вашей некомпетентности в этом деле.
- Я оправдаю ваше доверие, мой мастер, клянусь.
- Так это и должно быть, - согласился он. – Ваша единственная цель в этом мире – выследить Повстанческий Альянс. Найдите их, и мы вместе с корнем вырвем эту заразу и принесем порядок в галактику.
- Как пожелаете, - ответил я, еще раз поклонился и вышел.
Сейчас я на борту «Экзекьютора» в своей каюте, просматриваю шпионские донесения моих «доблестных» агентов со всей галактики. Я провел несколько часов в имперской библиотеке, изучая дела пирата Хэна Соло и фермера Оуэна Ларса. Я узнал, что Мон Мотма сбежала из столицы и открыто присоединилась к Альянсу. Я исследовал следы, ведущие к Васпару, Дантуину, Орд Мантелу…
Галактика велика, но я найду их. Я буду ломать кости всем предводителям террористов, пока они не сдадут юного Скайуокера. Я подготовлюсь к своему восхождению на трон, одним ударом разрушив Восстание и обретя одаренного ученика. Мои цели мне ясны.
Повстанческий Альянс может и выиграл несколько незначительных битв с порядком в галактике, но ошибки быть не может: Империя наносит ответный удар.


Мои «Доблестные» Агенты Снова Подвели Меня

Типичный рабочий день. Повстанческий Альянс все еще существует.
Я чувствую себя омерзительно, но это и неудивительно.
Мой дух взбудоражен.
Сегодня вечером я освободил себя от технического разбора вчерашнего нападения на Васпар, предпочтя ему остаться на мостике и помедитировать на звезды. Сила доносит мне каждый шепоток офицеров, они интересуются моим состоянием. Может ли кто-то из них понять каково это?
Они не могут. Их продвижение по службе не зависит от брака или даже принадлежащей им частной собственности, за исключением той, которую они получили в соответствии с Новым Порядком. Даже самые старшие из них – в этом вопросе дети, их опыт ограничен сферой мужской дружбы, солдатских праздников и Имперской дисциплины.
Они никогда не смогут понять как это – обнаружить, что у тебя есть сын, незнакомый тебе, затерянный в убогих мирах Внешнего Кольца, почитаемый твоими врагами как герой.
Может быть завтра я задушу генерала Виерса.


Новые Разведывательные Дроиды

Спокойный день. Флот прыгает к ядру.
«Экзекьютор» вместе со всей остальной Имперской армадой отозван на Корускант для того, чтобы пройти переоборудование новейшими разработками в области поисково-разведывательных дроидов, разработанных на заводах Геонозиса. Я с неохотой пошел на этот перерыв в наших поисках тайной базы Повстанческого Альянса, поскольку я только что получил донесение одного из моих свободных охотников, который обнаружил предателя и отступника Хэна Соло в системе Орд Мантелл.
Несмотря на нежелание, я должен повиноваться моему Мастеру.
Моя ненависть к Соло уникальна, и чувство это произрастает не только из моих счетов за столкновение во время недавней террористической атаки на "Звезду Смерти", но также и из моего подозрения, что именно он руководил организацией побега Принцессы Леи Органы и последующей доставкой украденных планов мятежникам на Явин.
Конечно же, и мой сын был с ним. На «Звезде Смерти», и на Явине. Хотя Фетт такого и не говорил, интересно, был ли мой сын с ним также и на Орд Мантелле.
Соло!
Я тебе отомщу.


И Я, У Которого Болят Все Транзисторные Переходы В Нижней Части Левой Ноги

Выкроил немного "личного времени". Настроение: меланхолия.
Мы прибыли на Корускант, и я уединился в императорском дворце. Стою на своём балконе и медитирую на небо, на безумные завитушки облаков, пронзенные бесконечными потоками скоростных авто. Они непрерывно шумят, словно рой насекомых, напоминая мне песчаных сверчков около дома.
А башни снизу тянутся словно пальцы, пытающиеся коснуться горящих облачных брюшек.
Нет ни одного мира, похожего на Корускант.
Завтра меня вызовут на ковёр - в апартаменты моего Повелителя, докладывать о наших успехах. Я сомневаюсь, упоминать или нет о выводах Фетта на Орд Мантелле, пока охота не принесет больших результатов. Мое отвращение к трусливому дезертиру и подонку-террористу Хэну Соло может лишить меня трезвости мысли. Этот вопрос надо серьезно обдумать.
О более прозаическом - что-то не так с моей левой ногой - пока я не хромаю, контролируя механизм при помощи Силы, но это напрасная трата энергии. Я вызвал ремонтного дроида, это было больше часа назад, но он еще даже не появился.
Позже я найду человека, ответственного за отправку ремонтных дроидов, и придушу его. Также у меня есть предварительные планы на ланч с Генералом Крельконом и его людьми, возможно в Коррелианском квартале.


Сюрприз На Ланч

Хорошо быть тираническим темным повелителем, скажу я вам: в ресторанах отлично обслуживают.
Центральный Гриль-Ресторан расположен в юго-западном секторе Кореллианского квартала Корусканта, с видом на платформу Селонийской подвесной дороги. Я добрался раньше из-за почти полного отсутствия траффика. В ресторане мне и моим людям предложили отдельный кабинет, но я предпочел подождать генерала на открытом воздухе, на площадке, перечеркиваемой пролетающими тенями гудящих над головой транспортных линий.
Я не из тех, кто об этом беспокоится, но у меня мало возможностей понаблюдать живых людей на улицах. Я вижу миры с балконов, из шаттлов, через армированные окна Имперских гарнизонов...
Иногда приятно просто почувствовать тепло солнца на шлеме.
Персонал ресторана пытался обслужить нас прямо на площади, предлагая экзотические напитки, вина и лучшие пикантные вафли от Джаблима. Они низко кланялись, так что мне пришлось говорить с их макушками.
- Сейчас ничего не надо, - сказал я.
Пешеходы делали большой крюк, огибая нас, и внимательно следили, чтобы их нога не коснулась моей длинной тени.
Через четверть часа я потребовал объяснений.
- Чем объясняется эта задержка? - и мои помощники бросились вставлять в уши наушники коммуникаторов и наводить справки.
- Лорд Вейдер, офис генерала Крелькона не отвечает на вызовы, - доложили мне.
- Любопытно, - сказал я.
И тут Центральный Гриль-Ресторан взорвался.
Когда дым рассеялся, я увидел, что мои ребята превратились в кровавую кашу у моих ног. Я переступил через неё и направился к развалинам. Вокруг шел дождь из горящих обломков и каменного крошева. Легион штурмовиков метался вокруг меня, подталкивая тела дулами винтовок. Их командир прыгал около меня.
- Лорд Вейдер, Вы не ранены?
- Это не должно вас волновать, коммандер. Я хочу знать, кто стоял за этим.
- Патруль засек инициирующий сигнал, мой повелитель. Мы полагаем, что это может быть повстанческий код, хотя он был «подсажен» к Имперской передаче.
- Доставьте мне генерала Крелькона: он нужен мне живым, - приказал я. Командир кивнул и без вопросов удалился через дымящиеся руины, закрывая рот и нос воротником.
Я с презрением осмотрел побоище вокруг себя. Борцы за свободу, ну-ну!


Поспешишь - Людей Насмешишь

Допрос с пристрастием. Аудиенция у Императора. Новые проблемы с ногой.
У Вас когда-нибудь бывали такие дни?
Затруднительно постоянно поддерживать имидж темного властителя-тирана, при том, что схема в левой ноге постоянно сбоит и угрожает без предупреждения отправить Вас в головокружительный пируэт. Для сохранения желаемого равновесия надо прикладывать серьезные усилия и нити, связывающие меня с Силой, должны быть одновременно протянуты глубоко в космос, преследуя мою далекую жертву и в то же время, они должны обвивать механизмы моего тела, сохраняя их работоспособность.
Те, что протянул я, оказались слишком тонкими.
Вероломный пёс Крелькон был захвачен сегодня рано утром и после завтрака доставлен к Императорскому дворцу. На моем столе были яйца-пашот с ветчиной, лепешки с маслом и стакан витфрутового сока.
Во время нашей с Крельконом беседы он признался мне, что участвовал в контрабанде украденных записей - подробных технических планов "Звезды Смерти" для повстанческого Альянса. Чтобы добиться таких замечательных результатов, я использовал Силу для переламывания мелких косточек его рук. Тогда Крелькон разговорился, и мы обсудили вероятные местоположения тайной базы мятежников.
Однако с этого момента всё пошло просто ужасно. Признаюсь, что Крелькон застал меня врасплох, упомянув пророчество. Сверкая глазами на маске из мяса и крови, в которую превратилось его лицо, он прокричал:
- Рядом Сын Солнц, рыцарь-бастард! Он уже почти на пороге твоем!
Я хотел ударить его с левой, но пробудившийся во мне гнев разрушил концентрацию и я потерял контроль над своей проклятой левой ногой; Из-за этого я совершил бешеный и кривобокий разворот на одном месте.
У Крелькона нашлись силы засмеяться. Тогда я одной мощной волной Силы раскроил его череп.
Зря, наверное. Но будь, что будет.
В результате тема Крелькона была преобладающей во время моей аудиенции с Его Превосходительством Императором Галактики, уводя в сторонку от того клубка эмоций, который я ощущаю внутри при поднятии вопроса о проходимце Хэне Соло, замеченном на Орд Мантелле, возможно, в компании моего сына.
Мой сын! Я вздрагиваю, даже произнося это слово мысленно, и ведь на самом деле он - не мой сын, но сын имени, которое я больше не ношу. Другого человека, более слабого человека, иллюзорной тени достигнутого ныне величия.
- Завтра вы с флотом возвращаетесь во Внешнее Кольцо, – уведомил Император Палпатин, опираясь на трость и рассматривая меня из-под капюшона своей черной мантии. – Вскоре вы получите то, что позволит вам вплотную приблизиться к нашей цели.
- Значит, мой Мастер, вы считаете, что новые разведдроиды будут эффективны?
- Дроиды меня не волнуют, - ответил он. – Более того, я это предвижу. Нити Силы натягиваются, и скоро мы сыграем на них собственную мелодию, Лорд Вейдер. Это будет реквием восстанию и ознаменование начала второй эры Нового Порядка.
Господи, как же этот парень любит послушать себя! К счастью, никому не дано видеть, как я закатываю глаза под маской.
Император Палпатин уселся на трон и церемонно сложил когтеобразные руки. - Скажи мне, - ровно приказал он. – Есть ли что-то, что беспокоит тебя, мой слуга?
- Нет, мой Мастер.
Долгое мгновение его желтый взгляд сверлил меня. - Очень хорошо, - заключил он. - Задание у вас есть. Сообщите мне, когда тайная база будет найдена.
- Да, мой Мастер.
Он развернул свой трон, чтобы созерцать бесконечно меняющийся городской пейзаж Корусканта, основное солнце, тающее на горизонте в фиолетово-золотом тумане. Я воспользовался разрешением покинуть его, и моя левая нога от волнения дергалась каждые несколько шагов .
Ребята из Алой Гвардии притворились, что ничего не замечают.


Догадайтесь, Кто Заглянет На Обед

Обед с офицерами. Скандальный жест..
Ядро галактики осталось позади. Флот собирается к Кольцу.
Обычно я не ем со своими людьми, но иногда обязан присоединиться к их столу. Сегодня я председательствовал на этом обеде, когда мы ушли от сияющего Корусканта в тонкую пыль Внешнего Кольца. Мое присутствие вселяет в них надежду на то, что эта миссия не станет просто ещё одной в бесконечном ряду бесплодных поисков, но приблизит гибель мятежников.
- На сей раз они не уйдут, - вполголоса напевал адмирал Оззель, дав сигнал стюарду подлить вина. - На Геонозисе мне гарантировали, что эти новые разведывательные дроиды способны унюхать даже защищенные источники энергии.
- Само по себе это не ново, - мягко заметил капитан Пиетт. – Главное в том, что они действуют подобно рою. Основополагающим является умение образовывать сеть.
Как и большинство низших, они цепляются за технологические чудеса, тогда как реально достичь успеха можно путем развития восприимчивости духа. Используя дроидов как собственные длинные пальцы, я буду направлять свои поиски сквозь них, выискивая то ненавистное, что разжигает волнение в ткани Силы: Повстанческий Альянс!
- Это неизбежно, - глумился Оззель. - Эффективные дроиды только ускорят процесс. Как только повстанцы могут думать, что они в состоянии противостоять нам? - Он фыркнул и осушил бокал. – Не так ли, Милорд?
- Их гибель была предсказана, - сказал я.
Этот дурак Оззель оскалился, в то время как другие уважительно закивали и наполнили свои бокалы. За Империю, - провозгласил Пиетт, и они дружно выпили.
Позже, в моей каюте я расслабился и приказал дроидам снять с меня маску. Играла Третья Симфония Часто, и не знаю, почему, но она довела меня до слез. Я одним кивком разнес аудиосистему, и она погасла, издав стон и испустив клуб дыма.
- Разберешься, когда закончишь с моей ногой, - сказал я дроиду-ремонтнику, склонившемуся передо мной. Он обследовал мою икру в поисках дефектной микросхемы.
Когда дроид ушёл, я открыл маленький отсек на груди, где храню ее символ. Каждый раз, вынимая это и сжимая в пальцы, я обещаю себе, что это последний раз и что я обязательно раздавлю это собственными руками, когда буду готов. Но я прохожу девять десятых пути и обнаруживаю, что уже закрыл отсек, и символ снова укрыт внутри.
Это так глупо.
Это всего лишь кусочек дерева джапор, вырезанный давным-давно. Часть ожерелья, сорвавшегося с её шеи, когда она умирала от удушья.
Это все произошло не со мной! Я сжимаю кулак, чтобы уничтожить безделушку, но уже спрятал ее.
Моя слабость угнетает меня. Подозревает ли Мастер о моей неудаче?


Я Окружен Идиотами

Сегодня буду краток. График забит. Рассылаем классных разведдроидов по Галактике.
Знаете, что я ненавижу? Идиотов.
Чего я не понимаю, так это того, почему они не в состоянии осознать, что единственный путь к обретению хоть какого-то положения для низших состоит в том, чтобы соблюдать ими же установленные ограничения. Смирение это добродетель, если вы принадлежите к низшим.
Во время медитации я почувствовал, что меня влечет к одному из отдаленных секторов, исследования которого даже не планировались. Что-то тянется ко мне из глубин межзвездного бархата, и я не могу игнорировать это.
- Пересчитать траекторию в сектор Зэмот, - скомандовал я. – Приготовиться к гиперпрыжку.
- Но, Лорд Вейдер, - заныл Адмирал Оззель. - Маршрут движения флота уже утвержден...
Я посмотрел на него в упор, держа руки на поясе.
Он приказал навигаторам пересчитать курс, и уведомил командиров по флоту. А потом он поднял на меня глаза и так покаянно, как только мог изобразить, спросил, - Могу я хотя бы поинтересоваться, почему вы считаете, что поиски в секторе Зэмот будут иметь положительный результат, мой Лорд?
- Спросить Вы можете, – сказал я ему, отвернувшись к иллюминатору. - Как муравей может спросить солнце, почему оно сияет. Это выше вашего понимания, адмирал. Позаботьтесь о своих обязанностях.
Оззель запнулся. - Сэр, - твердо сказал он и развернулся на пятках.
А знаете, что самое плохое? Моя левая нога все еще неисправна. Кого тут придушить, чтобы получить хоть маломальское обслуживание?

Супер!
Разведдроиды обнаружили нелегальное поселение.
Настроение: непреходящий оптимизм!
Сегодня каждый шаг немного отдается в ноге, вопреки тому, что все диоды левой ноги, вроде как работают гладко. Я плотно позавтракал в медкамере под достаточно энергичную музыку (26-я Соната Куи'хата Ксиллермотта) и затем отправился на мостик.
Адмирал Оззель помчался ко мне, его услужливая физиономия подрагивала, выдавая еле сдерживаемое плебейское ликование.
- Лорд Вейдер, мы что-то нашли!
Я последовал за Оззелем вниз, чтобы самому рассмотреть экран. В области Корридора Айзон, около яркой звезды Аноат крутится другая маленькая звезда, Беспин, а вокруг него в – крупный, окруженный множеством лун газовый гигант. По данным разведдроида в слоях гиганта прячется прослойка пригодного для дыхания воздуха, буквально забитая нелегальными поселениями.
- Пираты, бродяги, охламоны, - резюмировал я. - Кому интересно, где они копошатся? Здесь я ничего не чувствую.
- Милорд, - тихонько вклинился капитан Пиетт, возникая у моего локтя. - Посмотрите на это. - Он указал на довольно крупный населённый пункт, энергетические показатели которого позволяли предположить деятельность на индустриальном уровне. - Повстанцам необходимо восстанавливать флот после потерь на Явине, - сказал он.
Адмирал Оззель чопорно кивнул, - Совершенно верно, капитан.
Я положил руки на пояс и перевел взгляд на немигающие звезды за матрицей иллюминаторов. Я протянулся Силой и он оказался там: переплетение связей, столь же слабое сколь и далекое. Я кивнул про себя и повернулся к офицерам.
- Мы пойдем к Беспину, - объявил я.
Команда мостика помчалась к пультам, исполнять приказание. Звезды снаружи вытянулись в линии - и исчезли, когда мы ушли из обычного пространства. Никому не дано этого видеть, но под маской я улыбнулся.
Я сложил руки за спиной и погрузился в раздумья.


Визит К Соседям

Скоро, скоро, Оззель: будет тебе! Прямо к луне.
Некомпетентность может запятнать любой достигнутый успех.
СуперСтарДестроер "Экзекьютор" появился из гиперпространства в гуще ищущих возможности удрать кораблей: пиратские развалюхи и блокад-раннеры прыснули от Беспина словно крысы с тонущего корабля.
- Нас заметили! - проявил наблюдательность Адмирал Оззель.
Я адресовал ему долгий тяжелый взгляд. Но его внимание было накрепко приковано к открывшемуся зрелищу.
- Перестреляйте их, - приказал я офицеру за оружейной консолью. - Огонь по готовности.
Полосы разрядов расчертили лик огромного розового газового гиганта, улепетывающие драндулеты взрывались серией небольших вспышек. Капитан Пиетт приблизился ко мне и отсалютовал.
- Милорд, связь с поселением установлена. Они утверждают, что являются добывающей колонией. Тщательное сканирование их технологий с близкого расстояния подтверждает это заявление. – Он помолчал и добавил, - Они умоляют не атаковать.
Я медленно кивнул, погружаясь в транс. Я закрыл глаза и поискал незаметный узелок в сети Силы, который я обнаружил два дня назад, и он все еще был там ... под ногами, в облаках Беспина. Это было что-то важное, что-то очень значимое, оно трепетало на поверхности. Я должен завладеть им!
- Подготовите мой шаттл и вооруженный эскорт. Я лично осмотрю эту добывающую колонию.
- Но, Лорд Вейдер, что, если это ловушка мятежников? - заблеял адмирал Оззель, подергивая усами.
- Я сам разберусь.
Это не ловушка повстанцев. Это добывающая колония. Не принадлежащая ни к одной из корпораций, не платящая налогов добывающая колония, работающая в угоду преступному миру: хаттам и дикарям, негодяям и народовольцам. Управляющим оказался дрожащий придурок, одетый в дорогие ткани и представившийся мне как Лэндо Кальриссиан.
Мне хватило одного взгляда на его атласную рубашку и дискотечную шевелюру, чтобы понять, что это слабый тип и он легко подчинится мне. Он пытался улыбаться, торгуясь за свою жизнь, но его дрожащий разум был как на ладони. Улыбка получалась весьма натянутой.
- Лорд Вейдер, при всём уважении к Вам, чего Вы от нас хотите?
- Не знаю, - сказал я ему, вставая. - Зато Вы скоро узнаете.
У меня такое чувство, что этот тип, Кальриссиан, еще сыграет свою роль.
Вернувшись на борт «Экзекьютора» я ушел на мостик, чтобы помедитировать на звёзды. Именно в этот момент пришел новый сигнал от дроида из разведывательной сети - обнаружен генератор силового поля на ледяной планете всего в секторе отсюда.
Поток Силы обрушился на меня с такой мощью, что я боялся потерять над собой контроль. К счастью, левая нога продолжала работать, несмотря на недавние трудности, и я сумел сохранить самообладание.
О Кальриссиане мгновенно забыли: флот направился на Хот!


Сказка На Ночь

Хочу поведать вам одну историю. Она должна произвести впечатление на сочувствующих восстанию хиппарей в округе.
Есть такая звезда, Трайм, вокруг которой обращается три обитаемых планеты. Во времена основания Старой Республики миры Трайма пользовались славой центров науки и новейших отраслей искусства, но они пришли в упадок из-за растянувшейся на многие столетия войны - по поводу того, где Королевский Дом Трайма должен проводить лето.
Принц Йор перенес резиденцию Дома на Трайм-2, поскольку чувствовал отвращение к расцветшему пышным цветом на Трайме-1 торгашеству. В ответ Трайм-3 развязал торговую войну против обоих миров, обвиняя их в культурном заговоре с целью отнять их законное место в системе, и разыскивая пути насильственного водворения к себе членов Королевской Семьи - во имя защиты разделенного Траймского наследия. Журналисты писали днём, и исчезали ночью не без помощи тайной полиции. Ситуация все ухудшалась.
Сам Королевский Дом раскололся, знать билась друг с другом в кровавых и бесконечных, словно лента Мебиуса, междоусобицах. Они попирали древние соглашения, заставляя туземцев работать в шахтах, поддерживая жернова войны. Результат - восстания, забастовки, резня.
Длинная череда послов Старой Республики сменилась не меньшей чередой уполномоченных лиц Империи, которые вели переговоры с Траймским Советом, но на пути любых решений вставал ультимативный вопрос, не имеющий решения: местопребывание Короны.
Так что Мастер послал в систему Трайма меня. Все это дела давно минувших дней, с тех пор прошло уже около четырнадцати лет. Во всяком случае, я выслушал членов Совета с каждой из планет, и встретился с главарями партизанских формирований. Я даже немного поговорил с вождём клана туземных воинов - небольших розовых тварей с выпуклыми глазами и цепкими хвостами.
Суть ситуации я понял из слов Герцога Фубаша. Он сказал, стукнув кулаком по столу, - Лорд Вейдер, здесь под угрозой находятся тысячелетние традиции! В них корень проблемы.
Герцог был прав. Я так ему и сказал. А потом уничтожил всё королевское семейство, вплоть до последнего забытого ублюдка.
И знаете что? Сегодня Трайм - ведущий коммерческий концерн в секторе. Они горевали, но сумели это пережить. Только освободившись от ярма неразрешимой и столь эмоциональной дилеммы, люди миров Трайма оказались в состоянии строить новые связи, закладывать жизнеспособные институты, и основывать новые традиции.
Вопрос: Что вы предпочтёте - вспышку острой боли или загнивание длиной в вечность?
В этом основной дух Нового Порядка. Поймите это, и примиритесь.


Рождество На Хоте

Важный день. Штурм ледяной крепости мятежников.
Немного вздремнул, так что теперь полон энергии. Нога ведет себя прилично.
Адмирал Оззель вывел флот из гиперпространства слишком близко к Хоту, и Повстанческий Альянс – как вы догадываетесь - был предупрежден о нашем появлении. Самоуверенность Оззеля основывается на его вере в том, что техника мятежников настолько отсталая по сравнению с Имперской, что мы не нуждаемся в соблюдении осторожности.
Такая позиция типична для человека, который не сможет свернуть с проторенной колеи, даже если от этого будет зависеть его жизнь. Он не способен понять, какими изобретательными делает инженеров Альянса их отчаянное положение. Технически грамотные люди, такие, как я, могут выявить бесконечное разнообразие всевозможных инструментов, таящихся в ловких комбинациях даже самых скромных механизмов. Дайте мне час времени, и я Вам из обычного репульсора сооружу ионную пушку, и ещё останется куча деталей, чтобы сделать дроида, способного ей управлять.
Просто Оззель - не творческий человек.
В любом случае, проблема теперь решена. Я его придушил, и продвинул Пиетта на место командующего флотом. А семье Оззеля я отправил следующее послание:
Уважаемое семейство Оззель,
С прискорбием должен сообщить Вам, что Ваш сын был убит при исполнении служебных обязанностей.
Он был некомпетентным, постоянно ноющим болваном, и никто здесь не станет о нем жалеть. Я позволил людям растащить все его личные вещи, и поэтому могу приложить только то, что осталось - вырванную страницу рекламных объявлений из порнографического журнала. Возможно, это Вас шокирует и встревожит, и Вы будете думать об этом всегда, когда станете вспоминать Вашего дорогого ушедшего сына, этого дурня.
Знайте также, что его профессиональная ограниченность как высокопоставленного офицера вооруженных сил привела к гибели многих лояльных Императору солдат, расходы на погребение которых появятся в Вашем налоговом извещении.
Искренне Ваш,
Д. Вейдер

Слишком резко? Я сказал то, чему был свидетелем.
Так или иначе, мы начали атаку на тайную базу мятежников, операцией на поверхности руководил генерал Виерс. Как только его танки разрушили повстанческий генератор, я отправил на планету десант и лично контролировал вторжение на базу. Должен заметить, что новые доспехи штурмовиков, сконструированные специально для подобных погодных условий, смотрятся очень неплохо. Честь и хвала Палпатину. (Большинство людей даже не подозревает, но Его Превосходительство сам проектирует всю нашу верхнюю одежду; у него настоящий талант формы, и замечательное чувство линий.)
Из-за непрофессионализма Оззеля мы прибыли слишком поздно, и львиная доля мятежников-террористов успела сбежать. Я чувствовал присутствие моего сына, но на базе его не было. Из хороших новостей - когда я вошел в посадочный ангар, то увидел перебежчика Хэна Соло, ведущего предательницу Лею Органу на борт того самого кореллианского фрахтовика, что мы захватили в прошлом году. Да, и знаете, кто еще был с ними? C-3P0!
Словно дыхание прошлого!
Вокруг них вились нити Силы, и когда солдаты взяли их на прицел, я зажмурился. В темноте под закрытыми веками я мог видеть узорное плетение танца Силы - радость удачного бегства, и ленивые петли других возможных развитий ситуации, истаивающие словно дым.
Я открыл глаза, и увидел вдалеке огни движков фрахтовика.
- Подготовьте мой шаттл. Сообщение флоту - стянуть сеть.
Сейчас я возвращаюсь на "Экзекьютор". Моя догадка верна, между ними существует действительно сильная взаимосвязь. Через несколько часов "Тысячелетний Сокол" будет в нашем ангаре, и боль Хэна Соло призовет моего сына.


Ой Мама, Мамочка, Роди Меня Обратно

Дарт Вейдер и отвратительный, поганый, ужасный, тоскливый, бесполезный, очень плохой день.
У Вас когда-либо бывали дни, когда Вы спрашивали себя: - Эй, я знаю, что грешен, но чем заслужил такое?
Я уже упоминал, что меня окружают идиоты? Тогда позвольте мне пропустить предисловие и сказать главное: мятежники удрали. Все. Генерал Виерс, спасибо ему, уничтожил около двух дюжин боевых спидеров и всю пехоту - но все это всего пешки. Нам не удалось захватить Мотму, Органу, Риикэна, Скайуокера, или хотя бы рыбоглазого изменника Акбара.
Вы могли бы предположить, что какие-то результаты принесёт наша попытка захватить "Тысячелетний Сокол", когда он будет удирать от Хота. И оказались бы чертовым глупым оптимистом. Мое отборное звено стардестройеров оказалось совершенно неспособно преследовать одиночный фрахтовик без прикрытия, ползущий на досветовой скорости.
Нет, вы только подумайте.
Я видел тренировки посерьезнее. И все же они сбежали. Я работал с людьми этого поколения и я всегда знал, что они, лишь за несколькими известными исключениями, действительно выдающиеся профессионалы военного дела. Галактика трепетала перед ними, потому что они профессиональны, эффективны и знают свое дело.
...Вы пытаетесь быть хорошим командиром, выпалываете сорную траву вроде предыдущего адмирала, Оззеля - только для того, чтобы в один прекрасный день обнаружить, что коварная зараза некомпетентности уже превратила вашу смертоносную всегалактическую армаду в дырявое решето.
Для демонстрации уровня решимости, более пристойного Имперским войскам, я приказал, всем кораблям следовать за фрахтовиком сквозь астероидный пояс Хота. Мы несём огромные потери из-за столкновений с астероидами и последующих осложнений, но я уверен, что это послужит важным уроком выжившим.
Пусть Сила решит, кому жить, а кому умереть. Я знаю, что моя судьба не здесь.


Ветер Под Крыльями

Хочу открыть секрет.
Хочу рассказать о своем кумире. Рискую быть обвинённым в измене, но признаю, что это не мой повелитель, Сидиус, которого Вы зовёте Палпатином. И, конечно же, не Оби-Ван Кеноби, благочестивый идиот, который должен был заменить мне отца, но не смог заставить себя стать таким сильным. А Мастер Квай-Гон Джинн смог. Его отобрали у меня до того, как у меня появился шанс получше узнать его. Несмотря на это, я любил его.
Квай-Гон использовал Силу, чтобы видеть неправильное в мире, и затем исправлял это, насколько мог. Он был решителен и быстр. Он знал, что нужно сделать, и не отвлекался на пустую болтовню.
Когда я встретил его, то подумал: "Вот таким рыцарем-джедаем я мечтаю стать."
Он был чист. Он не имел связей ни с женщинами ни с мужчинами. Он не ел мяса и мало спал. Он пил только воду и вино. Сила окружала его подобно плащу, и, закрыв глаза, я видел его силуэт, очерченный горящими линиями на темном фоне закрытых век.
Мне кажется, я считал его богом. И точно знаю, я считал, что он будет мне отцом.
Но Оби-Ван оказался слишком слаб, чтобы защитить его, когда это потребовалось, и Квай-Гон погиб.
Оби-Ван был претендентом на роль сына Квай-Гона, точно так же, как позже он попробует сыграть роль отца для моего сына. Оби-Ван был скользким, беспринципным, скрытным и хитрым. Никто этого о нем не говорил, но я-то знаю. Я прожил рядом с ним целые годы. И большинство его деяний были далеко не сказочными.
Подождите. Пойду покурю.
Так, я вернулся. На чем я остановился? А да, Оби-Ван...
Когда пришло время убить Оби-Вана, я колебался. Я все еще не уверен, почему. Но призрак Квай-Гона шепнул, подсказал мне, что делать. Убей его!
Итак, я сделал это.
Иди на хрен, Оби-Ван Кеноби. Ты никогда больше не будешь ни на что претендовать. Ты скрыл от меня лучшее, что было создано мной: мальчика. И ты развратил его своей ложью. (По крайней мере, зеленый червяк Йода мертв. Спасибо и на том. Обучен как джедай молодой Скайуокер не будет. Ха!)
Тем временем, поиск неуловимого "Тысячелетнего Сокола" в астероидном поле результатов не принес. И поэтому у меня отвратительное настроение. Представляете?
Забудьте. Я собираюсь вернуться на мостик, и раздолбать несколько астероидов Силой. Меня это успокаивает, а офицерам нравится.


Звонок с Корусканта За Мой Счет

Святая Сила! Даже не знаю, что сказать.
Сегодня я разговаривал с Его Превосходительством, и мой мир перевернулся с ног на голову.
Оглядываясь назад: я был удивлен, когда в галактике, где все одаренные были истреблены, я лично преследовал истребитель, окруженный видимыми лишь мне светящимися завитушками вероятностей и петлями нитей Силы. Я был очень удивлен и расстроен, когда моя "Звезда Смерти" была разрушена его пилотом, зеленым юнцом. Несколько последующих месяцев я гонялся за Повстанческим Альянсом по всей галактике, тем же занимались и мои секретные агенты. В конечном счете, это принесло свои плоды: они доложили мне, что того парня звали Люк Скайуокер, и я был потрясен.
Тогда я почувствовал первый сбой в работе левой ноги. Я чуть не упал. Люк Скайуокер?
Я был одержим поисками молодого Скайуокера. Мы удвоили усилия, и когда Император Палпатин спросил, почему, я ответил, что имею серьёзные причины подозревать, что мы скоро захватим тайную базу мятежников. Другими словами, я солгал. Своему Мастеру. Потому что мой поиск стал в самую последнюю очередь - поиском Альянса и в самую первую - поиском одного конкретного человека.
Почему у меня такая путаница в голове? Я двадцать раз высмеял свою слабость, прежде чем понял: я хотел хоть как-то проявить свою любовь к нему. Мне больно думать об этом. Путь любви - это путь плоти, а Путь Ситхов - путь духа. Моей прежней личности больше не существует - она выгорела, вытекла шкворчащими каплями из моего тела.
Такого человека, как Анакин Скайуокер не существует!
(Но все же существует такой человек, как его сын.)
Что-то назревает. Немного внимания. Дело в том, что я даже не знаю, чего вообще хочу от Скайуокера. Возможно, я хочу, чтобы он сказал мне. Возможно, я просто убью его, и таким образом все упростится. Конечно же, я убью Хэна Соло, да и любого другого, кто втянул его в террор. Но дело еще и в том, что меня взволновало существование Люка, и я прежде всего хочу прекратить это волнение. Любыми средствами.
А сегодня позвонил Император Палпатин, которого я знаю как своего Мастера Дарта Сидиуса. Интересно: хватит ли у меня наглости пустить пыль в глаза собственному учителю? И сумею ли я скрыть свою неуверенность в беседе с ним один на один?
Я опустился на колено на платформе и уставился в пустоту. Включилась передача.
И знаете, что первым делом заявил мне этот старик? Я переходил из состояния шока в состояние ступора, пока он говорил о том, что в Силе возникло большое возмущение, и в центре его - Люк, разрази его гром, Скайуокер. У меня под маской просто челюсть отвалилась. Завеса обмана, столь тщательно подготовленная мной, распалась и исчезла. Он знал!
А дальше вообще пошли сплошные чудеса: я словно сквозь сон слышал слова, выходящие из моих собственных губ.
- Он мог бы оказаться... э-э-э ... могущественным союзником.
Мой Мастер, Дарт Сидиус, выгнул седую бровь и кивнул. И согласился.
Итак, я вернулся в свою медкамеру, чувствуя себя полностью оглушенным. Мой Мастер только что подсказал мне способ обрести возможность любить своего сына: обратив его к темной стороне как своего ученика. Мы могли бы вместе служить Империи.
Я бы о таком варианте не смел и мечтать, если бы предложение не исходило из уст самого учителя. Я не могу этого объяснить, но больше не чувствую себя виноватым, поскольку больше не скрываю от него личность Люка.
Мы могли бы править галактикой вместе, как отец и сын!
И я снова смогу любить.


Ланч В Кругу Друзей Со Шрамами

Завтрак с Феттом. Новый мальчик Пиетта.
Петля затягивается.
Боба Фетт - один из немногих людей, с которыми я могу разделить трапезу. Он был ужасно изуродован кислотой много лет назад, и я чувствую нашу общность в этом отношении. Он даже не вздрогнул при тех ужасных звуках, которые издаёт мой респиратор, когда я жую, ибо он - джентльмен.
А еще он – свободный охотник, приглашенный мной на разговор.
- Они не покинут этот сектор, - уверил он меня, поливая горячим соусом овощи. - Их фрахтовик нельзя быстро починить после последней аварии - капитан Соло забьется в безопасную нору, чтобы зализать раны.
- И Вам известно, где это? - спросил я, потягивая измельченное мясо через соломинку.
Фетт пристально посмотрел на меня. – Такова моя тяжелая доля, Лорд Вейдер.
- Контракт ваш. Вы знаете, что другие охотники ничего не найдут.
Он медленно кивнул, снова возвращаясь к еде. - Они полетят к Беспину, мой Лорд, а там снюхаются с газовым бароном по имени Кальриссиан. Они с Соло давние приятели.
Кальриссиан! Я так и знал, что Сила не просто так отметила его.
- Превосходно, Боба, - сказал я Фетту. - Вы будете щедро вознаграждены. Между прочим, ваши шрамы неплохо выглядят.
- Я пользуюсь новым кремом, - ответил он.
Я изобразил в лицах смерть Мэйса Винду, и Фетт так фыркнул, что ему вино попало в нос. - Вечеринка окончена, – съязвил я, а Фетт завыл. В прошлом Винду был Первым Спикером Высшего Совета Джедаев, жестоким воином, убившим отца Бобы и попытавшимся убить моего Мастера. Конечно же тщетно. Теперь Император использует фиолетовый лайтсейбер Винду для подрезания живой изгороди.
Мы понимаем друг друга, Фетт и я, и взаимно друг друга уважаем. Когда все свободные охотники собрались на мостике, мы не показывали, что между нами существуют особые отношения. Если бы Боба Фетт стал известен как человек Империи, он потерял бы доверие хаттов.
Капитан звёздного разрушителя "Эвенджер" Ниида нашел и затем снова потерял "Тысячелетний Сокол". Из-за этого достойный капитан даже потерял сознание. И меня уже не интересует, придет ли он в него снова. Свободные охотники разлетелись, флот движется на Аноат в ожидании сигнала от Фетта.
А адмирал Пиетт, похоже, завел нового мальчика. Не знаю, что случилось со старым, но я почти уверен, что не убивал его. Во всяком случае, сегодня утром я натолкнулся на этих двоих в яме на мостике, и Пиетт казался немного смущённым.
- Это мой новый младший офицер, повелитель, - слишком оживлённо сказал он. – Младший офицер Бродерик, Лорд Вейдер.
- Милорд, - прошептал Бродерик.
- С каждым разом все моложе и моложе, не так ли? - спросил я Пиетта.
Он скупо улыбнулся. - Сэр, - сказал он.


Больно, Когда Я Делаю Так?

На пике игры. Захват Облачного Города. Слом Соло.
Сигнал от Бобы Фетта пришел рано утром, и мы двинули флот к Беспину. Сеть чувствительных датчиков армады, скрытая в тени газового гиганта, отметила подход повстанческого фрахтовика. Адмирал Пиетт сообщил мне в Облачный Город, - Милорд, "Тысячелетний Сокол" вошел в систему.
- Замечательно, - я повернулся к стоящему передо мной метросексуальному администратору города. Он так пытался выглядеть непринужденно, что пот градом катился у него по лбу.
- Кальриссиан: с утра первым делом проводите капитана Соло и его спутницу в обеденный зал.
- Да, Лорд Вейдер, - глядя в пол, спокойно сказал он.
- Я предупреждаю Вас, Кальриссиан - не подведите меня, - сказал я ему, - иначе Вы увидите страдания Ваших людей. И услышите.
Кальриссиан не подвел. Он доставил ко мне Хэна Соло, Лею Органа, старого C-3P0 и вуки. Потом он заявил, что не виноват. Я приказал Виерсу поместить каждого из пленников в отдельную камеру, кроме дроида, которого уже вывел из строя штурмовик.
Для обезьяны наша программа была самой простой: на него воздействовали акустическими волнами той частоты, которая причиняет его расе наибольшие физические страдания; подопытный визжал, понося динамики красочными описаниями распущенности их матери на вульгарном языке Кашиийка. Он выл в истерике, и бил волосатыми кулаками по стенам и своей голове. Сигналы, которые он посылал, были хотя и аморфными, но сильными. Его измученное сердце непреднамеренно взывало к тем, кто любил его, и я знал, что мой сын среди них.
Готов.
Лея Органа Альдераанская сама по себе была уникальным вызовом. Когда мы сталкивались прежде, она всегда поражала меня своей силой воли и нечувствительностью к физической боли. Она горда и неброско красива, и я должен признать, она напоминает мне о ней. Как и в случае с нею, я не могу проникнуть сквозь странный свет, скрывающий ее мысли. Ее дух так ярок, что ослепляет, даже при том, что она не умеет пользоваться Силой.
Я зашел в ее камеру и встал над ней, размеренно дыша.
- Что Вам от нас надо? - требовательно спросила она.
Я не ответил, но продвинулся на шаг ближе к стулу, к которому она была привязана.
- Я ничего не скажу Вам, - прошипела она.
Мой респиратор щёлкнул, а я еще придвинулся и устроился так, что мои линзы были направлены в ее глаза. Она снова начала говорить, но поперхнулась, и против воли отшатнулась.
Тогда я загнал в её сознание картину горящего Корусканта, чёрное небо, развалины, тяжелое ощущение горящей плоти. Питаемый своей ненавистью, я взорвал ее несчастное сознание образом хаоса и разрушений.
Запуганный, шокированный, запутавшийся, рассудок её кричал от причиняемых мучений.
Готова.
Я удовлетворенно сам себе кивнул и проследовал к камере, где находился уважаемый прохвост, капитан Хэн Соло, которого мои люди привязали к поворотной платформе, установленной перед матрицей устрашающе светящихся и гудящих инструментов для добычи показаний. Я сделал знак командиру штурмовиков, и он командой с пульта управления наклонил Соло к ощетинившемуся колючками оборудованию для развязывания языков.
Соло пронзал меня яростными взглядами. Он ждал вопросов. Я фыркнул и приказал солдату приостановить пытку.
- Чего Вам надо? - сквозь сжатые зубы процедил Соло.
- Только Вашей боли, - ответил я.
- Я очень долго ждал этого, - продолжил он. - Чтобы выпал такой шанс - поговорить с глазу на глаз. Хотите знать, почему?
- Умоляю, скажите, капитан.
- Я знаю, кто Вы! - выкрикнул он.
Несмотря на бесстрастность маски, я был поражен. Люк знал обо мне? Я был уверен, что лживый Оби-Ван никогда не скажет ему правды... но неужели этот контрабандист мог поделиться с ним информацией? Как такое возможно?
- Вы не можете больше скрывать это от меня! - продолжал Соло. - Ваша жестокость разоблачает вас, Лорд Вейдер.
- Итак, Вам известна правда... - сказал я, внезапно ощутив вспышку боли в контрольной схеме левой ноги.
- Да, я знаю достаточно, - выплюнул Соло. – Вы - мой отец!
Мне потребовалось около секунды, чтобы переварить это заявление. Потом я наклонил голову и улыбнулся под маской. - Нет, Соло, - зловеще произнес я. - Я убил вашего отца.
Соло вздрогнул, словно я ударил его. - Это не правда, - забормотал он. - Это невозможно.
Готов.
Я махнул рукой и кивнул штурмовику, что он может начать пытку. Датчики начали искрить. За моей спиной Соло стонал и кричал, но я уже покинул камеру, чтобы побеседовать Кальриссианом и Феттом снаружи. Оба выглядели не слишком довольными, но выйти из дела не могли.
Ловушка готова, волны боли его друзей расходятся во все стороны в пространстве и времени, оповещая моего сына еще до того, как всё это случилось. Я чувствую, что Скайуокер уже в пути. Скоро он явится, и тогда я расскажу ему все.
Я выхожу из тени.


Ненавижу Ждать

В ожидании прибытия Скайуокера. Личное время.
То, что я сказал вчера о Лее Органе заставили меня задуматься. В частности, я думал над тем, почему зову ееею? Я что, настолько слаб, что не могу заставить себя произнести её имя?
Её звали Падме Наберрие. И она была моей женой.
Знаете, что я любил в ней больше всего? Не её смех, и не её локоны, и даже не её поцелуи, а тот огонь, который горел в ее глазах, когда она сердилась. Этот огонь показывал, что та, с кем Вы имеете дело - не простая смертная, а способная заставить пролиться дождь в пустыне, если ей это надо. Упрямое божество в девичьем облике. Ее дух сиял так ярко, что я не мог прочесть ее мысли в этом ослепительном свете.
А ещё она обладала поразительным чувством собственного достоинства, независимо от того, насколько собеседник недооценивал её с первого взгляда, после первых же её слов он был вынужден отнестись к ней серьёзно.
А вот меня люди никогда не воспринимали всерьёз. (Я имею в виду, что теперь воспринимают - но не тогда.) Мне приходилось убивать людей, чтобы заставить их относиться ко мне серьезно.
Они говорят, что я убил ее, что я убил Падме. Но это не так. Я душил ее, да, но она умерла при родах. Сила обменяла жизнь Падме на Люка, мальчика, который мчится сейчас к этому городу, чтобы спасти своих друзей. И чем он ближе, тем сильнее гудят в ожидании нити Силы, и новые узлы причинно-следственных связей расцветают в межзвездных пространствах...
Я потянусь ему навстречу.
Как потянулся навстречу Оби-Вану Кеноби, но был отвергнут и оставлен гореть, я потянусь к Люку, и протяну ему руку, когда он упадёт передо мной. И я буду полон того, что никто не проявлял ко мне: милосердие, прощение, понимание, доверие.
Когда я закрываю глаза, то вижу небо, горящее в извивах Силы, сплетающихся в облаках вокруг этого города. Как я могу сомневаться в правильности своего предвидения? Люк присоединится ко мне.
Это - его судьба.


Не Знаю, Искусство это или нет, Но знаю, что мне Понравилось

Научные эксперименты на людях. Размышления о скульптуре.
Сегодня мы засунули Капитана Соло в криокарбонитную камеру, чтобы проверить систему перед заморозкой Люка Скайуокера для доставки моему Мастеру, Сидиусу, на Корускант. Все пошло без помех - мерзкий контрабандист погрузился в состояние полнейшей гибернации. А кто-то сомневается в полезности экспериментов на людях!
Тело капитана Соло, вплавленное в переднюю поверхность карбонитовой плиты, было наполовину видно. Он застыл, крича в агонии, пальцы скрючены словно когти, таз развернут.
Красивая получилась скульптура. Прекрасное, остановившееся мгновение - человек в неволе, его сердце заполнено безнадежностью и болью.
Меня это на самом деле тронуло. Чувствую, что сделал нечто необычайное.
Самое плохое - то, что друзья попробуют освободить его, независимо от того, насколько бесплодной будет попытка. Они умрут, пытаясь спасти его. Он же останется в этом блоке карбонита, возможно, навсегда, - пока они не придут. И они попытаются.
Я почувствовал Скайуокера, приземлившегося в городе несколько мгновений назад...
- Ну, я пошел - мне далеко добираться, - радостно сказал Боба Фетт, стоя рядом со мной неподалёку от криокамеры. Он с нетерпением предвкушал награду от хаттов. – Всколыхну немного их жаркую негу на Татуине - и поклонился. Я понятия не имел, о чем он, поэтому только кивнул. На виду у заключенных и своих людей я формально пожелал ему всего хорошего и он пошёл прочь вслед за углеродным карцером Соло. - Свободный охотник, – кивнув, сказал я.
Кальриссиан заартачился, когда я приказал ему отвести Лею Органу и вуки на мой шаттл, но его сознанием я мог управлять одним мизинцем. Чтобы приструнить дурака, не нужно сильной концентрации.
... Хотя признаю, мои мысли теперь сосредоточены на сыне. Он здесь!
Ну, я пошел.


Воспитание 101

Ладно, я признаю это. Я отрубил руку ребенку. И после этого все полетело кувырком.
Проклятье! Проклятье! Проклятье! Я настолько идиот.
Я, закрыв глаза и повернувшись спиной к мониторам наблюдения, следил, как мой сын шел через город. Его дух танцевал и искрился, его эмоции прорывались яркими, мерцающими облаками микропричинных частиц, плывущими во всех направлениях. Беспорядочная радуга вероятностей колебалась вокруг него по нездоровой, пьяной орбите, грозя реализоваться от одного чиха.
На самом деле, весьма качественное световое шоу. Люди, которые не могут видеть Силу, понятия не имеют, что пропускают.
А еще я мог разглядеть, что хаотическая сила неоперившегося юнца подчинялась тонкому сигналу небезызвестного синего дроида-астромеха R2-D2, чью способность управлять или быть управляемым Силой я так и не смог понять. Является ли он в некотором роде инструментом мидихлориан или гениальным механическим идиотом, но нельзя не признать, что его присутствие помогает мальчику.
Поэтому первое, что я сделал - разделил их, опустив пожарную дверь.
Самого Скайуокера я заманивал через лабиринт коридоров в сердце города, дразня его тенью моего присутствия, висящей у него перед носом словно морковка. Я покопался в его сознании, и понял, что в первую очередь он не о друзьях думал: он искал именно меня. Сила ведет его, решил я. Или, может, призрак Кеноби нашептывает на ушко.
Пока Скайуокер шел, я размышлял в отсеке для карбонитовой заморозки. Из пара появился Квай-Гон Джин, призрачный и мерцающий.
- Анакин, - позвал он. - Пришло время испытать его.
- Он всего лишь мальчишка.
- Он сильнее, чем ты думаешь, - заявил Квай-Гон и исчез.
Так ... очко в пользу Квай-Гона. Мальчик силен. Сильнее даже, чем я мог вообразить. Несмотря на его неуклюжесть и типичные для новичка колебания, Сила горячим ветром неоформленной мощи несла его безграничный гнев, против которого я изо всех сил пытался удержать свой собственный. Сначала я с ним играл, но вскоре понял, что работать придется всерьёз. Он ничего не знал о классическом файтинге: его движения шли прямо от сердца, он увлеченно бил меня, интуитивно избегая всех моих хитростей.
И, конечно же, именно сейчас моя левая нога решила взбеситься.
Я мог уделять только крохи внимания на контроль за непроизвольными движениями и на борьбу со взбунтовавшейся конечностью, поскольку был вынужден отбивать настойчивые выпады этого психанутого мальчугана. Он сбил меня с ног, и я почувствовал его самоуверенность. Я понял: он меня ненавидит!
Тогда я повысил уровень своей собственной злости, и парень упал. Тем не менее, мне стало интересно: что так разжигает его ненависть? Не очень-то она соответствует образу политического идеалиста.
Он выпрыгнул из криокамеры прежде, чем я смог заморозить его - красивый трюк. Поединок продолжился. Я Силой закидывал его кусками оборудования, но, вероятно, о таких возможностях он пока не знал, потому что пытался уклониться от них как обычный человек. Тогда я выбросил его в окно.
И пошло-поехало.
Он не захотел даже говорить о мощи Темной Стороны.
А затем все и произошло: внизу на стреле мы сцепились снова, и он ударил меня сейбером, целя в плечо. Он попал, и я сразу потерял холоднокровие – и, не подумавши, отрубил ему руку. Маленький гадёныш!
Он был именно таким неопытным, каковым и казался, несмотря на то, что проявил впечатляющий контроль над своим страхом. Он уползал от меня все дальше по стреле, и я посчитал, что терять мне нечего. Настал момент истины. Теперь или никогда. Я глубоко вздохнул: "Люк, Оби-Ван никогда не говорил тебе, что случилось с твоим отцом ... "
Он кричал и пятился, цепляясь за выступ, нависший над пропастью. Его боль коснулась меня. И это было не хорошо. Я имею в виду, что чувствовал за него. Поэтому я сделал то, собирался: я потянулся к нему. Я сказал ему, что мы могли быть вместе, и будь что будет.
Люк предпочел пойти на риск.
Сила велика в нем, и он пережил падение. Я чувствовал его мысленный зов и видел искажение на ткани Силы, когда "Тысячелетний Сокол", ведомый сбежавшей пленницей Леей Органой, и удивительно скользким Ландо Кальриссианом прервал свой полет, и вернулся к Облачному Городу, чтобы подобрать Скайуокера.
Я вернулся на борт "Экзекьютора" и ждал когда фрахтовик попадется, уйти далеко в космос он не мог из-за поврежденного гипердрайва (ха, ха). Когда корабль вышел из зоны притяжения Беспина, я освободил свой разум, пустив его течь извилистыми путями Силы, пока не нашел его, сосредотачиваясь на физической боли разрубленной руки и психической - душевных ран. Дух Люка, опаленный истиной, пытался избежать контакта со мной. Но я видел, что он достаточно силен, чтобы устоять перед этим, решимость его была не сломлена, а напротив, укрепилась. Впечатляет. Очень впечатляет.
С мостика я видел, как поврежденный грузовоз пересек полумесяц Беспина и направился в черноту неба. Через мгновение они должны быть у нас в руках!
- Этот день запомнится надолго, - сказал я.
... Особенно после того, как "Тысячелетний Сокол" удрал в гипер.
Я вздохнул. За что мне все это?
Сейчас я сижу в моей мед.камере, слушаю музыку (Соната Ротана для холотина) и пытаюсь разобраться в ситуации. Предан, окружен некомпетентными идиотами, я страдаю – моя душа завязывается узлом; потерял Скайуокера, потерял Органу, продал Соло...
Когда я доложу обо всём Императору, его стошнит.


Шми

Когда же до дураков дойдет, что Империя всегда наносит ответный удар?
И воспоминания о моей маме.
Настроение: мрачное.
Звёздный разрушитель "Эвенджер" оторвался от флота, и направляется на Корускант. На борту "Экзекьютора" адмирал Пиетт возглавил выслеживание новой тайной базы Повстанческого Альянса, в то время как я возвращаюсь домой, для доклада моему Мастеру, императору этой галактики и Лорду ситхов. Он ... был не сильно рад, узнав, как развивается дело "сына Скайуокера" и, хотя причины мне не известны, чрезвычайно расстроился, что я оказался не в состоянии доставить ему Лею Органу.
- Я недооценил ее важность для Вас, - сказал я, преклонив колена перед мерцающим изображением господина. - Это полностью моя ошибка.
- Ваша слепота в этом вопросе искупается вашей верностью, - шепнул он, по-видимому, перебирая набалдашник трости, поскольку его глаза были опущены. Это несущественная деталь, мой друг. Не. Существенная. Вообще.
И действительно, теперь я думаю, что это – не все, что существенно. Возможно, я действительно недооценил важность передачи известной повстанческой шпионки Органы на Корускант, будучи одержимым противостоянием с собственным сыном. Без сомнения, именно об этой одержимости Мастер желает побеседовать со мной лично. Дела одаренных превыше проблем простых смертных, и Его Превосходительство сам напомнил мне об этом, назвав Органу несущественной.
- Выше голову, Лорд Вейдер, - продолжил учитель. - Империя нанесет ответный удар, и эти жалкие ростки анархизма будут искоренены навсегда.
- Но, Мастер, в моем сыне они могут видеть новую надежду на возвращение джедаев.
- Хватит об этом, - проворчал Дарт Сидиус, отпуская меня взмахом скрюченной руки. - Мы поговорим о Скайуокере, когда Вы прибудете в Корускант пред мои очи. Поторопитесь к ядру, мой слуга.
- Да, мой Мастер.
Передача закончилась, и я остался устраиваться в гостевых апартаментах на борту "Эвенджера", торчать перед иллюминаторами, заложив руки за спину, раздумывать о звёздах, мирах что кажутся не больше булавочной головки, и об устрашающих расстояниях, что разделяют их.
Мои мысли обратились к моей матери.
Она родилась в семье торговцев, работавших тяжело, но успешно, рыскавших по всем уголкам космоса, чтобы найти себе кусок хлеба или легендарные сокровища, если они попадались на пути. Поколениями кочуя, Скайуокеры приобрели славу людей, способных перевернуть галактическое кольцо в поисках самых редких артефактов и самых восхитительных диковинок примитивных народов, плюс занимались оптовой торговлей с кореллианцами, которые выгодно перепродавали их товары в мирах ядра.
В дни Старой Республики щупальца коррумпированной Торговой Федерации добирались до каждого торгового маршрута любой цивилизованной системы, угрожая даже Кореллианцам на их территории. Отдельные кланы кочевых торговцев, вроде Скайуокеров, не имели шансов. Их отодвигали всё дальше и дальше на периферию, вынуждая торговать на маленьких, грязных и противных рынках Внешнего Кольца - Татуин, Дантуин, Терминус...
Самой большой силой в этом вселенной стали гангстеры Хатты, завистливые господа, от которых полностью зависели успех или неудача предприятия. Но пришли трудные времена, взятки оказались не заплаченными, и на корабли Скайуокеров напали пираты. Они отобрали груз, увезли девушек и детей. Моей матери, Шми, было тогда семь лет, её похитили, переправили на край света в условиях, непригодных даже для скота, и, в конечном счете, продали на хаттском рынке наиболее развращенному претенденту.
Некоторые владельцы были добрыми, другие - жестокими. Она оказалась на Татуине и работала под солнцами-близнецами. Когда она "необъяснимо" забеременела, то была продана меньше, нежели можно было выручить за ее вес в мясе, Гардуллой Хатт - Уотто, старьевщику-тайдорианцу с мягким сердцем, несмотря на грубый язык.
Родился я.
- Двое по цене одного! Как Вам это нравится? - мать рассказывала, что Уотто так орал при виде каждого, кто заходил в магазин в тот день. Потом он похлопывал мою мать по заднице и рассказывал мужчинам о ее поражающей упругости. - Пятьдесят монет за час, а? Выгодная сделка, а? Улыбнись хорошим дядям, Шми.
И она делала это. Она улыбалась. Моя мать могла улыбаться в любой ситуации. Она улыбалась, умирая на моих руках.
Я только хотел сказать спасибо. Спасибо, мама. Ты взяла на себя невыносимое бремя, и с удовольствием сделала бы его ещё тяжелее, чтобы я мог остаться невинным как можно дольше. Ты приносила все эти жертвы в надежде добиться для меня лучшей жизни - без колебаний, без страха, без сожаления. Ты никогда не сомневалась в самой великой силе, соединяющей людей - любви, несмотря на то, что сама знала лишь страдание.
Я люблю тебя. Люблю. Даже теперь. Я все еще думаю о тебе. Каждый день.


Продолжаю свое темное дело

Давненько я не появлялся. Много времени отнимает большая охота.
А еще у меня новая нога.
Не знаю, каким образом вы получаете эти записи, но если сейчас у вас было долгое затишье, то это потому, что в последнее время я был очень занят. Знаю, это не оправдание, тем более, что записывание мыслей в журнал, как я понял, благоприятно на меня влияет. Прошу прощения, и клянусь - больше такое в жизни не повторится.
Сейчас я направляюсь во внешние области Морделл на борту стардестройера «Эвенджер», - но начался мой день на Корусканте. Я пил утренний чай, когда появилась новая девочка с сообщением о том, что Император приказывает мне явиться во дворец.
- Вы хорошо позавтракали, Лорд Вейдер? - спросила она.
Нет, но пусть об этом беспокоятся ее ближайшие родственники.
Несмотря на небольшой дождик, я решил прогуляться, а не брать машину, главным образом потому, что хотел немного расходить новую левую ногу. Это такое счастье - наконец иметь хорошую схему, вместо бесконечных мучений с загадочной поломкой, заставлявшей мою икру спонтанно сокращаться, чуть только я отвлекусь. Теперь я снова чувствую себя здоровым. Если бы не обязательный Имперский этикет, я бы вприсядку плясал
Мой Мастер, Темный Лорд Сидиус и Император по имени Палпатин, был тоже весьма оживлён. Струи дождя бежали по широким окнам его кабинета, создавая колеблющиеся полотна прозрачных теней, скользящих по залу к трону. - Да, мой друг, входите! - позвал Сидиус, вместе с троном отворачиваясь от городского пейзажа.
- Что прикажете, мой Мастер? - спросил я, а затем заметил ботана, прикованного к стене. - Я не знал, что у Вас гости, - добавил я.
- Ах да, – усмехнувшись, хихикнул Сидиус, - мы с моим другом с Ботавуи обсуждали местоположение пункта сбора Повстанческого Флота. - Он взял трость и направился к стене, на которой висел его пушистый посетитель. - Это было так познавательно, - сообщил он. Ботан застонал.
- Великолепно, - сказал я. - Значит, я могу продолжить свою охоту?
- Еще нет, Лорд Вейдер, - вздохнул Мастер, покачав укрытой капюшоном головой. - Есть ещё одно дело, и я бы хотел, чтобы вы им занялись...
Итак, мой Мастер поручил мне наблюдение за завершающими стадиями подготовки самой большой военно-технической разработки Нового Порядка: новой "ЗВЕЗДЫ СМЕРТИ", в десятки раз более мощной, чем первая, великолепным возрождением мечты Таркина. (И на сей раз мы строим её без непременного уязвимого дублирующего теплового выхлопного порта, прямо рядом с основным.) Его Превосходительство требует, чтобы оружейные системы были полностью готовы еще до того, как будет завершено капитальное строительство, по причинам, которые он держит при себе.
Меня это не должно интересовать. Я должен повиноваться моему Мастеру.
Кроме того, я всегда любил инженерию. Я всегда стремлюсь достичь невозможного, к ужасу и удивлению обычных людишек. Запомните мои слова: первое, что скажет этот идиот-скалозуб Мофф Джерджеррод, что это невозможно. Он будет просить еще людей. И изойдёт на перегной, когда я скажу, что Император собирается прибыть в пятницу.
Радость в жизни приносят мелочи.


Пастораль Вейдера

Нудный день. Прибыли на Эндор. Вогнали Моффа Джерджеррода в истерику.
Мои апартаменты на борту новой "Звезды Смерти" весьма неплохи. Легкость и точность действий автоматики в мед.капсуле - безупречны: я едва успел сесть, как с меня была аккуратно снята маска, а моя система жизнеобеспечения подсоединена к подзарядке. А еще замечательный вид из иллюминаторов – трех огромных треугольных окон, выходящих на бледно-зелёный лик Заповедной Луны, яркое солнце, тени, плавно скользящие по зеленым горам и колоннам облаков, и серебряный полумесяц самого Эндора, величественно движущийся по орбите.
Есть что-то возбуждающее в таком изобилии жизни. Это и вдохновляет и покоряет одновременно, и я даже как-то испугался этого хаотичного сверкания, на мгновение ощутив желание оказаться в привычном пустынном мире, вроде родного Татуина.
Но где жизнь - там Сила. Жизнь питает её, заставляет расти. Именно в трещинках жизненной мискроскопической машинерии компьютер вселенной достигает своей максимальной вычислительной плотности: вероятности судеб увеличиваются в миллионы раз, и сама действительность слегка колеблется в ожидании. На тысячу порядков ниже порога восприятия обычных людей, но ткань космоса дрожит даже от прикосновения микроба.
Закрывая глаза, я могу видеть песню, слагаемую миром на сетях Силы, бесчисленные неимоверно тонкие нити, сплетающиеся в большой полый шар, плывущий под станцией, сквозь белый свет и черную пустоту космоса - основы галактики.
Надо получать удовольствие от доступного: я наслаждаюсь зрелищем.
Завтра я буду наблюдать за испытанием новых систем вооружения этой "Звезды Смерти". Учитывая, что все разумные рамки графика, к сожалению, не соблюдаются, я предвкушаю немало пострадавших глоток. Приспосабливайся либо сдохни - вот мой девиз.


Проклятые подрядчики!

Это не работа, а бедствие. Закрываю глаза и душу, на кого Сила укажет.
Кнут без пряника. На «Звезде Смерти» задан новый темп работ.
Из-за спешки, в которой проходят последние стадии строительства боевой станции, мы были вынуждены нанять множество гражданских подрядчиков со всех концов галактики в дополнение к нашему Имперскому Инженерному Корпусу. Это привело к некоторому столкновению рабочих культур.
Например, этим утром я жестко раскритиковал работу на монтаже генератора энергии для репульсорного лифта, сломав за шею ответственному за безопасность и сбросив его обмякшее тело в вышедшую из употребления шахту подъемника.
Имперские инженеры, конечно, приняли бы это к сведению, но эти гражданские меня разочаровали. - Эй, если Вы ещё раз так сделаете, я пожалуюсь на Вас в профсоюз! - возмущался какой-то краснолицый клоун.
- Нам просто жизненно необходимо налаживать связи с внешними ведомствами касательно вашей работы, - ответил я. И затем убил его.
Из хорошего можно отметить, что суперлазер, способный взрывать планеты, кажется, работает превосходно, к большому облегчению неврастеника Моффа Джерджеррода (и к облегчению персонала прачечной). Низшие чины теперь хихикают при его появлении, и шепчутся о вчерашнем разговоре в посадочном ангаре, когда Джерджеррод приветствовал новости о неизбежной инспекции Императора Палпатина потерей контроля над собственным кишечником. Хотя никто этого не видел, но учуяли, понятно, все. Уверен, они будут долго еще шутить об этом - склонность Фетта к туалетному юмору известна, а каждый клон-штурмовик - это отражение того же духа.
После взрыва одной из меньших лун Эндора я пригласил сотрудников на бокал кореллианского вина. Адмирал Пиетт сообщил с «Экзекьютора», что луна полностью уничтожена, что значительно уменьшало вероятность повреждений от разлетающихся обломков, которые мы наблюдали, когда взрывали Альдераан. Офицер, ответственный за безопасность порозовел от удовольствия.
Завтра я устрою обход укреплений внизу, на Лесной Луне. Мои ребята собираются на пикник.


Пикник с Эвоками

Поход на лесную луну. Возвращение к природе. Пение у костра.
Интересуюсь местонахождением Люка Скайуокера. Думаю о своем грядущем правлении.
Целый день я потратил на инспекцию наших укреплений на Заповедной Луне, где генерируется невидимое энергетическое поле, защищающее недостроенную еще «Звезду Смерти», болтающуюся на орбите. Этот мир просто кишит жизнью, каждый дюйм здесь изобилует ползучими виноградными лозами, прыгучими насекомыми и шуршащими листьями. Наше путешествие закончилось в штурмовом гарнизоне, где генерал Виерс устроил барбекю.
- Вы пробовали этих эвоков, Милорд? - спросил адмирал Пиетт, предлагая мне свежий шашлык. - Восхитительны!
Сам Виерс был окружен отрядом абсолютно одинаковых солдат, держащих свои шлемы в одной руке и напитки - в другой. - Лорд Вейдер! - поприветствовал он меня. - Я так рад, что Вы смогли присоединиться к нам. Вас уже угостили эвоками?
- Все замечательно, просто замечательно, - уверил его я. - Ваши ребята, кажется, в превосходной форме, генерал.
- Спасибо, мой Лорд, - улыбнулся он. - Вы знакомы с Лейтенантом Двадцать шесть? Он отвечает за новые методы тренировок, которые мы применяем в подготовке разведвзводов.
- Как поживаете? - сказал я, кратко пожимая руку лейтенанта-клона. Он вежливо кивнул. Я язвительно поинтересовался у Виерса: - Как Вы их различаете?
Все с удовольствием посмеялись.
Пока мужчины веселились, я решил прогуляться по близлежащей долине. Я больше не могу припомнить запаха мира, но, чувствуя подлесок из папоротника-орляка под ногами и яркий солнечный свет, играющий на шлеме, я почти понимал, каким был этот аромат.
Ветки качнулись, и я остановился. Вокруг были животные – но животные мыслящие. Закрыв глаза, я мог различить светлые души, искрящиеся за травяной завесой. Они чуяли мясо своих родичей, и это заставляло их сердца биться сильнее в ожидании мести. Но они бежали от моей тени. Я пошел дальше, продираясь через кустарник.
Я оказался на возвышении перед небольшим ущельем, в котором был расположен вспомогательный вход в бункер генератора щита. Я засомневался: зачем черный вход?
Я вернулся выяснить и спросил об этом генерала Виерса.
- Таково требование Императора, - ответил он мне. – Как видите, мой Лорд, дополнительный вход открывается прямо на западный склон этого каменного кармана. Его Превосходительство приказал мне постоянно держать танковый легион за горным хребтом...
- Продолжайте, генерал.
- Не хочу гадать, мой Лорд, но я предполагаю, что Император готовит западню для шпионов Восстания.
Генерал может делать что угодно, на все есть движение Силы. Даже сейчас я чувствовал беспокойство галактики, острое желание гиперпространства извергнуть материю к нашим границам. Я размышлял о возрастании беспокойства, а люди насадили на вертел свежего эвока и подвесили его над огнем.
- Божественный запах, не так ли? - присвистнул Лейтенант 26.
Закат и гулянка становились все более неистовыми. Несколько человек подбивали остальных на пение по кругу. Я отмалчивался, когда меня спрашивали, но специально попросил исполнить ставший классикой популярный гимн, «Гори, Мятежник, Гори», который они с энтузиазмом поддержали. Вслушиваясь в слова популярной песни, я строил теорию о том, что песня вообще-то может быть ироничной, но я плохой судья в таких вещах: с моей точки зрения самая популярная современная музыка кажется насмешкой над слушателями.
- А где Мофф Джерджеррод? - спросил я.
- Остался на «Звезде Смерти», плакать, что никто его не пригласил, - хихикнул адмирал Пиетт, обнимая своего нового стажёра.
- Неужели никому не нравится этот тип?
Генерал Виерс категорически затряс головой, и все рассмеялись. И я догадываюсь, почему. Этот тип достал всех. Если бы сам император не запретил мне придушить Джерджеррода Силой, могу уверить, что сегодняшнее барбекю было бы гораздо веселее.
Воздух оживлялся трескотней насекомых.
Я смотрел на костер, сверкающий в лесной ночи и почувствовал, как по спине и всей моей машинерии пробежала дрожь, не знаю даже почему...
Сейчас я вернулся на «Звезду Смерти», чтобы завершить приготовления к завтрашнему прибытию моего мастера Дарта Сидиуса. Я знаю, он не дает мне видеть своих планов, но Сила подсказывает, что мне грозит отсылка с Эндора, и это заставляет меня чувствовать себя таким одиноким. Может, снова человек, претендовавший на место моего отца, бросил меня?
Я так хочу быть в тени другого человека, добиваться его одобрения.
Завтра, когда он прибудет сюда, я сфокусируюсь и проникну сквозь созданный им туман. Я буду знать его мысли, мои же останутся для него спокойным зеркалом водоема, поверхность которого не даёт ни малейшего представления о том, какие водовороты крутятся в глубине.
Слишком долго был я учеником. Теперь я должен подготовиться к своему будущему, когда я буду Темным Мастером. Я не могу позволить себе ошибаться - я должен знать, что Люк перейдет. Он обязательно явится, чтобы узнать у меня о Пути ситхов. Это единственное толкование пророчества, которое имеет смысл!
Хотя я самозабвенно трудился для того, чтобы заслужить его любовь, и подчинялся его воле, признаюсь, я улыбнусь, когда Палпатин умрёт. Всю жизнь я ждал, когда перестану быть чьим-то падаваном.
Я готов идти спать. Я должен оставить дневник. Завтра будет великий день. И все же... я ощущаю что-то - возмущение в Силе, которое я не чувствовал с тех пор, как...
Глубоко в космосе, я чувствую, как натягиваются нити Силы. Император - не единственный одаренный, направляющийся к этой луне. Есть другой. Скайуокер!
Они сойдутся в схватке, и при этом сделают меня Императором.
Скоро это будет галактика Дарта Вейдера, и люди охотно воздвигнут статуи с моим изуродованным лицом в ознаменование наступления эры стабильности и порядка, какой не видели еще ни в одном мире.
В предвкушении того, что с меня будут писать портреты, я воспользовался новым кремом для кожи, который посоветовал Боба Фетт, затем погасил свет и устроился спать под успокаивающий свист воздуха в вентиляторах медицинской капсулы.


Дао ситхов

Большой день. Встреча с Императором. Размышления над формулировкой миссии ситхов.
Мой Мастер, Темный Лорд Сидиус, Его Высокопревосходительство Император известной галактики Палпатин, прибыл на Эндор. С минимальной помпезностью и церемониями он покинул шаттл, и я сопроводил его к его башне, куда он теперь удалился, чтобы отдохнуть от поездки и присоединиться к местной Силе.
Именно он поднял вопрос о Люке Скайуокере. Я чувствовал его скользкое присутствие среди моих мыслей, хотя и пытался держать щит, отражающий его холодное исследование, но сопротивляться ему сил не хватало. Он знает, что мои мысли обращены к сыну. Он знает, что я очень хочу вернуться на мой пост на борту «Экзекьютора» и возобновить преследование.
И все же он не позволил.
Мысли моего Мастера сейчас скрыты от меня непроницаемой пеленой, но для поддержания обычных ритуалов он словно париком скрывает свои истинные замыслы. Так было не всегда.
Я не дурак. Я знаю, что он запустил облако путаницы между нами.
Он готовится к смерти? Он болен, но это очень большой секрет. Он серьезно болен, и сам мне сказал. Именно поэтому обращение Скайуокера так актуально: разве есть лучшая кандидатура на роль моего темного падавана, когда мой Мастер покинет этот мир?
- Вы - дитя Галактики, мой друг, - говорил Палпатин. - Вы часть ее, и ваша нематериальная сущность неразрывно связана с её судьбой. Ваша кровь хранит веления Силы так же надежно, словно они записаны в книге.
Я необходим галактике, а мой Мастер - нет. Он знает, что это так, и признал это в глубине души, путь к господству Ситхов крепко связан с болью.
- Только двое, - напомнил он. - Когда судьба укажет на твоего аппрентиса, я буду убит. Я - всего лишь инструмент в этом деле.
И все же, иногда я задаюсь вопросом о моём Мастере. Кем надо быть, чтобы стать тайным учеником самой Силы, а затем спланировать взлёт к абсолютной власти? Не принадлежа Пути ситхов, кто дерзнёт начать такую авантюру?
О детстве Палпатина на Набу я не знаю ничего. Архивы были почищены. Как он скрылся от глаз джедайских рекрутеров - тайна. Так или иначе, но его способности остались его секретом. На Коррибане он узнал путь. У него хватило силы духа, чтобы окунуться в темноту и уйти живым. Под управлением Плэгиуса он познал мощь темной стороны...
Минуточку. Вы что-нибудь знаете о различиях между светлой и темной сторонами Силы?
Прежде всего надо понять, что Сила едина. Так называемые «стороны» проистекают из различных точек зрения. (Если идти Путем Ситхов, то выяснится, что многие из «вечных» истин всецело зависят от точки зрения.)
В противовес единой Силе существует всеобъемлющая пустота смерти. Жизнь началась с Силы, а закончится в пустоте. Таков порядок вещей и неизбежное следствие течения событий из прошлого в будущее.
Без инерции падения в хаос Силы бы не существовало.
В безумном стремлении к гибели материя миров выписывает сложные петли, превращая жизнь в смерть, вводя долины, пики и циклы. Между созданием и разрушением есть неправдоподобный мерцающий миг, краткая песнь на фоне шума времени. Жизнь!
Она - причина, связующая всех нас вместе в ткани Силы, наши действия, откликающиеся в наших почти-действиях и наших не-действиях на ткани изменчивых возможностей, оплетающей все и вся в этой галактике и вне ее. Стук сердца ребенка взрывает сверхновую, удар крыла букашки сдвигает планетарную орбиту.
Мы все связаны.
Любой осознающий Силу знает это. Проблема только в том, что делать с этим знанием.
Когда можно крутить механизм вселенной туда и обратно, мысленно проходить через возможные варианты развития истории, развивая темы. Этого не избежать. Смерть, смерть, смерть. Конечный пункт всего сущего, большого или малого, материального или духовного. Но изумительная красота в искусстве не-смерти, в филигранном танце жизненных спиралей, в их стремлении от света к пустоте. Человека такое должно взволновать.
Должно волновать. А Орден джедаев это отрицает. Они исповедуют то, что живое сердце не может решать судьбы галактики. Они исповедуют бесстрастие и отрешенность, снисходительное сострадание к падшим. Они безучастно со стороны наблюдают за свершением истории, вмешиваясь только в пустяки, задевающие их изнеженную чувствительность.
Каждый Джедай знал о цикличности цивилизации, и каждый Джедай знал, что близка варварская эра. И, все равно, они ничего не делали.
Путь Ситхов же, напротив, основан на любви к человеку. Мы наследуем божественность галактики, колонизируя каждый из миров. Хотя при неограниченном запасе времени младшие расы, тоже могли бы достигнуть этого, именно мы были первыми. Мы выиграли эту галактику ценой крови тысячи поколений и наших мечтаний. Других мы зовем «дикарями», потому что мы - их боги.
И мы не будем праздно сидеть, как остальные, почивающие на лаврах. Вдохновленные нашими страстями, мы будем действовать, наводить мосты между цивилизациями, уменьшать беспорядки, поддерживая прочные связи между сообществами с разных концов галактики. Мы оседлаем бурю.
Ненависть! Любовь! Страдание! Радость! Вот дорожки к темной стороне, развивающей эмоциональную жизнь цивилизации, заботясь о её судьбе. Заботиться - значит страдать, а страдание непритворно.
Джедаи были не более чем зрителями.
Они только и могли, что болтать друг с другом, но никто из них не владел достаточной мощью, чтобы пробиться сквозь защиту моего Мастера, их свет делился на всех. Путь Ситхов же, напротив, собирает и концентрирует силу на отдельной личности, катализируя проницательность. С искусством джедаев одаренный может видеть следующее мгновение - с искусством ситхов одаренный может смотреть сквозь десятилетия. Сила сосредоточена на моем Мастере так, что через него я тоже могу видеть множество различных ликов судьбы.
Из-за этого Темный традиционно являет собой невероятное слияние смирения и силы - суровое спокойствие того, кто видел вечный приговор конца времен и возвращался с клятвой вести жизнь к лучшему.
Впрочем, это интересный вопрос - о смирении моего Мастера в последнее время. Как давно он пристально глядел в глаза Силы, и насколько высокомерным он стал с тех пор? Мог ли он стремиться к вечной жизни, как утверждал Ксизор? Возможно, он на самом деле забыл, что пророчество - обо мне?
И во время величайшего отчаяния придёт спаситель, и он будет известен как Сын Солнц.
...как бы Дарт Сидиус не решил использовать моего сына вместо меня. А это, бесспорно, единственный логичный вывод. Появился другой Скайуокер, и это означает, что я более не уникален.
Я чувствую тень моего Мастера, нависающую над миром. Она распространяется далеко, и касается многого, но нет ни одной ниточки, что вела бы к Люку. Только я чувствую его, а поскольку я отделен от моего Мастера его же облаком путаницы, моего сына нет среди стеблей судеб, взращенных моим Мастером...
В Силе появился раскол, и он громом отзывается здесь.
У меня плохое предчувствие.


Дарт Сидиус: Публичная Персона

Надвигается что-то странное. Мне тревожно.
Легкий завтрак. Встреча с почитателем. Короткая, прохладная аудиенция у Императора Галактики.
День начался с нудной череды межведомственных встреч и разбора полетов по вопросам эксплуатационных испытаний, которым мы подвергли системы боевой станции за последние несколько дней. Мофф Джерджеррод был чрезвычайно доволен собой, и на целый час разразился долженствующим повышать моральный дух словесным поносом о превышении наших эталонных тестов, о повышении нашей компетентности, ну или что-то в том же духе.
- Эффективность эксплуатации этой «Звезды Смерти» будет образцом для всех последующих «Звезд Смерти»! - бахвалился он под редкие аплодисментами.
У меня разыгралась такая мигрень.
На завтрак: суп из лука-порея и немного салата. Я ел, уединившись в апартаментах, мой взгляд скользил по Лесной Луне Эндора внизу, и я наслаждался Концертом Пла'атета для лазерофона в до-минор, новая запись от Muunilinst Grammophon с тридцатью двумя отличными дорожками объемного звучания (плюс четыре дополнительных дорожки, для прямого контакта на психонейротическом уровне, если вам это нравится – милости прошу, а я слишком старомоден). Впечатляет. Очень впечатляет.
Меня прервал очень важный звонок с другого конца галактики, вечно так - именно тогда, когда я ем. Я надел маску и развернул капсулу к голопроектору, ожившему по моей команде и показавшим лицо Тэта Мура из Имперской Секретной службы.
- Мой Лорд, - без вступлений начал он, - Судя по приходящим донесениям, преследуемые нами эскадрильи Повстанцев собираются в некой точке за орбитой Суллуста.
- Вы доложили об этом Императору?
- Да, мой Лорд.
- Вашу работу запомнят и вознаградят, - ответил я. Тэт Мур поклонился и завершил передачу.
Я обдумывал новую информацию, когда раздался дверной звонок. Мофф Джерджеррод заглянул сказать, что Император приказал мне явиться. Я сделал в памяти заметку - придушить его при первой же политически разумной возможности, и направился к башне моего Мастера со скалозубом-идиотом, наступающим мне на пятки.
Мы ехали в лифте с младшим лейтенантом, который покрывался мурашками от звуков, издаваемых моим респиратором. Большую часть поездки он был в состоянии, близком к обмороку, его кадык так и бился в горле. Дверь с шипением открылась, и я поспешил выйти, когда он умудрился таки окликнуть меня.
- Лорд Вейдер, - сдавленно пискнул он.
Я остановился, и обернулся к нему.
Он глубоко вздохнул. - Я только хотел сказать, сэр, мой Лорд - ну, что я всегда брал пример с Вас. Я не знаю, есть ли у людей время, чтобы сказать... спасибо. Спасибо, Лорд Вейдер. Вы воодушевляющий пример для нас всех.
Я промедлил, не уверенный как ответить, и молодой лейтенант, не выдержав тишины, начал, запинаясь, извиняться. Я остановил его, подняв открытую руку в перчатке. - Спасибо Вам, лейтенант, - ровно сказал я. - Надеюсь однажды увидеть Вас командующим флотом.
- Да, мой Лорд! - усмехнулся он, энергично козырнув. Лифт закрылся, и он исчез. Очаровательно!
- Бесстыдная лесть, - хрюкнул Джерджеррод с этой ухмылочкой на плотно сжатых губах. - Давайте займёмся делом, Лорд Вейдер.
Собрав последние крохи своего самообладания, я удержался, чтобы не сломать моффу все кости одновременно резким ударом Силы. Он продолжал ерничать, пока мы шли, подвергая опасности свою жизнь. Мы задержались на пороге башни Палпатина.
- Поймите, Джерджеррод, - сказал я, угрожающе ткнув указательным пальцем ему в лицо. - Если бы не прямой приказ Императора о том, что вы пока что нужны нам живым, то сейчас вы бы уже держали в руках собственные дрожащие потроха.
Джерджеррод молча намочил штаны.
Я удовлетворённо кивнул и направился на аудиенцию к Мастеру. Министры Его Превосходительства расступились, когда я поднялся к трону, обращенному в космос. Есть одна вещь, в которой мой Мастер и я всегда согласны: одинаковая любовь к театральным эффектам.
Разговор был кратким и озадачивающим.
Мой Мастер Дарт Сидиус не интересовался скоплением флота террористов на Суллусте. Он просто приказал, чтобы я покинул «Звезду Смерти» и ждал дальнейших инструкций на своём посту на борту суперстардестройера «Экзекьютор». Его тон был безразличным и отпускающим. Я чувствовал, что Джерджеррод всё время ухмыляется за моим плечом. Я был потрясен, но расспрашивать Мастера не мое право...
Так что я здесь, можно сказать - вернулся домой. Я уже не рассматриваю Священную Луну, в моих апартаментах на «Экзекьюторе» нет окон – из соображений безопасности они запрятаны глубоко в недра корабля. Я тревожен и раздражителен. Мне нечего делать.
Адмирал Пиетт заходил, чтобы поприветствовать мое возвращение, и заставил своего стажера спеть для меня забавную балладу, которую они слышали на эвочьем барбекю прошлой ночью после того, как я уехал. Признаю, большую часть я пропустил мимо ушей, поскольку мысли мои всё время возвращались к Суллусту, но конец мне запомнился:
История течет, как с гор воды потоки;
Дела былых времён рождаются в потомках.
А колесо миров не устаёт крутить,
Вращение его нельзя остановить.

Кровью мученика Дарта Ревана, клянусь - луна эта не избежит своей судьбы. Даже обычные люди чувствуют в воздухе веяния судьбы. А мне приказывают идти на своё место и сидеть там. Как будто темный повелитель больше ни на что не годен.


Выходной Дарта Вейдера

Жизнь бьет ключом. Если не останавливаться хотя бы изредка, чтобы оглядеться по сторонам, то есть риск многое пропустить.
Как вы думаете, что я думаю о приказе просиживать штаны на борту «Экзекьютора»? Пропади оно все пропадом. Вы слышали меня: пропади оно все туда, где ни ситха не видать.
Я проснулся этим утром в омерзительном настроении - и совершенно не собирался провести день уставившись в стену мед.капсулы. Фактически, я разнёс её на куски - возможно, это было слишком, но я почувствовал себя действительно хорошо.
Заорали сирены, и взвод штурмовиков ломанулся в двери. Я протолкнулся мимо них в коридор, пронесся мимо толпы ошарашенных ремонтных дроидов и в лифт. Пока он бежал сквозь уровни, я разминал пальцы и ворчал себе под нос. Ситхов Палпатин! Ситхова галактика!
Когда лифт остановился, я заметил свернувшегося в углу одного из младших клерков, с него градом лил пот, и он словно мантру, не останавливаясь, шептал - ...пожалуйста, не убивайте меня, пожалуйста, не убивайте меня, пожалуйста, не убивайте меня ...
- Как скажете, - рявкнул я, и унесся в посадочный ангар.
Я быстро пересёк помещение, игнорируя вопросы, а потом и крики дежурного офицера, направляясь прямо к скоплению блестящих тай-истребителей, стоящих на приколе против правого борта. Группа пилотов, заметив мое приближение резко оборвала беседу и явно занервничала.
- Доброе утро, Лорд Вейдер, - поздоровался старший. - Что мы можем сделать для Вас сегодня?
- Я возьму вон тот, - объявил я, не сбавляя темпа, надвигаясь на эту компашку.
- Мой Лорд, но Вы же не допущены к…
Я подошел к приставной лесенке, а его обмякший труп грохнулся на пол за мой спиной. Остальные пилоты вежливо отступили.
Запрыгнув в кокпит, я опробовал лазеры на дежурном офицере, размазав того длинной черной полосой по всему ангару. Его подчиненные в комнате управления быстро принялись за дело, и я увидел вспышку зеленого индикатора разрешения старта на дисплее моей тайки. Робкий голос в потрескивании коммуникатора произнес – Приятного полета, Лорд Вейдер. У Вас полный бак.
- Очень хорошо, - ответил я и затем без дальнейших разговоров активировал двигатель и бросил ловкий истребитель в пылающую пасть атмосферных щитов - в космос, пилоты и техники отскакивали в сторону, дабы не попасть под крылья.
Космос!
Бесконечный, немыслимый, великолепный - ни один мир не похож на него, даже увиденный в трансе, или под действием наркотика. Вместе с радостью полёта, немеркнущий звездный океан становится моим раем. В невесомости мое израненное тело чувствует силу молодости. В безграничности парит мой дух.
Я развернулся перед мостиком «Экзекьютора», не сомневаюсь, адмирал Пиетт из-за этого свой чай пролил. Я пронёсся над матрицами дефлекторных щитов, затем нырнул в гравитационный колодец Эндора, из которого с трудом вырвался в последнюю секунду, и чиркнул по краю планетного диска, оставляя след в сияющих небесах.
Серебряные облака газового гиганта остались слева по борту когда я сбросил скорость и направился к вулканической луне. Я обогнул её поверхность, ныряя между столбами сернистой пены, проносясь между скалистыми маленькими лунами и облаками пепла, крутящимися вокруг не так же, как она вокруг Эндора.
Индикатор замигал синим, указывая, что я превысил проектные параметры истребителя, но я послал его подальше. Убить этих проектировщиков!
В спокойствии, порожденном невероятно сложным маневрированием, я понял, что мысли мои обращены к Суллусту. Пути Силы неисповедимы, но у нее жуткое чувство гармонии: флот Альянса сосредотачивается прямо напротив Эндора, затерявшись во тьме противоположного края галактики.
Двойственны основы галактики, один клянется отстаивать порядок, а другой - нарушать его.
Священная Луна отражалась в моих визорах, «Звезда Смерти» висела над ней, словно драгоценный камень. Приближаясь, я чувствовал каждую нить Силы, проходящую сквозь мой корабль, тысячи нитей связи со всем в космосе, сходящиеся у сердца моего Мастера, Темного Лорда Сидиуса и Императора Палпатина. И еще...
И еще есть ниточка, тянущаяся из гиперпространства к этому миру, судьбы триллионов жизней так или иначе связаны с ней. Она горит в темноте моих закрытых глаз, ее беспокойные края ласкают и лесную луну, и боевую станцию, узлы судеб дрожат на грани воплощения на фоне бархата...
И еще это никак не связано с моим Мастером.
Может быть лишь одно объяснение: галактика готовится к моему возвышению. Исполнение пророчества уже близко.
Я никогда не чувствовал себя настолько живым.


Время

Начинается.
Как можно отследить одного человека по имени Люк Скайуокер среди квадриллионов, кишащих в Галактике? Но сегодня вопрос разрешился сам собой.
Когда я проснулся этим утром в своей только восстановленной медицинской капсуле (вчера, психанув, я разнес её на куски), то ощутил волнение в Силе, немедленно отозвавшееся болью во всех диодах по левой стороне. Я поморщился. Почувствовав движение, обслуживающие интеллектуальные автоматы камеры пришли в действие, сняв мою систему жизнеобеспечения с зарядки и закрепив респиратор и маску.
Поднимаясь, я споткнулся – моя левая нога была ни на что не годной. Моя новая нога! Проклиная робототехников и их топорную работу, я призывал поток Силы, необходимый для того, чтобы нейтрализовать сбой.
С трудом проковыляв к мостику я занял свое место перед широким иллюминатором, разглядывая явно незаконченную «Звезду Смерти» на орбите мраморно-зеленой Лесной Луны Эндора. Тогда я и заметил как шаттл «Тайдериан» вынырнул из гиперпространства и приблизился к нам, словно пятнышко на бархате.
Сила звенела.
Я приблизился к Адмиралу Пиетту, склонившемуся над офицером, отвечающим за контроль дефлектора, и спросил о челноке. Они передали устаревший, но действующий код. Прибытие шаттла явно отвечало планам моего Мастера, Дарта Сидиуса, Императора Палпатина.
- По-моему, всё нормально, - заявил ответственный за дефлектор. - Кажется, они не пытаются держаться подальше или что-то в этом роде...
- Мне задержать их? - вызвался Пиетт, ощутив мою заинтересованность.
Я закрыл глаза и потянулся вдаль, пустив свои чувства по плотной сети Силы к скоплению узлов, окутывающих челнок и его пассажиров. Я сразу понял что Хэн Соло жив, значит, Боба Фетт, должно быть, мертв; я увидел безликого дроида, обезьяну, и женщину, купавшихся в ярком свете судьбы, терявшейся в ореоле, окружающем моего сына, Люка Скайуокера, его дух сверкал так, что я непроизвольно сжался.
Моя левая нога снова подвела меня, и я обнаружил, что просто прыгаю по мостику. Вернув утраченную концентрацию, я укротил непослушную конечность, медленно выпрямился и вернулся к пульту.
- Не берите в голову, Адмирал, - сказал я в ответ на вопросительный взгляд Пиетта.
Я приказал пропустить челнок. Защитный экран был снят, и «Тайдериан» пошел на посадку к Лесной Луне.
Мой сын - здесь! Я знал, что что-то случилось. Маскирующая завеса сгущается, и я не знаю, кто за это в ответе – тем не менее, ничто не может скрыть его присутствия от меня. Мой Мастер видит то же, что и я? Должен ли я рассказать ему?
Время.
Я бросился к своему шаттлу и помчался на «Звезду Смерти». Даже приземлившись в ангаре, я ещё не решил, каковы будут мои дальнейшие действия. Я быстро шел к башне Императора, летя через коридоры к его частному лифту, подступы к которому охранялись двумя имперскими Гвардейцами в алых одеяниях.
Но прежде, чем я достиг их, из тени между двумя переборками вышел Мофф Джерджеррод.
- Лорд Вейдер, какая приятная неожиданность, - снисходительно усмехнулся он, став на моём пути. - Боюсь, Его Превосходительство в настоящее время не желает чтобы его беспокоили.
Я не могу понять, какие иллюзии питают его заносчивость! В ответ я поднял затянутую в перчатку руку и по моему велению его дыхательные пути закрылись. Джерджеррод отчаянно вцепился в воротник, упав на колени и задыхаясь.
- Я увижу Императора. Сейчас, – сказал я
Джерджеррод слабо кивнул, но Имперские Гвардейцы внезапно шагнули вперёд, и их силовые пики с треском скрестились. Они непосредственно выражали пожелания Дарта Сидиуса, и я знал, что не осмелюсь выступить против. Я медленно кивнул, соглашаясь, и выпустил Джерджеррода, рухнувшего на палубу в приступе отчаянного хрипа и опорожнения мочевого пузыря.
- Я подожду, когда Императору будет удобно, - заявил я, затем развернулся на пятках и проследовал в приёмную.
Час спустя появился Мофф Джерджеррод, сопровождающий Имперских министров моего Мастера и двух высоких каминонианцев, чьи белые головы изящно покачивались в такт ходьбе. Они прошли к главному лифту. Следом возникли двое Гвардейцев и встали передо мной.
- Темный Лорд предоставит Вам аудиенцию завтра утром, Дарт Вейдер.
Завтра утром? Я не мог поверить этому. Но я только сказал: - Как прикажет Император.
С каждым днем я чувствую все больший и больший разлад. Я снова поднялся в свои апартаменты на борту «Звезды Смерти», в ожидании вызова рассматривать облака Заповедной Луны. Какое-то время ушло у меня на попытки наладить схему в ноге, но я даже не смог разобраться в чем проблема. Я послушал музыку, и почти не ел во время ужина.
Если мой Мастер и правда планирует предать обычаи ситхов и извратить принцип преемственности, - то что мне делать, чтобы исполнить пророчество? Этот вопрос мучает меня весь сегодняшний вечер.
Неужели я сейчас ничего не значу в Судьбе галактики?


Сын Пришёл

Воздух полон предзнаменований. Нити судеб мерцают в переливающихся разводах на ткани космоса. Люк Скайуокер сейчас здесь, на Лесной Луне Эндора, под ногами.
Настроение: все!
Я прождал час в приемной перед башней Дарта Сидиуса, Императора Палпатина, прежде чем кроваво-красные Имперские Гвардейцы подошли ко мне – можно идти. Эти парни всегда так помпезны и церемонны. Я зашел в лифт, и, когда дверь снова скользнула в сторону, увидел трон моего Мастера, обращённый к звездам.
Я поднялся на ступеньки и остановился перед ним. После паузы он слегка развернул трон и с раздражением пробормотал - Я же сказал Вам оставаться на флагмане.
Я начал объяснять о мятежниках на борту челнока «Тайдериан». Сидиус обернулся ко мне, и углы его рта опустились в презрительной усмешке.
- Я знаю, - сказал он резко, и его желтые глаза пронзили меня из тени под мантией.
- С ними мой сын - добавил я.
Я почувствовал его удивление как рябь в Силе.
- Вы уверены? - спросил он, и глаза его сузились.
- Я почувствовал его, мой Мастер.
- Странно, что я не почувствовал, – легко сказал он, а пальцы его переплелись, выдавая размышления. Я ощутил контакт с моим сознанием, коснувшийся грани, но без труда отклоненный ментальной завесой, которую я непроизвольно создал. Сидиус наклонился вперед.
- Сомневаюсь, чисты ли ваши помыслы по этому вопросу, Лорд Вейдер.
- Они чисты, мой Мастер, - ответил я, а сердце моё ушло в пятки.
Мгновение до его ответа было кошмарным, и я почти уверился, что он проник в мои потаенные мысли и обнаружил там что-то не то. Вместо этого он уселся на троне и сказал: - Тогда Вы должны отправиться на заповедную Луну, и ждать его.
- Он придёт ко мне?
- Я предвидел это, - твердо заявил Сидиус. Но я понимал, что внутренне он не столь уверен в себе, как кажется - беспокоили тени в его видениях. Я почувствовал, как он снова попытался просканировать мой мозг, но только скользнул по поверхности. - Его сострадание к Вам станет для него погибельным, - сказал Сидиус. Я колебался, и он неестественно терпеливо добавил. – Он придёт к Вам, и затем Вы доставите его ко мне.
И развернул трон к звёздам.
- Как пожелаете - сказал я, и тихо удалился.
В коридоре я чуть не налетел на Моффа Джерджеррода, который отпрыгнул от меня, выпучив глаза.
- Лорд Вейдер, - прошептал он, его горло ещё не оправилось после вчерашней нашей пикировки, - Сообщение с поверхности от генерала Виерса. Он докладывает, что повстанческий террорист сдался его войскам.
Так, значит, провидение моего Мастера заблокировано не полностью! Сдавшийся мятежник мог быть только моим сыном, Скайуокером, как Сидиус и предсказал. На переваривание информации мне понадобилась минута, в течение которой я, медленно дыша, стоял у Джерджеррода над душой.
Я услышал журчание, посмотрел вниз и увидел, как маленькая лужа образовывается вокруг ботинок добропорядочного Моффа.
Как я уже упоминал, радость в жизни приносят мелочи. Я сказал Джерджерроду: - Подготовьте мой челнок. Я сам разберусь.
- Да, мой Лорд, - просипел он и унёсся. И очень вовремя, потому что мне было бы очень неприятно, если бы он стал свидетелем того, как я рухнул на коридорную переборку, а моя левая нога спазматически задергалась.
Я с усилием выпрямился, и снова призвал нити Силы, которые надо будет затянуть вокруг схемы управления ногой, чтобы восстановить приемлемое функционирование. Я не спал вчера, а причуды конечности напрямую зависят от общего утомления. Я впал в меланхолию, и внезапно почувствовал себя таким слабым.
Идя по «Звезде Смерти» я поймал себя на том, что смотрю на нее с какой-то ностальгией. На «Звезде Смерти» вечно что-то происходит - от галерейной экспозиции до соревнований по гимнастике – и, хотя я всегда чувствовал себя далеким от обычных людских забот, никогда не ощущал такого отдаления, как сегодня.
Я остановился чтобы быстренько пропустить стаканчик в Имперской Домашней Таверне, и случайно оказался у стойки рядом с адмиралом Пиеттом и его новым протеже, гардемарином третьего класса с блондинистыми волосами и пресным лицом.
- Какая радость! - тепло приветствовал меня Пиетт. - Могу ли я угостить вас, Милорд?
- Кореллианское вино, - сказал я. - Я буду пить в личной кабинке. - И я собрался уходить, но остановился. - Почему бы Вам не присоединиться ко мне, Адмирал?
Мгновение Пиетт выглядел пораженным. - Сэр, - он ответил поклоном.
Он пришел с напитками через несколько минут, его новый мальчик робко просочился следом. Они расположились за восьмиугольным столом, и дверь зашипела, закрываясь. Пиетт поставил передо мной бокал.
- Спасибо, - сказал я. И после небольшой паузы неловко добавил, - я сейчас сниму маску.
- Конечно, Милорд, - сказал Пиетт. Я видел, как он с трудом сглотнул. Его мальчик, устремив взгляд на выпивку, нервно размешивал её соломинкой.
Я отсоединил шлем и снял верхнюю секцию лицевой панели, открыв следы ожогов и ранений выше дыхательного аппарата на подбородке. Пиетт сумел сохранить самообладание, не вздрогнув от неожиданности, а гардемарин не удержался. С коротким сосущим звуком шланг локальной системы жизнеобеспечения подключился к порту на моей шее.
- Предлагаю тост, - сказал я.
Пиетт и гардемарин подняли бокалы, ожидая.
- За судьбу, - просто сказал я.
- За судьбу! - эхом отозвались они, и мы выпили. После этого возник неловкий момент. Пиетт кашлянул и спросил, - Извините за любопытство, Милорд, но Вас что-то тревожит?
Я снова пригубил вино. - У Вас дети есть, Пиетт?
- Дети? – похоже, он несколько удивился. - Нет, Милорд, никаких детей.
- У меня есть брат, - услужливо влез гардемарин.
- У меня есть сын, - сказал я. Глаза Пиетта расширились, но лицо осталось невозмутимым.
Гардемарин осклабился. - Поздравляю!
Пиетт с беспокойством наблюдал за мной. - Милорд? - деликатно напомнил он о себе.
- Мой сын состоит в Повстанческом Альянсе, - признался я, разглядывая выпивку. - Он сдался Виерсу, и теперь я иду арестовать его.
Я услышал вздох Пиетта. - Проклятье, - выдохнул он. И проглотил оставшееся вино залпом. - Я… Я могу чем-то Вам помочь, Милорд? Вы же знаете, что можете просить меня о чем угодно, сэр.
Я медленно кивнул и сжал его плечо.
- Вы - хороший человек, Пиетт. Но я должен встретиться с ним… наедине.
Еще за несколько секунд молчания я допил вино и вернул на место маску. Извне в кабинку доносился смех и веселая болтовня, и от этого я ощутил пустоту внутри. Я сжал пальцы и встал.
- Вы конечно же понимаете, что этого разговора никогда не было.
- Конечно, Милорд, - ответил Пиетт.
- Нехорошо с мальчиком получилось, - добавил я, глядя на блондинистого гардемарина.
Пиетт моргнул, но быстро восстановил самообладание.
- Там, откуда он прибыл, достаточно других, Милорд.
- О чем Вы? - успел спросить гардемарин перед тем, как его голова тяжело упала на стол, и последний вздох вырвался из легких. Я бросил на стол несколько Имперских монет и вышел.
- Извините за беспорядок, - пробормотал я хозяину.
Сейчас я на борту моего шаттла, использую несколько свободных минут, чтобы записать события этого дня до того как встречу Скайуокера на поверхности. Я не знаю, когда еще появится шанс продолжить запись. Вот мой челнок пересек терминатор лесной луны, и спускается во влажном вечернем воздухе к посадочной платформе, где нас встретит АТ-АТ Виерса.
Наконец настало время взглянуть друг другу в глаза!
Папочка пришел.


Дарт Вейдер суперзвезда

Меня зовут Анакин Скайуокер.
Я родился без одного дня сорок девять лет назад. Я родился рабом, как и миллиарды мне подобных. Когда я был ребенком, то не сразу сообразил, что заслуживаю свободы, потому что у моей матери ее не было. Выпавшие на нашу долю испытания надо было переносить стойко. Она тихо надеялась на то, что следующий хозяин будет лучше. Она учила, что если нам суждена свобода, то судьба нас найдет.
Мы не голодали и редко когда были наказаны. Я не думаю, что это было так уже плохо. Моя мать Шми и я берегли друг друга. Когда отвратительная Гардулла Хатт проиграла нас старьевщику Уотто, у меня появился первый шанс из разрозненных деталей собрать обратно воедино механизм, и это было восхитительно. Чем больше деталей я приводил в норму, тем больше их Уотто отдавал мне на починку. Моя мама тоже приносила прибыль. Это были счастливые отношения, которые больше напоминали семью, потерянную Уотто несколько лет назад на Тайдерии.
Все изменилось после появления мандалорианина. Он холодно заявил о своих грубых желаниях. Моя мама отвергла его. Уотто попытался защитить ее, но мандалорианин напал на него, швырнув через всю лавку словно мешок с мясом. Он не смог защитить ее. Я подбежал и воткнул нож в бедро мандалорианина. А он меня жестоко отшвырнул. Я ошеломленно лежал в углу, когда он смеялся и насиловал мою мать.
Я не мог защитить ее.
Мне было шесть.
Тогда и появились грезы, в которых я мог исправить механизмы жизни так же легко, как и машины. Ночами я разглядывал сложный гобелен, образованный переплетением радужных нитей, связывающих все друг с другом, навсегда, вперед и назад во времени. Для того чтобы сыграть мелодию на этих струнах, требовалось всего лишь легкое прикосновение моего сознания, резонирующие гармоники создавали новые узоры в сети переплетений, а они, в свою очередь, рябью отражались на реальности. Грезы были невероятными. Как полет. Как ощущение свободы.
Однажды вечером накануне Бунта Ив я работал на износ, ремонтируя кар гонщика, спонсируемого Уотто, к квалификации на следующий день. Я так устал, что начал мечтать с открытыми глазами. Я видел нити, связывающие все предметы с моим видением, плывущие и разветвляющиеся в соответствии с моими мыслями и движениями. И решение проблемы с маневровым двигателем правого борта вдруг стало ясным как день – оно было очевидным, словно прочитанным между строк.
А потом я мечтал о том, что у меня есть меч из пламени, которым я убиваю любого, кто встанет на моем пути. Я мечтал о том, что я воин и поэтому могу защитить каждого. Это было даже лучше чем полет. Я был героем.
Однажды я ради праздного интереса рассказал о своих мечтах матери. К моему удивлению, она отнеслась к ним очень серьезно.
- Анакин, - сказала она, взяв меня за плечи и смотря в глаза. – Тебе кто-нибудь когда-нибудь рассказывал о джедаях?
Я покачал головой.
- Что такое джедаи?
- Это воины-монахи Республики. Они вооружены лазерными мечами.
- Прямо как в моих мечтах!
- Прямо как в твоих мечтах, - эхом повторила она. – Ты особенный мальчик, Анакин, и я верю, что твоими устами говорит Сила.
- Что за Сила?
Она улыбнулась и на мгновение закрыла глаза, призывая меня сделать так же. Я закрыл глаза. Она сказала:
- Анакин, самой тихой ночью, когда не слышно песчаных сверчков и вомп-песчанок, когда температура так хороша, что ты даже не чувствуешь свое одеяло, когда все вокруг неподвижно, когда твой разум спокоен… даже если ты закроешься от всего мира – все равно что-то останется.
- Да, - прошептал я.
- Это и есть Сила, Анакин, - сказала она, положив ладонь мне на сердце. – И она никогда не покинет тебя. Она всегда с нами. Она – часть жизни.
Это было давно, давным-давно.
Это она, Шми Скайуокер, занимала мои мысли, пока я разглядывал ночной лес эндорской луны. Я скучал за ней. Но она неким образом снова ожила, я видел ее призрак в глазах моего сына, и слышал в его голосе. Это было ударом.
Помоги мне, Галактика.
Мой сын сказал: - Я знаю, в тебе есть добро. Император не мог полностью вытравить его из тебя. Поэтому ты не убил меня и поэтому ты не отведешь меня к Императору сейчас.
Он смотрел на лес, расстилающийся под посадочной платформой, стоя спиной ко мне. Я активировал его меч, зеленое сияние залило коридор. Хорошая работа, неплохая гироскопическая реакция. Я всегда играю с какими-то находящимися поблизости механизмами, когда кто-то говорит что-то такое, что мне вдруг становится неудобно.
- Я вижу, ты сделал себе новый лайтсейбер, - сказал я, убирая клинок и крутя в руках рукоять. – Твое обучение завершено. Ты на самом деле так силен, как предсказывал Император.
Я отвернулся, мои чувства угрожали моему спокойствию и стабильности моей левой ноги. Я чувствовал, что сознание Люка открыто для меня, и находил в своем сердце стремление к связи, которую я не спешил прерывать. Мысли Люка ощущались как мои, и моя защита не могла различить их. Его сознание было моим.
- Пойдем со мной, - вдруг взмолился он.
Через матрицу Силы я ощущал, что он тянется ко мне открытыми руками. Это разбивало мне сердце. Только Шми Скайуокер была способна на такую чистую любовь и, к своему ужасу и позору, я почувствовал движение ее духа в нем. Я схватился за поручень, побоявшись упасть.
А потом я почувствовал присутствие Дарта Сидиуса, щупальцами скользнувшее в мое сознание, окружившее и охладившее мое раненое сердце. Голос в моих мыслях поинтересовался, какой хаос я принесу галактике, оказавшись не в силах поддержать Новый Порядок. Мой дух налился темным светом, и моя нога снова стала нормальной.
Я повернулся лицом к сыну.
- Ты не понимаешь силы темной стороны. Я должен подчиняться своему мастеру.
Люк повторил сове предложение, подойдя ближе и отыскивая взглядом мои линзы.
- Я чувствую конфликт в тебе. Отпусти свою ненависть!
Несчастный дурак, если бы он только знал. Невинный, словно самый младший из храмовых юнглингов, он повторял мертвые проповеди вымершего ордена шарлатанов, не знавших любви. Если бы только различие между тьмой и светом было столь просты, то нечего было бы бояться. Он даже не может представить того страха, который придется испытать, едва он только столкнется с бременем чистой силой.
Слишком поздно для меня. Мое время пришло. Слова ничего нам не дадут. И я больше не мог выдерживать мучения от его пристального взгляда. Я приказал доставить Скайуокера на Звезду Смерти немедленно.
- …Мой отец действительно мертв, - сказал мой сын, когда лифт закрывался.
Моя нога подкосилась, я снова отошел к перилам, оказавшись лицом к лицу с собственным тусклым отражением в окне. Мое горло наполняла желчь, и я решил, что только что потерял веру единственного человека во вселенной, который хотел простить меня, и чья любовь могла искупить меня. Я лично закрыл дверь к своему спасению…
Меня зовут Анакин Скайуокер и я в ответе за смерть моей матери, потому что разорвал нашу связь, погнавшись за своими амбициями. Я в ответе за смерть своей жены, матери моего ребенка, единственной женщины сильной и умной настолько, чтобы завоевать мое доверие. Я в ответе за смерть Мастера джедая Оби-Ван Кеноби, который просто пытался мне показать что такое настоящая дружба и лояльность. А еще был Квай-Гон Джинн, который мог бы стать мне отцом, которого у меня никогда не было, но Палпатин украл его у меня.
Палпатин!
Я думаю, что всегда ненавидел его, переплавляя мою зависть к его способностям в некий вид больной преданности. Я хотел чтобы он любил меня, но на самом деле он был человеком без сердца – словно им управляет демон из самых глубин ада.
Я знаю, что мой мастер Дарт Сидиус, Император Палпатин, хотел предать ситхов и опровергнуть пророчество. Он хочет заменить меня моим сыном в качестве расходного материала. И таким образом лично править звездами, вечно.
Я никогда не достигну вершины.
Я не должен был быть рожден. Без меня бы Палпатин бы затерялся. Я был основой. Но теперь я ничто. Сама моя жизнь внутри этой механической насмешки над телом зависит от чистой мощи темной стороны, что фокусируется на нем. Я не могу существовать без его поддержки. Без нее я составлю компанию Тиранусу.
Я был недостаточно сильным. Я подвел всех.
…а еще, есть мой сын с отражением Шми в глазах – плод любви перед бурей. Он не джедай, его страсть слишком горяча, но возможно, он и не ситх. Он – инструмент перемен. Он катализатор в центре, он – точка опоры, вокруг которой вращается судьба. Смотреть на него – быть ослепленным сиянием Силы, что окружает его словно живая сеть.
Мои раздумья были прерваны мерцающим призраком Квай-Гона, возникшим у моего локтя.
- Анакин, - позвал он, его голос звучал издалека. – Мужайся, пророчество вот-вот исполнится.
- Но как? – спросил я, качая головой. – Как это может быть? Что я могу сделать?
Глаза Квай-Гона сверкнули.
- Ты сделаешь правильный выбор, когда у тебя появится шанс.
- Сидиус должен умереть, но я не могу убить его. А Люк и мечтать не может о силе, достаточной для того, чтобы сделать это самому.
- Это разные виды силы, - выделил Квай-Гон. – Ты Сын Солнц. Ничто этого не может изменить, Эни. Только то, что ты не видишь пути, не означает, что он не лежит у тебя под ногами.
И он исчез, оставив меня одного.
Мир вернулся. Первые сверчки, гудение ламп коридора, перекличка хищников, шорох листьев. Живая Сила струилась около меня, мое дыхание уносилось вдаль, смешиваясь с ветром. Я глубоко вздохнул. Никогда не забыть вкуса этого настоящего, мимолетного, приятного момента, несравнимого ни с чем, в скольких переделках бы ты не побывал. Нет ничего подобного, что очищало бы тебя.
Квай-Гон был прав. Моя мама тоже. Сила направляла мою жизнь, от рождения до этого момента. Каждый поворот пути был темой серии уроков, направленных на то, чтобы сделать из меня такого монстра, которым я являюсь, чтобы пробудить мое упрямое сердце к тому, что лежит за завтрашним пределом.
Квай-Гон сказал, что у меня будет шанс. Я не могу предугадать его, но я верю.
Если он прав, то я не должен умереть рабом.
Солнце встало. Запели утренние птицы. Туман клубится в деревьях. Я уже слишком задержался. Я должен сопроводить моего сына на «Звезду Смерти» и привести его к моему мастеру. Будь что будет.
Так что, дорогой читатель, я должен попрощаться. Ты долго был рядом со мной, но ты не можешь сопровождать меня в этом последнем путешествии.
Я иду на встречу со своей судьбой.


Приложение А:

Интервью Дарта Вейдера Anne Arkham.

апрель 2005
http://www.annearkham.com
Я встретилась с Темным Лордом Ситхов на прошлой неделе, или где-то так, и он любезно согласился дать интервью для моего сайта. Загляните туда обязательно.

АА: - Возраст?
ДВ: - Сорок восемь стандартных корускантстких лет. Сорок девять будет зимой.
АА: - Астрологический знак?
ДВ: - Я считаю, что Иллиум в Близнецах. Астрологические знаки не сильно применяются в философии ситхов. Я могу быть под Звездой Лукаса. Может быть, я родился на точке пересечения. Когда на вашей планете наступает зима?
АА: - В настоящий момент вы проживаете на Звезде Смерти или на планете?
ДВ: - Я живу и работаю на борту Суперстардестройера «Экзекьютор». У меня в распоряжении отсек, но я большую часть времени провожу в своей роботизированной мед.камере. Это мое «личное» пространство.
АА: - Есть какие-то планы сняться в одном из эпизодов «Cribs»?
ДВ: - Извините, но я понятия не имею, что это такое.
АА: - боксеры или трусы?
ДВ: - Я не ношу нижнего белья. Я наслаждаюсь ощущением от прикосновения кожи.
АА: *в экстазе*
АА: - Любимая книга?
ДВ: - Будучи откровенным, я намного менее читающий книги человек, сколько сжигающий книги. В этом отношении я предпочитаю легкие издания в жестком переплете, а не пластик или хологенерирующий материал. Дым чище.
АА: - Какие женщины вам нравятся?
ДВ: - Меня всегда тянуло к тем, кто принцесса снаружи и воин – изнутри. Это восходит к моим чувствам к матери, которая находила силы поддерживать изящество и достоинство даже во времена тяжких страданий. Я думаю, что меня привлекает именно это чувство раздвоения; что у женщины может быть два лица: явное и тайное; что ее, как и меня, не понять снаружи.
АА: - Что отталкивает?
ДВ: - Колебание. Самоуничижение. Сомнение. Жалость.
АА: - Опишите ваш самый неловкий момент.
ДВ: - Это может прозвучать банально, но самый неловкий момент в моей жизни был когда я спорил с сенатором Набу как ее лучше защитить, и она обратилась ко мне с этим прямо перед Королевой. Я просто хотел умереть. И еще был момент, когда Йода спустил мне штаны на джедайской гулянке.
АА: - Какие ваши хобби? Предметы старины? Йода?
ДВ: - Я медитирую. Я слушаю музыку. Я отделяю зерна от плевел среди граждан Империи, и убиваю их.
АА: - Что вы считает самым хорошим в деспотичности?
ДВ: - Сила сама по себе награда. Зачем искать большего? Наслаждайтесь; вот как я смотрю на это. Я правлю галактикой вместе с моим мастером, с которым действительно легко работать изо дня в день.
АА: - Что вы больше всего не любите?
ДВ: - Рабочее время. У меня не было отпуска с… о, вас тогда еще на свете не было.
АА: - Если бы вы не стали всегалактической страшилкой, то кем бы вы были?
ДВ: - Гонщиком. Или, возможно, композитором. Я не играю ни на каких инструментах, но если бы я мог посвятить этому достаточное время… кто знает? Также неплохо было бы заниматься профессиональным проектированием роботов. Я вижу здесь нескольких роботов, действительно нуждающихся в ремонте.
Фрагмент интервью вырезан цензурой
АА: - Вас не тревожит то, что столько женщин мечтали бы простонать слова: «Дарт Вейдер, только ты мог быть таким сильным»?
ДВ: - Наверху бывает одиноко. И это все, что я могу сказать по этому поводу.
АА: - Какие у вас планы относительно будущего Империи?
ДВ: - Как только этот конфликт с мятежниками будет улажен, я думаю, что наступит период стабильности и процветания. Я понимаю некоторых губернаторов, с которыми встречался на Корусканте, как это СМИ преподнесли «работа, работа и еще раз работа». Я знаю, что это касается многих граждан, и их проблемы принимаются близко к сердцу Его Величество Императором.
АА: - Пресса много внимания уделяет отрицательным аспектам вашей диктатуры: оплошности внешней политики, высокие налоги, нарушения прав человека. Вы не хотели бы воспользоваться возможностью и развеять недоразумения?
ДВ: - У любого преобразования есть свои отрицательные моменты. Меняться тяжело. То, что мы сейчас пытаемся сделать – это очистка труб от тысячелетнего упадка и порчи. Это не легкая работа и нам приходится принимать тяжелые решения. Но давайте обратим внимание на факты: налоги снижаются, торговые пути теперь открыты и регулируемы, локальные военачальники подчинены. Это прогресс. Здравомыслящие граждане понимают, что нынешнее ущемление гражданских свобод это жертва, приносимая за безопасный и продолжительный мир.
АА: - Как вы относитесь к исследованиям в области стволовых клеток?
ДВ: - Я не интересуюсь примитивной медициной.
АА: - Как вы относитесь к однополым бракам?
ДВ: - Я видел миры, где существует шесть полов. Новый Порядок не интересуется происходящим в спальнях его граждан и, пока за их брачные лицензии заплачено полновесными Имперскими Кредитами, мне не на что жаловаться.
АА: - Что делает Империя, для повышения доступности защиты здоровья?
ДВ: - Мы разогнали старые медицинские гильдии и заменили их системой продвинутых, эффективных и послушных дроидов. Проблема решена. В результате образовалась некоторая безработица среди врачей, но я уверен, что мой мастер найдет им полезное занятие. Может, работу в музеях.
АА: - Или вы можете убить их.
ДВ: - И это тоже.
АА: - Почему лайтсейбер? Почему не бластер?
ДВ: - Лайтсейбер самозарядное устройство, он хорош как в защите, так и в нападении, и одновременно является инструментом и оружием. А еще он классно гудит, когда им размахиваешь.
АА: - Ходили слухи, что на вашей работе было устроено реалити шоу. Прокомментируете?
ДВ: - Грубая ложь.
АА: - Вам есть что посоветовать тому, кто планирует стать злым диктатором?
ДВ: - Да. Приходите в мой офис и мы немного поболтаем. Приходить одному.


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™