<<  Consequences


MJ Mink

Отправить письмо автору
Сайт автора
Оригинал текста на английском
Перевод: Лисса

Последствия

Люк наклонился вперед и положил руки на ограждение балкона. А затем оперся на них подбородком, наблюдая за событиями внизу. Но что-то заставило его отвлечься... какое-то странное чувство. Ах, да, рука. Он знал, что должен думать об этом приспособлении, как о части себя. Так сказал медицинский дроид... но он не мог не чувствовать разницы. Температура протеза незначительно отличалась от температуры тела, так что повода навестить врача вроде бы не было, но Люку новая конечность казалась то слишком горячей, то чересчур холодной. Даже сейчас прикосновение к подбородку оказалось достаточно холодным, чтобы вывести джедая из задумчивости. Он поместил настоящую руку поверх той, чтобы не ощущать разницы температур. Тогда, возможно, он сможет забыть о последних событиях, которые заставили его чувствовать себя потерянным и уязвимым. Но Люк был джедаем и не мог выплеснуть эмоции наружу. Эмоции вредны, они мешают контролю..., он просто должен расслабиться, как учил Йода. Люк посмотрел на Веджа и остальную часть эскадрона. Заметили ли они его манипуляции? Нет, пилоты, как загипнотизированные, смотрели на платформу внизу, хотя представители Альянса и Империи только начали собираться, и никто из важных персон еще не прибыл.

Люк устроился в удобном кресле. В обычное время это помещение было театром, известным по всей галактике, а не только на Юкио. Однако сейчас здесь проходила историческая встреча для заключения мира – но мира только для жителей Абрионского Сектора. Война благотворно сказывалась на экономике планет, производивших несметное число товаров, необходимых каждой стороне - оружие, корабли, одежду, разборные жилые модули, то есть тысячи и тысячи мелочей, необходимых армии, чтобы жить и бороться. В отличие от других миров, Юкио производила большее количество продукции, без которой армии не могли обойтись: продовольствие. Богатые сельхозугодья Юкио и многочисленный домашний скот дали им гораздо большую власть, чем поддержка любой из враждующих фракций. Теперь, ведомые отчаянным желанием сохранить нейтралитет и средства к существованию, жители потребовали, чтобы их система была объявлена нейтральной зоной. Люк счел такую линию поведения опасной, но и Империя, и Альянс понимали, что оккупация Юкио приведет к конфликту, грозящему уничтожить ценный источник поставок. Другие системы возражали против этой встречи на высшем уровне – но тщательно скрывали причины своего недовольства. Никакое государство не захотело бы признать, что его экономическое будущее зависит от продолжения военных действий... планеты, казалось, не желали нейтралитета - и безопасности.

Размышления Люка были прерваны появлением зале хрупкой фигурки в белом. Он наблюдал за тем, с каким изяществом Лея пересекла платформу. Раньше он мог смотреть на принцессу не отрываясь... но теперь Люк стал джедаем, контролирующим эмоции: он заставил себя отвести взгляд. Эта женщина - не для него и надо с этим смириться. Хэн, самоуверенный и язвительный Хэн подходил ей куда больше. У него было все, чего не хватало Люку: эффектная внешность, цепкий ум, хорошо подвешенный язык. Вслед за Леей появились Мон Мотма и Риикан. Следом шел хмурый Мадин. Люк подобрался, ладонь инстинктивно легла на рукоять лайтсейбера. Мог ли он чувствовать присутствие форсъюзера на расстоянии? Люк не знал, как назвать свои ощущения. Неужели это пришло к нему с Беспина, прорвалось через все преграды? Нужно бы спросить Йоду... он столького еще не знает... и столького не будет знать. Бен ушел, и Скайуокер потерпел неудачу, обучаясь у Йоды. Единственный джедай, ответивший на его мысленный зов, принадлежал Темной стороне.

Вейдер выглядел более похожим на демона, являющегося людям в ночных кошмарах, чем на человека. Из-под черной одежды не виднелось даже кусочка кожи, доказывавшего человеческую природу этого существа. Ничего уязвимого. Никаких слабостей вообще. Люк жадно рассматривал Темного Лорда, пользуясь шансом наблюдать его так близко. Широкий шаг, величественная осанка, облик, полный силы и мрачного достоинства. Люк знал, что не увидит в Вейдере даже тени отца, о котором мечтал. Этот человек не будет говорить тихим и мягким голосом: звучный бас Лорда привык отдавать команды. Он не смешивался с толпой, напротив, привлекал к себе всеобщее внимание. Его провожали взглядами, полными восхищенного страха или ненависти. Темный Лорд вовсе не притягивал к себе людей: он был легендой, но легендой СТРАШНОЙ.

Люк Скайуокер был слишком юн, он должен был многое узнать, прежде чем научится контролировать эмоции.

Есть ли у Вейдера сердце?

«Отец. Это ведь ты был в том каньоне на Звезде Смерти? Если бы ты убил меня тогда, как бы ты воспринял бы этот факт? Что бы почувствовал?»

Казалось, все это не более, чем слова... но Вейдер вызывал в душе Люка целую бурю эмоций. Гораздо больше, чем хотелось бы юному джедаю. Слишком свеж был в памяти беспинский кошмар: оскорбление поединка - теперь он мог видеть, что Вейдер играл с ним – удар, кажущийся таким великолепным, боль и недоверие при виде отрубленной руки. И страшная правда об их родстве.

Эти воспоминания одолевали его все прошедшие месяцы – и Люк боролся с ними, как мог, но без особого успеха. Даже признав наконец, что Вейдер сказал правду, юный джедай отверг ее значение. Только теперь, увидев его снова, Скайуокер смог принять истину. Он видел Вейдера... но сможет ли увидеть человека, которым он был? У человека могли быть дети. Почему этот мужчина не мог быть его отцом? Он не растил и не воспитывал маленького Люка. Что он мог унаследовать от Вейдера? Не рост и телосложение – это очевидно... но никаких других критериев для сравнения не было. Нет, все, что он унаследовал от отца - это мощь Великой Силы. Сила. Люк Скайуокер управляет Силой - или будет управлять когда-нибудь. Он джедай, поскольку его отец был... все еще был? Мог ли Вейдер быть джедаем? Его отец управлял Силой, и его возможности казались фантастическими. Лея рассказала ему о том, как Темный Лорд отклонил рукой выстрел, а потом выхватил у Хэна оружие. Люк понял фокус с отнятием бластера - почти то же самое он проделывал со своим лайтсейбером. Но останавливать выстрел... джедай посмотрел на свои руки. В принципе, можно попробовать... посмотрим, выдержит ли проверку механическая конечность. Неужели у отца тоже искусственная рука, как у него?

Скайуокер посмотрел вниз: дипломаты, военные и политические деятели расселись по местам. Риикан был вынужден отвлечься и выпить воды... Люк тоже облизал губы, внезапно почувствовав жажду. Он опять наклонился вперед, устраиваясь поудобнее, чтобы наблюдать за происходящим. Рядом тяжело вздохнул Ведж. Остальные пилоты беспокойно зашевелились. Люк повернул голову:

- Парни, вы не должны оставаться здесь после церемонии открытия.

- Мы останемся, - упрямо возразил Ведж, не спрашивая остальных.

Люк слабо улыбнулся. Он хотел остаться, и пилоты эскадрильи вызвались составить джедаю компанию. Они вели себя так все время, прошедшее с момента возвращения Скайуокера на базу. Без руки. Похоже, «проныры» думали, что их поддержка поможет Люку все пережить. Но что бы произошло с их поддержкой, как изменилось бы отношение друзей, знай они правду? Что, если бы пилоты узнали о том, кем ему приходится Вейдер? С Люком боролся враг, но победил его именно отец. Отец отрубил ему руку и сделал это без вспышки раскаяния, без слова сожаления или извинения. Слушая крик сына, он продолжил говорить так, как будто боль его Люка была незначительной мелочью... впрочем, если слухи относительно того, насколько обезображен сам Вейдер, были истинны, то потеря руки не выглядела проблемой в его глазах. А если истине соответствовали и рассказы о его могуществе, то почему Темный Лорд нуждался в сыне? Действительно ли он, Люк, был заложником махинаций Вейдера? Юный джедай закрыл его глаза и вообразил себе Темного Лорда двадцатью годами ранее, преднамеренно произведшего на свет сына, которого нужно сохранить в тайне и найти только тогда, когда ребенок вырастет и станет способным помочь отцу в свержении Императора. Мог ли кто-нибудь планировать так далеко вперед?

И мог ли человек быть настолько бессердечным?

Почему Бен не сказал ему? Почему Йода не подготовил его? Почему они оставили ученика в неведении относительно того, что враг номер один приходится ему отцом? И почему не ответили на его крики хотя бы теперь? Он доверял им, а они отказались от ученика – так же, как отец отказался от него двадцатью годами ранее. Внезапно лицо Люка словно омыла теплая волна. Он увидел, как черный шлем слегка наклонился в его направлении, – и глаза Скайуокера расширились в изумлении. Что это было? Явно послание от отца, но зачем? Что это значило, какое сообщение он пытался передать?

- Ты в порядке?

На Скайуокера пристально смотрел Ведж, и джедаю не хватило времени, чтобы скрыть тревогу на лице.

- Люк? Ты хочешь уйти?

Джедай закрыл и раскрыл глаза, стараясь привести в порядок мысли. - Я... нет. Все прекрасно.

Антиллес задумчиво посмотрел вниз: - Ты ненавидишь его так же, как и я. На его совести кровь наших людей, и теперь... - он заколебался и поглядел на искусственную руку друга. - Посмотреть хоть, что он с тобой сделал. Я бы хотел уничтожить его. Ведж закусил губу и добавил: - Жаль.

Люк отстранился. Жалость вызвала у него странные чувства. Лея жалела его и точно так же осталась с ним, поддразнивая и утешая, в то время как ее грустные глаза очень хотели снова увидеть Хэна. И пилоты... они были здесь только из жалости, не так ли? Он глубоко вздохнул.

- Я не испытываю ненависти к Вейдеру, – сказал Люк, и был очень удивлен своим ровным голосом без эмоций. На него уставилось разом дюжина глаз. Челюсть Веджа напряглась.

- Тогда ты псих, - объявил он. - Как ты можешь говорить так, имея массу причин для ненависти?

- Я не могу позволить себе ненавидеть, – невнятно прошептал Люк, не зная, как ответить на множество вопросов, притаившихся за простыми на вид словами. Джедай должен быть спокоен, жить в мире с собой; но для него казалось невозможным совладать с этими дикими эмоциями, бьющимися в груди. Джедай не имеет права на чувства, потому что все страсти одинаково опасны, происходят ли они от ненависти, или от любви. Он поддался на приманку гнева и боли, из тоски, вызванной словами отца. Внезапно вселенная оказалась состоящей из чувств, которые он не осмеливался испытывать. Рыцарь-джедай не чувствует никакой страсти, никакого гнева, никаких эмоций; его путь – «мир и покой», как говорил Бен. И этот путь приносил достаточное облегчение, чтобы следовать заповедям Ордена. Он должен перестать чувствовать... - или похоронить свои эмоции настолько глубоко, чтобы никто о них не догадался.

Джедай не показывает эмоций, – повторял про себя Люк, как заклинание, - у джедая вообще нет никаких чувств. Только подобные Вейдеру излучают гнев и страх, торжество и ненависть. Темный Лорд чувствовал так много... слишком много. Было ли это причиной, которая привела его к падению? Слишком много страсти, слишком много переживаний, слишком быстрая и сильная реакция? Он, Люк, почти попался на эту удочку: рассердился на Беспине и набросился на Вейдера... а секундой позже по запястью полоснул алый клинок. Урок был усвоен очень быстро: гнев приносит разрушение, эмоции оставляют после себя пустоту. Он посмотрел на протез и согнул пальцы.

- Не можешь позволить себе? - голос Веджа возвратил Люка в реальный мир. Темные глаза кореллианца светились гневом – но отнюдь не пониманием. Скайуокер не хотел, чтобы друг видел его новый путь... но необходимость объяснится стала очевидной.

- Если я возненавижу его, - медленно произнес он, - это захватит меня. Я разозлюсь. А джедай не может быть сердитым.

В чем же загвоздка? Действительно ли ощущения джедая настолько интенсивны, что могут опустошить душу так же, как голодный огонь истребляет сухую древесину? Чувства Рыцаря так отражаются в Силе, что им никак нельзя позволять проявиться эмоциями? Или даже существовать?

- Джедаи, - Антиллес непокорно тряхнул головой. - Брось это, Люк. Оставь эту древнюю религию прежде, чем она уничтожит тебя. Знаешь, как ты изменился за последние месяцы? Почему ты хочешь заниматься тем, что принесет тебе только горе и опустошение? Посмотри на Вейдера - люди говорят, что он был джедаем!

Люк слабо улыбнулся. - Точно.

Ведж смотрел на него, и мысли, роящиеся в кореллианской голове, ясно отражались на лице. - Ты утверждаешь, что, по, твоему мнению, можешь превратиться в кого-то подобного Вейдеру? Это просто бред, Люк!

- Возможно. Но я не могу рисковать, – пристально глядя на остальных пилотов, Скайуокер склонился к уху Антиллеса, желая довериться только ему. - Если бы я пошел по легкому пути, я бы стал таким, как он, и никогда бы не смог вернуться назад. Я был бы пойман Темной стороной, как и он.

Ведж отодвинулся.

- Люк... ты говорил про это с врачом? По-моему, нужно. Возможно, это только реакция на... – он кивнул на протез.

Скайуокер вздохнул: он не мог сообщить друзьям реальную причину своего беспокойства: полностью обоснованное опасение повторить судьбу отца. Много гнева в нем,- сказал Йода, - так же, как в его отце.

... Так же, как в его отце.

Люк покачал головой. Звонок, возвестивший о начале встречи на высшем уровне, предотвратил дальнейшие споры. У Скайуокера была целая жизнь, короткая или длинная, чтобы осмотреть угрозу со всех сторон. Пока же он тайно наблюдал за отцом. И удивлялся. Поскольку имелась другая мысль, которая часто посещала его, хотя он едва ли смел думать на эту тему.
Существует ли путь назад?


Люк занял привычное место в первом ряду балкона и улыбнулся Веджу. Антиллес был единственным, кто оставался с ним в течении долгих часов, посвященных наблюдению за отцом. Хотя, если бы он знал правду...

- Почему ты приходишь на каждое заседание? – поинтересовался Люк. Он должен был спросить об этом в первый день, а не предполагать, что кореллианец был здесь только как его друг. Ведж смотрел вниз очень пристально, не отрываясь.

- Это – история, и я хочу видеть все, что происходит. Или хотя бы большую часть. Проныра-лидер кинул на друга осторожный взгляд: - И я хочу посмотреть на НЕГО.

- Вот как... – Люк наклонился вперед. Они сидели здесь, желая видеть одного и того же человека, но по очень различным причинам. И все же...

- Я что-то пропустил?

- Большое количество вейдеровских угроз и риторики, - Ведж сцепил пальцы и нахмурился. - Мотма тактично соглашается с ним, а вот юкианцы не изменили своей позиции. Думаю, переговоры будут короткими.

Люк недовольно заерзал, разочарованный тем, что пропустил речь отца. Он цеплялся за каждое слово Вейдера, произнесенное на переговорах, ища ключ к человеку под маской. Скайуокер посмотрел на Лею. Как она могла терпеть всю эту волокиту, обсуждать одно и то же много раз, когда он знал, что она думала только о спасении Хэна? Они подробно обсуждали планы его возвращения на протяжении многих вечеров, и Люк уходил, оставляя ее сердитой, грустной и покинутой. Но джедай не имел права на подобные чувства. Он не должен так переживать из-за потери Хэна - эмоции угрожают его контролю над Силой. Он должен научиться управлять своими способностями. Люк Скайуокер - взрослый человек, способный управлять своими чувствами, не выпускать их на волю, чтобы эмоции не уничтожили все, чего коснулись. Для джедая жизненно важен самоконтроль. Взять хотя бы его отца: Вейдер ничего не оставлял на волю случая. Даже его движения тщательно контролировались: Темный Лорд никогда не делал лишнего шага или бесполезного жеста. Он никогда не тратил слов впустую и никогда не говорил лишнего. Замечательный самоконтроль! Но почему тогда Вейдер принадлежал Тьме? Если он был столь совершенным джедаем, что же случилось? Он попался на приманку легкого пути, несмотря на предупреждения? Неужели такова истинная причина отцовского падения? Люк помотал головой, отгоняя крамольные мысли. Как он мог восхищаться Вейдером? Откуда взялись подобные мыслит? Были ли они отражением его собственного темного наследия... или же здесь постарался его отец?

Кто-то взял джедая за руку.
- Что происходит? Люк, что с тобой?

- Я просто немного устал.

- Да, разумеется, – сухо ответил Ведж и убрал руку.

Люк знал, что пилот обиделся на его... как они говорили, «спесивость». Он слышал разговор «проныр» в казарме: спесивый, отдалившийся от коллектива, отстраненный, сам по себе - они использовали все эти клише. Другие назовут его «самодовольным», решат, что Люк возомнил себя «великим героем». Если бы здесь был Хэн, он бы им рассказал... Потеря Соло нанесла Скайуокеру еще одну незаживающую рану. Хэн заботился о нем, вел его через лабиринт людских отношений, объяснял, как с ними говорить и что делать, слушал его жалобы и сомнения, всячески ободрял. Теперь Люк вполне мог о себе позаботится, но он все еще нуждался в друге, с которым можно поговорить... особенно про отца. И таким человеком мог стать только капитан Соло.

Он был одинок. Было ли одиночество еще одной эмоцией, которую необходимо изжить джедаю? Было ли хоть что-то, что он мог ощущать, что–то, не запрещенное кодексом? Действительно ли его отец мог чувствовать любые эмоции помимо гнева? Он знал, что не должен звать ситха... но не мог этого не сделать.

Отец,- мысленный зов вышел нерешительным. – Отец?

Стоящий далеко внизу Вейдер не шелохнулся. Не было никаких признаков, что он услышал зов. Страшно разочарованный, Люк наклонился вперед и оперся руками о перила. Видимо, не судьба... и тут по телу прокатилась теплая волна, уже знакомая по первому дню. Пальцы джедая судорожно сжали холодный металл, но он остался неподвижным. Был ли это его отец? То, что он чувствовал, не было темным, злым, мерзким или отвратительным. Касание чужого разума было осторожным и деликатным. Словно кто–то мысленно прошептал, что его сумбурные мысли могут вызвать кошмары у всех форсюзеров в радиусе трех световых лет. Люк невольно улыбнулся. Вейдер ответил! Или просто разгулялось воображение?

«Скептицизм бывает очень полезен, мальчик. В нужное время и в нужном месте. Но я не галлюцинация.»

Люк сел на свое место в первом ряду балкона и улыбнулся, подавив удивленный смешок, уже готовый вырваться из горла. Джедай даже спрятал лицо в ладонях, скрывая от окружающих свое неуместное веселье. Он - не один. Его отец здесь. Его отец - пилот, джедай, Темный Лорд… кем бы он ни был, но он здесь!


Приглашение удивило его. Оно было передано на словах майором Дорландом, но Люка поразила реакция пилотов. Парочка из них, конечно, подразнила товарища, но большинство выглядело странно незаинтересованными: они тут же вернулись к чистке сапог и написанию писем домой. Задержался только Ведж.
- Банкет по случаю закрытия, гм… а ты - даже не делегат. Как ты это объяснишь?

Люк поднял руку.
- Я сторговал это приглашение у парней из высшего эшелона.

Ведж задохнулся от смеха:
- Отлично .... убедись, что тамошняя еда стоит потраченных денег.

Люк покраснел и поспешно вышел, зацепившись за скамью и при этом даже не выругавшись, как следует.

Обед с участниками конференции… мог ли Вейдер попросить, чтобы его пригласили? «О, кстати, можно моему сыну присутствовать на обеде?» Люк вытащил чемодан из-под кровати. Он никогда не носил форму джедая, которую изготовил по описаниям Йоды. Сегодня вечером самое время продемонстрировать свой новый статус.

В отличие от свободных одежд учителя-джедая, воин-джедай носил облегающие штаны и тунику военного образца. Столь же черная, как броня Вейдера, одежда обтягивала тело, как вторая кожа. Люк разделся и принял душ. а потом натянул форму. Ткань оказалась прочной, но эластичной и не стесняла движений. Воротник туники плотно прилегал к шее, манжеты были аккуратно застегнуты на запястьях. Ему захотелось повесить на пояс лайтсейбер. Это - символ того, чем он надеялся стать... того, в чем нуждается Альянс. Он чувствовал себя потерянным без оружия. Но, даже без лайтсейбера, одежда выдавала в нем джедая. Его отец увидит это. Возможно, он хотя бы уважит униформу, если не сына.

Обеду предшествовал прием. Имперцы и представители Альянса, местные сановники и несколько военных – слишком много для столь маленького помещения. Скайуокер хотел стать рядом с Леей, но это могло быть воспринято, как слабость. Они считали, что он – джедай, и он должен действовать соответственно. Люк взял стакан со странным напитком красновато – фиолетового оттенка, сделал глоток… и алкоголь обжег ему горло. Нет! Спиртные напитки ослабляют самоконтроль! Он должен быть осторожен… обязан справиться с испытанием. Джедай прогуливался среди незнакомцев, иногда кивая в ответ на особо любопытный и пристальный взгляд, а чаще притворяясь, что спешит к другу, ожидающему на противоположном конце зала. Он кружил перед Леей, надеясь обратить на себя внимание - если бы она обратилась к нему, то можно было бы поговорить. Но, когда она заметила Люка, то лишь кивнула, слегка улыбнулась, и вернулась к разговору с каким-то седоволосым человеком.

Отсутствие Вейдера бросалось в глаза.

Люк посмотрел на раздвижные двери. Никто не задержал бы его. Возможно, самое время проветрить голову в саду, которым он восхищался на расстоянии… в дверном проеме джедай внезапно остановился, столкнувшись нос к носу с Дартом Вейдером. У Скайуокера перехватило дыхание. Он заметил, как внезапно все люди замолкли. Не для этого ли его пригласили? Люк почувствовал боль в груди. Идея Леи - Мотмы- Мадина? Они хотят нового противостояния, второго шанса для их нового героя?

«Успокойся, юноша. Тебе нет дела до их возни.»

Он посмотрел на отца, ища какие-нибудь следы эмоций на черной маске. В Облачном Городе у него не было возможности рассмотреть ее так близко и заметить, как она прекрасна в своем совершенстве. Шлем был старательно отполирован - никакие тусклые пятня или вмятины не портили его чистую поверхность. Некая пародия на нос, забавная блестящая кнопка, которую ему очень хотелось потрогать, глаза Вейдера скрывались за близнецами поляризованных стекол – Люк мог видеть в них два бледных и маленьких отражения собственного лица. Треугольное отверстие на месте рта - действительно ли оно использовалось для воздухообмена? Ниже располагался вокодер, какие он часто видел на экранах систем жизнеобеспечения. Мог ли его отец дышать воздухом вообще? Был ли он приговорен всегда существовать под защитой из дюрастали? Или это - жуткая маскировка, специально разработанная, чтобы пугать обычных людей? Если так, то он - тоже обычный человек, потому что смертельно напугался.

Но никто не увидел бы опасения на его лице.

- Джедай Скайуокер, - глубокий бас, раздавшийся из вокодера, шутя поколебал его уверенность. Люк был вынужден поднять глаза вверх.

- Лорд Вейдер, - отозвался джедай. Полная людей комната перестала для них существовать. Люк прикусил губу и собрался с силами. У него ведь еще оставался запас сил, не так ли? Или он использовал все сразу после Беспина, пробуя склеить осколки разбитых представлений о самом себе?

- Я вижу, вы заменили свою руку.

Джедай с недоверием наблюдал за тем, как его рука была схвачена за запястье и поднята в воздух: Вейдер изучал протез. Он рассмотрел искусственную руку со всех сторон, затем закатал рукав Люка и открыл панель доступа.

- Что вы делаете? – вскричал Люк, разрываясь между ненавистью и тоской, которые будили в его душе прикосновения отца. Новые пальцы Скайуокера были несколько раз согнуты и разогнуты. Он вздрогнул от металлического звука – конечно, услышанного всеми в комнате! - и при виде того, как аппараты управляют его движениями.

- Не соответствует имперскому стандарту протезирования, - резко прокомментировал Вейдер результаты эксперимента. – Пойдя со мной, вы получили бы лучшую из возможных замен, которую не смогли бы отличить от настоящей руки.

Люк сердито выдернул запястье и закрыл крышку панели. Затем поправил рукав. Его лицо пылало от осознания того, что его физическая ущербность была столь оскорбительно продемонстрирована любопытным взглядам незнакомцев.

- Жалкая имитация технологии клонирования. Даже температурные датчики не отвечают требованиям. Наверняка, скверная обратная связь.

Он не знал значения произносимых Вейдером терминов, но с рукой и правда что-то было неладно. Люк угрюмо кивнул.

- Разве вы не предпочли бы устройство, сделанное по последнему слову техники?

Это был вызов. Люк подозревал, что Темный Лорд и все остальные ожидали, что он скажет «нет» и начнет хвалить устаревшую технику мятежников. Хорошо, он запутает их всех, сообщив правду:
- Да, хотел бы, - четко объявил Скайуокер.

- Тогда идемте со мной, - немедленно ответил Вейдер.

- Лорд Вейдер, добрый вечер.

Люк расслабился. Мон Мотма, словно Императрица-вдова, полная грациозности и притворной доброжелательности, спасла его от опасности взорваться, потеряв самообладание.

- Мотма, - ситх склонился к ее руке. Изящный жест, свидетельствующий о том, что он знаком с придворным этикетом. - Приятный сюрприз: приехать на эту встречу и обнаружить, что вы стали еще очаровательнее, чем обычно.

- Спасибо, - она отняла руку, не улыбнувшись, и повернулась к Люку:
Добрый вечер, Командир Скайуокер.

- Мадам, - он склонил голову, чувствуя, что его приветствие будет столь же изящным, как отцовское, разве только в виде большей консервативности. - Спасибо за приглашение на обед.

- Это была идея Лорда Вейдера. Он выразил желание встретиться с вами в эээ.. не боевой обстановке.

Что ж, это значит, что его левая рука в безопасности. Непреднамеренно, взгляд Люка скользнул по одежде ситха. Ему показалось, что он видел контур лайтсейбера под тяжелым плащом. Он снова переключил внимание на слова Темного Лорда.

- …и я надеялся, - говорил Вейдер, - убедить Джедая Скайуокера в необходимость разрешить мне продолжить его обучение. Прискорбно, что он счел нужным отклонить мое предложение в нашу предыдущую встречу.

Мотма зафиксировала на Люке пугающе пристальный взгляд.
- Я найду время, чтобы перечитать ваш рапорт о сражении с Лордом Вейдером на Беспине, Командир Скайуокер. Не помню, чтобы там описывалось подобное предложение.

- Я уверен, что такой незначительный момент не отложился в его памяти из-за боли и замешательства, - вывернулся Лорд, - именно поэтому я и повторяю свое предложение. И могу также сказать, Мотма, что меня беспокоит то, какая медицинская помощь была оказана Джедаю Скайуокера. Можно сказать, что это одна из причин, по которым я посетил эту встречу на высшем уровне.

Казалось, все присутствующие в комнате разом издали удивленный вздох. Люк даже удивился, что в помещении еще остался кислород. Тон Вейдера был подобен покрытой бархатом дюрастали, расчетливый и холодный. Но имелось еще что-то, помимо вызова…

Выражение лица Мон Мотмы стало непроницаемым, - верный признак того, что она взволнована.
- А каким должно было быть его лечение, Лорд Вейдер? И почему это вас беспокоит?

- Оглядитесь, - ситх сделал несколько шагов и жестом указал на заинтригованную толпу. - Вы видите другого Джедая? Прискорбно, - здесь его голос стал сладким - Скайуокер – единственный, кто уцелел. И все же вы рискуете его жизнью в незначительных миссиях. Вы относитесь к нему, как к обычному солдату. Вы, кажется, верите в то, что он - не более, чем обычный пилот, что его достижения в Альянсе – простое везение. Вы, госпожа, можете говорить о преданности Силе, но вы не верите в нее. Иначе вы бы поняли всю ценность Скайуокера - и соответственно относились бы к нему. Вы не рисковали бы равновесием, подвергая его жизнь опасности по пустякам. В ответ на вашу небрежность, я лично заинтересовался его благосостоянием.

Люк выслушал эту тираду с растущим удивлением. Вейдер это сказал? Его отец... его отец выражал беспокойство относительно его благосостояния! Его отец не хотел, чтобы он умер, независимо от того то, что они сражались на разных сторонах. Его отец не знал личности пилота, которого пытался убить в каньоне Звезды Смерти. Его отец хотел скорее вывести его из строя, но не уничтожить его на Беспине. И теперь - это было даже больше, чем простое желание вместе править Галактикой… это была любовь.

Но как такое возможно? Вейдер был слугой Тьмы, джедаем-отступником, нарушившим все правила. Он поддался эмоциям, и это было неправильно. Если Вейдер чувствовал любовь к сыну, значит, это чувство тоже было недозволенным. Любить – неправильно? Но как это может быть? Люк ходил по кругу – и не видел выхода. Была любовь там, где не должно быть ничего. Это чувство не опасно. Тот, кто оставил семью и друзей, нарушил клятвы, все же заботился о своем ребенке.

Путь назад существует.

Существует! Мысленно, он повторил это открытие несколько раз. Его отец, его настоящий отец, был все еще там, под этой маской, данной ему Палпатином. Его настоящее сердце все еще билось, а настоящая душа кричала о необходимости защитить своего ребенка. Он не поверил бы во что-то меньшее.

- Я тронут вашим беспокойством, - мягко сказал Люк, с глубокой искренностью.

Пораженные Мотма и Вейдер обернулись: казалось, они забыли о его присутствии.

- Это – не беспокойство, это - практичность, - заявил Вейдер, зачем-то отрицая все сказанные ранее слова. - Присоединяйтесь ко мне. Я завершу ваше обучение.

«Практичность? Император поддерживает эту вашу идею - или все же подозревает, что вы вынашиваете изменнические планы?»

Ситх хмыкнул. Усиленный вокодером, этот звук стал пугающим.
- Конечно, - сказал он Мотме, - Джедай Скайуокер – поразительно дерзкий молодой человек. Возможно, я смогу понять ваше желание от него избавиться.

- Я не чувствую подобного желания, - глаза Мотмы все же сверкнули от раздражения. - Командир Скайуокер ценен для нас, как и любой другой член Альянса. Мы не делаем различий в заботе о наших солдатах. Мы все действуем, как товарищи, в отличие от монархии, которая жертвует мирным населением в возмутительных акциях террора.

- Не стоит тратить на меня ваше красноречие, Мотма, - спокойно сказал Вейдер, - и я подозреваю, что джедай Скайуокер тоже не слишком поверил в ваше праведное негодование и декларации типа «равенства для всех». Пестрая компания, пришедшая на эту встречу доказывает, что Восстание тоже имеет свою элиту – как и Императорский Двор. И ваш дискомфорт при включении в их число Скайуокера лишь подтверждает мои выводы.

- У вас нет права говорить о равенстве, Лорд Вейдер, - коротко ответила Мотма, - как в пределах Совета Альянса, так и вне его.

- Видите? - сказал Темный Лорд Люку с весельем в голосе. – Защитники демократии и равенства из Альянса в целом быстро превратились в членов пресловутого Совета. Своими собственными словами леди опровергает прежние высокопарные заявления.

Скайуокер подавил вздох. Это было ребячеством, но сейчас он наслаждался дискуссией больше, чем когда они говорили про него. И когда только Вейдер успел переместиться так, чтобы стать рядом? Или – появилось сосущее чувство в животе – это ОН передвинулся, чтобы оказаться около отца? Мон Мотма теперь находилась точно напротив. Он мало знал о языке тела, об информации, которую люди бессознательно выдают движениями, но понимал, что присоединился к ситху достаточно явно. Стараясь, чтобы все выглядело непринужденно, Люк сделал крошечный шаг в сторону – поближе к нейтральной позиции.

Рука Вейдера внезапно пришла в движение, обтянутые кожей пальцы схватили его за подбородок и вынудили поднять голову. Он вызывающе посмотрел на металлическую маску.

- У тебя глаза твоего отца, мальчик.
Но это уже было нехорошо для них обоих. У Вейдера остались глаза? Их кто-то видел за прошедшие десятилетия? Он скосил взгляд, пытаясь что-то рассмотреть сквозь инвертную защиту маски.

- Рад это слышать. Хотя я надеюсь, что унаследовал от моего отца много больше, чем просто цвет его глаз.

Пальцы напряглись.
- Действительно? И что еще вы бы желали унаследовать, юный Скайуокер?

- Я надеюсь, что у меня такое же доброе сердце, - мягко сказал Люк.
Он не мог улыбаться Вейдеру… не в этой комнате, полной воинов, но позволил состраданию запечатлеться в своем пристальном взоре.

Пальцы выпустили его подбородок.
- Ба! Знаменитая джедайская глупость. Когда вы будете готовы серьезно отнестись к унаследованной вами Силе, позовите мня. Я услышу.

Едва поклонившись Мотме, Вейдер оставил их, чтобы присоединиться к имперским представителям. Глава Альянса проницательно посмотрела на Люка.
- Интересный обмен мнениями, Командир.

- Да, мадам, - нейтрально ответил он.

Крикс Мадин присоединился к ним, как только люди расслабились и из разговоров исчезла напряженность. - Более, чем интересный. Что все это значит, Скайуокер? - сказал он низким голосом.

Что-то в поведении Мадина всегда заставило его ощетиниваться. Или он слишком остро реагирует?
- Вы же все слышали, Генерал, - он все еще находился под впечатлением от разговора. Вся эта ситуация вызывала у Люка смешанные чувства. Только сегодня вечером, в это испытание завершилось, он окончательно понял, что нашел свое место.

На моей стороне.

Скайуокер не подал вида, что услышал комментарий Вейдера. Отчаянно сконцентрировавшись, он поднял свои мысленные экраны… а затем опустил их снова. Он не думает ни о чем, что отец может использовать против него, а подобный знак доверия мог улучшить их отношения. Но о чем размышляет Вейдер? Почему он, Люк, не может читать мысли отца? Необходимо дольше учиться… или заглядывать в чужие умы – талант от Темной Стороны? Он отчаялся когда-нибудь получить ответ.

- Командир?
Люк моргнул. Мадин хмурился.

- Сэр?

- Я спросил, что имел в виду Вейдер, говоря вам «позовите меня»?

Он безучастно посмотрел на Мадина: Вейдер поймал его в ловушку его этим высказыванием. Он почти мог поверить, что отец не предал его намеренно, но, тем не менее… джедаи тоже могут лгать и, вероятно, он мог придумать подходящую ложь в ответ на вопрос генерала. Но, зачем?
- Мы оба Джедаи. Мы можем иногда общаться мысленно.

- Колдовство. Колдовство тогда и колдовство теперь, - пробормотал Мадин. - Я не доверяю джедаям, Командир. Вам лучше бы помнить, что я наблюдаю за вами.

- Я не давал вам поводов для недоверия, сэр.

- Если вы так думаете, то у вас короткая память, - серые глаза кореллианца остановились на Скайуокере. - Вы отсутствовали несколько месяцев после отступления с Хота. После вы бесстыдно объявили, что учитесь колдовству. Оба этих факта – почти измена. Однажды я смогу убедить Мон и Совет принять во внимание мои рекомендации, - генерал кивнул Мотме и отошел.

Глава Альянса ничего не ответила на замечания Мадина, просто удостоила Люка подсказки из молчаливой улыбки.
- Командир, мы поговорим позже.

Он наблюдал, как она обогнула группу ожидающих гостей и исчезла в двойных дверях, ведущих в обширный, ярко освещенный зал. Люк присоединился к очереди людей, ожидающих, пока им укажут их места. Глядя вокруг, он мог видеть множество столов, застеленных серебряными скатертями и уставленных посудой, искрящейся белизной. Он надеялся, что окажется рядом с кем-нибудь, кто покажет ему, как использовать все эти столовые приборы. Или фермеру–джедаю позволено не знать этикета?

- Скайуокер, - сказал Люк, когда пришла его очередь встать перед протокольным дроидом.

- Стол номер четыре, первое место слева, считая от дальнего конца, - быстро протараторил дроид.

У джедая возникло мимолетное, абсурдное ощущение, что это прозвучало похоже на Трипио. Такое же суетливое беспокойство за него. Ностальгические воспоминания прервало внезапное, как гроза, появление Вейдера.

- Вы присоединитесь ко мне, - скомандовал Темный Лорд, и пульс Люка участился от странной комбинации предвкушения и испуга.

«Нужно быть в мире с собой, расслабиться, не утрачивать контроль», - повторил он про себя, следуя за Вейдером к длинному столу во главе комнаты. Гости пересаживались, тайком бросая на него раздраженные взгляды… которые подразумевали, что его отец заставил их всех передвинуться, чтобы освободить место для Люка. И это место, как он видел, находилось справа от Темного Лорда.

Обед начался как-то неловко. Маленький ансамбль, стоящий у дальней стены комнаты, заиграл знакомую мелодию. Раньше она совсем не нравилась Скайуокеру, пока он не узнал, что это не просто музыка для развлекательных и деловые собраний, а древний Гимн Силы! Йода рассказал ему, как продемонстрировать уважение, - и это была первая подобная возможность. Он отодвинул стул, чтобы встать.

Вейдер сделал то же самое.

Оба смутились и посмотрели друг на друга. Ситх оправился первым. Люк покраснел, осознав, что они с Вейдером снова стали центром всеобщего внимания. Это заставило его почувствовать себя обманщиком: люди ждали настоящего Рыцаря-Джедая, а он был всего лишь учеником без учителя.

Когда музыка закончилась, и они сели на места, разговоры за столом возобновились. Люк молча поблагодарил судьбу за то, что никто не произносил речей, потому что после нескольких недель на крохотном пайке, он был жутко голоден. Но, когда перед ним поставили крошечное блюдце, Скайуокер заколебался. Независимо оттого, что это было за существо, оно являлось мертвым, но не приготовленным. Он перевел взгляд на Вейдера, чтобы посмотреть, как он будет это есть… и, конечно, увидел, что ему еды не принесли. Люк немедленно почувствовал себя дураком и сложил руки на коленях.

- Это – рангонианский вортроот, - раздался тихий голос ситха, - Считается деликатесом в большей части Галактики.

Джедай кивнул.

- Используй крайний прибор слева, - сказал Вейдер после паузы. - Раздели ручки, затем захвати щипцами нить у конца корня.

Он попробовал скрыть облегчение и управляться со странной посудой так, будто использовал ее каждый день. Механическая рука с трудом соизмеряла давление, но Люк упорно старался и, в конечном счете, преуспел, хотя и не так легко, как надеялся. Он проглотил вортроота, не жуя. После деликатеса по рту остался слабокислый вкус.

- Это какой-то корень?- спросил Скайуокер у Темного Лорда.

- Вортроот - название вида. Это разновидность личинки.

Невольно, Люк скривил рот в гримасе, отложил посуду и повернулся к отцу.

- Разве вы не едите?

Шлем чуть наклонился.
- Вы думаете, что я просто подключаюсь к электропитанию, как ваш дроид?

- Нет! - Скайуокер покраснел и понизил голос. - Я просто задавался вопросом, почему вы посещаете подобные банкеты, если не можете есть.

- Я могу есть. Просто не хочу.

Люк обдумал это заявление: чтобы есть, Вейдер должен был бы снять шлем и маску.
- Это правда, что ваше лицо покрыто шрамами? - спросил он шепотом.

После секундного колебания, Лорд ответил:
- Какой дерзкий ребенок.

Скайуокер получил краткую передышку, пока дворецкий убирал его тарелку с личинками.

- Я очень мало знаю о вас, - прошептал он в качестве осторожного извинения.

- Пойдем со мной, и я расскажу тебе все, что пожелаешь

Здесь, в этом изящном, украшенном люстрами зале, это предложение уже не казалось столь пугающим, как на Беспине. Вейдер тоже не был таким зловещим и угрожающим, как там. Не было никакой физической угрозы. Единственная опасность гнездилась в его душе.

- Я не могу. Мы разные. Я не хочу быть таким, как вы..

- Мы - не так уж и отличаемся, юноша. Я чувствую в тебе гнев и жажду власти. Если ты не сдашься этим устремлениям, то будешь бороться с ними всю жизнь. И, в конце концов, потеряешь все, оставшись ни с чем. Иди со мной и возьми судьбу Галактики в свои руки, - Вейдер говорил шепотом, а, следовательно, слова предназначались лишь для его ушей. - Я слышал твою жалобу на то, что чувствуешь себя нежеланным и находишься не на своем месте. Ты никогда не избавишься от этого чувства, если продолжишь отрицать свою судьбу.

- Вы думаете, что мое место - с вами?
Вот он, вред слов; произнося их, он ощутил, что они содержат некоторую долю правды.

- Место сына – рядом с отцом.

Вспышка его гнева была ослепительно яркой. - Вы должны были подумать об этом двадцать лет назад, - Люк отодвинулся, потому что перед ним поставили другое блюдо. По крайней мере, это выглядело более знакомым: он надеялся, что это - хлеб.

- Пальцами, - проинструктировал Вейдер поразительно мягким голосом.

Скайуокер кивнул в ответ и оторвал кусок от теплого завитка. Эта сладкая и упругая выпечка напомнила ему о хлебе, который обычно пекла тетя Беру. Неожиданно, он вспомнил ее пальцы, покрытые мукой, которые, быстро перемещаясь, месили тесто, лепили украшения…

Хлеб оказался безвкусным. Он отложил его, потеряв аппетит. Тарелку унесли, перед Люком поставили источающий пар поднос. В целом, содержимое напоминало какую-то разновидность мелкого млекопитающего. Джедай посмотрел на него несколько секунд, затем схватил хрустальный бокал и набрал полный рот фруктового, слегка кислого вина. Сервировочный дроид немедленно наполнил стакан снова. Любопытно… он опять отхлебнул вина, и поставил бокал, наблюдая, возвратится ли дроид. Наполнив все стаканы на противоположном конце стола, машина прикатила назад к Скайуокеру.

Не будь он джедаем, он мог бы просто напиться. И наплевать на последствия. Чем плохой выход? Право, немного алкоголя ему бы не повредило…

- Ты горюешь, Люк.

Скайуокер посмотрел на маску, которая скрывала такие же голубые глаза, как его собственные. Неужели когда-то ситх жил на Татуине, был обычным человеком? Пекла ли Беру хлеб для Анакина Скайуокера?

- Я всегда ощущал скорбь, сколько себя помню, – легкомысленно ответил Люк, хотя правда просочилась через его несовершенную мысленную защиту.

- Я тоже. Я горевал о твоей матери. О тебе. О себе.

Было ли сожаление в отцовском голосе искренним, или это – просто новый ход коварного противника? Если один метод убеждения не работает, испробуй другой.

- Ты всегда был таким недоверчивым?

Был ли?
- Думаю, да.

Он не верил, что Беру и Оуэн хотели сделать все так, как лучше для него, или что Биггс его уважал... даже, когда их действия доказывали, что это именно так. Люк не верил, что Лея его любит - и она не любила. Почему он должен верить хоть одному слову, сказанному этим незнакомцем, отцом, который отказался от младенца?

- Я вовсе не отказывался от тебя, сын. Но здесь не место для подобного разговора. Давай встретимся после обеда.

Скайуокер не отвечал, хотя он знал, что его молчание бессмысленно. Он не мог отказаться от шанса узнать собственную историю, независимо от того, как ужасен был источник этих сведений.

Ужасен? Серьезное обвинение, основанное на минимуме фактов. Дай мне возможность переубедить тебя, Люк.

Опасное предложение. Опасное, потому что он так уязвим. Вейдер – тот человек, который мог добиться своего, не сражаясь. Люк посмотрел через зал на Мотму. Между мелкими шпильками в адрес имперцев и вежливыми разговорами с соседями, она следила и за ним, и за Вейдером. Оценивала его лояльность. Оценивала его.

Люк не любил, когда его оценивают.

- В Империи ты был бы принцем.

Скайуокер не сомневался, что быть принцем очень здорово. Но идеи Вейдера относительно их правления вызывали ночные кошмары.

- Я не хочу быть вашим принцем.

- Не трать впустую мое время, говоря нелепости.

В темноте тихого сада Вейдер казался еще одной тенью.

- Я не просил вас приходить сюда, - мягко ответил Люк. - Вы сами напрасно тратите собственное время.

- Ты глупец, – прошипел Вейдер.

- Так что вы хотели мне сказать? Расслабиться. Надо будет пребывать в мире и спокойствии.

Рука в черной перчатке сжалась в кулак... и медленно опустилась. Темный Лорд долго молчал. А потом проговорил:

- Время, потраченное со мной, не будет потерянным напрасно. Ты изменишься, сможешь снова ощущать гордость и доверие.

- Говоря «снова» вы подразумеваете, что хотите вернуть то, что отобрали?

- Я отнял только твою руку. Рассказывая тебе правду, я не ставил целью нанести смертельный удар твоему чувству собственного достоинства.

Люка обуревали сомнения. Его язык не был достаточно быстр, да и чувства к человеку, который назвал его сыном не отличались определенностью. Скайуокер сел на камень рядом с кустом ратеиры. Ночной воздух был напоен густым ароматом его цветов. Люк сделал глубокий вдох.

- Вы чувствуете аромат?

Вейдер неожиданно сел рядом:

- Да. Мои датчики могут обнаруживать ароматы быстрее, чем твое несовершенное обоняние.

- Но цветы пахнут хорошо? - печально спросил Скайуокер.

- Хорошо? – это короткое слово было произнесено с отвращением - или просто было незнакомым?

- Этот аромат не вызывает неприятных ощущений.

Люк посмотрел на отца и сцепил пальцы рук вместе, рассеянно подумав о том, когда снова стал думать о них, как о паре и не выделять искусственную конечность.
- Пойдемте со мной, – прошептал юный джедай. - Пожалуйста. Я не могу присоединиться к вам.

- Я не могу. Люк, ты не знаешь могущества Императора.

Он уже слышал это прежде. - Если он настолько силен, почему наше Восстание не может быть уничтожено?

- Палпатин мог бы легко расправиться с мятежниками.

- Тогда, почему?

- Личная власть - и экономика, – презрительно бросил Темный Лорд.

Люк охотно разделил его презрение. Жалкая причина для резни миллионов... как будто любая причина могла это оправдать.

- Тогда почему вы хотите, чтобы мы объединили наши усилия? Если экономика - главная причина для продолжения войны, мы не смогли бы остановить резню по-иному, нежели создав хаос в другой области.

- Порядок, сын, мы могли принести порядок, - Вейдер слегка передвинулся, обратившись к Люку, и продолжил с воодушевлением. - Галактике нужен сильный лидер, чувствующий Силу. Палпатин ничего не делает для народов Империи, он заботится только о бюрократах, которых может всецело контролировать. Мы смогли бы направить развитие Империи в правильное русло, создать гармонию там, где имеются разногласия. Путь Силы - правильный путь. С нами во главе, галактика могла бы процветать под властью Силы.

Вейдер говорил таким искренним голосом, что Люк почти стыдился своей недоверчивости.

- Власть Силы? Лорд Вейдер, то, что вы предлагаете - просто другая форма тирании. Планеты галактики нуждаются в свободном союзе, а не в безжалостных угнетателях в облике «добрых джедаев».

- Ты не понимаешь.

- Понимаю. Но вы неправы.

- Глупый мальчишка, – это было сказано... почти с любовью. - Ты живешь на свете так недолго, но уже воображаешь, что знаешь больше, чем те, кто дал тебе эту жизнь. Все твои аргументы принадлежат не Люку Скайуокеру. Это – представления твоих друзей, а не твои.

Рассуждения Вейдера были не лишены логики, но Люк был уверен в собственной правоте:

- Это - вопрос не мудрости, а философии. Я верю в свободу и...

- В свободу от управления? Вы верите в анархию? Для этого не нужно никакого правительства.

- Конечно, должна иметься формальная структура, но свобода планетарных правительств в принятии решений должна быть достаточной, чтобы...

- Все как в Старой Республике, - сухо сказал Вейдер. - Неужели ты получил такое скверное образованием? Ты не учил историю? Не сознаешь, как Республика стала разваливаться и пала?

- Я знаю, - резко ответил Люк, - потребовалось очень много времени, чтобы Республика развалилась, а на ее костях возникла Империя.

- Юный политический деятель, - Вейдер отломал ветку от куста и задумчиво вертел ее в руках. - Мы можем обсуждать эти вопросы неопределенно долго - и никогда не достигнуть согласия.

- Наверное, вы правы, - Повторная просьба о том, чтобы отец перешел на его сторону, казалась бессмысленной.

- Отложи политику, Люк, и присоединись к своему отцу ради нашей семейной связи. Я многому могу тебя научить. И я хотел бы узнать своего сына получше.

Как ясно Вейдер читал его мысли в этот момент! Узнать отца... разве не об этом Люк всегда мечтал? Положить конец оставшимся без ответа вопросам, которые так мучили его душу. Поделиться надеждами и мечтами с любимым родителем, изучать тайны Ордена. Скайуокер посмотрел на черный шлем. Даже в темноте он сиял, как желанное будущее... но будущее на какой стороне?

- Присоединюсь, если вы оставите Империю, – заявил Люк. - Если бы мы могли оставить это все позади и...

- Убежать? - закончил Вейдер. Скайуокер промолчал: высказанное столь прямо, его предложение выглядело нелепо.

- Ты хочешь уехать, бросить друзей и твое драгоценное беззащитное Восстание? Ты желаешь, чтобы Палпатин и дальше правил, не зная ограничений?

- Нет, – ответил Люк со вздохом.

- А я не могу оставить Императора. Он не позволит.

Юный джедай не мог представить себе мощь, способную удержать Темного Лорда против его желания. - Тогда мы - в тупике.

- Пока. Мы поговорим об этом снова. Если будет время.

Люк знал, что его отец имеет в виду не конец встречи на высшем уровне, а скорее само чувство, что время начало двигаться быстрее, особенно в тех случаях, когда ни один из них не мог управлять ситуацией. Произойдут новые события – и жизнь все расставит по местам. Внезапно Скайуокера пронзила мысль, что только один из них переживет зарождающийся катаклизм.

- Хорошо, - неловко пробормотал Люк, зная, насколько неадекватным получился его ответ.

Вейдер встал. - Ты называешь меня "отцом" в мысленной речи. Почему бы не сказать это вслух?

Действительно, почему? Он отчаянно хотел произнести это слово и услышать его собственными ушами. Но где доказательства, что Вейдер – его отец? Сердце согласилось с этой истиной, но разум еще сопротивлялся.

- Не могу, - ответил Люк. - Я не уверен, что вы являетесь... им. Но, так это или нет, я рад, что мы поговорили.

- Знай своего врага? - тон был резок, но смысл слов ранил сильнее.

- Я хотел узнать именно вас, – твердо сказал Скайуокер. Он поднялся и протянул Вейдеру руку. Лорд секунду колебался, но потом все же пожал протянутую ладонь.

- Пойдем со мной, – повторил он беспинскую просьбу.

Люк вздрогнул и отнял руку. - Я не могу. Тьма - не мой путь. И вы неправы, - он говорил мягко и голос джедая был полон жалости, - относительно гнева. Я - в мире с собой. Я не сердит ни на Вас, ни на любого другого человека.

- Еще рассердишься, - пообещал Темный Лорд... и почувствовал, как сжался сын от этого предрекания.

- Нет. - Но когда Йода произнес те же слова о страхе, он начал бояться. Люк опасался даже сейчас. Страх притаился в его душе, как змея, всегда готовая ужалить.

- Я вижу много вариантов твоего будущего, сын, - мягко продолжил Вейдер. - Если ты присоединишься ко мне, то вместе мы уничтожим Императора. Если ты этого не сделаешь...

Люк повернул голову в сторону ситха, хотя очень хотел убежать назад в ярко освещенный зал приема, оставить все опасения в этом саду, где их поглотит его красота.

- Что тогда? – прошептал Скайуокер, неспособный сопротивляться приманке.

- Император получит тебя, так или иначе. Или ты будешь с ним при жизни, или твоя душа будет принадлежать ему после смерти. Или...

- Или что? - гнев, который он так беспечно отрицал, поднимался в душе темной волной. Скулы свело так, то стало трудно говорить.

- Есть еще худший вариант, - рука в черной перчатке протянулась к Люку, но замерла в сантиметре от щеки. - Ты можешь уничтожить Палпатина, разрушив свою личность в процессе сражения. Твоя жизнь будет потрачена на борьбу с собственными сомнениями, что сведет на нет все благие начинания. Ты скроешься от всех эмоций, неспособный любить или ненавидеть, смеяться или плакать, станешь карикатурой на человека, призраком Люка Скайуокера. Ни живым, ни мертвым, личностью, обитающей в аду собственного изготовления.

Люк отошел на несколько метров и встал перед внушительным особняком, слушая отдаленный ропот голосов, переливы незнакомой мелодии. Песня должна была сгладить острые грани между враждующими сторонами.

- Вы ошибаетесь, – пробормотал Скайуокер. Слабое возражение... таким даже себя не убедишь. Что же говорить о других?

- Это одна из возможностей, и ты уже шагнул на этот путь. Ты отказываешься от чувств. Труднее всего разобраться в собственной душе. Пойдем со мной, сынок. Научись управлять Силой прежде, чем она начнет управлять тобой.

- Я не могу присоединится к тебе, – хрипло ответил Люк. Но его уверенность в собственной правоте здорово пошатнулась. На сей раз рука коснулась его кожи. Джедай даже не вздрогнул, поскольку она скользила по его шее и сжала левое плечо.

- Подумай. Надеюсь, ты поймешь правду, пока не станет слишком поздно. Когда решишься, позови меня. Я услышу призыв даже с другого края галактики. Решение – за тобой, Люк. Я смогу тебя защитить.

Люк посмотрел на мигающие огни монитора дыхания, такие несоответственно яркие и радостные в темноте... и покачал головой.

Действительно ли он волен сам распоряжаться своей судьбой? Или ничего не зависит от этого решения, принятого в момент жестокого разлада ума и сердца? Дядя Оуэн часто упрекал племянника в том, что он недостаточно обдумывает свои действия; Беру же говорила, что главные решения следует принимать сердцем. Что ж, он так и делал. Он боролся с жалостью, потому что видел: его отец попал в ловушку Темной стороны и не мог из нее выбраться. Или не хотел. Возможно, Вейдер видел только власть и не понимал безнравственность собственных дел? Мог ли человек быть таким слепцом и не понимать последствий собственной жестокости?
Какая-то часть Люка твердила хозяину про потерянный шанс на взаимопонимание, про то, что он терял отца, оставляя его просьбу без ответа. Скайуокер сложил руки на груди, пытаясь скрыть дрожь.

- Что случилось?

Люк покачал головой. - Не знаю. Что-то... неправильно. Мы упираемся в тупик, но я не желаю идти по вашему пути. Единственное, чего я действительно хочу...

- Чего же? – в голосе Темного Лорда послышалось любопытство.

- Я хочу спасти вас, – искренне ответил Скайуокер. Это было настолько неожиданно, что Вейдер среагировал не сразу:

- Спасти меня? Какая экстраординарная идея. Спасти от чего, юный джедай?

- От Тьмы. – Люк осторожно коснулся руки Вейдера двумя пальцами. Мягкая кожа костюма была пронизана металлическими нитями. Я хочу вернуть вас назад. Я могу показать вам путь. Я могу спасти вас, если вы позволите.

Он надеялся, что достиг разума человека, скрывающегося под устрашающей маской, потому что Вейдер немедленно не отказал. Над садом пролетела птица и приземлилась где-то вдалеке... но для этих двоих не существовало окружающего мира. Пальцы Скайуокера сильно сжали черный рукав, оставляя вмятины.

- Люк, – мягко произнес его отец, - неужели в твоих глазах я такой монстр?

Джедай неожиданно разозлился: " Вы – воплощение зла. Вы мучили моих друзей, убили мою семью! Из-за вас потерян Хэн, более того, вы уничтожили Альдераан! И вы думаете, что я хочу быть таким, как вы? Никогда! - он отдернул руку, попытался закрыться от ситха и вернуть утраченное спокойствие.

- Какой невинный и справедливый, – едко заметил Вейдер. - И это Скайуокер, Первый Враг Империи.

Он облизнул губы. - Что вы имеете в виду?

- В Империи тоже многие считают тебя монстром. Сын пошел по стопам отца. Ты уничтожил Звезду Смерти, ты один. Знаешь, сколько людей было на борту?

Люк покачал головой.

- Примерно миллион. В конце концов, разве для вас, повстанцев, имеет значение точное количество. Плюс – минус сто тысяч имперцев...

- Не говорите так!

- Миллион людей. Как думаешь, сколько мечтаний было у каждого?

- Мечтаний? – повторил Скайуокер в замешательстве. - О чем вы говорите?
- Предположим для краткости, что каждый человек мечтал о десяти вещах. Тогда твое персональное количество разрушения исчисляется одним миллионом жизней и десятью миллионами несбывшихся желаний. Пойдем дальше? Скольких из этого миллиона ждала семья, друзья... скольких любили за пределами Звезды Смерти?

- Не знаю...

- Ты абсолютно прав - невозможно сосчитать. Предположим, что разрушение станции принесло горе нескольким миллионам. А что ты скажешь о детях, Люк?

- Дети? - сердце билось так быстро, что он едва мог дышать. Только наткнувшись на дерево, Скайуокер понял, что пытался уйти прочь от жестокого голоса Темного Лорда.

- Сколько детей вырастут без отцов? У тех детей, в отличие от тебя, не будет никакой надежды на возвращение родителей. Те миллионы детей будут знать, что их отцы умерли на борту Звезды Смерти, убитые Люком Скайуокером.

В глазах у Люка все поплыло и он отчаянно замотал головой, стремясь вернуть миру привычную четкость.

- И сколько детей никогда не будут рождены? Какую часть будущего галактики ты уничтожил своими руками? Гении, художники, целители, простые рабочие. Их дети. И дети их детей. Поколения, которые ты лишил права на существование, - Вейдер неожиданно взял сына за руки. - Ты, Люк Скайуокер, использовал Силу прежде, чем подумал о последствиях - и с помощью одного выстрела совершил один из самых отвратительных поступков, которые знала Галактика. И теперь ты смеешь называть ЭТО Светом и упрекать меня Тьмой? Если история назовет повелителем Тьмы кого-то еще, то это будешь ты.

Земля ушла у Люка из-под ног и он бы обязательно упал, если бы сильная рука не поддержала его под локоть.

- Присядь.

Он подчинился, он сел? Сейчас Скайуокер чувствовал только боль и ужас, ощущал тяжесть утраты, испытываемую миллионами людей, слышал крики родственников, оплакивающих гибель любимых, рыдания детей, чьих отцов он убил... Люк тихо всхлипывал, отказываясь сдаваться слезам. Его печаль ничего не значила для погибших, но воображение дало им другие имена и лица. Он понимал горе родственников... Альдераан, Биггс, Оуэн, Беру. Хэн. Отец, которого он потерял и нашел. Мечта, которую нашел и потерял.

Повелитель Тьмы...

Джедай должен пребывать в мире с собой, быть спокойным, безмятежном. Никакого горя, сожаления, вины... если так, то он не являлся джедаем! Люк Скайуокер осудил Вейдера за непонимание последствий собственных действий... но сам был не менее виновен. Правильно сказал Темный Лорд: сын следует по стопам отца. Как пал его отец? Был ли Анакин Скайуокер невольно увлечен злом, замаскированным под справедливость? Йода и Бен оба предупреждали его о Темной Стороне, но они не сказали, что пасть будет настолько просто. Кеноби помог ему уничтожить Звезду Смерти... он ведь знал, что это будет означать. Могли ли деяния, совершенные именем Света быть темными по сути? Если именно это – путь джедаев, то все узнанное им - ложь. Разрушение есть разрушение, каким бы именем его не называли. В смятенном мозгу Люка забрезжила новая идея... вернее, старая, но он никогда не позволял ей оформиться полностью. Это казалось святотатственным, и все же...

- Возможно ли, что Сила едина и нет никакого различия между Тьмой и Светом? Могут ли они быть просто обманом восприятия?

- Джедаи четко разделяют Темную и Светлую стороны.

- Но Звезда Смерти... джедаи всегда были воинами. Если убивать - неправильно... - голос Люка затих. Должен ли он отвергнуть все старые истины? Убийство недопустимо? Или разрешено независимо от причины? Где же грань между правильным и неправильным?

- Могли ли джедаи, позволявшие себе больше других, быть теми, кто создал темный и легкий путь к Силе? Правда ли, что одно дело – просто управлять людьми и совсем другое – делать это для предотвращения хаоса? Действительно ли Тьма и Свет контролируют своих адептов... или все дело просто в самообладании?

Скайуокер подошел к следующему пункту в своих рассуждениях: - Если джедай имеет больше возможностей изменить мир, чем обычные люди, то он может причинить больше зла... и совершить больше добра. Законы для рыцарей должны быть более строгими.

Люк посмотрел на отца: - Значит, нет Добра и Зла, Темной и Светлой стороны. Есть только действия, восприятия и намерения. Сила - только Сила, полностью нейтральная, не заботящаяся о том, для каких целей ее используют.

- Эта философия не нова, – сухо заметил Вейдер. - Она старше нашей галактики.

Тем не менее, Скайуокер продолжал размышлять: - Если Сила нейтральна... - он поколебался, но все же добавил, - тогда и джедаи нейтральны. Мы создаем себя... и сами управляем этим процессом. Мы используем Силу, как прибор. Мы не контролируем Силу, не владеем ею – а она не имеет власти над нами.

Если это так, то у Люка было меньше оснований для паники. Более того, теория подразумевала, что Вейдер выбрал собственный путь и не был уничтожен под действием Темной стороны Силы.

- Не понимаю, почему ты упорно отказываешься присоединиться ко мне? Ты отбросил философские барьеры, стоявшие между нами. Так почему сомневаешься?

- Мне не нравятся ваши методы. Я не хочу управлять, не хочу власти, я мечтаю о мире. - Люк сел на камень, продолжая размышлять о джедайской доктрине. Мир, спокойствие - что означали эти слова? Может, надо просто принять себя таким, как есть, а вовсе не отказываться от эмоций?

- Имея власть, можно добиться мира.

Люк склонил голову: - Слишком высокая цена. Вы требуете слишком много.

- Ты - моя цена.

Скайуокер посмотрел на Темного Лорда, гадая, какой смысл скрыт за его словами. Если Вейдер просто хотел видеть его рядом, то дилемма становилась неразрешимой. Он не оставит друзей и Альянс, но в то же время не мог отвергнуть отца.

Неужели есть ловушки, из которых нет выхода даже повелителю Тьмы, будь он отцом или сыном? Или они сами сделали ситуацию безвыходной?

Не было времени искать компромисс... впрочем, даже всего времени вселенной не будет достаточно, чтобы примирить две несочетаемые идеи, рвавшие на части его сердце. Юный джедай решил прислушаться к голосу разума, который велел ничего не менять, спасти то, что еще можно сохранить и начать строить будущее. В глубине души мерцала надежда, что отец одумается... и что он сможет справиться с унаследованными страстями.

- Вы сознаете неправильность своих поступков, - сказал Люк, тщательно подбирая слова. - Раньше вы были джедаем; то, чем вы являетесь сегодня мало похоже на то, чем вы надеялись стать. Можете поддерживать образ Темного Лорда, который вы создали, но, пожалуйста, не позвольте ему управлять вами. - Скайуокер сжал кулаки: - Я не пойду вашим путем вместе с вами. Моя жизнь - не ваша. Я не хочу больше уничтожать; я хочу строить.

- Я тоже хочу именно этого, – Вейдер говорил медленно и устало. - Ты еще поймешь, что рост невозможен без разрушения.

- Я не верю этому. – Люк встал и сжал руку Темного Лорда обоими ладонями. - Я очень сожалею о том, что нам придется расстаться, но просто не могу по другому. Вы же понимаете.

- Несносный мальчишка, – отец сжал его пальцы, а затем освободил руку. - Я буду ждать, когда твое мнение изменится. А пока отрегулируй тот температурный датчик на руке.

Люк только сейчас вспомнил о протезе. - Кажется, теперь все в порядке. Наверное, надо было просто привыкнуть к этой руке.

- Хорошо бы вы с такой же легкостью привыкали к другим переменам. Всего хорошего, командир.

С характерной быстротой Вейдер исчез в ночи, а Люк в течение нескольких минут сидел неподвижно. Он надеялся на большее понимание, но последние слова отца демонстрировали глубокую пропасть между их истинами. Скайуокер призвал Силу: Лея освободилась и готова начать операцию по спасению Хэна. Люк мог продолжать жить, как джедай, ища собственный путь, мог многое сделать... и возвращение отца стало его самым сильным желанием.

Сверху, с балкона, на джедая смотрел Крикс Мадин, – Люк легко почувствовал его присутствие.

- Вы без униформы, командир, - генерал наблюдал за потоком людей, выходящих в открытые двери и исчезающих в темноте. Люк посмотрел туда же – и по позвоночнику пробежал ток. Внезапно он понял, что должен держаться подальше и от политиков и от военных, иначе попадется на удочку власти. Искушение было слишком велико! Так просто поддаться порыву, превысить полномочия, чтобы приобрести большее могущество. Этому порыву поддался его отец, но он не позволит завладеть своей душой!

Люк встал и, сделав несколько шагов, замер у балюстрады. Бен и Йода могли бы счесть странным, что Темный Лорд смог преподать ему так много уроков. Но разве не все дети учатся у отцов? И, в редких и драгоценных случаях, ребенок тоже может что-то преподавать отцу? Или его новоявленное доверие неуместно? Не воспользовался ли Вейдер моментом, чтобы исказить простое значение Силы, извратить смысл учения в глазах доверчивого простака? Стал бы отец так жестоко лгать потерянному ребенку?

Скайуокер глубоко вздохнул: он был уверен, что Темный Лорд не лгал ему этой ночью. Вейдер сказал правду - он чувствовал это. Замедляя дыхание, Люк сосредоточился и посмотрел в будущее: оно напоминало неоконченную скульптуру, сложную и непостижимую.

Оставалось просто ждать, что будет потом.


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™