<<  Darth Vader watches weight


Redone

Отправить письмо автору
Оригинал текста на английском
Перевод: V@nger

Сладкий запах корицы

ПРОЛОГ

День она провела чудесно. Счастливая, она вошла в квартиру; хотя было немногим позже полудня, в комнате царил полумрак, поскольку тяжелые, рубинового цвета, шторы пропускали только алое марево вместо желтого света солнца планеты. Ей это нравилось. Это делало комнату такой уютной и в то же время таинственной, полной мистики, секретов, о которых она не знала, но чувствовала, что они были здесь.

Она остановилась у стола и зажгла ароматическую палочку. Комната наполнилась благоуханием. Это тлела кора особого вида куста, растущего в пустыне, Mindalea deliciosa, повсеместно известного как сладкая корица из-за своего запаха, хотя он и не имел ничего общего с этим вечнозеленым кустарником. Родиной этого растения являлась пустынная планета Татуин на Внешней Границе, но сейчас в Империи его культивировали повсеместно. Девушки всегда использовали только это благовоние в этой комнате – не потому, что они так решили, это просто пришло само собой, это казалось правильным. У него был приятный запах, который заполнил комнату и пропитал ее одежду. И ей это нравилось, несмотря на то, что пару раз ее мать заявляла, что она льет на себя слишком много духов. Ох уж эти матери!

Она выглянула из-за штор. Улицы были полны народу. Она чувствовала, что сердце ее начинает биться быстрее и чаще, когда она вспоминала утро этого дня. Имперская делегация прибыла подписать Соглашение. И Он был там. Тысячи людей останавливались на улицах, по которым проходил эскорт, выкрикивая приветствия (ну, и ругательства) и размахивая руками. У нее же было особое задание: она вместе с дюжиной других девушек должна была с букетом в руках приветствовать представителей Империи согласно обычаям их планеты. Она стояла позади встречающих делегацию сановников у входа во Дворец Конгресса, где и размещалось правительство ее планеты, и наблюдала, влажными руками сжимая букет, за колыханием его плаща, когда Он, покинув транспорт, проходил мимо нее. Он ответил на приветствие коротким кивком, указал на цветы своему ассистенту и исчез в здании, сопровождаемый строем офицеров. А человека, которому она, собственно, и должна была вручить цветы – председателя какого-то Сенатского Комитета, имя которого она даже и не старалась запомнить – хотя он дружелюбно улыбнулся ей и поблагодарил, как будто не существовало. Все ее мысли были за двойными дверями Дворца. С Ним.

А потом, плывя в облаках счастья (хотя разум ее убеждал ее быть хорошей девочкой и спуститься на землю, она не слушала, она думала, что хоть раз-то может себе это позволить), она сидела в кафе с друзьями, обсуждая события этого дня, слушая новости и строя планы на будущее. Они планировали поступить на какую-нибудь службу в Империю – лучше всего такую, которая позволит им держаться вместе насколько возможно долго.
Она раскатала матрас и улеглась, счастливо вздохнув. Теперь у нее есть пара часов для самой себя. Да, это был длинный и прекрасный день, и он еще не закончился. У брата-пилота ее лучшей подруги Аны сегодня выходной, и он прилетал на планету, так что вечером они хотели отправиться в Клуб Пилотов. Это должно было стать великолепным окончанием дня.

Тем временем она улеглась поудобнее и позволила себе помечтать. Сегодня она воображала себя героиней, своим телом закрывающей Темного Лорда от группы повстанцев, пришедших, чтобы убить его. И после – его густой, низкий голос, благодарящий ее, и себя – коленопреклонную, говорящую: «Милорд, для меня счастье – служить Вам.» Нет. Она подкорректировала мечту. Она снова видела себя во Дворце, в момент прибытия делегации, и – Его. Она увидит в толпе фанатика-повстанца, целящегося в Темного Лорда из бластера. Никто больше не заметит убийцу, и он сумеет нажать курок … И она бросится наперерез смертоносному лучу, и он прожжет ее грудь, бросая ее к Его ногам … Она вздохнула от сладостного, эротичного удовольствия, которое доставляло ей это самопожертвование. Вокруг будет хаос, кричащие и куда-то бегущие люди, но здесь, вокруг Него, будет только покой, как в самом сердце бури. И Он наклонится к ней, и дотронется до нее рукой, обтянутой перчаткой, и она ощутит нежное прикосновение края Его плаща, и Его образ будет последним, что она увидит.

Она заснула.


ЛЕЙТЕНАНТ ВЕНД

Я встретил ее на вечеринке. Мы отмечали повышение одного из наших пилотов, ну, с сопутствующим повышением зарплаты, и так уж вышло, что дислоцировались мы в районе его родной планеты, ну, он и притащил нас сюда. Хотя это могло бы быть какое угодно чертово место в этой галактике – те же знакомые морды, та же бесцветная униформа, пара девочек, пара – маловато будет! – бутылок какой-то неописуемой бурды под гордым названием «Водка Имперская», но со вкусом мочи бант … Единственным оправданием существования этого пойла была его способность все-таки делать тебя малость нетрезвым, но, по-видимому, Империя считала, что эта гадость подходит для заливания ею свободного времени своего Победоносного Легиона …

Достойный конец очередного скучнейшего дня на имперской службе …

Пока я не увидел ее.

Я не знаю, что в ней было такого особенного, что заставило меня заметить именно ее. Она не была какой-нибудь потрясающей красоткой, но достаточно хорошенькой, чтобы меня зажечь, и я подумал: «Ну, парень, вот твое счастье».

Я подошел к ней, заметил, что стакан у нее был пуст, ну, и предложил принести ей чего-нибудь. То есть фруктовый сок – к тому времени больше, увы, совсем ничего не осталось. Наполняя ее стакан, я заметил блик на ее груди. Она носила какой-то значок. Такой маленький и малиново-черный, я сначала подумал, что там у нее кореллианский истребитель. - Можно посмотреть? - Я нагнулся, чтобы взглянуть поближе. И увидел я там малиновую букву «В» и просто до боли знакомую черную маску.

- То есть, - сказал я, чтобы завязать разговор, - ты носишь Темный Лик Лорда Вейдера.

- Ага. Симпатично, правда?

- Нуууу … - я взглянул еще раз. – Неожиданный выбор для обольстительной юной девушки. Наверное. Но сделано неплохо. Правда, я бы предпочел, чтобы ты носила на груди мое лицо. - Я ослепительно улыбнулся.

Она расхохоталась. - Это еще зачем?

- На меня куда приятнее смотреть, - и еще раз опробовал на ней свой лучший оскал.

Она очевидно наслаждалась игрой. - И правда. Может, я еще поменяю значок, - она взглянула на меня эдак якобы высокомерно, и продолжила:
- Хотя ростом ты по сравнению с ним не вышел.

- И плаща у меня такого же нет, - ну, над плащом Ситха шутили по всей Галактике.

- Да, и плаща, - она взглянула на меня. Очевидно, ее не обманул мой гражданский костюм. Я так думаю, что там почти все были военными, здесь же сидели военно-воздушные силы, и еще процентов пятьдесят ребят болтались по городу. - Ты пилот?

- Ну, можно и так сказать. Кстати, меня зовут Венд.

- Я Мэриам, - и ее глаза заблестели.

Ну, может быть, мне понравилось именно то, как блестели ее глаза. У нее были самые необычные глаза, какие я когда-либо видел – бархатные, темно-зеленые, с какими-то желтыми пятнышками, которые светились, когда она была чем-то взволнована. Мы танцевали – или лучше так: покачивались вместе с толпой. Чтобы услышать друг друга, нам приходилось стоять щека к щеке, и ее волосы пахли корицей. Мы танцевали, пока не стало слишком жарко и я не увидел маленькие жемчужины пота над ее верхней губой. А потом мы стояли у окна из транспаристила глядя на ночной город, и я обнял ее, ощущая ее тепло в своих руках. Мы снова пили этот проклятый сок, делая вид, что это было самое дорогое альдераанское вино, я смотрел в ее глаза поверх края стакана и чувствовал себя очень, очень счастливым. А потом мы еще танцевали. До полного забвения.

Когда я спохватился, уже давно перевалило за полночь. Последний шаттл на мой корабль уже ушел. Хотя это не так уж и страшно. Опустошитель на орбите, ему еще целую неделю там болтаться, пока официальные мероприятия не закончатся, так что экипаж мог в любой момент махнуть на планету поразвлечься. Даже транспорт курсировал регулярно. Прямо отпуск. Я знал, что могу сесть на первый шаттл раненько утром и даже заступить на пост вовремя.

Я предложил проводить ее домой. По дороге я пристроил руку ей на плечи, чувствуя, как горько-сладкий запах корицы щекочет мои ноздри, умерил шаг и понял, что хочу, чтобы она жила на другой стороне планеты.

- Ну, рассказывай, - шепнул я.

- О чем?

- О себе.

Она пожала плечами. - Да нечего рассказывать.

- Да неужели, - я остановился на каком-то подобии террасы с растениями в горшках и прекрасным видом на нижнюю часть города. Мы стояли у ограды. Я улыбнулся, провел пальцем по ее груди и остановился на чем-то твердом и остроконечном. Разумеется, значок. - Тогда … вот про это мне расскажи. Хотя нет, догадаюсь. Вечный Вздор? Конечно же, нет, - я понимающе улыбнулся, – и ты вроде бы не показывала эту часть своего мироощущения. Тогда что? Знак протеста? Молодежная организация «Вейдеровских спецназовцев-юниоров» или «Клуб юных ситхов»? Или что?

Я, вообще-то, пошутил, и она улыбнулась, когда сказала:
- Почти. Это мой способ политического самовыражения.

- Уууу, - вздохнул я. – Я стою с прекрасной девушкой на прекрасной террасе прекрасной ночью, а она говорит о политике. Хорошо, давай, рассказывай об этой твоей политике.

Она обернулась, чтобы посмотреть мне в глаза, и улыбнулась бесстыдно ироничной улыбкой. - Каким-то образом я не думаю, что это ты именно то, о чем ты хочешь узнать.

- Не обращай внимания на то, чего я хочу или не хочу. Никто никогда не спрашивает несчастного пилота о том, что он хочет. Просто расскажи мне о моем боссе, - ну, это был перебор, хотя и не так чтобы совсем уж неправда. Но тогда я хотел произвести на нее впечатление. И я заявил:
- Знаешь, я служу на его флагмане. - Ну и, она была потрясена. - Но запомни, - с ухмылкой добавил я, - он слышит все, что ты говоришь, с помощью своей черной магии, и, если это ему не понравится, он наложит на тебя какое-нибудь смертельное заклятье!

Она расхохоталась, и я почувствовал, как прядь ее волос пощекотала мое лицо … и опять этот теплый запах корицы. Нда, вот в таком стиле мне нравилось обсуждать политику, или магию, или вообще что угодно. - И ты туда же. Нет там никакой черной магии, - сказала она.

Мой отец говорил про Ситха что-то подобное. Я знал, что они были знакомы, и отец вроде бы его уважал. Хотя я никогда не мог понять, что мой отец в нем нашел, поскольку меня постоянно выгоняли со всех официальных мероприятий, имевших место быть у нас дома, на которых я мог бы с ним столкнуться. Мне случилось однажды оказаться с ним в одной комнате – на Опустошителе – и мне этого вполне хватило. Это происшествие закончилось серьезным… летальным исходом из-за нарушения дыхания для одного моего знакомого офицера.

Я отстранился от нее. – Хорошо. Давай серьезно. Скажем так: я вижу Императорского главнокомандующего, который, ко всему прочему, еще и волшебник. А ты кого видишь?

Мы возобновили прогулку. Она сосредоточенно хмурилась, и, наконец, выдохнула. - А я вижу великого лидера, политика, воина. Когда я смотрю на окружающий меня мир, я вижу только насилие, жестокость, неповиновение. А в центре этого стоит человек, который борется за то, чтобы положить конец всему этому. Человек, который доказал, что он способен на это. Я думаю, что Империя сегодня такая, какая она есть, во многом благодаря Лорду Вейдеру, фактически она держится только на нем. И я думаю, что Лорд Вейдер величайший из живущих людей.

Бред из гребаных школьных учебников.

- Ну, велик-то он велик, но … ? - Я посмотрел ей в лицо. Боги, да она была серьезна. Я не нашел, что сказать, так что некоторое время мы шли молча.

- Ну все, пришли, - сказала она, останавливаясь у двери. – Хочешь войти?

Знакомый запах корицы встретил меня у двери, только на сей раз он был куда сильнее. Мэриам заметила мой глубокий вдох и сказала, указывая на свечи: 
- Благовония. Мы жжем их здесь.

- Мы?

- Я и мои друзья. Вообще-то это не дом, это … наша берлога. Место для встреч. Мы тут собираемся. Мои друзья. Ну, понимаешь, - она коснулась рукой значка. – Я не единственная, кто так думает. Хотя я здесь, вообще-то, живу. - Она махнула рукой в сторону своей комнаты. - Чаю?

Я кивнул и она отправилась на кухню, оставив меня осматриваться.

Комната была небольшой, но и не то чтобы совсем уж маленькой. Освещение было мягким и теплым. Но то, что я увидел, могло бы вывести из себя кого угодно.

Бесчисленные голограммы и фотографии Темного Лорда заполонили комнату, и среди них было и изображение «в натуральную величину», которое было настолько правдоподобно, что мурашки ломанулись строем по моей спине. Оно стояло, вытянув руку и показывая на что-то пальцем. На меня, черт возьми! Конечно, я и раньше видел подобные места поклонения Товарищу Ситху. Во всех школы и имперских Академиях были комнаты социального образования - «красные уголки» или «иконостасы», как мы их называли. Среди всей прочей дряни там, конечно же, были и голограммы с лозунгами «Империя-мать зовет!» или чем-то еще в этом роде. Но тут! Ситхи полосатые, это же частная квартира, а не официальный имперский храм!

Полки на стенах были завалены всевозможными подборками информации из не менее всевозможных источников: записи репортажей из новостей, цитаты, отчеты, вообще все, что имело хоть какое-то отношение к Лорду Вейдеру, и все так аккуратненько разложено. Я взял каталог с одной из полок и при первом прочтении обнаружил следующее: восстание на Датомире; репортажи с Денеба … Имперский Порядок … личное; попытка убийства на Пиагрине; фотки, пресс-релизы, высказывания …

У меня едва нервный срыв не сделался, пока это чудовище на меня пялилось. В тот день, когда я его увидел, он… Самое страшное в этом всем было то, что, пока мы перед ним стояли, все из себя такие внимательные, он просто указал рукой. Капитан Тонделл стоял среди нас, вместе с нами. Он был одним из нас. И именно его выбрал Ситх. Знаете, там ничего видимого не случилось, просто холодный взгляд, и все. Конечно, Тонделл сильно напортачил. Но бог мой, это же было нечестно! У военных есть бластеры, чтобы улаживать щекотливые вопросы, и трибуналы, чтобы наказывать провинившихся. А это было не по-людски, гадко – подлая личная месть! А потом он и на меня посмотрел, будто хотел, ну я не знаю, заклятие наложить или еще что-то. А потом, как будто ничего не случилось, развернулся, махнул плащом и ушел!

Не на чем было сидеть, кроме огромного кресла, которое даже гостеприимным не выглядело – среди этого стада Вейдеров оно казалось его личным троном – короче, я сел на скатанный матрас у стены. Вот теперь я и эту малиновую «В» увидел, и вейдерову маску на обратной стороне двери. И я даже пошевелиться не мог – сидел и смотрел, как он в меня пальцем тыкал!

И эта здоровенная голограмма слишком живая! Изображения в полный рост считались – ну, по меньшей мере неуважительными. Противными. Потому что немногим дано не обращать внимания на подобные изображения, ну, или меня просто воспитывали так, что я в это верил. Не то чтобы у людей их не было, просто их никогда не выставляли настолько открыто. Но опять, мне пришлось напомнить себе, что это не была публичная демонстрация. Это была частная квартира. Но черт, такая частная квартира…

Мэриам вышла из кухни с двумя дымящимися чашками. Она взглянула на меня. - Да, ты в шоке, я должна была догадаться. Не надо было тебя сюда приводить. Прости …

Я взял у нее чашку и потянул за освободившуюся руку, чтобы усадить ее рядом с собой. - Мэриам, пожалуйста, давай не будем сегодня о нем думать. Он этого не стоит. Он же убийца, колдун проклятый!

- Это неправда! – выкрикнула она. – Они говорят так из зависти!

- Он убивает людей. Ломает то, что другие построили!

- Это все потому, что они заслужили это. Они убивали и до него, они угрожали миру!

- Нет, Мэриам, потому что они были немного несовершенны, - я вздрогнул, вспомнив жуткие звуки, которые, задыхаясь, издавал человек за несколько шагов от меня. – Или потому, что думали по-другому. Но боги, это ведь не причина убивать их!

- А как ты будешь учить людей, если они не слушают? Как ты будешь охранять мир, когда насилие – единственное, что они признают? – она покачала головой. – Ах, Венд, как можешь ты быть так близко к нему и не видеть, кто он на самом деле? За что он борется? Как … как это все прекрасно? Это же честь – служить ему, честь, которой ты каким-то образом удостоился, но которую не хочешь признать.

- Мэриам, - прошептал я. Я сожалел, что вообще начал этот разговор, потому что это, очевидно, была ее любимая тема, и я крыл себя троекратно за то, что подыгрывал ей. Я должен был быть осторожнее. - Давай без пропаганды, а? - хотел я сказать. Дурочка, ты же втрескалась по уши. Иначе могли бы они так запудрить тебе мозги? Ну, и что же ты видишь за его потрясающей черной фигурой, за его могуществом? Неужели ты не видишь чудовище, машину, личного робота-убийцу Императора? Как можешь ты закрывать глаза на то, что происходит вокруг тебя?

Эта твоя любовь, куда она тебя заведет? Что она с тобой сделает?

А со мной?

Я чувствовал, что слишком близко подобрался к миру Ситхского Лорда. Это было так противоестественно. Ты неправа, Мэриам, мысленно выдохнул я. Ты так красива и так ужасающе неправа.

Но я увидел, что уже проник глубже, чем намеревался. Каким-то образом я понял, что она верила, что я разделю ее увлечение, ну, или по крайней мере, выражу одобрение. Ну, или совсем по крайней мере, пойму. Ей больно; но и мне больно видеть ее мысли, ее мечты, ее любовь, такую уродливую, перевернутую с ног на голову.

И я сказал лишь:
- Мэриам, Мэриам, ты такая красивая. Ты даже не представляешь себе, какая ты красивая. - Мы поднялись. Я коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. Она хотела что-то сказать, но я притянул ее к себе и прижал свой палец к ее губам.

- Помолчи. Довольно.


В баре на борту Опустошителя было приятно людно, но не толкотня, как обычно в это время. Я выпил пару кружек пива, голова моя гудела, и я начал чувствовать себя лучше по поводу ночного приключения.

Кто-то хлопнул меня по плечу и, обернувшись, я увидел Рейдера и Зома, моих приятелей и нередко собутыльников. За их спинами были еще какие-то знакомые лица.

- Кажется, что ты был крепко занят этой ночью, - подмигнули они мне. - Даже не успел на последний шаттл. Подцепил кого-нибудь?

Они сели и заказали пива. - Ну. Рассказывай. Кто она? Высокая блондинка?

Я покачал головой. - Нет, у нее темные волосы... - я хлебнул пива. – И вы, ребята, не поверите. Из всех девушек планеты меня угораздило приземлиться на единственную, втрескавшуюся … ну, вы знаете … - Я указал подбородком наверх, на корабельный мостик.

Рейдера передернуло. - В Адмирала, что ли?

- В Ситха, - прошептал я.

Они вытаращили глаза. - Чего? – фыркнул Зома. – В его Ситхсковысокоблагородие? - Все головы заинтересованно повернулись к нам. Есть слова, которые всегда привлекают внимание, особенно если содержат предпосылки к новому анекдоту – анекдоты тут были в почете. Нужно ведь как-то мстить за то, что он обеспечивает тебе постоянный стресс на посту одним своим внешним видом, я прав? А я, например, сейчас собирался ему отомстить за то, что он занял теплое местечко в сердце моей подружки.

- Кроме шуток. Мне пришлось сказать, что мы с ним приятели, чтобы она согласилась впустить меня. А еще он у нее есть в полном объеме …

- Что, в спальне? Интересно, что она с ним делает … - палубный офицер за моей спиной расхохотался и поставил мне еще пива. Идея оказалось слишком смешной, чтобы я смог заставить себя поправить его. Я рассказал им, как она ему поклоняется – вот для чего нужны друзья – чтобы рассказать им о том, что тебя беспокоит, так ведь? Рассказал про иконостас, алтарь, библиотеку, значок. Мы славно повеселились, и я смеялся, пока у меня не затекли щеки.

Зома ткнул в меня пальцем, скорчил трагическую рожу и пророкотал:
- Я проклинаю тебя за сей страшный грех: тебя сегодня почитали так, как должны были меня… - я схватился за горло и захрипел, вызывая новый всплеск веселья.

- А, так это называется стебаться над Ситхом, - прокомментировал кто-то.

- Ты плащ-то у него не одолжил по случаю?

Кто-то еще сказал:
- Если посмотреть с другой стороны, у нашего Венда очевидное преимущество. Интересно, как она себе это представляет … - и сделал очень, очень выразительный жест. Мы снова покатились со смеху, Зома даже выплюнул свое пиво на стол.

Когда все успокоились и возобновили обычные разговоры, я неожиданно почувствовал на себе взгляд лейтенанта Рейдера. Он осторожно покинул круг. Я поднялся и последовал за ним. Он остановился в коридоре и осторожно огляделся.

Он увидел, что я иду за ним, и кинул на меня злобный взгляд. - Из-за этой дырки в твоей башке, которую ты называешь ртом, - прошипел он, - ты скоро окажешься прямиком в дерьме, и мы тоже из-за тебя.

Я мигом протрезвел. Внутри все похолодело. Честное слово, я этого не хотел!


ДАРТ ВЕЙДЕР

Лорд Вейдер был в ярости.

Он все еще стоял, преклонив колено, перед голографическим экраном, с которого только что исчезло лицо Императора Палпатина.

Это что, неудачная шутка? Он, Вейдер, должен рисковать головой из-за каких-то там идиотов? Его посылают разбираться с ними, как будто штурмовиков недостаточно, чтобы покончить с этим. «Проследите, Лорд Вейдер, чтобы я больше об этом не слышал, - приказал ему Император. – Я не потерплю бунта.» Он тоже не потерпит. Он не из тех, с кем можно позволить себе шутить. Тем не менее, он сумел оценить шутку. Неудовлетворенная девица, едва вышедшая из подросткового возраста и пьяный идиот причиняли Императору головную боль. Действительно, бунт. Такой же бунт вызывают банты в разгар спаривания. Идиоты! Их матерей следовало бы высечь за то, как они воспитали своих сопляков.

Бормоча про себя проклятия, он поднялся. Ему придется пожертвовать своими планами, чтобы разобраться с этой проблемой. Но с ней необходимо было разобраться. Император не должен сомневаться в его лояльности, никогда, что бы не случилось, он просто не допустит этого. И хотя он мог бы поставить под сомнение методы Императора – особенно сейчас, когда дело яйца выеденного не стоит – Палпатин был прав, эта ситуация может быть потенциально опасной. Когда ты Император, ты не можешь позволить своим подданным быть преданными кому-то, кроме тебя. Особенно если этот кто-то – твой наиболее вероятный наследник и твой соперник посредством этого.

Тем не менее, он находил такую кровожадность Палпатина неоправданной. С одной стороны, это было его слабостью, и, таким образом, потенциальным подспорьем для Темного Лорда на пути к цели, и он мог наблюдать, как она росла и становилась сильнее с каждым проходящим месяцем и – скрытым триумфом. С другой стороны, он видел, что у Палпатина хватало возможностей разрушить всю Галактику перед смертью, и это было не совсем то, чего он хотел. К тому же Темный Лорд разбирался в искусстве и стиле и не принимал бессмысленные и бесцельные разрушения и убийства: пустая трата красоты, пустая трата времени, пустая трата нервов. Пустая трата Силы. Он, Вейдер, должен исправить это. И он исправит. Достаточно скоро.

Он шагнул в свою камеру и нажал кнопку вызова. Немедленно появился штурмовик:
- Милорд?


Не в меру болтливого, но сейчас уже приведенного в чувство лейтенанта, явившегося источником беспокойства, было не так трудно вычислить и найти. Он был склонен к сотрудничеству, решил Вейдер после личной беседы. Лорд Вейдер не мог не быть польщенным идеей его личного «святилища». Но Темному Лорду не следовало забывать или прощать, что этот человек не поспешил сообщить об этом, и в результате этого (точнее, из-за присутствия на борту шпионов Палпатина – разумеется, обязательных, но тем не менее оскорбительных) он узнал о случившемся от Императора. Цепь событий, которые не должны были произойти, и очень неприятный способ узнать об этом, если говорить точно. Он не мог допустить еще одну подобную ошибку.

Конечно, он сразу узнал молодого человека. Испорченный сын (о Сила, почему Флот портят такие хлыщеватые умники?) альдераанского политика, Даэваса Венда, человека, достойного уважения, с кем Вейдер встречался раз или два – и, по большому счету, получил удовольствие от этих встреч. О лейтенанте Ноореме Венде говорили, как о превосходном пилоте, его протокол командира отряда был безупречен, но по складу ума он не был приспособлен к военной службе.

Молодой Венд замешан в этом… происшествии. Вейдер еще раз ощутил вспышку гнева, когда вспоминал этот инцидент, вызванный безответственностью, бездеятельностью и легкомыслием, вещами, которых он никогда не терпел; но в целом дело приобрело политический окрас, и поэтому его вынудили публично признать, что это был несчастный случай.

Который стоил ему четверых.

Можно, было, конечно же, говорить, что не так уж и много – и, естественно, были те, которые так говорили, указывая на то, что непосредственные действия Лорда Вейдера чаще приводили, нежели нет, к куда большему количеству жертв. Но это были четверо талантливых, преданных людей, обученных Империей служить, специально откомандированные на флагман Вейдера из-за своих способностей, - мои люди, говорил он себе, которые оказались жертвами преступного нежелания офицера исполнять свои обязанности. Даже не принимая во внимание корабли и оборудование, превращенное в груду покореженной стали и проволоки. Включая и два экспериментальных истребителя. Офицер, естественно, не желал платить за свою ошибку – тем не менее, ему придется заплатить, и Вейдер считал дело стоящим его непосредственного участия.

- Этого больше не повторится, милорд. - Именно, капитан.

До того, как отвернуться, он заметил взгляд, которым молодой Венд наградил его. Ужас, омерзение, боль разочарования. Учись, пока можешь, юноша, - подумал он. Но молодой человек, скорее всего, не был способен усвоить урок.

Он еще раз взглянул на злополучного лейтенанта, пытавшегося сохранить достоинство.

- Да, милорд.

Проследить, так приказал Император. Он проследит, лично. Лазер Звезды Смерти против горстки заблуждающихся крыс.

Он дал сигнал своему ассистенту, который, как всегда, находился где-то поблизости. - Я отправляюсь на планету. Полагаю, я вернусь в течение четырех часов; перенесите встречу с Главой Правительства.

- Да, милорд.

- Мне не потребуются ваши услуги. Лейтенант Венд будет сопровождать меня.

- Как пожелаете, милорд.


Наконец, он оказался в слабо освещенном коридоре большого многоквартирного дома. Не элитный квартал, но и не трущоба. Совершенно нейтрально, безлико, безгласно. Сопровождающие его штурмовики, ведомые сержантом, выстроились за его спиной, держа оружие наготове.

Он мог почувствовать, что внутри кто-то есть, кто-то спящий. Штурмовик шагнул вперед, чтобы взломать дверь; он отступил, наблюдая за эффективностью действий рук в белой броне и черных перчатках. Мгновение он стоял в дверях, осматривая слабо освещенную комнату. Этот запах. Ах да, то татуинское растение с запахом корицы.
Он отступил, пропуская сержанта, и последовал за ним. Лейтенант Венд не отставал от него.

Она стояла у двери в спальню, сонная и смущенная. - Что случилось? Вы кто?

Затем она заметила его огромную, неподвижную тень. Отчетливый звук механического дыхания, заполняющий комнату. Ее глаза расширились, и она зашарила по стене в поисках выключателя. Вейдер послал крохотную волну Силы, и комната осветилась.

- Лорд Вей … - выдохнула она. И сразу же: - Это частная собственность. Пока у вас нет ордера на обыск, я бы попросила вас удалиться.

Вейдер был восхищен легкостью, с которой она сдержала весь свой шок, страх, удивление. Она была молода, как он и полагал – возможно, едва окончила школу, полна огня и идеалов, как и все они в этом возрасте. Она стояла в проходе, держась за стену, чтобы приобрести необходимые силу и мужество, однако с гордо вздернутым подбородком. Вейдер даже улыбался под своей маской. Она и в самом деле была храброй, раз осмелилась так обратиться к нему, хотя и не могла в полной мере унять дрожь в голосе или заставить себя поднять глаза на его маску – и она нашла неплохое место, чтобы остановить взгляд – пластина, закрывающая его грудь. Храбро до того, что оскорбительно. Командуя им, приказывая ему – второму человеку в Галактике – уйти. Я что, плохо выразилась? Он наблюдал, как сержант шагнул к ней, пролаяв, что она арестована, и дернул ее за руку так, что она споткнулась.
Она сумела устоять на ногах, и переводила взгляд с одного незваного гостя на другого, ища объяснения, помощи.

- Что это значит? Я же ничего не сделала! Венд?

Раньше, чем она успела сказать еще что-то, штурмовик начал продвигаться к двери, таща ее за собой.

- Стойте, - лорд Вейдер поднял руку. Он оценивал ее реакцию через Силу. Интригующее создание. Невосприимчива к Силе, но… все же там было что-то. Неожиданно он захотел разобраться. - У меня есть вопросы к этой… персоне.

- Лейтенант, сержант – подождите снаружи. Присаживайтесь, юная леди.

Сержант обеспокоено взглянул на него, и быстро вышел. Вейдер ощутил горячий поток страха и злобы, исходящий от юного Венда: - Сила, он хочет… грязный ублюдок! - Он раздраженно обернулся. - В чем дело, лейтенант?

Другой человек побледнел бы под его взглядом. Этот же буркнул: - Ни в чем, милорд, - и дверь закрылась за ним.

Вейдер вновь повернулся к девушке – она стояла на том же месте, дрожа. - Я велел вам сесть, - рявкнул он. Она просто упала на скатанный матрас. Дарт Вейдер прислушался к своим ощущениям, пытаясь обнаружить скрытые камеры или прослушивающие устройства. Не найдя таковых, он создал вокруг них стену Силы, защищающую их от посторонних ушей, особенно ушей любопытного сержанта или ревнивого лейтенанта, лишая их малейшей возможности увидеть или услышать, что происходило внутри.

- Я знаю, что у вас есть сообщники. Которым, как может показаться, повезло больше, чем вам, поскольку их сейчас нет здесь. Мне нужны имена и адреса ваших дружков, - приказал Вейдер.

Она покачала головой и прошептала лишь:
- Пожалуйста, не делайте мне больно.

- Сделаю, - равнодушно сказал Вейдер, - пока вы не начнете сотрудничать. Поверьте мне, юная леди, последнее упростит жизнь нам обоим.

Она побледнела еще больше, как будто это было возможно. - Нет, Ваше Превосходительство. Я не могу…

Вейдер почувствовал всплеск раздражения. - Не можете чего? Предать своих так называемых друзей? - Он подошел ближе, угрожающе возвышаясь над согнутой фигурой девушки. - Мы ведь такие верные, преданные? Честные? Тем не менее, из-за этой вашей кажущейся преданности, - он сделал уничтожающий жест и злобно проговорил, - вы умышленно поставили меня в ситуацию, которая бросает тень на мою репутацию! Вы что, собираетесь утверждать, что моя честь менее важна, чем ваша?

Девушка зажала рот руками, неожиданно что-то для себя осознав, и упала на колени, всхлипывая: - Нет! Мне жаль… Я не имела в виду… Мне так жаль…

Не двигаясь, Лорд Вейдер смотрел на нее. Она прижала платок ко рту, чтобы заглушить рыдания. Отвернувшись, Вейдер ждал, подавляя гнев. Почему он церемонится с ней?

Через некоторое время, когда в другом углу комнаты стало тихо, он обернулся. Стоя на коленях, девушка выпрямилась, сжав пальцы так сильно, что ее костяшки пальцев побелели. Он видел, как она собирала всю силу и мужество, что покинули ее так внезапно.

И неожиданно это опять случилось – перед тем, как девушка потеряла контроль над собой, была вспышка чего-то. Она снова ускользнула от него, но определенно была.

- Ну, сейчас мы будем разумными?


Он наблюдал, как ее увели два штурмовика. Затем он бросил последний взгляд на странную коллекцию своих изображений и жестом пригласил оставшихся штурмовиков вовнутрь. - Я хочу, чтобы все здесь было уничтожено. Здесь не должно остаться ничего. - Он вышел, и следом за ним почти выбежал очень бледный лейтенант.


ЛЕЙТЕНАНТ ВЕНД

Я бы хотел, чтобы у меня хватило смелости достать мой бластер. Чтобы проделать дыру в этом проклятом черном плаще, который развивался передо мной.

По крайней мере, Мэриам была жива, и, похоже, не пострадала. Ну, относительно. Было видно, что она плакала, но следов физического насилия я не заметил. Еще она казалась подозрительно спокойной – почти невозмутимой, что сводило меня с ума. Что Ситх сказал ей? Что он с ней сделал? Она посмотрела на меня – жалость ли я увидел в ее глазах? – перед тем, как опустить взгляд, когда ее уводили.

И я остался наедине с Ситхом. Необычная ситуация, насколько я знал. Обычно вокруг Ситха всегда крутились куча помощников, офицеров, штурмовиков из охраны – потому что его персона была слишком важна для Империи. Я не знал, почему он отпустил всех штурмовиков – очевидно, из прихоти. Говорили, что он очень своенравен и малопредсказуем, что часто доставляет головную боль тем, кто призван охранять его покой и благоденствие. Ну, я мог бы навсегда избавить их от головной боли. Я должен был пристрелить Ситха здесь и сейчас, и никто бы не сумел помешать мне.

Величайший из всех живущих… Тот, кого любит моя любовь.

Я не мог этого сделать. Из-за Мэриам, из-за самого себя, я просто не мог.

Я сел на свое место, ощущая головокружение. О боги, как бы я хотел исправить все, что я натворил. Сначала я надеялся, что они просто допросят ее и отпустят: она же не сделала ничего противозаконного. Ну да, она собирала изображения Ситха, собирала официальную информацию о нем, и, по сути, вела себя куда более разумно и спокойно, чем любая другая девушка ее возраста, поскольку высоко ценила его. Все в юности влюбляются в каких-то кумиров. Но ведь юношеское безрассудство не считается преступлением в этой Галактике. Мэриам влюбилась в Ситха – и какая, по сути, разница?

Все же у меня было тяжело на сердце. Слишком большой шум поднялся вокруг такой обыденной вещи, до смешного большой. Я не мог даже представить, что заставило Ситха лично прибыть сюда, однако тот факт, что он был здесь, давало понять, что дело приобрело государственное значение. И, как следствие, потенциальный смертный приговор, уж наверняка пытки, насколько я знал. И я навлек все это на Мэриам.

Наверное, произошла какая-то ошибка. Меня недослышали. Меня недопоняли.

Или это Ситху – я снова вспомнил Тонделла – в очередной раз приспичило утолить свою жажду крови?

- Несчастный случай.

Я почти подпрыгнул. Его черная маска бесстрастно пялилась на меня. Он что, что-то сказал?

- П-простите, милорд?

- Я сказал, что надеюсь, у вашего отца все в порядке.

- А. Да, благодарю вас, милорд, - я отчаянно пытался привести себя в чувство. Я не был уверен, что расслышал точно, или что я вообще что-то слышал – может быть, это просто воздух шипел в респираторе. Я старался не поднимать глаза от своих ботинок, засовывая руки все глубже и глубже в карманы, и неожиданно нащупал продолговатый предмет. Коробка ароматических палочек Мэриам. Я сберег ее от уничтожения – нет, давайте смотреть правде в глаза, я украл ее. Я и сам не знаю, зачем – я никогда раньше ничего не крал. Неожиданно мне показалось, что мои руки грязные.

Глазницы его маски наградили меня тяжелым взглядом. - Хорошо, - пророкотал он.

Боже мой. Мой мир распадается на молекулы, а он говорит хорошо. Я стал вором, доносчиком, подонком и убийцей. Хорошо.

Мэриам умрет, хорошо.


Мысленно я уже почти достиг своей цели, хотя и не принял окончательного решения относительно средств.

Снова оказавшись на борту Опустошителя, я быстро позавтракал в офицерской столовой. Потом потрепался со своими друзьями. Потом заступил на пост: два часа безвылазного сидения в своем истребителе в полной готовности в любой момент вылететь. Потом еще какая-то работа. Забавно смотреть, как мелочи могут приобретать большое значение и необыкновенную ясность. А потом отправился в центр связи и связался с родителями.

Бедный отец. Интересно, что они ему скажут. Семье Тонделла они сказали, что их сын «погиб в бою». Стандартная отмазка, хотя иногда сообщались некоторые другие причины смерти. Ну, я полагал, они что-нибудь придумают.
До смешного легко улыбаться и болтать ни о чем, когда ты знаешь, какой шаг сделаешь после. Нет, папа, у меня действительно все в порядке, я просто дежурил две смены подряд и не выспался…

Вернувшись в комнату, я упал на стул и достал коробочку благовоний. Знакомый горько-сладкий запах снова окатил меня, возвращая меня назад, в те минуты, когда мы стояли на террасе и ее волосы щекотали мое лицо. Я поджег палочку, любуясь поднимающимися завитками дыма. Сладкая корица. Милая, милая Мэриам, что же я с тобой сделал? Тебе есть за что презирать меня. С минуту я думал о бутылке виски, припрятанной в шкафу, но потом отверг эту мысль – переизбыток алкоголя стал причиной моего падения.

Я уставился в стену. Ну, так что? Бластер?

Всегда было можно присоединиться к Восстанию. Какая разница – если посмотреть на скорость, с которой мы... имперцы убивали пилотов-мятежников. Но я, по крайней мере, мог передать своеобразный привет этому проклятому Ситху, и, возможно, снова начать уважать себя. Нет, я не был достоин уважения. И Мэриам, милая Мэриам из Облака Корицы не одобрит этого.

Ну так как, бластер?

Великая ирония жизни. Я же пилот СИД-истребителя, что уже само по себе самоубийство – так что же я мучаюсь? С помощью Силы и своего непосредственного участия меня очень мило убьют в следующей же битве. Но бластер – это более честно – это будет послание, завещание, в то время как быть разорванным на атомы означает быть только плохим пилотом, и ничего более.

О Боги, о чем я думаю – у меня не осталось чести.

Ну так что же?


ДАРТ ВЕЙДЕР

Дарт Вейдер отложил в сторону последний отчет и, пока дыхательная маска и шлем опускались на его голову, обдумывал свои следующие действия.

Император был в ярости из-за этой маленькой игры Лорда Ситхов, благодаря которой большинство девчонок сумело скрыться. Палпатин проиграл этот раунд и жаждал возмездия. Он хотел, чтобы Мэриам умерла. Значит, она умрет. Но остальные останутся живы, по крайней мере, ненадолго. Вейдер предоставил им шанс. Мэриам предоставила им шанс.

В самом деле, необычная девушка. После своего нелепого сопротивления она стала довольно спокойной и разумной. Она ему почти нравилась, он вынужден был признать это. Ему нравилось говорить с ней, изучать ее разум. Каким-то образом она любила его. Естественно, это было смешно и глупо, и должно было приводить его в бешенство, но, тем не менее, он чувствовал себя польщенным. Немного осталось существ в Галактике, чувства которых к Темному Лорду в те дни выходили за рамки ужаса и отвращения. И все-таки было одно – здесь, почти как подарок ему. Я старею, неожиданно подумал он.

Противоречивые чувства, которые она будила в нем, приводили его в замешательство. Это не радовало его. Это его раздражало. Да, она ему нравилась, но допустить это было бы глупо. Привязанность сковывала, ограничивала, это была слабость – привилегия неудачников. Он был выше того, чтобы позволить этой привязанности ограничить или остановить себя.

Она ничто. Красивое ничто.

Какая чушь. Разум, подобный его собственному, и так невероятно предан ему… Что еще раз напомнило ему, что он был последним. Став Императором, он обязан будет найти и обучить следующего. Но даже сейчас он держал глаза открытыми. Она никогда не станет его ученицей, даже в том случае, если выживет, но она могла бы скрасить его одиночество… Проклятье, почему она оказалась не в том месте и не в то время! Она заплатит за это.

А потом он займется молодым Вендом…


Охрана вытянулась по стойке «смирно» при появлении его печально известной черной фигуры, и поспешила убраться, освобождая ему дорогу.

Девчонка сидела на своей койке, однако поднялась, как только его увидела.

- Лорд Вейдер.

Вейдер кивнул в знак приветствия. Она заметно изменилась – стала смелее, спокойнее. И эта тяжелая аура обреченности витала над ней, он понял – ожидание смерти. Без страха. И эта любопытная вспышка, ощущение участия, с самого начала заинтриговавшее его, сияла, подобно маяку в темноте.

Она смотрела на его черную фигуру, застывшую, так же как и она, в ожидании. Наконец, поняв, что вопросов не последует, склонила голову. Ты снова пришел ко мне, она прошептала мысленно. Но вслух сказала:
- Я знаю, зачем вы здесь.

- И зачем же? - холодно поинтересовался он. И ответил мысленно: Да.

- Чтобы… покончить с этим.

- Таков приказ Императора, - сообщил он. – но прежде вас допросят.

Мэриам подняла голову и посмотрела на него – прямо в глазницы маски, прямо в глаза.
- Вы не допустите этого, милорд. Я могла бы признать все, что рассказала вам тогда.
Я так боюсь боли…

- Вы забываетесь, - бросил он, придавая голосу необходимую резкость; тем не менее улыбаясь, еще раз благодарный за его ужасную, но такую удобную в своей непроницаемости маску. Этот ребенок испытывает на нем его же собственную технику! Если бы он не знал точно, он мог бы решить, что она сканирует его. После надлежащих тренировок, каким агентом она могла бы быть! Леди Мэриам, правая рука Лорда Вейдера. Будь ты проклят, Палпатин!

Спокойно узнав правду, девчонка снова опустилась на свою койку, не сводя с него глаз. Какой потрясающий жест гостеприимной хозяйки она сделала, приглашая его присесть рядом, будто бы была благородной леди, а камера – ее гостиной.

Тем не менее, ему захотелось принять приглашение. Койка оказалось слишком низкой и узкой для него.

- Вы избавитесь от единственной свидетельницы вашей… измены, - прошептала она. – Или я не единственная? Ну, как бы то ни было, у меня нет ничего, кроме собственной жизни, чтобы предложить вам.

- Я не заключаю сделок. И мне не нужна ваша жизнь, - заметил он.

- Да, милорд.

Почему ты так хочешь умереть сейчас? Он хотел знать.

Зеленые глаза девушки не отпускали его маску. Вы, милорд или какой-то безымянный, безликий слуга Империи? Выбор так очевиден…

Он поднялся, возвышаясь над ней огромной глыбой, закованной в черное.

Она ловила взглядом каждое его движение, каждый вздох, запоминала каждый блик на его доспехах. Дрожащая от яростного восторга, напряженная, но, тем не менее, благодаря силе своего разума, сумевшая не утратить контроль над собой.

Затем Вейдер неожиданно уловил то, что раньше ускользало от него: открытие, которое она позволила ему сделать. Неиссякаемый источник энергии, сладостное, придающее новые силы, безрассудное чувство, не просто преданность или понимание, даже не страсть или желание, но гигантская волна всего этого, и даже больше, в неповторимом, блаженном для него сочетании. Что-то принадлежащее Светлой стороне, но дополненное эмоциями, дозволенными лишь Темным, не в противодействии, а в союзе, создавшее новое целое. Союз Света и Тьмы, их совершенное сочетание. Новый источник сил. Новый источник любви.

Он погрузился в него, пил из него, словно пил бы из свежего ключа, вдруг обнаруженного им после долгих скитаний в татуинской пустыне. Неожиданно он почувствовал в себе новые силы, новую надежду и понял, что сейчас он не так одинок, как был все эти долгие годы.

Невосприимчивая к Силе обычная девчонка сделала ему такой бесценный подарок. И он принял дар. Принял и оценил его.

И у него больше не было пути к отступлению. С помощью Силы он оценил течение времени – охрана начинала беспокоиться, он мог почувствовать это. Время было на исходе. Он ненавидел себя за то, что собирался сделать, больше, чем когда бы то ни было.

Она протянула к нему руки. Не мучай меня. Не заставляй меня ждать.

Да, миледи.


Он опустился на колени перед ней, так, чтобы видеть ее лицо. - Ты не будешь чувствовать боли.

- Спасибо, - прошептала она, не сводя с него глаз.

- Закрой глаза. Сконцентрируйся на дыхании. Не думай – будет легче, если ты будешь представлять себе белый свет. Просто теплый белый свет над собой.

Лорд Вейдер протянул руку и коснулся ее щеки. Она приникла к его руке. Да, так оно и должно было быть. Умирая, я буду чувствовать Его ласку.

Он уводил ее все дальше и дальше, погружая в глубокую медитацию. Время остановилось… осталась лишь Сила. Покой, тишина, бесконечность.

- Или с миром, - прошептал он.


ЭПИЛОГ

Дом Даэваса Венда был в трауре – его единственный сын пал в бою. Его проводили, как подобает, но, естественно, похорон не было, так как хоронить уже было нечего. Обычная судьба пилотов. Часто, слишком часто в космосе памятные маяки дают знать проходящим кораблям, что они летят через прах погибших людей.

Семья получила только официальное послание, сопровождаемое письмом соболезнования от Лорда Вейдера, гласящее, что лейтенант Ноорем Венд служил достойно и честно, и так далее, и тому подобное, и коробку его личных вещей. Среди последнего, чем владел лейтенант, его отец нашел горстку ароматических палочек и значок с маской Темного Лорда и малиновой буквой «В». Он сначала удивился, откуда этот значок, а затем запер его вместе с другими вещами в ящике стола, стоящего в комнате, в которой когда-то жил его сын.


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™