<<  Занятия продолжаются


Solveig


Разговор с канцлером не выходил из головы - в памяти отпечаталось каждое слово, каждая интонация, каждый жест. Что-то не давало покоя юному падавану. Возможно, слегка ироничный голос собеседника, а может быть странные вопросы. У Анакина даже возникло ощущение, что аудиенция ему приснилась, насколько она была неправдоподобной, а ведь за всё время ни слова не было произнесено про Набу. Приглашение Палпатина заходить в гости – вообще, было из разряда фантастических, и падаван не воспринял его серьёзно. Хотя, конечно, ещё раз, ему бы хотелось побеседовать с ним. Удивительный человек - умный, уверенный, необычный. Такие ещё Анакину не встречались.

Как жаль, что в этом году не было никого с Набу, здорово бы было повидать старых знакомых: пилотов Нубиана, которые охотно разговаривали с ним, объясняя тонкости управления кораблём, неуклюжего Джа-Джа Бинкса, нелепого и забавного, сурового капитана Панаку, ну и, конечно, Падме. То, что джедаи не должны были иметь привязанностей во внешнем мире, было нечестно. Кто как не благородные рыцари могли по-настоящему дружить? Нет, он никак не мог принять Кодекс. Вот, видать, о чём предупреждал его Куай-Гон, когда говорил, что жизнь будет нелегкой и путь будет труден. Но разве он, захваченный бурей событий и приключений, думал тогда об этом? Знал?

«Если б тогда я имел представление об Ордене, о джедаях, о чём бы я мечтал? Хотел бы я стать рыцарем?»

- Где ты всё время витаешь? – недовольно поинтересовался Оби-Ван, прерывая размышления падавана, когда тот пропустил пятый удар на вечерней тренировке. – Я же тебе показывал, как отбивать этот выпад. Пока у тебя не получится, ужинать мы не пойдём. Итак, я атакую, будь внимателен.

«Я должен собраться, чтобы у меня всё получилось. Я должен стараться, чтобы стать рыцарем джедая».

В этот вечер они так и не поужинали. У Анакина никак не получался один несложный блок, несмотря на то, что он пытался сконцентрироваться и выкинуть лишние мысли из головы, а Оби-Ван заново и заново заставлял его отбиваться. Они продолжали заниматься даже тогда, когда в зале никого не осталось. Рыцарь Кеноби нервничал и позволил себе несколько довольно эмоциональных эпитетов в адрес не очень-то старающегося ученика. И только когда они оба были физически измотаны, Оби-Ван решил закончить эту мало перспективную тренировку.

- Спать, - сказал он. – Сегодня всё равно уже ничего у нас не получится.

Но этой ночью, как бы Анакин ни устал, заснуть не мог. А под утро уже, забывшись полудрёмой, он вдруг увидел Куай-Гона Джинна. Тот сидел на подоконнике и смотрел на мальчика.

- Не спится? – спросил он.

- Да, - признался Анакин, после чего обстановка изменилась и они оказались сидящими на парапете, на Татуине, во дворе дома, где раньше жил Анакин с мамой. Стояла безоблачная тёмная ночь, и были видны звёзды. Всё было как тогда, перед гонками.

- Ух, ты, - задирая голову, произнёс Анакин, - я давно не видел звёзд.

- Да, увы, на Корусканте они не видны.

Они помолчали.

- Как продвигается твоё обучение?

- Плохо, - удручённо произнёс Анакин, - сегодня у меня не получилось повторить простого приёма.

- Ты отбивал наотмашь, а нужно снизу, смотри, - и Куай-Гон плавно провёл рукой, показывая как надо. - Попробуй.

Анакин попробовал.

- Вот так, только, разумеется, гораздо быстрее.

- Оби-Ван мне тоже показывал, но я...

- Думал о другом? – улыбнулся Куай-Гон.

- Да.

- Что же тебя так занимало, что ты не мог сосредоточиться?

- Я думал о том, чего я хочу. Такой вопрос мне задали сегодня.

- И что же ты ответил?

- Что хочу быть джедаем.

- А на самом деле?

- Я хочу справедливости.

- Это очень неопределенно, Анакин. Уточни, какой именно справедливости ты хочешь?

- Я хочу, чтобы не было рабства. Хочу, чтобы мама была свободна.

- Тебя держит прошлое, - грустно произнёс Куай-Гон, - тебе хочется назад в детство, вместо того, чтобы идти вперёд.

- Я хотел стать джедаем, чтобы освободить маму. Я пообещал ей это. А теперь я узнал, что не смогу этого сделать. Вот я и стал думать, мечтал ли я им быть, если бы всё знал об Ордене ещё до того, как туда попал.

- Странная мысль. Вот ты сейчас знаешь, но ведь всё равно хочешь стать рыцарем?

- Хочу, – не очень уверено произнёс Анакин, и так как Куай-Гон не сводил с него глаз, вынужден был продолжить. - Я и хочу и не хочу. Я стал думать, на самом ли деле я хочу? Или у меня просто нет выбора?

Куай-Гон не ответил и Анакин задал следующий вопрос:

- Почему джедаи не могут устранить несправедливость?

- Джедаи не должны вмешиваться в жизнь других. У них другая миссия.

- Но разве не джедаи являются хранителями мира? Разве не они должны восстанавливать порядок и справедливость? Устранять зло?

- В Галактике много разных обычаев и нравов, - устало принялся объяснять Куай-Гон, - то что не нравится лично нам, ещё не повод для того, чтобы предпринимать какие-либо действия. Особенно что-то устранять.

- Почему нет?

- Представь, например, что кто-то решит, что самый лучший цвет – зеленый и всех заставят носить только зеленое. А несогласных - устранят.

- Рабство – это хуже, чем носить зеленые одежды, – вполне резонно заметил Анакин.

- Да, хуже.

- Тогда почему оно есть?

- А в Республике его и нет.

- Почему мы не должны устранить его везде?

- Потому, Анакин, что рыцарь джедай представляет Республику, а она не имеет права вмешиваться туда, куда её юрисдикция не распространяется.

«Почему бы тогда не распространить её юрисдикцию на всех» - это про себя, а вслух:

- Значит, мы должны служить Республике?

- Да, но в первую очередь Силе, Совету, Ордену, а потом уж Республике.

- А если мне Сила укажет пойти наперекор Совету?

- Значит, иди наперекор, если это, действительно, будет воля Силы, а не твои желания.

- Оби-Ван бы с вами не согласился, - заметил Анакин и уточнил, - по поводу Совета.

- Оби-Ван не намного тебя старше, - улыбнулся Куай-Гон. – И вам предстоит вместе набираться мудрости. Поэтому не суди его столь строго. Ему трудно даётся преподавание. Но другого учителя у тебя ведь нет, правда? Так что, береги его. И помни, что мало у кого получалось принять Кодекс. А ещё было меньше тех, кто, на самом деле по нему жил. Поэтому, не считай, что ты не сможешь быть настоящим рыцарем.

- Значит ли это, что я смогу когда-нибудь воспользоваться своими способностями, чтобы помочь, не узнав воли Силы и не взирая на правила? – просиял Анакин.

«Я смогу вернуться за мамой!»

Куай-Гон вздохнул:

- Проще было попросить канцлера, когда ты был у него в гостях.

- Я должен сам, - желваки заиграли на скулах падавана.

Куай-Гон хотел что-то ещё сказать, но вдруг в ночи раздался такой знакомый и дорогой голос:

- Анакин, спать.

- Мама! – крикнул он и кинулся в дом. – Мама!

Темнота обступила его. Кто взял его за плечо и легонько встряхнул.

- Анакин! – Оби-Ван обеспокоено склонился над падаваном, стоя босиком на каменном полу. - Что случилось?

Анакин несколько секунд смотрел на учителя, на потолок их комнаты, окрашенный утром в сероватый оттенок, не понимая, где находится, а потом улыбнулся.

Значит, беречь.

Дальше...

Назад...


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™