<<  X-Files. Последний файл


Надежда


Глава 7. Когда верхи не могут, а низы не хотят

12:30 p.m. sGt
Тот же день.
Мос Эспа. Татуин.
Улицы города.


Анакин шел с площади, не разбирая дороги. Глаза заливали слёзы, а на руках и лице медленно застывала кровь его товарища.

- Ты чего, малой? – Эни уперся лбом в чьи-то ноги в серых штанах и поднял голову. Он узнал этого бородатого мужика.

- Мистер Ларс, они убили его! – Клиггу Ларсу можно было полностью довериться. Он жил на отдалённой ферме в Море Дюн, но частенько наведывался в город и всякий раз навещал Скайуокеров. И всегда приносил для ребят, крутившихся на заднем дворе, разную интересную мелочь от джавов. И запасные детали для знаменитого самосборного гоночного кара.

- Ох, Энекин, так это ты? Что ты говоришь? Как, кто, кого?

- Китстера! Китстера Банаи! Моего друга! Мы играли вместе! – и протянул вперед ладони.

Фермер заметил кровь, и взгляд его мгновенно посуровел. Он опустился на одно колено рядом с мальчиком и взял его за плечи:

- Давай сначала!

- Мы договорились встретиться ровно в полдень у столба рядом с лавкой Уотто, но я немного опаздывал…


- … Он лежал на песке, и головы у него не было. Но… одежда знакомая, и кровь вокруг! А старая Джира сказала, что это точно он… что его окружили какие-то люди в чёрных балахонах! Один из этих людей сначала говорил с ним о чём-то, а потом убил его красным лучом из железной штуковины! Вы верите мне?

- Конечно, малец, - весь вид пустынника выражал суровую озабоченность. – Среди бела дня… Беспредел! Вот что, сынок, не журись. Сейчас пойдёшь со мной. Надо сказать, кому следует. И они ещё у нас… - и погрозил в пространство увесистым кулаком.


1:20 p.m. sGt
Мос Эспа. Татуин.


Сразу после разговора с Анакином Клигг Ларс остановил первого попавшегося проходившего мимо местного жителя. Тут же стало понятно, что Клигг здесь – личность известная, человек остановился, внимательно выслушал просьбу фермера и проводил их в какой-то дом. Там они передали Эни на попечение пожилой женщины, а сами ушли, строго наказав пареньку ждать их и во всем слушаться хозяйку. Через окно он увидел, как Ларс и горожанин, кивнув друг другу, разошлись в разные стороны. Скайуокер долго глядел вслед своему знакомому, а потом отвернулся и сел на лавку.

Шло время. Старушка накормила мальчика обедом, но ничего не могла ему рассказать, кроме того, что горожанин – её сын.

Потом Ларс вернулся. Один.

- Ну, малёк, сбирайся. Пошли. Надо тебя кое с кем познакомить.

Они пробрались задними дворами и закоулками на окраину. В небольшом домике у самой границы города горел свет.

- Заворачивай сюда.

Изнутри хижина уже не казалась такой маленькой. Потому что была буквально набита народом. Фермерами с пустошей, жителями окраин, горожанами. Только напротив окна оставался небольшой свободный пятачок, посреди которого стоял накрытый красной тряпкой стол. Люди расступились, давая проход Эни и его спутнику. Тот меж тем тихо называл присутствующих ему на ухо:

- Это Стэн. Все называют его Разбитый Иллюминатор, поскольку … да оно и так видно. Он родом с Юдланда, с самых диких земель, там и сейчас живёт. Разрабатывает участок. Всё пытается выращивать там бататы. С десяток лет уже, а урожая не снимал ни разу. Уважаю мужика за упорство и терпение… Сколько раз уж ему говорили, что в песке они не растут… А глаз он потерял в сватке с тускенами… Надо же чем-то жить, в конце концов, раз батат не урождается… А это Дэйв с Северных Скал… А вон Доремониус Дар… Дарк… Дарклайтер, ситх побери… досталось же имечко человеку. А сам-то он парень порядочный, даром что из местных, из городских. Присаживайся рядом, тут свободно. Доррс, присмотри за парнем, - а сам пошел дальше. К столу. Сел и откашлялся. Наступила тишина.

- Товарищи! – начал выступление Клигг Ларс. Оглядел фермеров, напряженно вслушивающихся в каждое его слово, набрал побольше воздуха в легкие и снова начал. – Товарищи, мы живём далеко от центра Галактики. Как верно мне сейчас сказал этот мальчуган, если мы где-то и живём, то дальше всего от этого самого центра. Да, наша планета называется не Корускант, а Татуин. Но у нас тоже есть, чем гордится! Только на нашей родной планете был Великий Кормчий!

Эни огляделся. Ему было непонятно одно выражение. А откладывать выяснение непонятностей на потом он не привык.

- Дядя… а что такое кормчий? – тихонько спросил Анакин у сидевшего с ним рядом горожанина.

- Это такой человек… на корабле… Он ведёт корабль…

- Вроде штурмана?

- Нет… На другом корабле… Который плывёт через океан… Это такие огромные массы воды…

Глаза мальчика широко распахнулись:

- Как подземные хранилища Джаббы? Но там даже кар не поместится…

- Больше.

- Но у нас на всей планете нет столько воды.

- Когда-то, давным-давно, вода была. И в ней плавал корабль…

- А зачем кому-то понадобилось засовывать звездолёт в воду?

- Не знаю. Но так было. И там был кормчий. А потом он исчез. И вода ушла. Или наоборот. Никто уже не помнит хорошенько.

- Тише вы! – шикнул кто-то с переднего ряда. – Лучше слушайте!

- Я слушаю! – тотчас же отозвался мальчуган. – Дядя Ларс только что сказал, что нам сейчас тоже нужен кормчий. Но… зачем он нам, если нет звездолёта? И воды, чтобы его туда поместить?

- Ну… Вот когда он появится, тогда и вода будет.

- Нет, ну а другим вы послушать дадите? – возмутился тот же сосед. И Анакину с Дарклайтером поневоле пришлось умолкнуть.

- … Прямой дорогой к светлому будущему, товарищи! – продолжал оратор. – То есть к тому, что у нас творится сейчас! А что у нас сейчас творится? Посреди рынка, на глазах у всего народу подлые краснополосые убили ребёнка! Что на это скажете?

- Тут двух мнений и быть не может! Новопорядковцы. Проклятые нацисты! Отыгрываются на слабых! А попробовали бы тронуть хаттов! – бросил кто-то из первого ряда.

- А зачем нацам их трогать? – резонно поинтересовался Ларс. – Джабба ж чернорясых пасёт на своих грибах. Ему, буржую, прямая выгода – шкуру политического мецената на себя напялил. Всё ж не охотники за головами, а представители уважаемой парламентской фракции.

Собрание загудело.

- Ты, Клигг, не сыпь спайса через край! – выкрикнул с места Стэн Разбитый Иллюминатор. – Кого это ты здесь углядел, кто их уважает? Да и Сенат-то, вообще…

Тот хлопнул ладонью по столу:

- Знаю! Знаю, товарищи! Об том и речь! Нету мОчи терпеть дольше! В правительстве – бандиты! Ну, пока мы сносили… Корускант далеко, никто нас не трогал… Но нынче и сюда добрались враги народа! Думаете, просто так мальчуган помер? Что наши местные ни с того, ни с сего такие смелые стали? Сидите в пустыне, и не видите дальше своего носа! Сюда ж прибыл их лидер, Мол!!!

Вот это уже произвело настоящую сенсацию. Люди повскакивали с мест, загомонили. Ларс ещё раз саданул кулаком по столешнице:

- Да! Глава нацистской партии! К нам на Татуин! На планету Великого Кормчего! На родину коммунизма!!! И он здесь губит наших детей, сиротит наших жен! Довольно! До краёв полна чаша!!! Пробил час!!!

Гневный многоголосый вопль был ему ответом. Громче всех орал одноглазый и потрясал в воздухе винтовкой:

- Долой эксплуататоров! Бей фашистских оккупантов!!!

Горожанин тоже встал, покрепче подвязал одежду верёвкой, служившей ему поясом, и вытащил из-под скамейки старое энергоружье и проверил механизм. Эничка заворожено смотрел на оружие. Убедившись в исправности ружья, Дарклайтер направился к выходу, откуда уже постепенно вытекали собравшиеся. Мальчик не отставал. Вероятно, фермер почувствовал что-то неладное и оглянулся.

- А ты куда собрался, малёк? Там не место для детей!

- Но я хочу идти с вами, мистер Доремониус Дарклайтер! – выпалил Эни на едином духу без запинки. Имя у дяденьки, конечно, посложнее, чем Анакин Скайуокер. Но не намного!

Мужчина удивился:

- Ишь ты… Ладно. Раз так, зови меня просто Доррс. И смотри, не отставай!


4:10 p.m. sGt
Мос Эспа. Татуин.
Улицы города.


Фермеры начали свое неумолимое шествие с южного конца Мос Эспа. Они текли по широкой улице, параллельной центральному проспекту городишки словно лавина. Сначала их было немного, но у каждого на лице и в глазах ясно читалось наличие весьма серьёзных планов на то, как провести сегодняшний вечер. Некие подозрения на этот счёт внушали также несомые ими сельскохозяйственные и не только предметы, как то: вилы, мотыги, тяпки, колья, рогатины, ружья, доисторическая базука и множество факелов. Люди по-военному четко печатали шаг. Никто не произносил ни слова. Но почему-то двери домов распахивались, оттуда выходили горожане и без единого звука присоединялись к молчаливой процессии. Толпа росла. Но ей не пришлось долго пребывать в безмолвии.

На первом же перекрёстке на привязи для эопли был налеплен новопорядческий плакат, в рамках единой культурно-просветительской программы администрации города и местных партийных активистов по встрече господина Мола, чрезвычайно важного гостя с Корусканта. Там изображался сам помощник лидера в полный рост, плюс шло какое-то приветственное послание от лица ликующих граждан. И это-то красно-чёрное великолепие привлекло внимание Ларса, шествовавшего во главе колонны.

- Враг народа! – крикнул он, вытянув вперед руку в указующем жесте. – Бей нацистов!

- У-у-у, - раздался голос где-то среди недавно присоединившихся. – А я думал, это очередь за водой.

Стэн, шедший по правую руку от вождя, живо обернулся.

- Прикончим наци – отберём воду! Всем воды будет – хоть залейся! У него на Корусканте на заднем дворе бассейн!

- Бей пестроголовых! – в мощно подхватило сборище. Всякие сомнения отпали. Теперь они были едины.

В одном порыве рабочие и крестьяне (то есть жители городка и окрестностей) набросились на эопливязь. Листовку разорвали не то что на клочки – на молекулы целлюлозы, и разметали по ветру.

- А вон граффити! – завопил кто-то и кинулся к забору. Следом за ним ещё дюжина. Забор был безжалостно повален и рассечён в щепки тяпками и мотыгами. Потом заметили ещё парочку похожих картинок на стенах близлежащих зданий, стесали заодно и их вместе со штукатуркой и некоторыми кирпичами. Запустили камень, и не один, в окна родианца, явного сторонника фашистской фракции. После этой процедуры его жилище выглядело, как побывавшее в районе активных боевых действий – примерно в том месте, куда мог целиться турболазер. Сам Клигг на такие мелочи не разменивался. Он медленно и очень целеустремлённо шагал вперёд, и человеческая масса двигалась за ним. Но там, где она уже покатилась, улица очищалась от мерзких знаков ситхианской ереси.

Эничка рыскал среди восставших, и голубые глаза его сияли. Он то и дело убегал вперёд, выискивая новые следы, которые надо было стереть и уничтожить. Похоже, паренек нашёл себе дело по душе. Но больше всего ему хотелось отыскать хотя бы одного из тех типов в чёрном, что убили Китстера. И позвать своих новых друзей. Дядю Ларса, Стэна, Доррса с остальными. И с огнём. Вот он снова отделился от основной группы и скрылся в проулке между домами.

Клигг сохранял сосредоточенное и чрезвычайно серьёзное выражение лица. После знаменательного выкрика, открывшего боевые действия восставших, он не проронил ни слова. Стэна начало слегка беспокоить состояние его друга.

- Куда мы идём? – спросил он. – Когда мы остановимся и начнём революцию?

- Не время покуда. Меня ведёт… нечто. Наверное, Великая Сила.

- Но… - выпучил единственный глаз фермер, - мы же можем просто пройти город насквозь. Если мы будем дальше следовать в том же направлении, то углубимся в пустыню!

- Не дёргайся. Скоро сам поймешь, что час пробил. Нам будет ниспослан знак…

С главной улицы доносились какие-то вопли, среди которых можно было разобрать слова «гады» и «фашистские прихвостни».

- Похоже, вот то самое…

- Это Скайуокер орёт, - определил одноглазый.

- Не замай пацана, - строго оборвал Ларс. – Он парень с соображением, зря шума поднимать не будет. Все туда! – и крикнул в ответ: - Держись, Эни!!!

Голос его был не таким громким, но мальчуган всё-таки услышал:

- Сюда! Скорее!!!

Люди повернули за угол и разглядели, почему он звал. Рядом с маленькой фигуркой стояли две высокие в чёрных балахонах, а одна из них с явной агрессией схватила ребёнка за руку! Мальчик вывернулся, но ему следовало помочь. И народ, потрясая подручными средствами, с криками: «Бей чернополосых! Долой нацистов! Разукрасим им морды по-новому! Довольно терпеть! Огня! Огня!!!» устремился на выручку.

Ситов как ветром сдуло. Никто даже не успел заметить, куда они испарились. Народ, конечно, бросился в погоню по всем возможным направлениям сразу. Но было ясно, что успеха им не видать, как закутанного личика джава.

Клигг меж тем подбежал к ребёнку. Эни стоял и вытирал мордочку рукавом, причем выражение на ней рисовалось самое похоронное. Он даже носом всхлюпывал. Второй раз за один день! Ларс потрясенно посмотрел на него. Раньше он никогда не видел Анакина плачущим. Даже в тяжёлые годы рабства у Уотто и хаттов.

- Ну что у тебя там?

- Джедаи! Они с ними заодно! С нацистами!!!

Фермер нахмурился.

- К тому и шло… Вишь, СОРД ведь правительственная организация. А кто у нас сейчас в правительстве? Все они одним пууду мазаны. Ладно, хватит! – голос его полетел над толпой. – Довольно они над нами куражились! Всем всыплем, и фашистам, и их пособникам! Уж мало не покажется!

- Но Квай… Он был не такой!

- А кто спорит? Люди среди них, может, есть и хорошие… Но все они слуги режима! И где сейчас твой Квай-Гон? Умер! Потому что порядочные люди корускантскому правительству не нужны!

- А я надеялся… - продолжил было мальчик, но вождь восставших уже не слушал его. Он выпрямился, и голос его взметнулся над толпой.

- Хватит! Хватит с нас власти империалистического Сената!

- Сенат, он, это… того… вроде, Республиканский, - вякнул кто-то сбоку. Но к нему не прислушались тем более. Исторические слова прогремели над Татуином:

- Долой власть продажных сенаторов и буржуазной Республики!

После этого протекающие события приняли необратимый характер. И назад отступить стало нельзя. Да никто и не думал об этом.

Теперь со стен и изгородей стёсывали не только ситхскую, но и джедайскую символику, не только джедайскую, но и любую, символизирующую Корускант, сенаторов и Торговую Федерацию. Эти, вроде бы, были не при чем, но их приплели до кучи. Уж очень не нравились неймодианские физиономии людям.

Анакин опять сновал туда и сюда среди повстанцев, побуждая их своей активностью ко всё более решительным действиям. Иногда он отходил в сторону и неизменно находил какое-нибудь новое проявление проклятого режима, и отдавал его на растерзание толпы, сильнее разжигая её ярость. Ларс поглядывал на него всё с большим одобрением и чуть ли не с гордостью. Мальчик замечал это и старался соответствовать – искал оживлённее. Вот он завернул за угол…

- Смотрите! Вот они! Сюда!!! Они здесь!!!

И все действительно увидели на противоположной стороне улицы два чёрных плаща и один коричневый. Люди победно заревели и ускорили шаг. Нацисты копошились возле какой-то двери с явным намерением её взломать. Но, услышав гул приближающейся толпы, оставили свое подлое дело и умыкнули куда-то в подворотню.

- У мальца явный талант вожака, - сказал на бегу Клигг. Одноглазый только кивнул. Похоже, он тоже начал проникаться уважением к юному Скайуокеру.

- И даже больше, чем с виду судить можно. Он ведет революционные массы как по учебнику! Смотри, мы ведь у голоконторы… Перво-наперво надо захватить пункт голосвязи, чтоб вражины не сумели подмоги позвать, - объяснял Клигг внимательно слушавшему его Стэну. – Так и в «Кратком курсе…» прописано – поначалу занимай войсками почту, радио и телеграф, и прочие средства связи. Вот эти-то прочие и будем брать, других у нас нет…


4:30 p.m. sGt
Мос Эспа. Татуин.
Пункт голографических коммуникаций.


Тви’лекка в униформе службы связи сидела на полу, прислонившись спиной к двери, и с облегчением улыбалась. Она радовалась тому, что сумела найти верное решение – пригрозить долбившимся в дверь личностям головорезами Джаббы. Надо же, убрались со световой скоростью! Только их и видели! Она закрыла глаза, расслабилась… и тут дверь затряслась от мощных ударов! Женщина вскочила:

- Кого ещё ситы принесли? – неосознанная обмолвка сразу настроила против неё пришедших. Ситами, или подситниками все не крайне правые люди именовали новопорядковцев. Второе значение – ругательное и нецензурное.

- Отворяй!

Алиенке тоже очень не понравился грубый голос и грозный тон, которым было сказано это единственное слово. И само слово тоже не понравилось. Поэтому она решила применить уже опробованный трюк:

- Убирайтесь! А то я натравлю на вас свободных охотников Джаббы!

Напрасно она это сказала… С тем же успехом можно было помахать перед носом у ранкора сухой костью…

- Вот как?! – то, что может отпугнуть защитников граждан, самих граждан порой приводит в состояние необъяснимой ярости. Особенно если они и до того были порядком на взводе… Особенно, если они затеяли небольшую мировую революцию…

Косяки затрещали под напором могучих плеч. Через секунду шурупы повыскакивали из гнёзд, шарниры лопнули, а створки рухнули внутрь здания. В следующий момент изнутри, подброшенная мощным пинком, вылетела телефонистка. На лету она кричала:

- Извини, Клигг! Я тебя сразу не узнала!

- Проваливай, проваливай к своему Джаббе, буржуйская прихвостня!!! – ответил он с порога. – Скоро и до него доберёмся!


4:45 p.m. sGt
Мос Эспа. Татуин.
Домик на центральной улице.


В одном татуинском доме за плотно захлопнутыми ставнями, в полной темноте сидел насмерть перепуганный местный житель.

Человека звали Мале Юкаро, и ему по жизни не везло. Хотя он и родился в рубашке. Вот и верь после этого в народные приметы… При рождении чрезмерно религиозные и увлекающиеся историей джедаизма родители нарекли его именем Маллеус Маллефикарум, и это было первой серьёзной неудачей. Во-первых, они и сами-то могли верно позвать сына только с пятой попытки. Во-вторых, в среде уличных знакомых это имечко тут же укоротилось до вышеназванного, которое в переводе с хаттского означало… ну, на хаттском диалекте цензурные слова в принципе не весьма многочисленны… Тяжел жизненный путь человека, вынужденного откликаться на ругательство. Впрочем, сам Мале того стоил. Потому что был ужасным сплетником, и больше всего на свете любил разносить по городу слухи, словно особо опасный вид бацилл. Тем более что в тропическом климате планеты эффект достигался практически тот же. Расскажет кому-нибудь утром о супружеской измене – а к вечеру, глядишь, еще новость – уже есть два свеженьких трупа. Хотя в Мос Эспа сплетничество не считалось столь уж большим грехом, например, лучшим средством связи и оповещения бесспорно являлся беспроволочный телефон, но после нескольких летальных случаев Юкаро стали сторониться. Надо же знать меру! Вот он и был вынужден проводить все дни и вечера в четырёх стенах, перед головизором, чтобы узнавать пусть корускантские, пусть на тысячу раз перевранные, засохшие и заплесневелые побасёнки. А по временам высовывался на двор и незаметно старался подслушать для себя клочочки местных новостей. Так пролетело шестьдесят лет…

Вот так он вышел на улицу и вчера вечером. Его сразу, как и Скалли и Молдера днём позже, поразило безлюдье на тротуаре. Всегда, бывало, молодёжь ходила, песни пела, бабульки на лавках ругались, а тут как шаром покати. Профессиональным чутьем Мале сразу дошёл, что произошло нечто экстраординарное, тянущее не просто на очередной маленький слушок, а на крупный, сочный скандал. Старичок потянул ноздрями, пытаясь уловить разливающийся в воздухе психосоматический запах гнили, как вдруг раздался топот и крики: «Избранный!!! Я чую тебя!!! Меня ведёт Великая Сила!!!» Юкаро развернулся – на него стремительно надвигалось что-то тёмное. Он попытался отскочить в сторону, но не успел, споткнулся и упал. Однако, даже если бы он удержался на ногах, ничего бы от этого не выиграл. Неужели вы думаете, что пятьдесят парней под предводительством Дарта Мола, увидев его, просто взяли бы и остановились?

Спустя два часа, когда уже совсем стемнело, униженный и в буквальном смысле слова растоптанный Маллефикарум вполз обратно в дом и включил приёмник. Тогда-то он и узнал, правда, немножко поздно, о визите на Татуин лидера партии Нового Порядка, а также о цели визита, о проведённой местным партийным отделением торжественной встрече, о выдвигавшихся лозунгах и многом, многом другом. Жаль, не раньше! Но что поделаешь, разница в реальном времени между столицей и провинцией являлась объективным и непреодолимым препятствием. Поэтому он решил не высовываться за порог, пока по центральному каналу не прогонят инфу об отъезде высокого гостя. Поэтому он следующим утром включил головизор, пока в других домах было тихо, благодаря чему и был замечен Молдером. По той же причине он так живо отреагировал на замечание агента Кеноби о защитниках мира и порядка.

Так что теперь он сидел и слушал, слушал, слушал новости. Так, что уши чесались.

- А теперь – о погоде… - и тут диктор из Центра Галактики снова хрюкнул и замолчал. И вообще исчез.

Мале Юкаро мог бы и сам озвучить то, что собирался сказать погодный дедушка. Уже десять лет подряд корускантские синоптики изо дня в день обещали на Татуине проливные дожди. Пока прогноз не сбывался ни разу. Но надо же было навести порядок! Поэтому Мале взял приёмник и потряс. Потом постучал ладонью по передней панели. По верхней, боковой, задней и даже по днищу, перевернув его вверх ножками. Из внутренностей агрегата посыпались хлебные крошки и сухой труп рыжего таракана. Ничего, только хрипы, скрежет и неясное подмаргивание там, где должно быть изображение. Вдруг аппарат чихнул и заработал.

На месте лощеного корускантского ведущего появилась нечёсаная бородатая голова. Славься, Сила! Да ведь это же…

- Клигг Ларс! – воскликнул татуинец, с удивлением узнавая фермера и всплескивая от радости руками. Прибор, натурально, полетел на пол. А это всё-таки не тостер и не утюг, чтобы бросать его на бетон без боязни повредить.

- Това… - только успела произнести голограмма, пока он не коснулся поверхности и не разлетелся на тысячу кусочков.

Юкаро схватился за голову:

- Что же творится на белом свете?!

А вот этого он как раз и не узнает. По крайней мере, сейчас. Возможно, позже. Со значительным опозданием, от соседей. Хотя, если учитывать их к нему отношение, скорее всего, вообще никогда. Как же ему будет обидно! Ведь сейчас по местному кабелю передавали ту новость, которая одна стоила многочасового прослушивания информационных передач из столицы.


4:45 p.m. sGt
Мос Эспа. Татуин.
Местное отделение голосети.
Нет… Пожалуй, просто - весь Татуин!


- Товарищи! – вещал на всю планету Клигг Ларс, разобравшись, наконец, с помощью Анакина, в устройстве системы коммуникации. – Пункт голосвязи взят восставшими народными массами и отныне служит народу! Довольно нам на уши вешало лапшу корускантское правительство!

- Ура!!! – дружно отзывались за окном восставшие.

- Ура!!!!! – вопили в своих квартирах горожане, выбегали на улицы, обнимались и целовались с незнакомыми людьми и нелюдями.

- УРА!!! – кричали фермеры на отдалённых, затерянных в пустыне земледельческих участках.

- Угхмрау!!! – восклицали тускены, намеревавшиеся было ограбить и убить этих фермеров, но теперь радостно кидающиеся им навстречу и пожимавшие их мозолистые руки своими полумеханическими манипуляторами. Тускенские банты поддерживали хозяев восторженным мычанием и взбрыкиваниями.

- Пити! Ляпа-тяпа-тяпа-тя! – лепетали джавы и размахивали в воздухе длинными коричневыми рукавами своих балахонов. На радостях они активировали собранные за долгие годы странствий по пустыне механизмы и заставили их испускать разнообразные электронные звуки.

- Ррррррры! – ревели на дюнах крайт-драконы. Их маленький, к тому же наполовину вытесненный драгоценным камнем мозг не мог осознать всего исторического значения этого момента, но подрать глотку и поддержать чужие возгласы эти рептилии были рады всегда. Тем более, как раз начинался брачный период.

Рычали ранкоры в подземных помещениях дворца Джаббы и с грохотом трясли решетки. Пищали вомпы-песчанки и бегали по барханам. Грибы на влагоуловителях что-то испускали в свойственном лишь им диапазоне частот и усиленно росли.

На разных языках, разными голосами, но клич Освобождения подхватили все. Только сарлак сидел в своей воронке и молчал. Потому что у него в принципе отсутствовала способность производить какие бы то ни было звуки. А ещё он был абсолютно глухой.


4:50 p.m. sGt
Мос Эспа. Татуин.
Проспект перед точкой голосвязи.


Улица полнилась народом, и люди всё прибывали. Они возвращались из закоулков, где уничтожали последние следы нацистской партии и центральной власти. Пламя восстания перекинулось на окрестности, и теперь разгоралось там. Дело стало за тем, чтобы содрать республиканскую символику с боков краулеров джавов, соскрести номерные знаки корускантских заводов-изготовителей с влагодобывающих установок крестьян, обшарить пустыню на предмет прячущихся ситхов и джедаев… Но в городе революция уже победила. Осталась лишь одна маленькая деталь. Однако, к сожалению, весьма тяжеловесная, требующая всех наличных сил… Клигг подождал, пока его сторонники соберутся воедино, и с высокого крыльца пункта коммуникаций окинул взором довольно внушительную армию. Повстанцы почувствовали, что вождь желает что-то сказать, и притихли.

- С большими господами распрощались, неужто малого забудем? – требовательно спросил он у толпы. – Сколько лет сидел у нас на шее, сосал нашу кровь – и спустим ему?

Товарищи заоглядывались друг на друга. Вампиров вроде не водилось – климат не тот. Даже Стэн почесал в затылке – о ком это Ларс?

- Полпланеты у него в долгах, а другая половина в рабстве, - дал подсказку тот. И всех сразу осенило.

- Джабба! – догадался Анакин.

- Идём к хатту! Пора потрясти буржуя! Ишь, жиры разъел! На народном добре! – подхватили люди, алиены и механизмы.

- Да! – воскликнул одноглазый. – Я бы с удовольствием посмотрел, кто круче – хатт или сарлак!

- Оставь это! Мы не свободные охотники! Мы – революционные массы! – Клигг поискал в памяти одно из наиболее удачных и подходящих моменту выражений Энички, и нашёл: - А Джаббу мы будем судить нашим, революционным, народным судом!

Стэн поморщился, но возражать вожаку не посмел. Только пробубнил себе под нос:

- Он-то с Китстером не больно политесы разводил…

- И мы долго не будем. Но мы должны в беспристрастном расследовании полностью выявить его вину, и вынести справедливый приговор. А потом уже можно и к сарлаку, - а в это время народ, озадаченный новой целью, уже устремился к мрачному много… э-э, то есть двухэтажному зданию в центре города.

- Кто первым поймает хатта – того станем считать коммунистом! – бросил в заключение Ларс.

- Клянусь зубом ранкора, это буду я! – ответил одноглазый и пошёл догонять остальных. Клигг поглядел ему вслед, пожал плечами и вернулся в кабинет, где Эни настраивал голопередатчик на другую частоту, чтобы пустить в эфир ещё одно, последнее сообщение.


5:01 p.m. sGt
Храм. Корускант.
Келья № 2


Входная дверь с грохотом распахнулась, ударила о стенку, отбив со стены кусочек присохших чернил, и пошла было по обратной траектории. Но робко застыла, едва начав. На пороге стоял…

- Кто у тебя на Татуине?! – закричал Верховный Магистр, злобно глядя на своего первого заместителя. – Ты послал туда ИХ, не отпирайся! Это ты виноват!!!

- В чём дело, Мастер? – поднялся из кресла Винду. От неожиданности он забыл сделать это сразу.

- Тупица!!!!! – завопил Глава Ордена и швырнул в зама каким-то прямоугольным твёрдым предметом. И испарился в коридор, отмечая свой путь топотом, стуком палкой по стенам и пронзительными возгласами.

Мэйс, конечно, являлся форсъюзером. Других в СОРДе не водилось. Но он был настолько ошеломлен поведением своего шефа, что не сумел поймать брошенную штуковину. Вернее, ухватил кончиками пальцев, пытался удерживать пару секунд, но… Так, на расстоянии нескольких минут времени и многих парсеков пространства друг от друга, волей судьбы разлетелись на осколки два ни в чём не повинных головизора…


5:01 p.m. sGt
Мос Эспа. Татуин.
Площадь перед дворцом Джаббы.


Клигг шел следом за Анакином к месту пленения последнего представителя прогнившего старого мира. Он немного отстал от проворного мальчика, шагал небыстро и с удовольствием созерцал открывшееся зрелище.

Люди снесли с петель громадные ворота дворца и ушли внутрь. Выбили пару окон – чтобы не душно было. Но, видно, они уже обследовали всё, что было внутри, потому что теперь выходили наружу, вынося с собой разные интересные вещички.

Но вот из-за правого крыла здания раздалась ругань. Вождь непроизвольно повернулся в ту сторону. Хм, похоже, Разбитому Иллюминатору досталась самая примечательная добыча. Очень оригинально…

Одноглазый тащил за руку какого-то человечка в побитом зелёном мандалорском доспехе с глухим шлемом. Человечек дёргался, сучил ногами, упирался, но где ж ему было осилить такого громилу. Фермер будто и не замечал его потуг.

- Эй, Стэн, кто это?

- Как кто? – искренне удивился тот. – Это Джабба. Джабба Хатт.

- Да не Джабба я, а Джанго! – послышалось из-за забрала. Судя по голосу, то, что заключалось в доспехах, находилось на грани истерики. – Джанго Фетт! Фетт, а не Хатт!

- Надо же! – удивился Клигг Ларс. – И вправду – полный тёзка!

Из-под шлема донеслись судорожные всхлипывания.

- Нет, Стэн, ты опоздал. Хатта уже взяли.

- И где он?

- Да вот, - десятка три революционеров окружило склизкую болотного цвета тушу и пыталось сдвинуть её с места. Туша уселась плотно и движению пассивно препятствовала. – Это и есть Джабба. Он, понимаешь ли, из расы хаттов.

- Серьёзно, что ли, он?

- Его рабы опознали, - заявил Ларс, и сразу стало понятно, что тут уж не до шуток.

- Точно, этот не похож… - Разбитый Иллюминатор выпустил руку мандалорского воина. Тот кинулся бежать, и фермер для ускорения ещё наподдал ему по затылку. Шлем развернулся на сто восемьдесят градусов, и несчастный однофамилец гангстера уткнулся головой в песок. Клигг поморщился.

- Ты, товарищ, того… Каску-то снял бы. Добрые люди от соседей лица не прячут!

- Да как я её сыму! По шее-то, гляди, - подшипники да сварной шов!

- А ты деточкой не прикидывайся! – рявкнул юдландец, злившийся от осознания факта, что захватил в плен не того. – Найди хорошего слесаря, он тебе живо отпаяет!

Мандалорец осознал, что дальнейшее пребывание рядом с революционными крестьянами вообще и со Стэном в частности не является безопасным, и потихоньку смылся.

А между тем восставшие окружили тушку и кричали друг другу разнообразные советы.

- Волоки хатта на площадь!

- Он тяжелый! – закряхтел кто-то из добровольных носильщиков.

- Тащи-тащи! Мы из него выбьем лишнее!

- Я буду жаловаться в Сенат! – верещал Джабба, отбиваясь хвостом. Кстати, на вполне понятном общегале. Свой родной хаттский он мигом забыл, когда за пару солёных словечек обозлившиеся фермеры нечаянно прищемили его псевдоподии дверью.

- Пожалуйста! – ответил Ларс. – Давай, давай, катись на Корускант колбаской! Хоть к самому Верховному Канцлеру! Татуин больше не подчиняется Республике! Отныне здесь свободная территория!

- Это произвол!

- Это – революция! – заметил Стэн и незаметно потоптался на кожистой складке. Алиен тут же потерял охоту ему оппонировать.

- А как же демократия? А справедливость? А свободы? – жалобно спросил он, пребывая в откровенной растерянности.

- Хм… Ну, раз уж ты сам об этом вспомнил…

Из подземных дыр дворца вылезали люди, тви’лекки, родианцы, представители других странных рас, неизвестных даже на Татуине. Некоторые – в цепях, некоторые – просто жутко выглядящие сами по себе. И собирались кружком вокруг народных вожаков, держась, однако, подальше от хатта. Это были его рабы.

- Ну-ка, подписывай им всем вольную!

- А если я откажусь? – плаксиво протянул Джабба.

- Тогда мы тебя живо вздёрнем!

Тело студенисто содрогнулось:

- Вы не сможете!

- Мы постараемся… - зловеще пообещал Стэн и потёр ладони. Доррс принялся было разматывать завязанную на поясе верёвку, но поглядел раздумчиво на неё, на хатта, обратно на верёвку – и смотал обратно. Гангстер подобострастно усмехнулся. Но тут же сморщился, заметив, что тащит из подвала его бывший раб Эничка Скайуокер. Цепи. Одноглазый тоже это увидел и улыбнулся уже сам.

- Молодец, парень, - с каждой секундой он любил Анакина всё больше. И обернулся к хатту, - Ну, так что мы выбираем?

- Я не умею писать…

- Сейчас живо научишься!

- Я прошу вызвать моего секретаря…

- Это раньше я прислуживал боссу теневой экономики, - вывинтился из толпы бледный тви’лекк, с леккой, закрученной вокруг шеи. – А теперь не желаю! Долой капиталистов!

Ответом послужили бурные аплодисменты.

- Предатель! – взвился Джабба. Насколько вообще может взвиться хатт, не очень приспособленный для полётов свечкой. – Я ж устроил твою племянницу в голосетевую контору! А ты…

- Правильно рассуждаешь, товарищ, - заключил Ларс. – Надо следовать за народом. И насчёт племянницы не обижайся, мы ж так сгоряча, не подумав…

- Что с ней? – побелел тви’лекк ещё больше. Подумал. Посмотрел на виноватые лица повстанцев. И грохнулся в обморок.

- А всё же, кто будет подписывать нам вольные? – робко спросил один из оборванцев.


5:10 p.m. sGt
Мос Эспа. Татуин.
Площадь перед дворцом Джаббы.


Вольные подписала бывшая… нет, теперь восстановленная в должности оператор пункта голосвязи. Чтобы документ приобрёл большую легитимность, она ставила под подписью вместо печати оттиск Джаббиного хвоста.

- Чтобы я… когда-нибудь… устраивал на должности чьих-то родственничков… - стонал гангстер, - да никогда! А тви’лекки… у них одно достойное место – в цепях и на танцполе! Ой-ой! Нет-нет, я ошибся! Только не там! Только в конторе и на руководящих должностях! И чего вам так дались мои складочки!!!

Девушка хищно улыбнулась и прижала «штамп» к бумаге посильнее.

На рядом откачивали потерявшего сознание Фортуну. Но поскольку воды на планете острый дефицит, использовали песок, сыпля его на голову потерпевшему большими вёдрами. Это оказалось очень действенной мерой – уже после четвёртого ведра алиен под слоем грунта стал барахтаться и выкарабкиваться наружу.

Вскоре вольные были подписаны. Хаттов хвост не такая уж приятная печать, и телефонистка отпустила его тотчас же, как в нем пропала необходимость. Джабба не преминул этим воспользоваться и уполз с площади с возможно большей скоростью. Не понравилось ему, как подозрительно начали коситься в его сторону теперь свободные люди.

Впрочем, косились не все. Некоторые занялись более важным делом – полезли обратно во дворец. Потому что там хранились не только цепи, но и атрибуты буржуйской роскоши, которые теперь перешли в собственность народа. Стэн подошёл к телефонистке и очень долго бормотал неловкие оправдания за пинок, а потом спросил, что она делает сегодня вечером. Та ответила, что будет сидеть в пункте голосвязи, как всегда, поскольку она единственный оператор на всю планету. Юдландец заметно помрачнел. Тогда она сказала, что правилами не запрещается присутствие на переговорной станции ещё кого-нибудь, а в свете недавних событий лично она это только поприветствует. Одноглазый весь расцвел и протянул ей руку, чтобы помочь встать.

Тви‘лекка грациозно поднялась, отряхнула пыль с колен и двинулась было туда, где сидел и давился почвой дядя, как на площадь вбежал Эничка. И кинулся к Клиггу.

- Плохие новости! Джабба вместе с этим… консервированным… Джанго Феттом ушли в сторону космопорта!

- Вот пууду… Спелись, значит, тёзки. Ладно, пущай идут! Далеко не уберутся! Космопорт – захватить немедля!

И войско двинулось выполнять приказ.


5:20 p.m. sGt
Мос Эспа. Татуин.
Татуинский космопорт. Посадочная платформа №1.


- Что за дела? Диспетчерская не отвечает, на месте – никого, - возмущался капитан. Звездолет с надписью СОРД на номере вроде бы благополучно приземлился. Без наводки с поста. Второй за очень короткий промежуток времени.

- Может, у них обед? – поинтересовался белобрысый парень, стоявший у пилота за спиной. Его лицо выдавало присутствие некоторого интеллекта. В следовых количествах. Чем выгодно отличалось от физиономий остальных бойцов.

- Или – санитарный день, - предположил руководитель боевой группы.

- Бардак у них, вот что, - подытожил капитан.

На борту не работал ни один голоприёмник, иначе они бы уже знали правду… Но никто ничего не заподозрил. Джедаи надели плащи, поправили сейберы и гуртом потянулись к трапу. И никто даже не задумался над тем, а стоит ли выходить наружу…

Однако звездолётчик их опередил. Он присел на корточки, заглядывая под днище транспорта, и ругался на втором официальном языке пыльной планеты.

- …, я же говорил, …, что здесь … натуральный … Какой … оставил на платформе этот … металлолом?

Разве мог он предполагать, что это останки самого быстроходного корабля Ордена?

- Что за … здесь работают? Какие … здесь живут? – поднял голову и вдруг резко сменил тон. – Ну, возможно, малость… совсем слегка… невнимательные… Я, конечно, тоже должен был смотреть… На что сажусь…

Тут и воины увидели, что все входы и выходы заблокированы оборванными бородатыми личностями с вилами и дробовиками в руках. Да и вся посадочная платформа тоже была заполнена такими же людьми.

- Нас что, торжественно встречают?

Именно так…

- Джедаи, - прошипел сквозь зубы Стэн. Для повстанцев присутствие правительственных войск оказалось такой же неожиданностью, как и для войск – присутствие восставших. Правда, не для всех…

- Вижу, - мрачно отозвался Ларс.

- С лучевыми мечами, - заметил Доррс.

- Вижу, - помрачнел Ларс ещё сильнее.

- Как быстро они среагировали! – восхитился Эничка.

- Вижу! – перекосился Ларс.

- На что среагировали? – заинтересовался одноглазый.

- Ну, когда вы ушли, мы с дядей Клиггом пустили в эфир ещё одно сообщение – о том, что Татуин больше не входит в состав Республики и не подчиняется Республиканской власти в лице Сената. На правительственной волне Корусканта.

Оба взрослых посмотрели на вожака. Тот смотрел в песок. Все немного помолчали.

- Ну ладно, может, они его ещё и не слышали, - наконец предположил Дарклайтер. Может, ещё и не видели. Может, ещё не дошло…

- До Центра Галактики или до их мозгов? – осведомился юдландец. – А чего они тогда здесь забыли? Просто заглянули по пути в столицу?

- Опустить оружие, - прервала их перепалку команда Ларса. Но джавском, чтобы не было понятно СОРДовцам. – Ворогов будем брать хитростью и внезапностью.

И в этот момент внезапность подняла голову. Она приняла облик человека с перепачканным в пыли и слезах лицом, пробиравшегося сквозь толпу поближе к джедайскому кораблю и державшего в руке стащенный с диспетчерской здоровенный разводной ключ.

Это был Блейн Моно. У него, наконец, прошёл истерический припадок, и он намеревался приступить к починке. Однако, когда он увидел торчащие из-под звездолёта джедаев обломки «Сокола», эмоции снова взяли своё. Только несколько другие эмоции…

Тем временем бойцы внимательно изучали встречающую их «делегацию».

- Интересно, понимают ли они общегал? – озабоченным голосом спросил руководитель отряда. Он хотел сказать приветственное слово. Всё же люди беспокоились, мероприятие такое массовое организовали…

- Судя по их рожам – вряд ли, – точно таким же голосом ответил ему стоявший по правую руку белобрысый парень. Который самый умный.

- Слушай, - обратился к нему командир, - ты же у нас спец по языкам? Забабацай им речугу на примитивном диалекте, чтоб понятно было.

- Я говорю только по-гунгански.

- Без разницы! Скажи что-нибудь! А то мне сильно не нравится, как они на нас смотрят! – и вытолкнул блондина вперед.

Тот постоял, помялся… Но делать было нечего.

- Пис, пипл! – сказал он, вытянув вперёд руку. Что в переводе значит «Мир вам.» Тоже не самое хорошее приветствие, учитывая сложившуюся обстановку. Хотя на худой конец и оно бы сошло, всё равно ведь джедаев было значительное количество, и все с сейберами, и нельзя было по их виду догадаться, что пользоваться оружием умеет лишь половина из них, да и мечи все подряд тренировочные, выглядели-то они внушительно, по-солидному, что лайтсабли, что парни, но…

К сожалению, среди фермеров гунганского никто не знал. Зато все отлично знали хаттский…

- Это какой-такой пипл? – побагровел Ларс.

- Это кто ещё пис? – покрылся испариной Стэн.

Толпа глухо заворчала. Колья, вилы и дробовики вновь поднялись и нацелились на пришельцев.

И тут вперёд пробился тот самый человек с перемазанным лицом.

- Убийцы!!! Вы раздавили мою птичку!!! – закричал он и ринулся на боевиков, воинственно размахивая тяжёлым разводным ключом.

Народ уловил только то, что имело для него смысл – первое слово. И понял его буквально. Как сигнал к наступлению.

- Коричневые хотят убить революцию!!! – заорал Клигг.

- А-а-а!!! Ну, сейчас мы им покажем!!! – дружно отозвались крестьяне и рванули вперед, уже не обращая ни малейшего внимания на вооружение СОРДовцев. Первым, конечно, смяли белобрысого, как самого ближнего. Он даже руку не смог опустить, не то, что до табельного дотянуться.

- Встречаемся в пункте назначения! – только успел скомандовать предводитель, как его тоже закружил людской водоворот. А из него уж каждый вырывался своими силами.

Всего на Татуин прибыло около пятисот воинов Света… К лавке тайдорианца Уотто благополучно добралось меньше сотни… Не так мало, если учесть, что половина из них вообще не знала, что такое пункт назначения…


5:35 p.m. sGt
Мос Эспа. Татуин.
Татуинский космопорт.
Посадочная платформа №1.
Или что там от неё осталось.


Как всегда – победу одержал народ. Стратегически важный транспортный узел планеты был очищен от прислужников кровавого режима. Только мелкие клочки коричневых плащей напоминали об их кратком пребывании здесь. Да обломки «Сокола». Пилот СОРДовского звездолёта уже в первые секунды драки убежал на корабль и стартанул подальше… от искушений Темной Стороны и кулаков аборигенов. Восставшие тяжело дышали, сверкали глазами, похлопывали друг друга по плечам. И только когда в их ушах поутих шум недавней битвы, сообразили, что кто-то что-то ещё кричит. И что-то, кажется, важное.

Это был Анакин.

- Они забрали из ангара личный космокатер Джаббы! И удрали!

Ларс не зря был вожаком – он сразу сумел оценить по достоинству это известие.

- Ситов хатт… Как же я забыл об этой его спейс-посудине…

Но тут поднял голову странный человек, который предупредил фермеров о подлых происках СОРДовцев. И засмеялся:

- Не стоит беспокоиться! Им не выйти даже за пределы атмосферы! Я слил горючее из всех транспортов вашего ангара!

- Здорово! – восхитился Стэн. - В самом лучшем случае они дотянут до пустыни. А если они упадут в пески Юдланда, от челнока останется материала только чтобы сделать баржу! Я ведь знаю наших джав!

- Молодчина, пилот! – похвалил капитана и Ларс. - Как твоё имя?

- Блейн… Отныне меня зовут Блейн Соло, сэр!

- Отлично сделано, Блейн! А как ты догадался слить топливо?

- По привычке, господин…

- Оставь эти церемонии! С этой минуты больше никто на Татуине не будет звать кого-то другого господином! Меня зовут Клигг, и я такой же человек, как и ты! Отныне здесь все равны!

- Да… да… Так точно, Клигг!!!

Его глаза засверкали. Как и глаза Скайуокера, подобравшегося поближе к такому чудесному дяденьке, знавшему крутой приём с топливом. Который и сам мальчик провернул на последних гонках… Хе-хе-хе, на физиономию Себульбы в тот момент стоило посмотреть… Что бы ни говорили окружающие, а Эни всегда хотел быть пилотом, пилотом и ещё раз пилотом…

Но тут бывший сотрудник отдела Новейших Форс-технологий оглянулся на свой корабль.

До прилёта посланного Мэйсом подкрепления он сохранял хоть какие-то благородные очертания межзвёздного транспорта. Но после того, как на него сверху приземлился грузовик, до верху набитый Светлыми… Он стал очень похож на лепешку. Или блюдце. Какой позор… Человек упал на колени, оплакивая участь своего металлического друга.

- Мистер Соло… Капитан Соло! Что с вами?

- О, мой «Сокол»… Мой «Сокол»…

- Не отчаивайтесь, капитан. Его можно починить, честное слово! Хотите, я вам помогу? Я и не такое чинил!

Блейн посмотрел на мальчика с непередаваемым выражением на лице:

- Правда?

- Конечно! Когда вот сейчас мы уничтожим этих проклятых подситников, и я обязательно вернусь помочь вам! Только заскочу домой за инструментами…

- Спасибо, малыш… Спасибо… Тогда я попытаюсь поднять его…

- Одним ключом – не получится. А у меня дома есть ещё паяльник и молоток!

- Ты прав, парень. Ну, тогда возьми и его себе. Чтобы был полный набор. Я подожду, пока ты вернёшься. С ключом, молотком и паяльником мы живо справимся! И …ещё раз спасибо тебе! Ты дал мне надежду… Наверное, ты и есть Избранный.

- А ведь точно так! – согласился подошедший Ларс. – Энекин – молодчина! Он вел нас к победе! Он - наш Избранный!


9:10 p.m. sGt
Мос Эспа. Татуин.
Пункт голосвязи.


Революция обежала пыльный шарик по меридиану и вернулась на центральную городскую площадь. Со старым миром было покончено. Восставшие ещё несколько раз встречали на своём пути новопорядковцев или правительственные соединения, но те всякий раз позорно спасались бегством, едва завидев Эничку с ключом. Ну и его спутников с вилами и дробовиками, разумеется. Победа оказалась полной. И сейчас люди желали отрясти последний прах империалистической системы со своих ног.

- Долой налоги! Да здравствует обобществление производства! – вещал вождь на всю планету. И это встретило бурное одобрение.

- Долой кастовое разделение военных мандаринов и надрывающихся на них крестьян! Да здравствует всеобщее вооружение! – слова утонули в буре аплодисментов.

- Долой угнетение человека человеком! Долой его оплот – Мос Эспа, Город Рабов! – пустынники радостно захлопали, а вот местные явно не поняли юмора.

- Теперь он будет называться Городом Свободы – Мос Айсли!!! – пояснил Клигг. Тут ликование стало всеобщим и достигло апогея.

Стэн посмотрел в окно на торжествующих граждан.

- Ишь, как хлопают да пляшут! Думают, на них после этого посыплется манна небесная!

- А почему бы и нет? Разве мы не живём в пустыне? И с нами – Избранный! Кстати, где он?

- Я уже часа два как отослал паренька к матери. Попросил Доррса подбросить на спидере к дому. У них не проведена голосеть, соседей тоже нет – все здесь собрались, а время-то позднее… Шми будет беспокоиться, а зачем ей это… Пусть предупредит, заодно поужинать не помешало бы. И вообще спать пора…

- Молодец, я бы сам не домыслил. И впрямь, круглый день малыш на ногах, чай притомился. Завтрева с утреца надо будет зайти к ним, поблагодарить, заодно мамке какой подарок занести. Знамя восстания воспитала!

Клигг Ларс ещё не знал, что он больше никогда не переступит порог скромного дома Скайуокеров и не поговорит с той женщиной, а маленький Анакин будет встречать новый рассвет за много парсеков от своей родной планеты. Откуда ему было знать? Ведь он не сотрудник отдела Ясновидения.

- Да здравствует Избранный! – крикнул он в микрофон напоследок. Толпа забилась в экстазе.

И тут на песок упали первые капли задержавшегося дождя.

Дальше

Назад


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™