<<  Слабое дыхание


Надежда


Мон Мотма стояла и смотрела на человека, прикованного широкими браслетами к больничной койке. Её ноздри раздувались и вздрагивали. И не потому, что лежащий выглядел на редкость отвратительно. Бледная, мертвенная кожа, с виду как будто покрытая слизью, обвисшие складками нижние веки, многочисленные пересекающиеся полуоткрытые шрамы с рубцами розоватой соединительной ткани, болезненно разросшиеся чёрные мохнатые брови. И это омерзительное, затрудненное, хриплое дыхание. Как будто он засасывал носом не воздух, а бакту, а потом пузырями выдувал её обратно. Однако лидер повстанцев не испытывала ровно никаких чувств. Может, лишь легкую брезгливость. Она видела перед собой только противника. Чрезвычайно противного, конечно, но, к примеру, адмирал Акбар не намного красивее…

- Каково состояние пациента? – спросила она у медицинского дроида.

- Стабильное. Все системы в норме и отлично функционируют.

- А каковы его возможности на выживание?

Робот сделал паузу – вычислял вероятность до миллиардных долей, как Р2Д2. Есть у умных машин такая раздражающая привычка к абсолютной точности.

- Хотя бы примерные цифры? Насколько он способен жить? - нетерпеливо дернула его Мотма.

- В очень грубом приближении - на 50,0263542 %. – ответил тот, выразив голосом всё возможное недовольство.

Тут пришёл черед задуматься женщине в белом. «Больше половины шансов за то, что он выживет. Плохо. Очень плохо. Он сильный, выкарабкается. Выбрался же тогда, из лавы. Хотя в тот раз раскладка была куда меньше в его пользу, чем сейчас. Выздоровеет, встанет… И что мы тогда будем с ним делать? Судить? Смешно, ведь именно Альянс как организация – незаконен. Или может, превратим его обратно в джедая и заставим заглаживать былые прегрешения? Однако почему-то мне кажется, Вейдер на это не согласится. И ещё возникает другой вопрос. А что ОН будет делать с нами? Когда поправится и наберётся силы? Да то, что он сделал с Оби-Ваном Кеноби…»

Однозначно, Дарт Вейдер опасен для Галактики, или, как минимум, для пары отдельно взятых её представителей. Уж точно – для одного… И вождь повстанческого движения, бывший сенатор Мон Мотма отлично это понимает. Она решилась. Она готова сделать шаг и принять на себя всю ответственность за свои действия.

- Отключить систему жизнеобеспечения.

В дверях она оглянулась. Меддроиды послушно отсоединяли шланги и выключали поддерживающие приборы. Ей показалось, что булькающие звуки усилились. Больной задыхался.

- Если в его состоянии наметятся изменения, сообщите мне, - бросила леди напоследок, покидая палату.


Навстречу ей по коридору шагали трое людей в оранжевых комбинезонах пилотов. Люк Скайуокер шел первым. В руках он держал модельку крестокрыла и размахивал ею в воздухе, оживленно напевая звездолётские байки идущему рядом незнакомому Мотме летчику – вероятно, новичку. Позади брел Антиллес и посмеивался над россказнями джедая. В принципе, а почему бы и нет? Грозный враг повержен. Почему бы не отдаться своим чувствам, не проявить капельку беспечности? Но что-то в этой картине задело сенатора за живое, что-то показалось неправильным, нехорошим. Почему? Что было не так? И тут она поняла. Люк веселился, а рядом, за стеной, умирал его отец.

- Коммандер Скайуокер! – трое остановились. – Пожалуйста, через час зайдите ко мне в кабинет. Я имею сказать вам нечто важное.

А вот это правильно. Гуманно. Нельзя оставлять мальчика в заблуждении.


- Откуда это у вас? – Люк сжимал в руках фотографии. Больничная каюта, койка, распростёртое на ней огромное тело в чёрных доспехах, такое знакомое… Он всмотрелся внимательнее. - Я узнаю это место! В этой палате я лежал после того, как…

- Да, это медицинский блок на нашем крейсере, где вы находились после Беспина.

- Вот видите! Я сразу вспомнил! … А что там делает Вейдер?

- Э-э-э… Тоже лежит…

- Надо же… Здорово!!! А какой диагноз? Открытый перелом правой руки? Или хронический насморк?

Тут Мотма решила, что надо дать собеседнику прочувствовать серьёзность положения. Что за глупые шутки?!

- Увы, коммандер Скайуокер, диагноз Лорду поставить не успели. И вообще мы его кремировали. Вчера, в полдень.

- Но… Как???

- Он не был жив, Люк. Это снимки не живого человека.

- Пускай, но… Почему… Почему вы мне не сказали?

- Поверьте, у нас были на то свои причины.

- Какие причины!!! Вы просто уничтожили его!!! – и, опрокинув стул, джедай выскочил из комнаты.

Он шёл по коридору корабля, размахивая руками и не замечая ничего вокруг. «Они убили его! Они просто убили его!» - поднималась в сознании волна гнева. – «Я их ненавижу!» И по недавно приобретённой привычке со всей силы ударил кулаком в стену. Только не правым, как всегда, а левым. В правой руке всё еще оставались фотографии. Ойкнул, сунул костяшки в рот и со всех ног помчался к своей каморке. И ещё долго из-за плотно прикрытых дверей доносились его приглушенные всхлипы.


Вечером давали бал в честь победы доблестных войск Сопротивления над подлыми и коварными имперскими ордами. Никто не смущался тем, что после битвы у Эндора добрая половина орды осталась вполне боеспособна, стянула все силы в одну точку и угрожала кованым сапогом растоптать молодые ростки демократии. Теперь, когда нет Тёмного Лорда, они не страшны. А у Восстания имеется свой, светлый форскозырь. Вон он, о чем-то болтает с принцессой Леей. И улыбается, значит, вряд ли о… Но стоит перестраховаться.

Мотма подплыла к Скайуокеру и нависла над ним, улучив момент, когда он оказался один.

- Никто не должен знать о нашем сегодняшнем разговоре.

- Я понимаю, леди, - ответил тот, одарил её стопроцентным выдержанным ситхским взглядом и отвернулся.

Женщина расслабилась и отошла в сторону, чтобы поздравить всех и самой принять поздравления.

А Люк уже через минуту хохотал над какой-то шуткой.


В личные апартаменты экс-сенатор попала в районе полуночи, слегка навеселе. Её тонкие пальцы сжимали изящный высокий бокал с безалкогольным коктейлем. Потянув жидкость через соломинку, она спросила у робота-секретаря, не поступало ли вестей из медицинского отсека – чтобы между делом подарить себя ожидаемой, но всё-таки приятной радостью. Но секундой позже забыла о напитке. Известий до сих пор не было.


Пятнадцать минут спустя она вновь склонялась над изголовьем больного. Рука судорожно охватила ножку бокала, суставы пальцев побелели. Да, дроиды выполнили приказание. Кабина была свободна от аппаратуры, никакие трубки и провода не соединяли увечный организм с мудрёными агрегатами для раздувания угасающей жизни. Но он всё ещё дышал. Хрипло и затруднённо. В левой ноздре образовалась слизевая мембрана, и с каждым новым тактом дыхания она выпячивалась наружу и опадала. А потом лопнула, показав росшие в глубине чёрные жесткие волосы.

«Ситховы доспехи… Конечно, это ведь автономная система жизнеобеспечения. Она поддерживала его долгие годы после Мустафара, и, как видно, работоспособна и поныне. Значит, не так уж повредили её молнии Императора, как уверял Люк. Выглядит, правда, не блестяще, панель треснула, часть индикаторов погасла… Посмотрим, выдержит ли она ещё вот это!» - и плеснула на оголённые провода коктейль.

Прибор заискрил. Изнутри послышались характерные звуки разрядов, щелчки, а потом тонкой струйкой поднялся дымок. Но она продолжала лить дальше, пока микропожар не погас. Снова прислушалась. Дыхание перешло в хрип и затихло. Только сейчас леди смогла перевести собственное дыхание. На заплетающихся ногах она кинулась прочь из медблока.

Всю ночь её мучили кошмары.


Утро не принесло облегчения. В зеркале ванной отразилась всклокоченная рыжая шевелюра, мучнистое лицо с розовыми пролежнями от складок наволочки, лиловые мешки под глазами. «На кого я похожа?» - вздрогнула она и запретила себе думать далее. Потому что слишком уж очевиден был ответ. И в то же время ей так хотелось продолжить мысль. Такое тягостное и в то же время неодолимое, сладостное желание, как тяга убийцы побывать на месте преступления. Хотя к чему это? Как можно? Она, Мон Мотма, никого не убивала! Нет, никогда и никого!

Она сама не знала, как очутилась на пороге лечебного блока. Казалось, ещё секунду назад она разглядывала собственное отражение в уютных VIP-покоях, а теперь перед ней разъехались в стороны створки дверей, и отворился антисептический кабинет с белыми стенами и морем электрического света, с лежанкой посередине и телом, прикреплённым к ней. Она шагнула внутрь. И в уши ей ударил такой знакомый звук.

Вейдер дышал.

Женщина подошла ближе. Теперь уже не могло оставаться никаких сомнений. Это не шум вентиляции, и не скрежетание, издаваемое дроидами. Вейдер дышал. У левой ноздри его присохла зелёная корочка, вибрировавшая в потоке воздуха. Том самом потоке, который создавали его лёгкие. Прожаренные в вулкане, проткнутые сейбером, тысячу раз проклятые легкие.

- Почему отключены системы жизнеобеспечения? – услышала она чей-то резкий командный голос и осознала, что говорит сама.

- Но… Вы приказали нам… - робко откликнулся медицинский дроид.

- Да ну? Хм… А теперь я приказываю вам стереть в своей памяти то, что я вам когда-либо приказывала… Вам всем!!!

Спустя двадцать минут.

- Итак, почему всё-таки пациент не под системами?

- Не можем знать!

- Какая халатность! Разве вы не видите, что он на грани? Немедленно подключите аппараты. И поставьте капельницу. Обязательно поставьте капельницу.

- Глюкоза? – вопросил один из металлических болванов.

- Нет. Её будете вливать чуть позже. А сначала на полчаса… нет, лучше на час – смесь такого состава…


Лицо чисто вымыто, зубы начищены, мелкие недостатки скрыла косметика. Осталось только уложить слегка влажные волосы в обычную, выглядевшую такой демократичной и непритязательной прическу. Сегодня надо выглядеть особенно блистательно. После долгих безумных празднований наконец-то состоится официальное мероприятие, на котором будет помпезно объявлена гибель Империи и рождение Республики. Наконец ничто не выдавало следов скверно проведённой ночи. Поправляя пояс одеяния, она направилась к выходу из апартаментов.

Навстречу ей из прохода рванула какофония звуков. Гортанный рёв, смех, взвизги. Это на торжество направлялись те, без которых правое дело борцов за свободу давно бы погибло, твердые приверженцы идей, самоотверженные бойцы, Герои Восстания – Хэн Соло и Люк Скайуокер. И с ними вуки Чубакка. Вероятно, контрабандист сейчас отмочил исключительно забавный анекдот, поскольку все выражали свой восторг как могли. Гуманоид рычал, сам Хэн ухмылялся и блестел глазами. А бывший татуинский фермер просто запрокидывал голову и икал взахлёб.

Мотма пропустила компанию мимо себя. Она должна была двинуться за ней следом, но ноги невольно понесли её в противоположную сторону.


Капельница слегка протекала. Хотя её сделали из высокопрочного пластика, она не предназначалась для того, чтобы содержать в себе лекарство, состоящее из взятых в равных пропорциях синильной кислоты, формалина и яда громадной гадюки, эндемика мрачных болот Дагобаха. Поэтому кое-где образовались поры, сквозь которые сочилась жидкость. Там, куда падали капли, ткань простыней расползалась, полимерное покрытие вскипало, а металлический пол эродировался и покрывался радужными разводами окислов. А пациент дышал. И не просто дышал, а ещё и присвистывал носом. Будто он десятый сон видит! Да ещё и приятный! Левый глаз Мотмы зашёлся в тике, а рот покосился на сторону. Но тут её пришла в голову совершенно замечательная идея. Да, с этого и следовало начинать!

- Больной нуждается в особой атмосфере, - заявила она роботам.

Те даже не удивились. Они уже давно принимали женщину с властными манерами и в белых одеяниях за главврача больницы.

- Немедленно подготовьте дыхательную маску и специальную газовую смесь.

- Наверное, с повышенным содержанием кислорода? – осведомился наиболее интеллектуальный.

- Нет. Чистый хлор.

- А я думал, у него кислородный тип дыхания…

- Отставить рассуждения! Не кислородный, а окислительный.

Через маску уже не доносилось посвистываний. Мон внимательно наблюдала, как амплитуда движений грудной клетки Вейдера уменьшалась, и вот, наконец, они прекратились совершенно. Сейчас можно было идти на церемонию.


- Мы одержали величайшую победу! Мы потеряли много славных ребят, но и тираны тоже были уничтожены, свержены или взяты в плен! – вещала Мотма с трибуны. Но на сей раз она чувствовала себя не в своей тарелке, выступая перед публикой. Поскольку первом ряду сидели герои Восстания: генералы Соло и Кальриссиан, адмирал Акбар, джедай Скайуокер, командир Разбойного Эскадрона Ведж Антиллес, принцесса Лея Органа, то есть теперь уже Соло, вуки Чубакка. И все улыбались самым ехидным образом, ну как сговорились. Может, ей только казалось про ехидство. Вероятно, никто и не думал улыбаться. Но её ситуация всё равно нервировала. А тут ещё вставил наглое замечание кто-то с галёрки:

- Да слышали мы эти сказки, как джедай Скайуокер левой рукой забил Вейдера, а правой ногой запинал Императора! А где доказательства?

- Где-где! В медицинском отсеке! – выкрикнула в ответ Мон. И зажала рот рукой. Но было поздно.


- А вы мне сказали, что его кремировали! – недовольно заявил Люк. Он вошел в палату сразу за сенатором и, конечно, тотчас же узнал «знаменитого пленника».

- Ну… Я не хотела, чтобы ты питал ложные надежды. Он не очнулся, а так и умер в коме…

- А можно посмотреть на его лицо? – встрял Хэн. – Всё-таки тесть, а я его, получается, и в глаза не видел.

Сенатор нахмурилась. Скайуокер-младший тоже состроил возмущённую физиономию. Но все остальные горячо поддержали идею, и Мотма с неохотой стянула дыхательную маску.

-… Ой… - только и вымолвил Соло, глядя на отца своей жены. – Неудивительно, что он предпочитал носить…

Его прервал громкий свист. Вейдер шумно втянул воздух. Выпустил. Снова втянул.

- Да он дышит! – радостно закричал Люк.

- Живой? - удивился Акбар. Лично ему не по нраву пришлась больничная палата с иссушающей кожу атмосферой.

Никто не обращал внимания на Мотму. Между тем её пальцы начали судорожно сжиматься, а руки шарить вокруг, пока случайно не наткнулись на штатив капельницы и не схватили его.

- Сдохни! Сдохни, тварь! Подыхай же! – крикнула она, обрушивая на беззащитного Лорда капельницу. Подняла и ударила ещё, и еще, снова размахнулась…

- Прекратите немедленно! – перехватил её запястье Люк.

Она вырвалась и отпихнула его. Но тут подоспели Соло и Кальриссиан, втроем им кое как удалось скрутить ей руки за спиной. Но она продолжала орать и плеваться, стараясь попасть в лежащего на койке человека.


Дроиды сначала поместили их в одной палате, ради экономии места. Но пациентка Мон принялась так ужасно вопить, кататься по полу и даже попробовала разорвать смирительную рубашку, что пришлось вызвать врача-человека. Он приказал перевести её в отдельное помещение. Дескать, присутствие Лорда Вейдера отрицательно влияет на психику больной и противодействует скорейшему выздоровлению. Наверное, он был прав. Хочется надеяться. Но пока нет никаких признаков быстрого прихода сенатора в норму. Да, в своей одиночной, обитой мягкой материей звуконепроницаемой палате она ведёт себя очень спокойно. Сидит в углу, смотрит в пространство, тихонько поёт что-то про себя. Но зато когда однажды сломалась вентиляционная система, так что стала издавать какие-то хрипы вроде затруднённого дыхания больного астмой человека, вот тогда находящаяся на излечении Мон Мотма проявила все симптомы… Трудный это был день для работников медсанчасти.


- А что? – втолковывал юноша высокому мужчине исключительно мрачного вида, появившемуся в Разбойном Эскадроне дня три назад. – Ты хотел братика, и создал С-3РО, а я хотел папу и сделал этого киборга. Пятьдесят процентов машины и пятьдесят – органики. Он ведь наполовину живой!

- Я бы даже сравнивать не стал, - возразил его собеседник. – 3РО такой многофункциональный робот, а твоё … хм… творение может только сопеть, - и неожиданно по-доброму улыбнулся.

- Да! – засмеялся в ответ Люк. – Но в этом есть свои преимущества!


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™