<<  Слишком поздно


Надежда


- Отец, помоги!

Лорд Вейдер медлил. Он все ещё не мог осознать весь ужас происходящего. «Люка убивают… Это делает мой учитель… нет… это невозможно!» Но младший Скайуокер действительно корчился под ударами молний Императора, уже не в силах кричать. А губы Палпатина кривила жестокая усмешка. Вот он сгенерировал особенно сильный разряд…

Тёмный Лорд метнулся к своему господину. Он схватил старика за пояс и со всей силы отбросил в сторону. Повелитель Галактики исчез в шахте реактора. Но было поздно – молния настигла свою цель.

- Люк! Как ты? – ситх опустился на колени рядом с сыном. Но можно было и не спрашивать… Юноша смотрел на отца затуманенным взором:
- Отец… Я… - он слабо сжал руку. А потом обмяк, и синие глаза покрылись тонким льдом смерти.

- Люк!!! НЕТ!!!

Крик Дарта Вейдера прокатился по Галактике. Услышали его не все, а только те, кто был чувствителен к Силе. И для большинства из них он был последним, что они услышали. В этом крике Дарт Вейдер, Тёмный Лорд ситхов, исчез, как ранее в вулканическом огне сгорел Анакин Скайуокер, джедай Ордена… И из пепла родился Избранный. Тот, чьё пришествие было предсказано давно. Тот, кто недосягаем в Силе, поскольку сам является Силой. Кто восстановит Равновесие. Кто сможет менять орбиты планет. Кто погасит звёзды и зажжет новые. Кто будет владеть Вселенной… «Сила со мной, Сила вовне, Сила во мне, Сила везде», - рассудок поплыл, так, как учил Оби-Ван, и ещё дальше, туда, где не был ранее никто из ситхов или джедаев. Не мог, не пытался и не делал, не осмеливался. Но он не был простым человеком, как иные до него. Великая Сила сложилась в многоцветный узор вокруг своего сына, замерла на мгновение, и пустилась в смертоносный танец, повинуясь его воле и разуму…

Первыми почувствовали его штурмовики в коридорах станции. Один за другим они стали падать на колени и извиваться в ужасных мучениях, вскоре затихая. Волна смерти распространялась, захватывая все новые переходы, сектора, уровни.

В ангарах весь обслуживающий персонал внезапно погиб. Звено только что вылетевших тай-истребителей вдруг замерло и обрушилось грудой металлолома на поверхность станции. Сторонникам республики радоваться не пришлось. Крестокрылы, вошедшие в непосредственную близость со «Звездой Смерти» после отключения защитного поля, не успели ничего сделать, как и «Тысячелетний Сокол». На флагмане Альянса пришли в недоумение. Связь с пилотами оказалась потеряна, а сами корабли секундой позже взорвались. Повстанцы удивлялись недолго – ещё через несколько мгновений «Свобода» превратилась в огромный факел.

Адмирал Пиетт, стоя на мостике «Исполнителя», наблюдал, как все вокруг падают и застывают навеки. Потом он почувствовал у себя на горле ледяные пальцы. Он ощущал их практически всегда, с того момента, как у него на глазах был казнен адмирал Оззель. Но сейчас это не было игрой воображения. Хватка усилилась. «Милорд…» - успел прошептать офицер, уходя во тьму. А секундой позже суперкрейсер врезался в «Звезду Смерти» и загорелся.

На планете Эндор Лея смотрела на руины имперской базы, но не видела их. Перед её взором ещё стояла ужасная картина – синие молнии и Люк в агонии, сопротивляющийся смерти и побеждённый ею. И его глаза, изумлённые и неподвижные. И последний крик. «Брат!» - хотела сказать принцесса, но не смогла. Молния пронзила её мозг, она упала на зелёную землю планеты, так похожей на дом её предков… и земля поднялась ей навстречу, разрываемая изнутри, как прежде на Альдераане.

Содрогнулся Корускант, Центр Галактики. Люди в безумной панике забегали по узким улицам, когда высокие здания начали рушиться, а орбитальные дворцы падать. В обсерватории царил ещё больший хаос. Никто не верил, что подобное может произойти, но фактам приходилось смотреть в лицо. Планета меняла свою орбиту. «Мы падаем на солнце!» - закричал кто-то. И это было так. С ускорением, намного превышающим рассчитанное ускорение свободного падения, Корускант приближался к звезде, согревавшей его. И вскоре был поглощен ею.

Океаны Мон Каламари словно взбесились. С поверхности их воды покрылись толстым слоем льда, а в глубине – вскипели и превратились в пар, хотя ничто извне не указывало на причину подобного поведения. Но изучать причины было некому – обе разумные расы, населявшие планету, погибли во льду и кипятке, а еще через некоторое время противоположно направленные процессы разнесли мир на куски…

Тату-1 и Тату-2 вспыхнули особенно ярко. Перед изумленными аборигенами – людьми и представителями других рас разыгралось величественное астрономическое действо. Оба солнца выпустили навстречу друг другу протуберанцы, как будто взявшись за руки, и стали быстро сближаться, одновременно вращаясь вокруг общего центра тяжести. Всё ближе и ближе, и, наконец, слились в одно, выбросив фонтан плазмы и испуская жесткое излучение. Последние секунды этого небесного балета созерцали лишь тени, оставшиеся на спёкшемся в стекло песке…

Звезды Галактики взрывались, как улитки в костре. Вспыхивали сверхновые. И планетарные системы исчезали в их пламени. Очищенные огнём…

Исполнялся космический танец Силы, первый и единственный. Галактика уже была растоптана. Теперь танцплощадкой стала Вселенная.

Новые галактики падали жертвами гнева Избранного, единственного сына величайшей мощи, порожденной всеми живыми существами этого мира … или породившей их? Всё возвращалось в первозданный хаос. А Сила кружилась, и билась, и плескалась сама в себе, как никогда раньше.

«Разрушай», - шептала она без слов, кристально чистыми образами и понятиями. – «Создавай. Убивай. Возрождай. Делай что хочешь. Я полностью твоя. А ты – мой. Ты – это я, а я – это ты. Ты мой инструмент и моё воплощение. А я – твоё орудие и твоя душа. Я создала эту Вселенную, и я создала тебя. Теперь пришло твоё время. И твой мир».
«Зачем мне мир, если погиб мой сын? Или ты можешь воскресить его из мёртвых?»

Сила молчала. Да всё и так было ясно – разбитую вещь нельзя склеить так, чтобы она выглядела целой, а ушедшего в страну теней – призвать обратно таким, каков он был раньше. Даже для Великой Силы. Ибо и у неё есть свои законы, среди которых – нельзя войти в одну реку дважды…

«Восстанови Равновесие», - сказала она. – «Или разрушь его окончательно. Уничтожь Вселенную. Или создай новую. Ты – Избранный. Ты всесилен. Для тебя нет ничего невозможного. Кроме возвращения».

«Я не хочу ничего! Нет, я хочу, чтобы ничего не было!»

«Есть я. И пока пребуду я, пребудешь и ты. Вне смерти».

Было уничтожено почти всё. Но оставалась ещё Сила.

И Избранный вступил в поединок с нею.

Когда Разрушителю больше нечего разрушать, он разрушает сам себя .*

Сила попыталась сопротивляться, но где там… Сила, порождённая живыми организмами, и организм, порождённый Силой, они были разными проявлениями одного и того же, и связаны в единое образование. Сила – это лишь энергетическое поле, без воли и разума, и она должна была подчиняться Избранному, который мог её направить. Всегда. Подчинилась и на этот раз, обратившись против себя самой…

Сила убивала Силу, силовые линии сплетались, натягивались и рвали друг друга на части. И это не закончилось, пока существовало хоть что-либо целое.

А потом воцарилось Равновесие. Равновеснее некуда. С максимальной степенью энтропии. С нулевой свободной энергией…

Больше не было ничего. Абсолютно. На том месте, где раньше находилась Вселенная, в одной из галактик которой бушевали Звёздные войны, расплывалось редкое облако пыли. Жизнь прекратилась. Материя погибла. Время и пространство раскалывались и осыпались сами в себя.

Уцелела лишь «Звезда Смерти». Да и то, сказать – уцелела, значит приукрасить действительность. Станция была побита и изломана агонией Силы, практически разгерметизирована. Из всех щелей в окружающий вакуум уходила искусственная атмосфера.

Но в бывших апартаментах Императора воздух ещё сохранялся. Двое нашли там прибежище: холодный, бездыханный Люк Скайуокер и Дарт Вейдер, Анакин Скайуокер, Избранный, его отец… ещё живой. Его доспехи уже не функционировали, плащ был изодран, шлем и маска раскололись в последней битве. Но он оставался жив, хотя жизнь медленно утекала… Как таяли в бесконечном мраке следы энергетического поля, некогда собиравшего воедино бывшую Вселенную и всё сущее…

Кровь сочилась из всех старых, теперь вновь открывшихся ран, из глаз текли слёзы:
- Учитель… Мама… Сынок… - человек обнял мертвеца и задрожал всем телом. - Простите… Слишком поздно… Я опять пришел слишком поздно… Я всегда опаздывал…

Тут Люк чихнул и сказал:
- Правда, здорово я умею притворяться покойником?


* - Фразочка взята из "Порождений света и тьмы" Желязны, но за точность цитирования не ручаемся...


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™