<<  Шми


Танака

Она первый раз была на Корусканте. Он разделился для неё надвое. Корускант и Корускант. Храм и Корускант. Храм и город.

Она взглянула в окно, тщательно следя за нервным движением рук. Она вовсе не собиралась показывать нервозность. Как-то давить на мальчика. Он уже взрослый. И, конечно, давно не нуждается в ней. У него другая жизнь, другие интересы. Другой уровень, наконец. Ей просто хочется его увидеть. Увидеть, убедиться, что тот вырос, стал самостоятельным и свободным.

В конце концов, она не надеялась до этого дожить.

Раскалённое небо Татуина, пыльные улицы Мос-Айсли, затхлый запах лавки Уотто. Безнадёжность смыкала круг. Безнадёжность, с которой не хотел мириться её ребёнок. Не хотела мириться и она. Но смирилась.

И вдруг, действительно с неба – корабль. Рыцарь-джедай с самого Корусканта. Она сначала не знала, как к нему относиться. Замкнутый, высокомерный, думает о своём. Столичный рыцарь. Но тот сам заинтересовался сыном, сам выкупил его, сам предложил увезти. Потом выкупили её… чуть позже, спустя несколько месяцев после какой-то там громадной победы. Он приехал вместе с Анакином, и тот болтал, болтал, болтал, болтал о том, как взорвал станцию, о том, как его учитель одним махом справился с каким-то забраком, о том, что на Корусканте не видно неба, и что там круто, и он вырастет крутым…

Она немножко приревновала – но знала, что так и будет. Учитель заслонил её – но так и должно быть. Рыцарь за семейным ужином чуть морщился, рассеяно ел и не говорил ни на какие темы.

Только потом, выйдя во двор, высказал то, что его заботило, вслух:

-Постарайтесь понять. Мы забираем детей в Храм с колыбели отнюдь не из садизма. Мы не просто учим их каким-то фокусам – мы учим их по-иному воспринимать мир. Я знаю, Анакин хочет, чтобы вы жили рядом. Но… ничего хорошего из этого не выйдет. Родителям всё равно не позволено встречаться с детьми. В Храме иная жизнь. Иное качество жизни. Чтобы научиться контактировать с Силой, необходимо полностью перемениться, очистить ум, ни на что не отвлекаться. Если Анакин постоянно будет думать, что там у вас, и когда он сможет приехать в гости… а вы ведь будете баловать его, верно? Поймите, я не хочу сказать ничего дурного, просто вы – мать. А он – ваш ребёнок. Храм же – суровое место, он растит рыцарей-джедаев. Если вы понимаете меня, поговорите с ним. Я поговорю тоже, но важно, чтобы вы сами отказались.

-Ему там разовьют способности?

-Да.

-Его ожидает высокое положение?

-Не знаю, что вы вкладываете в эти слова, но в нашем смысле – безусловно. Он – один из сильнейших. Представьте себе…

-Хорошо. Я поговорю с ним.

Минули годы – как вечность. Или как миг. Анакин ругался и бунтовал, грозил остаться на Татуине – но в конце концов согласился. Уехал, со своим учителем. Всё-таки мужчина, понимала она. Мужчина, отец, рыцарь. Ребёнку в десять лет уже не так нужна мать.

Она познакомилась с вдовцом и вышла замуж. Не могла же она сидеть и ждать, и писать редкие письма, и вообще ничего не делать. У вдовца был ребёнок, о котором надо было заботиться – да и за ним самим, и за фермой вокруг. Жизнь текла, словно серый песок сквозь пальцы, утекала незаметно, и всё призрачней становилось видение какого-то великого города, в котором не видно неба, и всё смутней становилось видение мальчишки-падавана, из которого рос молодой рыцарь. Письма приходили. Дорогое удовольствие, но рыцарь не забывал извещать её. Они приходили с разных планет, с разных путей, по которым тот водил своего ученика. Приходили они и с Корусканта, столицы миров, из Храма. Никогда ни строчки от сына, но это было оговорено тоже.

Как и то, что, когда тот станет рыцарем, они увидятся здесь.

Корускант из окна был не похож на свои голограммы. А она уже не знала, зачем прилетела сюда. Увидеть сына? Но он уже вырос и десять лет не видел её. Увидеть незнакомого взрослого молодого человека? Смутить его покой? Нет, не смутить, просто напомнить о прошлой, забытой жизни? Ну, зачем ему мать, это естественно, молодые люди всегда немного стыдятся и всегда немного не знают, что сказать и как вести себя с постаревшими матерями.

Да и она уже… словно забыла его.

Сердце болело, да, болело… единственный, кого она выносила и вырастила… вопреки, наверно, жизни. Странный ребёнок? Для кого как. Для неё – просто ребёнок.

И приехала она – не смутить, не приласкать, не обнять. Просто посмотреть в глаза и убедиться, что всё было сделано верно. Тогда, десять лет назад. Что мальчик вырос, что у него полноценная жизнь.

Что он стал взрослым.

Комната для посетителей. Шаги в коридоре. Она едва не оборвала какой-то толстый цветок в толстом горшке. Она обернулась к двери. И даже не заготовила улыбку. Зачем? Всё равно…её мальчик…

Вошли два рыцаря. Один уже почти седой. Другой юный. В ритм шагами. Со спокойствием на лице. Взрослое молодое лицо. Улыбка.

-Здравствуй, мама, - он чуть поклонился ей. Не осознав, машинально. – Я рад тебя видеть.

-Добрый день, госпожа Скайуокер, - сказал старший рыцарь. – Я оставлю вас одних?..

-К сожалению, я не смогу показать тебе Храм, - действительно с сожалением сказал молодой рыцарь. – Но я с удовольствием тебе о нём расскажу, - сделал некое усилие над собой: - Твоя жизнь, как я слышал, идёт спокойно? Как там на Татуине? Как мой сводный брат?

-Нормально, - сказала она.

-Мы недавно вернулись из миссии, - продолжил рыцарь, - это касается правителя планеты, который…

Она не слышала слов. Вопреки своему предложению, старший не ушёл – а она и не хотела. Она переводила взгляд с одного на другого, с другого на одного. Старший молчал, младший говорил. Старший был спокоен, младший улыбался. Тот был длинноволос и сед, этот – пока что с ёжиком волос. Но что-то было в них такое…

Тогда, на Татуине, это был просто чужой человек. Столичный рыцарь, спокойный и твёрдый. Она не углядела того, что было так ясно видно сейчас, когда в огромные панорамные окна лился и озарял всю комнату солнечный свет. Ясные глаза джедая. Ясные, спокойные, очень спокойные глаза.

Такие же, как у второго.

Это было давно, это было неправдой. Смешной мальчишка, меньше, чем гаечный ключ. Великий пилот и механик десяти лет от роду. Лохматый и чумазый, с какими-то идиотскими идеями и желанием стать властелином мира.

Перед ней стоял джедай. С одной стороны – джедай. И с другой стороны – джедай. Два джедая. Два рыцаря. Со спокойными глазами.

Один говорил о миссии и о том, что делает Храм для сохранения мира. Там, за этим, что-то было. Что-то, что, ей, скорей всего, не понять. Как он не мог водить её по Храму. Так же он не мог рассказать ей про Силу. Она бы не поняла. А играть шариком – ребячество…

Её сын стал джедаем. Почему бы и нет? Она сама этого хотела. И она не способна понять…

А в окна лился свет, и стоял под ним Корускант – и не было огня заката. И в глазах рыцарей был полный покой, и Великая Сила, и она не чувствовала своего сына, впрочем, она не чувствовала ничего. Даже боли.

Наверно, надо ощутить гордость.

Холод. Холод.

Пустота.


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™