<<  Эпизод 2,5. Атака клоноделов


Мастер Бэйн


Глава 4.

Граф продрал глаза. Мир вокруг как-то странно смещался и болел. И приобретал в основном багрово-фиолетовые оттенки. На лбу у себя он обнаружил пузырь со льдом. А над собой – головы заботливо склонившихся над ним Ыендррроррбакуныха и Кима Эмера.

-Хххххх… - сказал граф. Он хотел сказать что-то другое, но у него не получилось. Он попробовал снова. На этот раз вышло: - Хххххххыыыыхххххатттттть…

-Что? – спросили одновременно Ким Эмер и Ыендррроррбакуных.

-Дышать? – предположил Ким.

-Жить?… - начал Ыендррроррбакуных.

Потом они переглянулись и поднесли графу стопочку. Тот жадно схватил и выпил.

Как будто багровый пузырь разорвался посреди его головы. Облегчение поразило его подобно бревну по кумполу, зато наступило сразу.

“Да… - подумал граф отстранёно, - вот так и становятся алкоголиками…”

Как ни странно, эта мысль его ничуть не огорчила. В данный момент его не могло огорчить ничего. Ему было хорошо.

Ыендррроррбакуных и Ким Эмер переглянулись снова.

-Я думаю, - сказал Ыендррроррбакуных вежливо, - вы теперь готовы.

-К чему? – удивился граф.

-Вам надо сказать речь с балкона, - пояснил Ыендррроррбакуных.

-С какого балкона? – обалдел граф.

-С нашего.

-Зачем?

-Чтобы воодушевить войско.

-Какое войско?!

-Ваше.

Граф сел и обхватил голову.

-А, ну да, - сказал он, безумно радуясь тому, что хоть что-то вспомнил. – Войско. Моё. Сельхозкорпус.

-Да-да, - обрадовался и Ыендррроррбакуных. – Вы совершенно правы. Вы уж нас извините – мы не думали, что молодое вино на вас так подействует. Впредь будем знать…

-Да я ж никогда раньше!…

-Мы поняли, поняли, - успокаивающе ответил Ыендррроррбакуных. – Но теперь, когда вы пришли в себя, наш вынужденный простой закончился. Теперь вам осталось сказать речь – и мы выступаем.

-А? – спросил граф.

-Выступаем.

Граф осторожно ощупал голову. На смену недавнему облегчению вновь пришло страшное и тягостное чувство, что он что-то забыл. Причём – очень важное.

-Куда? – спросил он.

-На Корускант.

-Зачем?!

-Брать власть в свои руки, - пояснил глава сельхозкорпуса невозмутимо. – Вы объявили войну.

-Я??!!

-Да.

-Когда?

-Пять дней назад.

-Пять дней назад??!!!!!!

-Когда только попробовали нашего вина, - ответил Ыендррроррбакуных. – После чего вы позвонили Палпатину, обозвали его Сидиусом и объявили войну.

-Что?

-Объявили войну, - терпеливо и внятно, как маленькому, поведал ему Ыендррроррбакуных. – Вы сказали, что мы должны пойти и уничтожить источник зла в галактике. Мы сначала решили, что это вы о ситхе…

Граф схватился за голову.

-Но потом, - подхватил уже Ким Эмер, - до нас дошло, что вы подразумеваете под этим Орден джедаев. А Палпатина вы Сидиусом обозвали так, для отвода глаз. Чтобы Орден пока сконцентрировался на нём.

-И Орден сконцентрировался? – в ужасе спросил граф.

-Нет, - с некоторым сожалением ответил Ыендррроррбакуных. – К сожалению, они сконцентрировались на отключении электроэнергии.

Граф понял, что сходит с ума.

-НА КАКОМ ОТКЛЮЧЕНИИ ЭЛЕКРОЭНЕРГИИ?!! – зычным голосом возопил он.

-Там щипцы в воду уронили, - ответил Ким.

-Понятно, - стоически сказал граф. Он понял, что маразм крепчал давно, и вот теперь окреп. Также он понимал, что ничего не понимает. Воодушевлённый этими двумя мыслями, каждая из которой стоила другой и в который раз подтверждала давнее умозаключение графа, что не Сила правит миром, а хаос и маразм – граф рывком поднял себя с кровати. Терять ему было нечего. Войну он уже объявил. В какой-то мере, это было и лучше. Подсознание выполнило за него всю основную работу. Потому что, будучи в здравом уме и в твёрдой памяти, граф бы решался на это ещё год. Или два. Или три. “Эпизод три”, - мелькнула в его сознании странная мысль. Мелькнула и погасла.

-Так, - сказал граф. – Чашку кофе. Горячую ванну. Холодный душ. Новую смену одежды. И я буду готов вести своё войско куда угодно. Хоть на Корускант. Но сначала, - зловеще улыбнулся граф, - мы наведаемся к моим союзничкам. Пусть теперь попробуют навязать мне то, что им нужно.


Палпатин переживал лучшие дни своей жизни. Мир был благосклонен к нему. Наступали враги. Пять дней в связи с починкой лифтов и прочих совершенно необходимых для цивилизованного человека приспособлений, царил хаос на Корусканте. Храм выяснял, что случилось, что делать и кто виноват. Чебурашка впал в меланхолию, заперся с запасом жвачки в своей келье и писал мемуары: “Дни моей боевой юности Или как я мочил ситхов”. Мейс проводил административную реформу, которая заключалась в том, что он доказывал остальным необходимость взять власть над Орденом индивидуально в свои руки. Канцлера он каждый день бомбардировал электронными сообщениями (как только восстановили связь) о том, что способность Ордена владеть и направлять Силу всё уменьшается и уменьшается. Таким образом, он пытался, если что, снять ответственность за проигрыш в войне с Ордена и, соответственно, с себя. Ибо Сила Силой – а ум надо было тоже иметь. И тактические навыки, которые у джедайских генералов полностью отсутствовали.

Везде повторялась одна и та же история. Коммандеры клонов, жалостливо глядя на своё джедайское начальство, после проверки его умений и навыков, обычно мягко говорили: “Генерал (следует имя), вы, главное, не беспокойтесь. Если начнётся сражение – спрячьтесь где-нибудь подальше и ни в коем случае не попадайтесь под руку. И тогда всё будет хорошо”.

Джедаи от этого зверели. Они, конечно, понимали, что тактики из них – никакие, но ведь обидно! Тыщу лет быть единственным официальным военным формированием в Республике, а потом уступить место клонам! Они, воины, философы и мистики, они должны…

-Знаете, - в этом месте говорили им командиры, - вы уж извините, но на войне лучше без философии. А то задумаетесь о смысле бытия – а враг уже все позиции занял.

После этого джедаи обижались ещё больше и слали гневные SMS-ски Мейсу. Мейс, соответственно, разражался мейлами лично Палпатину.

В итоге ситху это надоело. Когда ему в пятый раз прислали сообщение о том, что способность владеть Силой Ордена уменьшилось ещё на две целых одну десятую единицы, он ответил: “Учитывая тяжёлое военное положение в Республики, я уведомляю вас, что субсидирование Ордена отныне будет прямо пропорционально его способности владеть Силой. В.К. Палпатин”.

Не будем говорить, что было на физиономии Мейса в момент прочтения им этого документа. Скажем лишь, что странные инстинкты зашевелились на дне его души. И –впервые – неясные, но страшные подозрения возникли где-то там, в районе спинного мозга…


Анакин спал и ему снился сон. Во сне его были другое время и другая галактика. Какой-то странный, бородатый человек стоял с доисторическим аппаратом съёмки местности наперевес и орал что-то на непонятном Анакину языке…

Сон был прерван бодрым пинком ноги в дверь. В новую спальню нового телохранителя канцлера внеслась Гала.

-Вставай. Скайуокер, - сказала она. – Гривус сбежал.

-Кто?!…

-Гривус, - деловито прочла Гала по бумажке. – Экспериментальная модель в робототехнике. Вооружён и очень опасен.


Хаос! Хаос царит в нашем мире.

Этого никто не признаёт, но это так и есть. Для удобства люди выдумывают себе законы и богов, да и верно – отсутствуй тот же закон всемирного притяжения – что бы творилось во вселенной? Ужас и жуть.

Так и для мира Великой Силы определили её собственные законы. Правда, саму Великую Силу как-то забыли спросить об этом. Подтвердить там или опровергнуть что ли, то, что о ней насочиняли разумные и не очень разумные существа той или этой галактики. Бумажку хотя бы подмахнуть: “С вышеизложенным согласна. В.С”.

Что делать? Прямой контакт с миром Великой Силы пока что не налажен. Правда, отдельные выдающиеся личности с чёткой периодичностью в сто, а то и десять лет утверждают, что они-то как раз побывали там – и даже что-то там видели. Вопрос о наличие в их кельях гашиша остаётся открытым, но – даже если не гашиш! Мы спим и видим сны, и по представлениям древних народов наша жизнь не более, чем сон – и только после смерти мы проснёмся. Проснёмся, откроем глаза в мире Великой Силы – и тут же решим переродиться вновь.

Воистину, прав был Том Сойер! Что ж это за рай, где все ходят и играют на арфах и даже поприкалываться нельзя!

Но пока мы спим – мы за себя не отвечаем. Мало ли что приглючится нам. А потом, на основании этого глюка, люди создают философские верования и мировые религии, а в наш многошумный и сумасшедший век – пишут книги и снимают “Звёздные войны”…

В дорогу, читатель! И да пребудет с нами всегда и везде сила превыше всякой Великой Силы – наш скептичный, ограниченный, но по крайней мере – здравый – рассудок…


Дарт Мол понял, что десять лет в мире Великой Силы не прошли для него даром. Он как-то немного отстал от реальной жизни и слегка потерял ориентацию в реальном же пространстве. По крайней мере, вместо того, чтобы прямым ходом попасть на Корускант, он сначала прямым ходом попал на Явин. Что его туда занесло – ведомо только Великой Силе и лёгкой дезориентации Мола в реальном пространстве.

Возможно, его притянул Кун. Экзар Кун, который сидел на Явине в виде полуразвоплощённого духа уже четыре тысячи лет и скучал неимоверно.

Они с Дартом Молом немного поболтали. Кун пожаловался Молу на бредовые сны, которые разгоняют его скуку в последнее время. Что его храмы под завязку набиты каким-то не обращающим внимания на него народом, все в оранжевых комбинезонах и все летают на последней модели того мини-трактора, которого из-за случайной ошибки конструктора угораздило подняться в воздух. Также в его снах с чёткой периодичностью врывалась какая-то луна в небесах Явина. Поскольку сам Явин был луной, этот сон наиболее всего озадачивал Куна.

-Может, экологическая катастрофа? – предположил Мол, задумчиво вертя в руках рукоятку меча.

-Катастрофа – где? – задал логичный вопрос Экзар Кун.

-Вообще, - пояснил Мол. – Здесь же несколько лун. Может, одну из них и взорвали люди в комбинезонах.

Кун задумался. Это ему не нравилось. Причём очень.

-Вот так живёшь-живёшь, - проворчал он, - скучаешь-скучаешь, и вот только приедут какие-нибудь живые существа – как тут же начинает творится всякая гадость! И где справедливость?

-Справедливости захотел? – усмехнулся Мол. – Это тебе надо к джедаям.

-И где ты у джедаев нашёл справедливость? – огрызнулся Кун.

-Не знаю, - ответил Мол серьёзно. – Но собираюсь, - добавил он угрожающе. – Есть у меня счёт. К одному джедаю. Оби-Ван Кеноби. Слышал о таком?

-Нет, не слышал.

-Скоро – услышишь.


Оби-Ван Кеноби страдал. О Дарте Моле он ещё не слышал. Зато слышал о Пцтеле Штуце. Причём каждый день.

Проклятый птыцеанец, плюя на военное положение и большую загруженность Кеноби, который, как все джедаи, с трудом врубался в стратегию и тактику, каждый день таскал его на слушания в суд. А проклятый канцлер Палпатин лично обязал его туда исправно являться.

-Вы не можете позорить честное имя джедая, - говорил он, глядя на Кеноби строгим взглядом. – Если то, что господин Штуц говорит – неправда, то вы должны защитить честь Ордена в целом. А если правда – то вы не должны прятаться. Ваш долг – признать свои ошибки и покаяться. И осознать.

-Что осознать?! – орал Оби-Ван. – Я защищал честь Республики!

Канцлер вздохнул и выразился в том смысле, что вряд ли чести Республики мог угрожать один конкретный птыцеанец. И вообще, чести Республики уже давно ничего угрожать не может. Как можно угрожать тому, чего нет?

Оби-Ван сказал, что это противоправительственные разговоры. Канцлер возразил, что он сам – правительство, так что данную фразу Оби-Ван может рассматривать, как здоровую самокритику. На это джедай ничего возразить не сумел, и отправился восвояси. Учить тактику, стратегию и уголовное право.

Вот так он и жил. И мучался, как все простые существа галактики. А не как джедай, который спешит им на помощь.


-Какой такой Гривус? – вторично спросил Скайуокер, зевая и входя в кабинет к канцлеру. Став телохранителем, он оттягивался по полной и вытребовал у канцлера хотя бы в первую неделю крепкий и здоровый сон. То есть так, чтобы вставать не в семь, а в девять. Канцлер на него только иронически посмотрел и прошёлся насчёт джедайского нежного воспитания. На что Скайуокер возразил, что это воспитание – татуинское и тяжкое наследие давнего рабства. Принцип для раба на Татуине (если, конечно, его не дёргал хозяин) был прост: “Если хочешь поработать – ляг, поспи, и всё пройдёт”. С некоторым удивлением выслушав татуинскую народную мудрость, канцлер согласился выделить Скайуокеру неделю на сон и прочую реабилитацию от тяжкого наследия Ордена.

И вот неделя прошла.

-Какой-какой, - проворчал канцлер в ответ на вопрос. – Обычный. Это вообще новость дня. Ты со своей реабилитацией, Скайуокер, все важные события проспишь.

Сам канцлер встал в шесть и успел переделать массу полезных дел. Например, с раннего утра принять нового сенатора от Кашиика. Надо сказать, то была незабываемая встреча.

Начать с того, что дверь в кабинет распахнулась не от универсального пинка ноги Галы, а от мощного толчка руки вуки. Как она не слетела с дюралюминиевых петель – остаётся загадкой. Возможно, канцлеру при вступлении в должность всё же удалось произвести впечатление не только на Сенат, что вообще-то является плёвым делом – но и на сенатскую хозяйственную службу. Так что рабочий кабинет они ему сделали на совесть.

Было семь часов. Сенатор от Кашиика оказался ранней пташкой. Если, конечно, предположить, что пташки такого размера могут существовать в природе.

Вид его был весьма импозантен. Обычно вуки ходили вообще безо всего, ибо считали, что зачем им одежда, если есть шерсть. Но этот вуки решил приодеться. Канцлер в удивлении воззрился на него. Мощную грудь сенатора крест накрест обхватывали две пулемётные ленты. Канцлер понял, что это, только потому, что всегда интересовался древним оружием, и частенько для разрядки и для очистки мыслей посещал корускантский музей вооружённых сил. Для остальных цивилизованных жителей галактики этот элемент одежды, скорей всего, остался бы загадкой.

Впрочем, и для канцлера осталось загадкой то, зачем вуки вообще пулемётные ленты. Если бы тот ворвался к нему с доисторическим пулемётом – тут было бы хоть всё понятно. Но сенатор держал в лапах новейшей конфигурации пружинный арбалет. Возможно, тот стоил пулемёта. Ибо его новая конфигурация выражалась, очевидно, в том, что он выстреливал при малейшем соприкосновении с чем-либо, рывке или толчке. По крайней мере, он выстрелил одновременно с тем, как сенатор от вуки проломил дверь. Стрела просвистела мимо уха канцлера и вонзилась в бластеронепробиваемое окно из траспарастила. И там и застряла.

Канцлер посмотрел на стрелу. Потом на вуки. Оценил. Но всё равно не понял, какое отношение к пружинному арбалету имеют пулемётные ленты. Возможно, они были нужны для создания более грозного имиджа.

-Приёмный день начинается с девяти, - флегматично поведал ему канцлер, поскольку вуки ничего не говорил, а только удивлённо смотрел в окно из транспарастила. Канцлера же в это утро было сложно чем-то удивить, ибо он как раз в это время возился с персональной декой, которая из-за того, что Скайуокер вчера до поздней ночи дулся на ней в “Дум”, вместо административных записей всё норовила показать запутанные коридоры и монстров, выскакивающих из-за каждого угла.

Вуки нечто прорычал. Вообще-то старый ситх его отлично понял, ибо языков знал достаточно, но за канцлером Палпатином такого не наблюдалось. Так что он пожал плечами, сказал, что не понимает, вызвал Галу по связи и попросил найти какого-нибудь дроида-секретаря, который не слишком нужен его владельцу.

Естественно, прислали Трипио. Он никогда и никому не был нужен. Когда он заканчивал переводить, он начинал говорить просто так, при этом перемежая в своей речи все известные ему языки. Причём заткнуть его можно было только одним способом: отключив. Но дело в том, что после обратного включения он начинал нести уже абсолютную чушь. Как Анакин пояснил канцлеру, в изготовлении данного робота применялся всякий хлам и устаревшие микросхемы. Так что, выйдя из состояния отключения, он всё никак не мог попасть в рабочий режим, требовал перезагрузки и зависал. Так что в последнее время его просто запирали в одной комнате с дроидом R2D2.

На пятый день такого общения маленький дроид обрёл человеческий голос и некоторые непредусмотренные его программой функции. Во всяком случае, когда на дикий шум выстрелов и взрывов в подсобное помещение ворвались гвардейцы, они увидели, как классический ремонтный астродроид с двумя бластерами в клешнях гоняется за Трипио и ругается по-хаттски.

Откуда он взял бластеры – осталось загадкой. И что случилось вообще. Потому что, едва Трипио был выведен из непосредственной близости сенсорного слежения астродроида, тот выронил бластеры, затих и самопроизвольно перезагрузился. После чего вся информация о причине системного сбоя и самом сбое была потеряна.

Говоря человеческими словами, дроид стёр себе память. И в этом был смысл. Функционировать ещё незнамо сколько лет, и всё это время ясно помнить (ибо дроидам неведом склероз, столь знакомый людям) каждую вариацию речи Трипио на протяжении всех пяти суток – эдак и процессоры полетят.

Так что R2D2 сам себя обезопасил.

Но с тех пор золотого дроида-секретаря держали подальше от кого бы то ни было. От этого он впал в меланхолию и беспрерывно жаловался на жизнь. От этого от него шарахались ещё больше.

Так что вызов к канцлеру преисполнила его системный блок неземной радостью. Ворвавшись в кабинет и чуть не сбив вуки, дроид тут же заговорил одновременно на шести языках. Через минуту выслушивания его пламенной речи, вуки зарычал на своём родном и попытался, в обход всех традиций, вместо руки открутить Трипио башку.

-Полегче! – остановил его канцлер. – Статью о порче сенатского имущества пока не отменяли!

Вуки прорычал в том смысле, что сейчас отменят. Трипио спрятался за столом. Канцлер хмыкнул и заявил, что достопочтенный сенатор от вуки всё равно ничего от него не добьётся, пока не оставит сенатское имущество в покое.

Говоря это, ситх ловил кайф сразу от двух вещей: от того, что поставил на место вуки, а также от того, что поставил на место дроида-секретаря.

Оба поставленных на место существа с плохо скрываемой враждебностью посмотрели друг на друга, однако слова канцлера, с сожалению, каждым из них были осознаны как справедливые. Поэтому, одновременно издав глубокий вздох (у Трипио это получилось, как будто где-то в недрах его лопнула какой-то баллон с воздухом, от чего сенатор от вуки чуть было не отпрыгнул и не привёл арбалет в действие снова), каждый из них приступил к своей работе. То есть вуки говорил, а Трипио переводил. Канцлер слушал их и тихо радовался жизни. Он вдруг понял, как важно знать языки. Получаешь ни с чем не сравнимый кайф от параллельного перевода.

Вуки говорил:

-Мне начхать, что приёмный день начинается с девяти! Сейчас у вас будет приёмное утро!

Трипио:

-Господин сенатор выражает сожаление, что побеспокоил вас в такую рань.

-Моё имя – Чуэррррлллббакккка, - по крайней мере, так получилось в его произношении, - и я единственный среди вуки, который сам научился водить звездолёт!

-Этот почтенный сенатор сам умеет водить звездолёт, и его почтенное имя – Чувака…


…На этом месте Анакин, которому канцлер всё это пересказывал, окончательно проснулся и забился в истерическом смехе.

-Транскрипция, друг мой, - наставительно сказал ему тоже пришедший в хорошее настроение канцлер, - транскрипция и правильное произношение – и тебе ничего не будет страшно в этом мире.

-И что ему было вообще нужно от вас?

-Да так, - неопределённо щёлкнул канцлер пальцами, - представиться. А вообще-то он пошёл искать Брыска.

-Бедный, - сказал Анакин.

-Кто? Брыск?

-Да нет же, Чувака! Я с вашим, блин, сенатором, уже сталкивался в тренажёрном зале…

-И? – с интересом спросил канцлер. Интерес его заключался ещё и в том, что тренажёрно-спортивный комплекс в Сенате, который построили специально для сенаторов и которым, заметьте, посещать его не стоило никаких дополнительных средств, посещали только гвардейцы и дворцовая охрана. Увидеть там сенатора было ещё большим чудом, чем снег над Корускантом.

-И? – повторил канцлер.

-Ну, меня спасло от отметин только то, что я под его когти подставил протез. Это я ему поразмяться предложил.

Канцлер удовлетворённо улыбнулся. Он всегда знал, что сделал правильный выбор.

-А когда вы тренировать меня будете? – тут же агрессивно спросил Скайуокер, оскорбившись на канцлерскую ухмылку. – Обещали-обещали…

-Где? – спросил Палпатин. – В тренажёрном зале? Канцлер Палпатин учится у своего телохранителя навыкам лазерного шоу?

-На нижних ярусах!

-Скайуокер, ты всю неделю дрыхнешь. А когда не дрыхнешь, то я занят. Так что или вставай раньше, или ложись позже или не дуйся в ходилки…

Анакин покраснел.

-И вообще! – отрубил канцлер. – У меня сейчас на повестке дня Гривус.

-Я не понял, кто он такой.

-Гала не сказала?

-Какой-то сбежавший робот.

-Универсальная модель, - вздохнул канцлер. – Владеет всеми видами оружия. Прототип нового поколения роботов-убийц. Понимаешь, всё шло хорошо до той поры, пока главный разработчик не додумался ему во все четыре руки дать по джедайскому лазерному мечу…

-Четыре?

-Ну да, - кивнул Палпатин. – Честно говоря, я им намекал, что он в четырёх будет путаться…

-Вы намекали?

Палпатин вздохнул:

-Скайуокер, ты что, тупой? Я же тебе говорил: как только мне дали неограниченные полномочия, я полным ходом повёл новые военные разработки. Ну, это, положим, было излишество, - задумчиво добавил он. – Хотя с какой стороны посмотреть… Но, понимаешь ли, от мечей его закоротило. Возможно, он их неправильно включил. А возможно, полез с ними в воду. Факт тот, что теперь эти мечи плотно приварились к его рукам, все микросхемы полетели, он сбежал из лаборатории, вырезав мечами фигурные проёмы во всех стенах, которые стояли на его пути – и теперь носится по Корусканту и орёт: “Где мои джедаи?! ”

-Может, он просто вообразил себя джедаем и в Орден хочет? – спросил его Анакин.

-То, что он хочет в Орден – понятно, - поморщился канцлер. – Непонятно, для чего. Возможно, что он просто хочет поздороваться с магистратом. Но лично магистрат так не думает. Или думает, что его пламенное приветствие окажется весьма оригинальным. И уж точно не слишком полезным для их здоровья. Так что…

-Они, что, хотят, чтобы я его остановил? – перекосился Анакин. Он только что вкусил спокойной жизни без миссий, смысл которых понятен одному магистрату – и вдруг…

-Нет-нет, - улыбнулся канцлер. – За Гривусом будет гоняться твой учитель.

-Учитель?

-Конечно, - ответил канцлер. – После недели с Пцтелем Штцуцем он будет гоняться за кем угодно – лишь бы быть подальше от него.


Но тут случилось нечто страшное. В кабинет к канцлеру ворвался Трипио.

-Кошмар! – завопил он и заломил к потолку свои золотые манипуляторы. – Ужас! Пропала Республика! – и повторил то же самое на хаттском. Потом – на набуанском. Когда же он перешёл к звучному языку вуки…

-Какой ужас? – прервал его канцлер. – И какой кошмар? И почему, по твоему мнению, пропала Республика?

Что касается мнения канцлера, то у него по этому поводу был накоплен уже целый список причин. И первой из них был он сам. Но вряд ли Трипио подразумевал именно это. Поэтому Палпатину было любопытно.

Анакин подошёл к порождению рук своих и треснул по золотому корпусу. Трипио неожиданно замолчал, перезагрузился и сказал вполне вменяемым тоном:

-Сенаторы от Кштынне наступают.

Палпатин и Анакин с одинаково тупым выражением на лицах переглянулись друг с другом.

-Сенатора от Кштынне? – переспросил канцлер.

-Да, - уныло ответил Трипио.

Палпатин лихорадочно соображал. Эту систему он знал. Отстояла она далеко от центра, зато была весьма богата теми полезными ископаемыми, которые давно были вырыты из недр высокоразвитых планет. Оставался один Альдераан, но там правители ещё пятьсот лет назад спохватились и, ради предотвращения экологической катастрофы, провозгласили возвращение к религии своих предков. Религия эта заключалась в почитании всего живого. В том числе, очевидно, и каменного угля, который тоже когда-то был живым.

С тех пор недра этой планеты были в полнейшей безопасности. Равно как и леса, луга, реки, горы, моря, почва, грунтовые воды, грунт, шахта, шахтёры…

Pardon, шахты-то с шахтёрами как раз и не было. Это объявилось надругательством над природой. Не сами шахтёры. Но то, что они там делают.

За полтысячелетия этой продуманной политики королей из рода Органа планета одичала. Леса разрослись так, что пройти в них мог только или очень узкий человек или человек с лазерным резаком. Но религия не давала осуществиться второму, а первых там не находилось. При этом леса неуклонно наступали на города и захватывали их только так – так что пришлось все здания выносить на сваи, репульсионные платформы и прочие не соприкасающиеся с землёй объекты.

Трава на лугах вымахивала выше головы. Реки разливались и меняли русла, как хотели. В морях кишела всякая живность. На лугах – тоже… Равно как и в лесах. Комары там, мошки, энцефалитные клещи, змеи. Их также запрещала убивать новопринятая династией королей религия.

Альдерранцы мучались страшно, но честь и репутация демократически выбранного престола были дороже. Сказано – мирная планета, значит – мирная планета. Супермирная. Просто невероятно.

Каждый альдераанец, выходя из дома, экипировался как перед выходом в открытый космос. Маска на лицо, чтобы не вдохнуть мошку и не убить её таким нехорошим способом. Прибор сенсорного слежения, который фиксировал на пути всё живое и предупреждал об этом хозяина громким писком. Поскольку на Альдераане после пятисот лет возвращения к религии предков живым было всё, прибор пищал бесперерывно. Пищал и хозяин… если б это транслировать по голоканалу. Потому что речь следующего своим путём альдераанца в основном состояла из слов, трудно переводимых на общегалактический язык.

За пятьсот лет следования древней религии альдераанский мат на диво обогатился. Ему завидовали даже хатты – и в последние двести лет регулярно совершали туристические поездки на Альдераан в чисто филологических целях. Тем более, что траву они не мяли, передвигаясь исключительно на репульсионных платформах.

Зато альдераанцы драли с планеты как могли. За всё те же последние пятьсот лет мир получил прекрасных пилотов, бесстрашных исследователей неизведанных регионов, первооткрывателей диких миров, политиков, спасателей, которые всегда приходили на помощь.

Только не на Альдераан! Только не в спецкостюм с респиратором, только бы подальше от того места, где нельзя топтать траву!

В дикие джунгли, где можно убивать комаров!

Остальные планеты пока не впали в такой маразм. Но ископаемые им всё равно были нужны. Желательно много. Поэтому к маленькой системе было приковано пристальное внимание всей галактики. В последнее время в программах новостей вопрос “вступит? не вступит? ” – временно оттеснил на второе место даже клонодельческую атаку. Сенаторы от планет центра с трепетом следили за этим процессом и каждая центральная система считала своим долгом подарить системе Кштынне а) – стеклянные бусы, б) холодное оружие в виде пик и копий, в) упаковку той хрени, что добывали на Кесселе и после которой жители Кштынне слышали язык богов.

Последнее особенно привлекало тамошних аборигенов и укрепляла их в мысли, что Республика – хорошо, и смысл в неё войти есть всегда.

К этой мысли, в итоге, и склонился новый родоплеменной вождь, который сменил старого путём демократического поединка с последующим поеданием поверженного противника.

Галактика радостно вздохнула. Сектора и сенаторы стали деловито подсчитывать выгоду от такого союза. Делегация от Кштынне были собрана и транспортирована в направлении Корусканта. Она должна была прибыть не сегодня-завтра.

И вдруг? Что такое? Куда это они наступают?

…В кабинет, интеллигентно пнув дверь ногою, вошла Гала с подносом. На подносе стояла маленькая чашечка кофе, огромная круженция с какао и маслёнка с маслом.
-Разбирайте, - сказала она.

Канцлер взял чашечку. Анакин присосался к круженции. Трипио, издав горестный всхлип, в один приём залил в себя масло.

-Господин канцлер, - сказала Гала, - а там в холле какая-то хрень. Там стадо зверей заперли в туалеты.

Ситх был человеком выдержанным. А вот Анакин поперхнулся, издал хрип и сложился вдвое. Гала профессиональным пинком по спине привела его в порядок – и тут же бросилась спасать Трипио, который от ужаса залил себе масло в один из фоторецепторов и теперь ничего не видел.

Палпатин, выдержанно же допив свою чашку с кофе и переждав всеобщий бардак, спросил у Галы:

-Извини, каких это зверей заперли в места общественного пользования?


Мол окончательно заплутал. С Явина его забросило в такую дыру, что он только сидел и горестно чесал рога. Вокруг было какое-то болото. Отвратительно пахло. Запах он чувствовал даже из мира Великой Силы. Мрачно плавали в болоте крокодилы и всё норовили тяпнуть голограмму. Когда это им не удавалось, они обиженно уплывали вглубь. Вились лианы. Стояла жуткая духота. Непроницаемой стеной росла зелень. Из какой-то пещеры отчётливо тянуло сероводородом…

Мол плюнул, крутанул меч, сконцентрировался и…


Канцлер в сопровождении гвардейцев с оружием, Анакина с кружкой, Галы с подносом и Трипио с маслёнкой широким шагом дошёл до места происшествия.

Там стояла толпа. Охрана растерянно смотрела по сторонам. Увидев канцлера, она радостно бросилась к нему:

-Господин канцлер! Группа представителей от Кшшш… ну, как там? – ведёт себя неадекватно!

-Неужели? – спросил канцлер.

-Они ломают… э-э… - глава охраны наклонился к уху канцлера.

-Так и говорите: унитазы! – раздражённо рявкнул канцлер. – Что в этом такого?

-Но они из голубого фарфора…

Анакин странно покосился в сторону охранника.

-Из голубого фарфора, значит? – спросил он. – А может, посланцы от этого самого Кыша таким образом протестуют против излишней роскоши в Сенате?

Потрясённые этой мыслью, все окружающие уставились на Скайуокера.

-Да? – спросил сенатор-тви’лекк. И покосился на свою мощное тело, облачённое в дорогой бархат.

-Да, - ответил Скайуокер и быстро допил какао.

Из места общественного пользования доносился жизнерадостный шум. Кажется, представители от Кштынне перешли от первой части протеста ко второй, более капитальной. По крайней мере, отчётливо слышался характерный звук стены, ломаемой тараном.

-Вызовите джедаев! – в панике заорал кто-то.

-Да вот он, джедай! – завопил другой.

-Не, - ответил Анакин и нагло ухмыльнулся. – Лучше вызовите работников зоопарка.
-Что?

Палпатин скромно отвернулся в сторону, тщательно пряча улыбку.

-Ничего, - ответил молодой джедай. – Я, как форсьюзер, могу сказать вам только одно: то, что в сортире – оно неразумное.

Воцарилась полная и абсолютная тишина.

-Неразумное? – спросил кто-то.

-Посланцы от Кштынне? – добавил другой.

-Я не знаю, кто там, - ответил Анакин, - но если у существ с этого Кыша был разум, то у этих, - он кивнул на дверь, - его нет.

-Они сошли с ума? – ужаснулся кто-то.

-От вида… - тви’лекк смущённо умолк.

Канцлер сел и пригорюнился.

-Гала, - сказал он безнадёжно, - позвони в корускантский зоопарк. И спроси, не привозили ли им с утра группу животных, которая вела себя слегка неадекватно? Например, требовала адвоката и кричала о правах?


…Перед тем, что отразилось на лицах и мордах окружающих канцлера существ в этот момент, бессильно перо живописца…

То есть, кисть писателя.

Тьфу ты! Словом – ноутбук того и другого.


Хорошего мнения Палпатин был о посланцах с Кштынне. Те как раз вели себя совершенно адекватно. Адекватно тому, за что их приняли.

То есть – зверям зоопарка.

Они восприняли тёплую, уютную, хорошо оборудованную клетку как очередной отсек звездолёта, в которые они пересаживались несколько раз. То, что одна стена была зеркальной, их немало не смутило, напротив – привело в первобытный восторг. Надо сказать, до уровня этого самого первобытного восторга им не потребовалось уж так сильно спускаться. В сущности, они в нём и так находились, как по исторической стадии развития, так и по эффекту от употребления той хрени с Кесселя.

Посетители зоопарка, глядя в непробиваемую транспарастиловую стенку, с их стороны совершенно прозрачную, от души радовались новым, таким забавным зверушкам, которые прыгали перед ней и корчили рожи.

Потом наступил час кормления и посланцы от Кштынне временно отвлеклись от волшебного зеркала. Урча и пихаясь, но при этом расчищая дорогу вождю, они бросились в заветный угол.

И тут посреди вольера появился Дарт Мол.

Изумление было обоюдным. Бедный умерший ситх обнаружил себя среди каких-то диких зверей и под обстрелами десятков взглядов (для него непроницаемая стена была как раз вполне проницаемой). Посланцы же от Кштынне ну никак не предполагали обнаружить на своём пути к кормушке какого-то прозрачного придурка. Дружно издав рёв, они все вместе ломанулись на него…

Раздался взрыв и погас свет. Во всём зоопарке.

Именно в этот момент до него дозвонилась Гала.


-Странно, - сказала она через пять минут канцлеру, - там говорят, что зоопарк захватил какой-то придурок с рогами.

-Да? – флегматично спросил канцлер, который уже вернулся в кабинет. Зверей отлавливали гвардейцы под предводительством счастливого Анакина. Парень руководил охотой и азартно вопил на весь холл: “Загоняй его, лови, да дави его, дави!” – а потом грохал Силой бедное, вылезшее из пролома в стене, животное. Скайуокер оказался прирождённым охотником.

Увидев это, канцлер с успокоенной душой вернулся к себе, размышляя о том, что вот, и Скайуокер, несмотря на всю свою врождённую татуинскую лень, на что-то сгодился.

Так что на сообщение он отреагировал флегматично. И понятно, почему. По его мнению, существ с рогами в зоопарке хватало. А уж придурков – тем более. Придурков, по его мнению, вообще хватало везде. И зоопарк тут был не исключение.

-Они говорят, что он прозрачный, - с сомнением сказала Гала, держа комлинк у уха.

-Кто? Придурок?

-Ну да. Тот, кто захватил зоопарк.

-Так там у них половина животных давно вымерло и находится в голографическом варианте, - подал идею канцлер. – Так может, у них голопроектор из строя вышел? И стал имитировать, скажем, поведение животного на воле?

-Понимаете, - с ещё большим сомнением поведала ему Гала, - они говорят, что зоопарк, во-первых, обесточен…

“Опять”, столь же флегматично подумал канцлер. Главное, чтобы при этом опять не полетел сегмент планетарного щита.

-…а во-вторых, он требует джедаев.

Палпатин подпрыгнул.

-Кто? Зоопарк?

-Нет, прозрачный придурок.

Страшная мысль мелькнула в голове Палпатина. Мысль эта была о том, что в Гривуса был встроен голопередатчик. И теперь безумный дроид передаёт своё изображение на весь Корускант.

Только разве Гривус был с рогами? Об этой последней находке разработчиков канцлер ничего не знал.

-А у него случаем не четыре руки? – осторожно спросил канцлер.

Гала повторила его вопрос в комлинк, а потом отрицательно покачала головой.

-Нет, две, - сказала она. – И при этом его морда так раскрашена…

-Как – так? – спросил канцлер.

После очередного сообщения Гала передала:

-А в красненькие и чёрненькие квадратики.

-ЧТО-О-О-О?!!!…

И старый ситх вырвал у неё комлинк…


Мейс сидел у себя в келье, медитировал и никого не трогал. И вдруг перед ним появился Мол.

То есть то, что это – Мол, Мейс понял не сразу. Он видел его десять лет назад, только в разрубленном виде и слегка мёртвом состоянии. То же нечто, сквозь которое просвечивали лучи восходящего солнца, вело себя, как будто было живее всех живых, нагло ухмылялось, сверкало жёлтыми глазами, а в довершении всего, в упор взглянув на Мейса, продемонстрировало ему свой палец. Средний.

От такого медитативный покой Мейса мгновенно угас. Проснулась боевая ярость.

-Ах ты, паразит! – сказал он, вскакивая, хватая меч, активируя его и профессиональным движением, не встретившим отпора, перерезав голограмму на…

Меч взорвался у него в руках. Мейса отбросило к окну. Комната наполнилась едким дымом. Голограмма не исчезала.

-Ну что? – сказал ехидный ситх. – Убили, значит? Мейс, ты что-нибудь слышал о неуспокоенных духах, которые являются тем, кто их замочил? И требуют, - крутанул он меч в руке, - э-э, удовлетворения?


-Что? – кричал в комлинк Палпатин. – Исчез?!… Как – исчез? Растворился? Ему сказали, как пройти в Храм джедаев?…

Постепенно из отрывочных реплик работников зоопарка была восстановлена картина событий. И в этой картине немаловажную роль играл маленький ребёнок.

…Дело было так. Голографический Мол, возникнув среди вольера кштыннеанцев, произвёл фурор. Как среди кштыннеанцев, так и среди посетителей зоопарка. Кштыннеанцы, как вы помните, в результате фурора набросились на Мола. Если учесть, что слово это от “furor” и происходит (бешенство то бишь), то, думаю, всё дальнейшее было понятно.

Всё-таки кто, как не ситхи, умеют иметь дело с гневом!

Как уже говорилось, раздался взрыв. Во вспышке этого взрыва потрясённые посетители зоопарка увидели взлетающих в воздух кштыннеанцев со вздыбленной шерстью. Голограмма же рогатого забрака, сияя а полной темноте, гневно прошла сквозь стену и пошуровала вдаль.

-Мама, - спросил тот самый маленький ребёнок, которому отводится столь важная роль во всей этой истории, - кто это?

-Думаю, - сказала мама, - это охотник.

-Охотник? – удивился ребёнок.

-Ну да, - ответила мама, радуясь тому, что привела своё чадо в зоопарк именно в тот день, когда здесь стала впервые демонстрироваться новая голографическая программа, - видишь, он сейчас будет охотится на голографических зверей, как делал это давным-давно в жизни.

Мол, услышав это, дёрнул рогом. И тут же напоролся на голографическое нечто, что напоминало (комментарий для жителей нашей галактики) отчасти мамонта, а отчасти… того же мамонта, но со слегка вылезшей шерстью. И бивни у него присутствовали. Колечком.

И это лохматое нечто при соприкосновении с голограммой Мола ожило! Оно издало утробный рёв и поскакало куда-то вдаль, по пути своему сдёргивая с места прочих давно вымерших представителей фауны разного вида и размеров.

При полном обесточивании основной части зоопарка получился жуткий бардак. Голографические фигуры метались в полной темноте, насколько хватало генераторов их голографических установок, создавали кавардак, продуцировали вопли ужаса среди взрослых и вопли восторга среди детей. Впрочем, взрослые тоже быстро успокоились, когда поняли, что голограммы зверей при прохождении через реальное тело этому телу не причиняют никаких неудобств. Разве что создаётся ощущение лёгкого ионного массажа.

Такое развлечение, да ещё массаж забесплатно (звери были везде и посетители получали массаж практически бесперерывно), да за стандартную плату – это ж прекрасно!

Так решили все, и все же в едином порыве подбадривали голографических зверей, Мола и работников зоопарка радостными возгласами и улюлюканьем. Рядом носились дети. Работники зоопарка кричали: “Спокойствие, граждане, только спокойствие!” – но вообще-то во всём этом бедламе беспокоились только они.

Звери, пусть и давно вымершие, на короткий миг обрели вторую жизнь, сходную для разумных существ с жизнью за гробом. Они носились по импровизированному звериному раю, представляя себе реки, равнины и луга своей давно покрытой городами и заводами родины. Голо-Мол, после первого приступа ярости, начал ловить кайф. Он оседлал ту-галактическую пародию на мамонта, погонял его лазерным шестом, который не причинял животному никаких неудобств, и издавал торжествующие вопли. Дети хлопали в ладоши. Взрослые судорожно снимали это всё на лазерокамеры, лазерофоны и прочие оказавшиеся под рукой записывающие устройства. Представители от Кштынне, оставленные в покое, не обращали внимания на общий бардак и радостно питались. После того, как напитались, они легли вповалку и заснули, пропустив всю последнюю часть.

Часть эта заключалась в том, что Мол, наскучив ездой на мамонте, выпустил животное на волю, встал посреди большого зала (резвящиеся животные почтительно обегали его по касательной) и спросил:

-Слушайте, а где тут храм джедаев?

От такого посетители немного впали в транс. Древний охотник, который требует храм джедаев…

-Я понял! – радостно закричал тот самый ребёнок. – Древние джедаи были охотниками!

-Я не джедай, я ситх! – проревел Мол.

-А это кто такой? – спросил любознательный ребёнок.

-Тот, кто охотится на джедаев.

На и без того восторженной мордочке маленького существа отразилась целая гамма чувств. Он никогда ещё не видел охоты на джедаев.

-Храм – вон там, - сказал он и ткнул в примерном направлении пальцем.

Молу это оказалось достаточно.

Вектор полёта – а медитация Мейса притянула его сама.


Оби-Ван вылетел из Храма на первой суперкрейсерской скорости. Что бы там ни говорили – а голова у него ещё варила. Первых же слухов о рогатом призраке, который сделал чернокожего магистра посредством взрыва его же меча ещё чернее, для него оказалось достаточным. За недели перипетий с Пцтелем Штуцем у Оби-Вана на такие дела развился уже отличный нюх.

Это остальные могли удивлённо бегать по Храму, заламывать руки, искать источник дыма и таскать с собой огнетушители новейшей марки, которые были родственниками вучьим усовершенствованным арбалетам, а именно: испускали тугую струю пены при малейшем неправильном нажатии или встряске. В половине случаев – тому, кто его встряхнул, прямо в нос.

Скоро половина Ордена оказалась в пене, а более всего ею покрылся великий и чернокожий магистр, который в этот конкретный момент впервые в жизни изменил свой природный чёрный цвет на белый с бледно-салатовым оттенком.

Пена в усовершенствованных огнетушителях была с ароматизатором и красителем.

Единственные, кто в Ордене радовались – это дети. А что им? Им всегда хорошо, думал Оби-Ван, с горечью разгоняя первое попавшееся ему на посадочной площадке Храма средство передвижения. Дети поняли, что теперь можно охотиться на настоящего ситха, срывать занятия, бросать друг в друга морковные котлеты и манную кашу – а взрослые даже не почешутся. Поскольку они заняты тушением меча Мейса Винду, соскребанием с себя пены и вопрошанием Великой Силы: “а что это было? ”

Великая Сила, как всегда, по этому поводу весьма загадочно молчала. Она молчала вообще всегда, но никого это не смущало вот уже лет пятьсот, а может, и больше. Её молчание было даже вполне удобно. Конечно, слова тоже можно перетолковывать на двадцать разных ладов – но какое неисчерпаемое поле для толкований представляет собой полное и абсолютное молчание! Всегда можно сказать: “Великая Сила подумала то-то”. А поскольку эта самая Великая Сила никого и никогда относительно своих мыслей не поправляла – то каждый нёс, что хотел. И всем было хорошо.

Сейчас, однако, всем было плохо, потому что в кои-то веки им действительно был нужен ответ от Великой Силы: “что это за рогатая напасть свалилась на нашу голову? ”

Оби-Вану ответ был не нужен. Он и так его знал. Эта рогатая напасть была Дартом Молом, которого он прикокнул десять с лишком лет назад. И то, что эта напасть первоначально напоролась на усиленно медитирующего Мейса, а не на него, Оби-Вана – было из разряда никогда не повторяющихся чудес. Это он понял чётко.

Так что пока все бегали, кричали и поливали друг друга пенными струями, Оби-Ван, как был, в одной только джедайской робе и с небольшим количеством кредиток запазухой – сиганул в первый попавшийся флаер, врубил двигатели на полную мощность, и, создавая пробки, ДТП и прочие нехорошие эффекты, что до того удавалось только его ученику, рванул в сенатский комплекс.

Он был намерен вытребовать у канцлера любую миссию – желательно подальше от дома. И, в случае чего, использовать для давления на главу правительства своего ученика. Зря растил, что ли?! Пусть теперь отплачивает.


Палпатин, роняя по пути разные мелкие предметы типа гвардейцев, мчался к лифтам. Собственно, что именно он хочет делать, он пока не знал, но зато знал точно, что в данный момент очень хочет поскорей попасть в зоопарк. Он ещё не знал, что Мол прямой наводкой оттуда переместился в Храм, поскольку связь с зоопарком в результате взрыва меча Винду Молом была утрачена окончательно. Но этого канцлер тоже не знал. Не про связь – про Винду.

То есть то, что из зоопарка Мол исчез, ситху сказали – но куда его оттуда понесло, ему было неведомо. Корускант – он большой. Мало ли, куда занесёт вектор прыжка его ученика на этот раз. Вдруг куда-нибудь в нижние ярусы? Или, и Палпатину от этого становилось совсем не по себе – на совершенно другую планету. И ищи тогда ветра в поле, а голограмму любимого ученика – в межгалактическом пространстве. Вынесет его куда-нибудь в другую галактику…

А в зоопарке, то есть в месте последнего его пребывания, его старый учитель уж как-нибудь притянет своего рогатика обратно.

Так что старых ситх торопился, начисто позабыв о Скайуокере, который в это время упоённо связывал очередного негодующего зверя, тоже начисто позабыв о старом ситхе. Палпатин рванул сквозь холл… и застыл на месте. Странное зрелище представилось его глазам.

…Брыск бил Чуваку. В данный момент неустрашимый вуки висел на бархатной занавеси в холле, которая неуклонно трещала под его мощным телом. Брыск повис на его пулемётных лентах на одной лапе и, разъярёно шипя, бил по морде вуки второй. Чувака пытался ответить. Не выходило. Очень трудно было одновременно держаться за занавесь и бить противника руками. То есть, лапами. Но всё равно трудно.

В итоге он не выдержал, взревел, размахнулся… рухнул на пол и остался там лежать.

Брыск, который успел отпрыгнуть, деловито вобрал когти.

-Сенатор Крей’фиа, - сказал Палпатин, начисто позабыв о вернувшемся голографическом в клеточку ученике, – а что случилось?

-Попрание демократии, - невозмутимо ответил Брыск. – И свободы личности. Как вы думаете, господин канцлер, если сенатор напал на сенатора, то для первого сенатора продолжает действовать сенатская неприкосновенность?

Вуки слабо прорычал: “Ты тоже меня поранил…”

-Это была самооборона, - мило оскалив зубы, ответил Брыск. – Да, господин канцлер, - повернулся он к Палпатину, - а что это за слухи о том, что Храм джедаев в срочном порядке переселяется на Дантуин?


Скайуокер повязал последнего зверя – и оказался лицом к лицу с Оби-Ваном. Тот тяжело дышал.

-Анакин, - сказал тот прежде, чем Анакин открыл рот, - а твой подопечный канцлер не может заплатить штраф дроиду-полицейскому?

Три секунды попереваривав эту фразу, Анакин осторожно осведомился:

-А что вы сделали, учитель?

-Ничего особенного, - поморщился Оби-Ван. – Подумаешь, проехал на красный свет…

-Говорит Корускант, - раздалось в этот миг изо всех средств связи. – Передаём последние новости. Ужасная трагедия, унесшая тысячи жизней, произошла ровно десять минут назад в Галактик-сити на оживлённой магистрали между Сенатским комплексом и Храмом джедаев. Маньяк-водитель на огромной скорости врезался в большую транспортную фуру со взрывчатым веществом для фейерверков…

Анакин аккуратно посмотрел на учителя. Потом поднёс к нему руку и попытался провести сквозь. Не получилось. Рука наткнулась на Кеноби и Кеноби ругнулся:

-Ты что?

-Я подумал: а вдруг вы уже в мире Великой Силы, - с наивозможнейшим для него простодушием высказал Скайуокер свою заветную мысль.

-Не беспокойся, ещё не там! – ругнулся Оби-Ван вторично. – Я не врезался в эту фуру, понял? Я же джедай! И потом, с тобой полетаешь… - он потёр голову. – Послушай, Анакин, мне надо срочно смыться, - сказал он. – Пусть канцлер это организует.

-А вы что, - со счастливой детской улыбкой на губах спросил Скайуокер, - в корускантском розыске?

-Каком розыске, если я официально мёртв! – рявкнул Оби-Ван, на которого потрясения последних дней подействовали как-то освежающе. – То есть не я, а я как тот маньяк, который врезался в фуру! Искать мой пепел, то есть пепел того маньяка всё равно не будут!

-Ага, - только и ответил Анакин, потерявшись на полпути следования за извилистой мыслью своего учителя в попытке того классификации себя на две ипостаси: как мёртвого маньяка и выжившего джедая. – Понятно.

-Ничего тебе не понятно! – вторично рявкнул Оби-Ван, который за десять лет учительства отлично научился узнавать, когда за невинными глазами его ученика скрыта суровая необходимость для него, учителя, повторять тот же материал ещё три раза. - А дроид просит с меня штраф за неправильную парковку! У вашего комплекса имеют право парковаться только сенаторы! А мне нужно к Палпатину! Меня Мол ищет!

-Что?…

-Не что, а кто! Дарт Мол!

-Но он же умер.

-ВОТ ИМЕННО!


Палпатин, тоже прослушав сообщение, а также выслушав объяснения Брыска, почему ходят слухи о том, что переселяется Храм джедаев, как-то резко успокоился. Он понял, что Мола нет в зоопарке, а мешать своему ученику в Храме он был не намерен. Пусть мальчик порезвится. Всё-таки десять лет в мире Великой Силы кого угодно доконают. Пусть порадуется жизни. А потом вспомнит и старого учителя…

-Да ладно вам, - сказал он Брыску, - возможно у них просто сезонное проветривание Храма.

-Интересно, - сказал Брыск, - а эта авария не имеет отношения к неожиданной миграции джедаев?

Палпатин не успел ответить. Дверь лифта в холле распахнулась. Оттуда выкачнулся Таркин.

Увидев канцлера, он двумя нетвёрдыми шагами приблизился к нему.

-Господин канцлер, - сказал он, - мы должны взорвать Альдераан.

Палпатин помедлил. Ему очень хотелось пощупать лоб Таркина, но некоторая наработанная в Сенате политкорректность мешала тому, чтобы сделать это сразу.

А вот Брыску не помешала.

-Вы что, сбрендили или в бреду? – спросил ботан Таркина.

-Нет, - ответил тот и дрожащей рукой протянул канцлеру какую-то бумажку. Канцлер взял. Прочёл. Копия указа короля Альдераана Бейла Органы, дарованного им своим демократически избравшим его поданным. С первого числа стандартного месяца под номером три каждый гражданин Альдераана обязан использовать специальный фильтр для воды, дабы мельчайшие микроорганизмы, в оной находящиеся не были убиты путём неосторожного выпивания жидкости гражданином Альдераана…

-Что это? – спросил канцлер.

-Бейл Органа сошёл с ума, - пояснил Брыск. – Он же до сих пор прячется. Вот и издаёт указы, чтобы народ его не забыл.

С пола, кряхтя, поднялся Чувака. Он ощупал свою поясницу и издал рёв. Его рёв, как ни странно, был понятен всем и без переводчика: “Где этот гад Бейл Органа?! ”

Возможно, потому, что имя короля Альдерааана вуки умудрился воспроизвести весьма близко к общегалактическому произношению.

-Сам хочу узнать! – заорал в ответ Таркин. – Я бы его не то что арбалетом, я бы его в мелкую пыль!!!!!!!!!!!!!!!! На атомы!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!…

-Погодите, Таркин, - сказал Палпатин, лёгким движением ладони на секунду деликатно закрыв ему рот, - я что-то не понял. А какое вам дело до Бейла и его указа?

Глазами, исполненными жутчайшей муки, неправдоподобно худой человек посмотрел на ситха.

-Вы только не говорите никому, - сказал он шёпотом, - но я – альдераанец…


-Потрясно, - сказал Анакин, выслушав Оби-Вана. В глазах Скайуокера горел жёлтый охотничий огонь. Оби-Ван отшатнулся. – Учитель, но это же круто! – продолжил воодушевлённый его ученик. – Давайте вместе, вдвоём, на этого Мола…

-Мы уже вдвоём с тобой ходили на Дуку! – заорал Оби-Ван. – Помнишь, что из этого вышло?!

-Ага, - ответил тот. – Вышел протез. Знаете, учитель, до чего удобно? Я теперь и без Силы, одним хуком справа кого угодно уложу. Особенно, - мечтательно добавил он, - мне хочется этот подарок графа испробовать на самом графе. Как вы думаете, учитель, ему потом потребуется пластический хирург?

-Это зачем? – спросил Оби-Ван.

-Чтобы перекос на правую часть лица исправить.

-Скайуокер, - сказал Оби-Ван, - сейчас перекос на правую часть лица будешь исправлять ты. Ты приведёшь меня к канцлеру или нет?! У меня нету времени выслушивать твои бредовые фантазии!

-Почему – бредовые? – спросил Скайуокер, поглядывая на правый кулак. – Думаю, что…

…-Э-эй! Хватит тренироваться! Веди меня к канцлеру!

-Как скажете, учитель.


-Альдераанец? – канцлер смотрел на Таркина во все глаза. – Но в документах сказано, что вы родились на Эреаду…

-Чтобы даже не вспоминать, откуда я родом! – завопил Таркин. – Никогда! Я сбежал с планеты в тридцать три года! Я подделал документы! Я всю жизнь хочу только одного: убивать любую форму живого существования!!! И только потому, что меня угораздило родится на Альдераане под властью этого любящего комаров придурка!!!! Ненавижу всё живое!!!!! Хочу всё уничтожить!!!! Дайте мне супероружие!!!!!!!!! И Я ВЗОРВУ АЛЬДЕРААН!!!!!!!!

-Тихо, - сказал ситх. – Спокойно. Но… вы… немного не похожи на альдераанца. Они… побольше… поздоровей…

-А это вы видели тех, кто сумел удрать с планеты в молодости, - сказал Таркин горько. – А если бы вы прибыли на неё с официальным дружественным визитом, и перед вами бы в совершенно герметичном помещении сняли бы скафандры и маски, то вы увидели бы, что я ещё – крепыш… Так давайте взорвём Альдераан! – вновь предложил он страстно.

-Да не из чего! – ответил Палпатин, проникаясь к несчастному искренним сочувствием. – Нет у нас пока такого оружия…

-Так давайте его изобретём!

Далее...

Назад...


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™