<<  Эпизод 2,5. Атака клоноделов


Мастер Бэйн


Глава 2.

Прошло пять дней.

Граф Дуку шёл вдоль бесконечных плантаций ровно посаженных овощей. Вокруг жарило солнце. Орды каких-то дотоле незнакомых ему больших насекомых носились вокруг с реактивным рёвом и норовили укусить конкретно Дуку. Потому что он был в чёрном и нагрелся за пять минут только так. А слой одежды, как оказалось, эти местные мутанты прокусывали одним универсальным движением челюстей.

И Сила на этих гадов не действовала.

Тень предвиделась лишь через полчаса быстрого марша. По жаре маршировать было непереносимо. Граф с ностальгией вспоминал свой прохладный, уютный бункер, не пропускавший в свои недра ни одну кусачую сволочь. Сепаратисты? Да ситх с ними, с сепаратистами! По сравнению с агрессивно настроенной местной фауной сепаратисты казались милыми, предупредительными, буквально угадывающими мысли графа существами.

Граф остановился, чтобы вытереть пот. Стая крылатых хищников, и так кружащая рядом с ним, не отставая – теперь, воспользовавшись неподвижностью объекта, разом скоординировала свои действия, сомкнула строй и бросилась в атаку.

…Граф бежал. Бежал он в первый раз за последние… э-э, двадцать лет, поэтому получалось у него это плохо. Но жизнь была дороже. Он только очень жалел, что в последнее время слишком надеялся на свою Силу и полностью забросил физические упражнения. Он даже новый стиль боя выбрал себе такой, чтобы стоять на месте и только кистью двигать.

Отсюда пошли брюшко и плавная величественность движений, которые производили такое впечатление на сепаратистов. На слепней тоже производили. В смысле: “налетай, братва!”

Через пять минут бега граф, заработав себе одышку, уже был готов на то, чтобы в виртуальном смысле крикнуть: “жрите, гады! ” – и отдаться на волю судьбы – как увидел прямо перед собою чумазого парня лет шестнадцати, который, разогнувшись от грядки, на которой, судя по всему, росло что-то вроде корнеплодов с голову ребёнка, с удивлением смотрел на явление перед собой бегущего пожилого человека в дорогом камзоле.

-А вы их аэрозолью, аэорозолью, - посоветовал он, вытащил из кармана баллончик и попрыскал вокруг.

Завоняло невыносимо, зато крылатые хищники в ужасе бежали.

-Вы что, заблудились? – с сочувствием спросил парень, глядя на задыхающегося Дуку, с которого градом катил пот, и который пока не мог вымолвить ни слова. – Или у вас авария? Это ж Сельхозкорпус.

-А…га, - выговорил граф. – Я… зна…ю. Но у вас… нет ближе… площадки…

-Есть, - удивился парень. – Рядом с основным зданием.

-Я… в целях конспирации…

Парень с сомнением посмотрел на графа. Потом на солнце, яростным оком висящее у них над головой. Потом опять на графа. Особенно на его чёрную одежду.

-В целях конспирации, говорите?

Граф посмотрел на парня и решил рискнуть. Не всё ли равно? Отступать ему некуда. И идти обратно до корабля…

Граф содрогнулся и сказал:

-Я – граф Дуку.

Через секунду, за которую морда парня выражала совершенное недоверие, взгляд глаз этой морды переместился на меч за поясом графа, потом на его лицо, потом – на его одежду…

Первобытный восторг озарил его лицо.

-Граф Дуку?! – сказал парень. – Тот самый? Тот, который на арене положил столько джедаев?

-Ну, - скромно потупился граф, - не я сам…

-Но вы в этом участвовали! – парень схватил графа за руку и стал её бешено трясти. – Не представляете, как я рад! Как я рад! У нас теперь у каждого в комнате висит ваш портрет! А наши отряды теперь называются вашим именем…

-Ваши отряды?… - переспросил граф Дуку, осторожно освобождая свою холёную ладонь из хватки перемазанной землёй лапы парня.

-Ну да, - пояснил тот. – Мы давно хотели сказать Ордену все вместе то, что каждый из нас думает о нём по отдельности. Теперь, когда появились вы, у нас есть пример и лидер. Мы уж хотели к вам парламентёров посылать, - сказал он деловито. – Только не знали, где вас искать.

Граф молча открывал и закрывал рот. Союзники, оказывается, были рядом. Только ему не хватило ума сразу сообразить.

-Да вы пойдёмте, пойдёмте со мной! – спохватился парень. – Что вам стоять на солнцепёке… Правда, тут до самого корпуса километра три…

Граф непроизвольно издал тихий стон.

-Но у меня тут рядом есть одноместная гравитационная тележка, - продолжил парень. – Вы сядете на неё, а я пойду, - подумал и добавил: - Могу дать ещё зонтик. И флягу с водою.

Граф впервые за долгий промежуток времени испытал гигантскую потребность взять себе ученика.

-Как тебя зовут, молодой человек? – спросил он его, ковыляя к тележке.

-Ким Эмер.

-Не помню такого, - вздохнул граф. – Ну да, ты вырос, когда я уже ушёл из Ордена… А почему тебя отослали сюда?… Извини, больной вопрос, наверное…

-Да нет, что вы, - беспечно махнул рукой парень. – Просто я на спор спустился в окно башни, где заседает магистрат и подложил в кресло магистра Винду лазерное шило.

-И… как магистр Винду? – с трудом удерживая свои эмоции, спросил граф.

-Его потом всем Орденом снимали с одной из башен Храма. А меня отправили сюда, - парень шмыгнул носам и продолжил: - Да я и не жалею. Если не считать овощей – здесь гораздо интересней.


Путь, который граф проделал на тележке, откуда парень выкинул все овощи, занял у них полчаса. При этом Ким бодро шёл по жаре, а граф сидел на тележке, раскрыв над собой зонтик и периодически прикладываясь к фляге. Но всё равно, когда вблизи показались постройки, он почему-то чувствовал себя гораздо более вымотанным, чем сопровождавший его молодой вынужденный работник сельского хозяйства. “Молодость, молодость”, тяжело вздохнул про себя граф. Молодость, физические нагрузки, долгое пребывание на свежем воздухе – и всё то, чего в последние десятилетия он был лишён. Особенно молодости.

Однако через десять минут он почувствовал себя полностью вознаграждённым за все свои потери. Ким сказал ему: “подождите тут”, оставил в тени деревьев и унёсся в ближайшее здание. Скоро оттуда стали то кучками, то по одному выскакивать восторженные люди и прочие живые существа этой галактики – и через десять минут граф оказался окружённым толпой, которая скандировала: “У-ра Ду-ку! ” – после чего буквально взяла на руки и унесла в прохладное помещение.

-Ну, что вы, что вы, - бормотал растроганный граф. – Не стоит, не стоит…

В конечном счёте он очутился в просторной затемнённой комнате, достаточно аскетично обставленной, но при этом весьма комфортабельной – и некий высокий, с благородными манерами и сине-зелёной кожей э-э…человек (граф на что дока был, а расу его определить так и не сумел) предложил ему отобедать тем, что у них, тут, к сожалению, только и есть.

-Что Великая Сила послала? – попытался пошутить граф, смутно припоминая, что в общем водовороте толпы этого человека ему представили как главного администратора Сельхозкорпуса и главу сводной армии. И назвали имя. Какое имя?… Ыендррроррбакуных? Ындрррубакуффер? В общем, что-то мало человеческое.

-Если б Великая Сила, - поморщился гипотетический Ыендррроррбакуных. – Всё это вырастили мы сами. К сожалению, - снова поморщился он, - мы тут питаемся, как говорится, трудами рук своих – то есть одними овощами…

В голосе его чувствовалась неприкрытая ненависть хищника к травоядным, которую в данный момент полностью и рьяно разделял граф Дуку. Он всегда был убеждённым мясоедом. Помнится, ещё в его юности, когда Ордену недодавали субсидий, и магистрат вдруг начинал вести речи о несомненной пользе вегетарианства не только в морально-нравственном смысле, но и в смысле несомненной пользы столь здоровой пищи для общего здоровья организма, молодой Дуку зверел и требовал бифштекс с кровью, отказываясь в противном случае служить миру и порядку на одних овощах. Именно тогда первые мысли о переходе на Тёмную сторону Силы и посетили его.

От реального перехода его спасли миссии, куда он стал охотно улетать. Там ведь не Орден. Миссии, куда улетал будущий граф, обычно проходили на высоко цивилизованных и уж во всяком случае не страдающих от отсутствия продовольствия планетах. И на этих планетах не было ритуального вегетарианства. За этим граф особенно тщательно следил.

Сколько крупных и мелких землевладельцев не досчитались своих домашних птиц, мелких и крупных парнокопытных! – или с удивлением обнаруживали, что из кладовки исчез жирный окорок – и потом никак не могли вспомнить: кого же это они угощали? Сам факт угощения помнили. И это подтверждали их соседи. Но кого? И по какому поводу?…

И пока они горестно копались в своей памяти и искали также недостающую бутыль с самогоном, молодой Дуку, сытый и довольный, с новыми силами бодро продолжал благое дело служения своего миру и порядку в галактике.

А уж когда он спасал жизнь какому-нибудь правящему монарху, который собирался даровать своему народу демократию… О, тогда этому монарху приходилось прежде даровать мясное пищевое довольствие охранявшему его джедаю.

Да, было время…

-Но у нас есть запасы ветчины, - проследив за трансформацией выражения на лице графа, сказал сине-зелёный глава сельхозкорпуса. – И склад банок с тушёнкой. Предупреждаю, что тушёнка из мяса неизвестного происхождения. Пойдёт?

-Буду рад, - искренне ответил граф. – Всё не важно. И ещё что-нибудь, прохладительное… - он покосился на своё собственное изображение, аккуратно пришпиленное к стене напротив. Потом взглянул на себя в зеркало. И понял, что можно особо себя не маскировать. То довольное холёное аристократическое лицо не имело ничего общего с этой потной, немного даже запавшей унылой мордой, которая смотрела на мир голодным и жаждущим взглядом.

Да-а-а-а, подумал с оторопью граф. А они ведь тут всю жизнь живут

И впервые в его душе колыхнулось сознание того, что он ведь действительно борется за правое дело…


Палпатин метался. Это было очередное кошмарное утро в целом кошмарной прошедшей недели (в стандартной неделе пять дней – прим. авт.). Сначала этот ненормальный Скайуокер, который потребовал, чтобы он, великий канцлер Республики, немедленно отрядил отдельную армию клонов на Камино для освобождения его, Скайуокера, возлюбленной жены. Или он, Скайуокер, пойдёт её освобождать сам. Помятуя, чем для данного Скайуокера окончилось его миссия по освобождению Кеноби, Палпатин пришёл в ужас и еле уговорил парня немного подождать и не переть на рожон. Мотивировал он это тем, что, если на каминиан напасть открыто, то они Амидалу или убьют, или спрячут среди её же клонов так, что ни один джедай не обнаружит.

-Тем более, - закончил Палпатин, - это ещё надо проверить – а клон ли она… А, может, и остальные сенаторы – не сами они, а клоны?…

Увидев ужас, который отразился на лице молодого падавана при мысли о засилье клонов в Сенате, канцлер неожиданно почувствовал прилив вдохновения.

-А что? – сказал он. – Это надо срочно проверить. Передай магистру Винду, чтобы он в виду чрезвычайных обстоятельств созвал ваш Орден обратно. И запомни, - оборвал он начатый Скайуокером звук, - общественное всегда важней личного. И чему тебя только в Ордене учили? Ты привёз весть об опасности, о которой никто из нас до этого не подозревал, - он поднял палец. – Ты молодец! – сыграл он на гордости сейчас покрасневшего от удовольствия молодого падавана. – Республика тебя не забудет. И я конкретно тоже, - он деловито вытащил портмоне, набитое кредитками.

-Я – джедай! – возмутился Скайуокер.

Вот именно, подумал ситх агрессивно. Когда это у джедаев водились деньги? Ты, мальчик, ещё не понимаешь, как это бывает, когда у тебя их – много. Ничего, сейчас поймёшь.

-Я знаю, знаю, - успокаивающим голосом ответил Палпатин вслух. – Но если твоя жена – клон, то есть она – не твоя жена, а ты уже привык… ну, сам понимаешь, к чему – то ты пойми, ты же не можешь с клоном заниматься этим самым, а расслабиться тебе нужно…

-Да я больше ни с кем и ни за какие деньги!!…

-Скайуокер, не говори ерунды, - строго ответил Палпатин. – Деньги будут платить не тебе, а наоборот. И вообще, - старый ситх изобразил на своём лице оскорблённую невинность, - я разве об этом? Ты – человек молодой, походи по нижним ярусам, расслабься… Всё равно Орден соберётся только через неделю, - он отслюнил ему пачку кредиток. – Бери-бери, - тот подумал и нерешительно взял. – И ничего без меня не предпринимай, - добавил он угрожающе. – Помнишь, что было, когда ты освобождал Кеноби? То-то же. Так что дай мне всё обдумать, и тогда мы твою жену освободим. А пока…

Кажется, подействовало. По крайней мере, после того, как Анакин передал магистру Йоде приглашение поселиться в одном из самых лучших сенатских апартаментов, а магистру Винду – призвать всех назад (к каковой мысли, признаться, магистр Винду и сам стал уже склоняться), сам он куда-то исчез. И всю неделю о нём не было ни слуху ни духу. Зато всю неделю с нижних ярусов периодически поступала информация об учиняемых там каждую ночь крупномасштабных разгромах. Полиция стала выдвигать версию об образовании новой крупной мафиозной группировки, которая устраивала зачистку своей будущей территории.

Палпатин только улыбался.

Одной проблемой стало меньше – так тут же возникла другая. Сенатор Рыррбакка, вылезши из ложи-бассейна мон каламари, тут же вызвал Бейла Органу на дуэль. Как все тут же предположили – на высоко технологичных пружинных арбалетах. Но Рыррбакка заявил, что никакой унижающей его техники ему не нужно, он будет драться, как и его доблестные предки, голыми руками.

После этого исчез уже Бейл Органа, оставив записку невнятного содержания о том, что долг ему повелевает отдать свой последний сыновий долг своему отцу. На Альдераане, однако, присутствие бывшего наследного принца, нынешнего короля, зафиксировано не было, из чего следовало предположение, что нынешний король Альдераана Органа скрывается в каком-то другом месте и сыновий долг здесь не при чём. Зато при чём здесь вуки, дуэль с которым кончается отрыванием благо что только одной руки.

Как ни странно, на вызов вуки внезапно вместо сенатора Органы ответил сенатор Крей’фиа. Он вышел против вуки с голыми когтями, после чего за пять секунд так расцарапал тому морду, что Рыррбакка, в горести от столь постыдного проигрыша тут же сложил с себя сенатские полномочия и улетел на родной Кашиик – искать себе замену.

В Сенате тут же разгорелась дискуссия относительно беспредела, который позволяют себе некоторые сенаторы, не будем показывать на них пальцами, щупальцами и плавниками. Брыск Мяу, выслушав все замечания, интеллигентно встал и ответил, что он ничуть не сожалеет, и природа берёт своё: уж больно от вуки пахнет псиной. Цивилизация цивилизацией, а между кошками и собаками в этой галактике всегда были, есть и будут неискоренимые противоречия.

Сенаторы, давно уже травмированные непринуждённой манерой поведения представителя высоко технологичной цивилизации, приняли это объяснение с неожиданным сочувствием, и всё оставшееся заседание предавались философским выкладкам на тему слишком большого количества разных рас – и на тему того, что к природным инстинктам этих рас следует относиться с уважением. В этом и проявляется свобода слова, общая терпимость и демократия. В конце этих рассуждений сенатор от мон каламари незаметно покинул свою ложу. Она находилась в опасной близости от ложи ботана.

Брыск проследил за этим манёвром с довольной улыбкой, тщательно упакованной в воинственно ощетиненные усы.

Рыбу он любил.

Можно даже сырую.

Так что в Сенате Крей’фиа стал чем-то вроде местного героя, чего не скажешь о Совете Верных. Когда Бейл временно покинул свой пост в виду чрезвычайных обстоятельств, Мон Мотма гордо подняла свою рыжую голову, сделала шаг вперёд… и наткнулась на мягко улыбающегося ей ботана, который, выразив восхищение её удивительно стойкой краской для волос, тут же пушистой лапкой с когтями пожал её руку и попросил ввести в курс дела.

Через два дня Брыск был введён в курс дела столь полно, что Мотма неожиданно для себя поняла, что присутствие остальных членов Совета Верных ботан воспринимает скорей как досадное к себе приложение и неизбежную дань демократии. После того, как Крей’фиа с ходу зарезал четыре её предложения, причём внятно аргументируя своё мнение ссылками на такие вещи и события, о которых Мон и слыхом не слыхивала – Мотма поняла, что ботаны завоёвывают мир. В частности, её родное вожделённое кресло главы Совета (какой-то Бейл? – да он сам уступит!).

Прилив ксенофобии после этого был столь явен и силён, что Палпатин, мерзко про себя хихикая, сделал сенатору от Хандриллы официальное замечание. И предупредил, что ещё два таких – и она вылетит из Совета. Ну, естественно, после этого чувства Мон Мотмы к ботану стали такими, что единственный способ, каким она могла их выражать без угрозы членовредительства – это улыбаться пушистому представителю расы интриганов столь ледяной улыбкой, что Орн Фри Таа, сенатор с Рилота, стал жаловаться на слишком сильно включенный кондиционер во время каждого заседания Совета Верных. Если учесть, что габариты данного сенатора и слой его подкожно-жировой клетчатки, как полагал Палпатин, позволили бы тому перезимовать в снегах Хота без особого ущерба для своего здоровья (это был тот самый тви’лекк, который уже при всём своём желании не мог с утра пораньше заниматься спортом вместе со всем Сенатом) – это было серьёзно.

И это стало единственным светлым пятном для великого интригана. Сидишь так, с ничем не замутнённой радостью смотришь, как Брыск и Мотма обмениваются улыбками, от которых Корусканту вполне может грозить ледниковый период, как бедный Таа вот уже который раз приносит с собой шубу из (как поговаривают) шкур убитых им когда-то в молодости эвоков, как Аск Аск пытается в который раз убить гугнгана, который надоел ему хуже сепаратистов, как Джар-Джар испуганно прячется за спину ботана, который окидывает его задумчивым плотоядным взглядом – и понимаешь, что жизнь прекрасна!

Гунган ему сам надоел хуже чем Мотма и Амидала вместе взятые – так пусть и остальные мучаются тоже. Он один, что ли, обязан…

А вот насчёт Амидалы… Н-да… Палпатин всерьёз присматривался к ней и всерьёз задавался вопросом: Скайуокера что-то стукнуло – или всё-таки он был прав? Зачем каминианам выпускать клон Амидалы? Она и раньше-то не особо отличалась… Всё те же затверженные фразы про демократию, всё та же упёртость, в том, что нам не нужна война и поэтому нам не нужна армия – и совершенно прямая спина, будто в неё кол воткнули – последствия королевского сана.

Палпатин иногда горестно размышлял: ну, зачем неймодианцам была нужна её голова? Она им живая нужна гораздо больше. Тот врагу больше не нагадит, как убеждённый идеалист в стане врага. И что нашёл в ней Скайуокер? Ну да, фигурка ничего себе, и с личиком всё в порядке, и глазки такие глубокие… Всё хорошо, пока рот не откроет. Может, Скайуокер с ней и не говорил? В конце концов, ночью они ведь не процветание Республики обсуждали…

Ладно, вопрос о том, клон она или не клон, конечно, интересный, но для ситха он был сейчас не слишком важен. Амидала что клон, что не клон – всё одно и то же. Ему хватало своих забот. Во-первых, этот придурок Дуку всё время путал мэйлы. Вот ещё совсем недавно, открывает он в своей личной машине личный ящик великого канцлера Палпатина – и читает: “Дорогой Сидиус!… ”

После этого ситх едва не удушил графа на расстоянии хрен знает скольких парсеков – и того, возможно, спасло только то, что он был в тот момент в гиперпространстве. Его б и это не спасло, если б Палпатина не остановила слабая мысль о том, что граф ему пока нужен.

-И какого ситха?!! – орал он в мире Великой Силы, которая окутывала всё, даже гиперпространство. – Ты хоть понимаешь, что ты делаешь, джедай недоперекованный?!!! – (Дуку в этот момент виртуально оглох). – Выдать нас всех хочешь?!!! Какой я тебе Сидиус?!!!

-Настоящий… - ошеломлённо в виртуальном смысле пискнул граф. Но голос старого ситха, напоминавший в мире Великой Силы раскаты грома, заглушал всё.

-Ты проверяй, когда мэйлы отправляешь, кому ты их отправляешь!!!!! Это ещё мэйлы!!!! А ЕСЛИ Б ЭТО БЫЛИ SMS-КИ??!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

После чего граф на некоторое время впал в гиперстазис и на позывные не отвечал. В том числе и на позывные из мира Великой Силы.

Немного успокоившись, Палпатин переоделся в рабочую одежду ситха и пошёл расслабиться в свою тайную квартиру на нижние ярусы. И что бы вы думали, он прочёл, когда включил свою рабочую машину и открыл личный ящик Д. Сидиуса?

Правильно. “Дорогой Палпатин…”

После чего граф так из гиперстазиса до самого Бендомира и не выходил. (Бендомир – планета Сельхозкорпуса).

А Палпатин пошёл и надрался. И полиция с унынием сделала вывод, что на нижних ярусах уже минимум как две мафиозных банды делят место, в которое никогда не проникнет солнце.

Ничего. Теперь всё позади. Магистр Винду уже созвал всех своих джедаев. А сам магистрат пришёл к нему, великому канцлеру, на приём. Палпатин лихорадочно приводил себя в порядок после ночного бодуна. Вроде ничего. Глаза не особо красные, и это вообще можно выдать за бессонные ночи в думах о благе Республики. Листья, отбивающие запах алкоголя, он уже пожевал. Умылся, причесался. Вроде всё.

Канцлер сделал шаг к двери – и застыл, пронзённый ужасом. О, Великая Сила! Он чуть не забыл переодеться!!!

…Граф Дуку, который в это время на Бендомире поедал тушёнку неизвестного происхождения, стал неудержимо и яростно икать. Палпатин крыл его так, как только ситх может крыть – джедая…


Скайуокер открыл один глаз.

Именно один, потому что второй никак не открывался. Было такое ощущение, будто веко привязали к щеке. Или на него положили свинцовую примочку.

А может, так оно и было?…

Скайуокер застонал. То, что он мог видеть одним, не совсем пришитым глазом, представляло собой низкий и малопривлекательный потолок с одной вшивой лампочкой наверху. Вокруг… Он с трудом повернул голову и застонал снова… была комната. Маленькая. Но даже чистая. И он лежал на кровати. Тоже вполне чистой. По крайней мере, ему это так показалось.

Застучал топот ног. Кажется, у него прямо в голове. Дверь распахнулась – и в комнату влетела оживлённая девушка-твилекк. Была она синего оттенка и был на ней некий минимум одежды, что носили здесь танцовщицы и который ни в коем случае не скрывал достоинства её точёной фигурки.

-О! – сказала она радостно, и призывно подняла лекки, - проснулся!

Скайуокер оригинальностью не отличался. Да и кто из нас может похвастать оригинальностью после ночного бодуна?

-Где я? – спросил он.

-В “Огненном крайт-драконе”, - был ответ.

-Где?…

-Так называется это заведение, - жизнерадостно сказала девушка, подошла к Скайуокеру поближе и покачала головой: - Бедный… Так и знала, что пить ты не умеешь. Но я сейчас.

И, прежде чем ошеломлённый и мало что понимающий молодой джедай успел издать хоть что-то, столь же стремительно унеслась прочь.

Вернулась она, надо признать, довольно быстро – и даже великий Избранный из Храма раскрыл рот: совершенно непринуждённо, будто сумку на плече, в одной руке она держала некую ёмкость с водою, в другой – поднос с кофейником и чашками, а на голове между лекками у неё уютно разместилась какая-то, судя по всему, довольно тяжёлая упаковка.

Комната, насколько смог понять Скайуокер, была где-то наверху и сюда вела крутая лестница. Девушка непринуждённо открыла дверь универсальным пинком ноги, после чего сгрузила всю свою поклажу на шаткий, но тоже весьма чистый столик.

-Так, - сказала она. – Начинаем приводить тебя в порядок, - вытащила из упаковки полотенце, намочила его в воде и вытерла морду джедаю.

Анакин возмутиться не успел – тем более, что после пятого повторения этой процедуры ему стало значительно легче. Он сам взял из её рук полотенце и, намотав его на башку, сел в постели.

-Кофе? – тоном профессиональной секретарши спросила девушка.

-Ннндда, - невнятно ответил Скайуокер. Его мучило несколько вопросов сразу. Что вчера было? Почему он оказался здесь? И где его одежда?

Осознав последний вопрос, он побагровел и натянул одеяло почти до ушей. Девушка поняла это скорей как новый приступ нехорошего самочувствия – и тут же протянула ему чашку с кофе.

-Выпей – будет лучше, - посоветовала она.

Скайуокер вытащил руку из-под одеяла и глотонул живой кипяток.

-И кто так пьёт?! – воздела руки к низкому, но чистому потолку девушка, глядя на то, как молодой джедай кашляет и плюётся. – Ты даже кофе пить не умеешь!!…

Как ни странно, в общем поганом состоянии джедая после этого наступил некоторый просвет. По крайней мере, он стал глядеть на мир уже двумя глазами. Девушка тем временем налила ему ещё кофе и, прежде, чем отдать, долго дула на него и мешала маленькой, истёртой, но тоже абсолютно чистой ложечкой.

-Э… слушай, - сказал Анакин, решив начать с последнего вопроса. – А я… я, что, вчера так сюда и пришёл?

-Как – так? – удивилась девушка, перестав дуть на кофе.

-Ну… безо всего.

-Да что ты, - фыркнула она. – Вполне во всём. Я просто твою одежду в чистку отдала.

-В чистку?!…

-Да ты не беспокойся. Она уже высохла. И потом, ты можешь надеть пока другую.

-Не могу.

-Почему?

Скайуокер подумал. А, действительно, почему не может? То, что он – джедай, опознают и по косичке.

И он тут же машинально за неё подёргал.

-А… - начал он осторожно, принимая из рук девушки вторую чашку кофе, - а что вчера было?

-О, - она мечтательно вздохнула, - ты всех их расшвырял.

-Нддаа? – протянул Анакин неопределённо. – Кого?

-Всех тех мордоворотов, что лезли ко мне, - она ему очаровательно улыбнулась. – А хозяин до сих пор кашляет.

-Кашляет? – машинально спросил Скайуокер, делая осторожный глоток. – А почему?

-Ты его чуть не придушил.

Скайуокер тут чуть не подавился второй порцией кофе.

-Я?

-Ты.

-Как?

-Рукой, - она снова мечтательно улыбнулась. – Он сказал тебе, чтобы ты отваливал, джедай недоделанный, и что девочек у них может снимать только тот, у кого есть деньги. И тогда ты сжал свою механическую руку…

-Я?!

-Ну, не я же, - немного раздражённо ответила девушка, прерванная на самом интересном месте своего рассказа, - мне только не хватало – твою руку сжимать!… У тебя сжалась кисть руки, и хозяин захрипел. Хотя и был от тебя отделён барной стойкой, теми хамами, что ко мне лезли, и охраной. Тогда охрана пошла на тебя, но ты вытащил меч и пообещал устроить им лазерную эпиляцию. Они не послушали, и теперь у каждого из них тоже скоро будут механическая рука…

Скайуокер застонал в третий раз. Теперь это были душевные муки.

-А тех подонков, которые лезли ко мне ты просто расшвырял – кого кулаком в морду, а кого – как вы, джедаи, умеете. Ты его даже не коснулся – а он уже на люстре висит. А потом ты отпустил хозяина и спросил, не хочет ли он изменить своё мнения о джедаях. Он тут же захотел и уполз под барную стойку. После чего ты увёл меня наверх…

Скайуокер всё-таки подавился второй раз кофе.

-Наверх?! – завопил он, как будто это означало конец мира. – За деньги?!

-Ты что! – возмутилась девушка. – За так. Меня не каждый день защищают.

Медленно округляющиеся глаза молодого джедая подсказали ей, что в этой очень понятной для неё ситуации что-то было сильно не так для самого джедая.

-И… - слабым голосом спросил он, - что мы тут делали?

-О, - восторженно ответила девушка, - главное – как! Никогда не занималась этим под потолком, - призналась она ему доверчиво. – И в состоянии полёта. Знаешь, это так круто…

Скайуокер уронил чашку (хвала Силе, пустую) в кровать, обхватил голову руками и застонал в четвёртый раз. Теперь так сильно, что девушка испугалась:

-Может, тебе принести похмелиться?…

-Дело не в этом! – завопил Скайуокер. – Я – джедай! Я не должен! И у меня есть жена!!!

Девушка удивилась:

-Раз ты джедай и не должен, то почему у тебя есть жена?

Анакин перестал сжимать голову руками, предаваясь отчаянию – и удивлённо посмотрел на девушку:

-Ну… там так уж получилось…

-И тут так уж получилось, - деловито сказала она. – Какая разница?

Скайуокер снова удивился. Действительно, какая?

-Ну, там… мы…

-Там вы после церемонии и каждую ночь, - пояснила девушка столь же деловито. – А тут мы без церемонии и только одну. По-моему, в первом случае ты заповеди джедаев куда круче нарушаешь. Здесь можно сказать, что это была случайность и хороший бодун. А там ты, что, перед алтарём клятву под наркотой давал?

Скайуокер задумался ещё глубже. Эти непробиваемые по своему практицизму рассуждения были вполне ему понятны и его, как ни странно, даже вполне успокоили.

-Ну… если так… - он рассеянно вытянул чашку из одеяла. – Тогда как тебя хоть зовут-то?

-Гала.

-А мня – Анакин…

-Хорошее имя.

-Твоё тоже ничего. У нас в магистрате одну женщину Галлия зовут. Ты её не… Тьфу, что я говорю!… Можно ещё кофе?

-Конечно.

-А душ у вас есть?

-Только у хозяина, но он после вчерашнего тебя куда угодно пустит. Хоть в спальню к жене.

-Он женат?…

-Да, только туда идти не рекомендую. Жене его скоро будет шестьдесят и дверной проём для неё последний раз расширяли как раз назад тому месяц…

Скайуокер засмеялся. Почему-то ему больше не хотело хвататься за голову и стонать.

…Палпатин был прав. Анакин просто ещё не знал, как это бывает…


Амидала открыла один глаз. На большее сил у неё не хватило.

У неё вообще было такое ощущение, что она снова на Татуине. И сначала её ужарило солнце, а потом по ней с душой промаршировало стадо бант. Болела голова. И почему-то всё чесалось.

Одним своим глазом она узрела высокий белый потолок. А во вполне чувствительные к звукам уши никаких звуков вообще не проникало.

“Я оглохла”, в ужасе подумала бывшая королева и резко села на том, на чём лежала. И громадным усилием воли открыла второй глаз. Голова тут же раскололась, как арбуз под профессиональным движением руки продавца – и какое-то время она не видела вообще ничего. Потом стала видеть. Свет… Стены… Приборы… Всё белое…

“Я в лаборатории”, подумала ошеломлённая сенатор. И тут никого нет… Я, что, заболела? У меня был обморок? Где Анакин? И почему…

Тут бывшая королева покраснела так же, как там, в неизмеримой дали от неё покраснел её муж. И почему она без одежды?

Впрочем, смущение её за отсутствием живых существ, перед которыми можно было смутиться, тут же перешло в деловое возмущение. Амидала завернулась в одеяло, спрыгнула на пол и решительно обследовала комнату.

Сначала она нашла тщательно упакованные баллончики с водой. Подозрительно их обнюхав, она всё-таки отпила из одного из них – вроде в обморок не падает и внезапная сонливость на неё не нападает – после чего залпом осушила его до дна. Ей стало намного лучше.

И тут из дальнего угла лаборатории раздался стон.

Подпрыгнув вверх на метр и машинально встав в боевую стойку (последствия обучения боевым искусствам под чутким руководством капитана Панаки) она, немного подождав и не обнаружив наступающего на себя врага, немного расслабилась и на цыпочках и босиком – то есть совершенно бесшумно – подобралась к дальнему углу.

На койке под одеялом лежал человек. Мужчина. Атлетического телосложения. С чёрными волосами и тёмными глазами. Словом – вылитый Джанго Фетт. Соответственно, его клон.

Что клон делает в этой лаборатории? – мелькнула у неё дикая мысль. И почему он стонет? Он должен сейчас ходить по плацу и маршировать…

-Воды, - сказал клон.

Амидала снова подпрыгнула – уже на полметра. Постепенно она успокаивалась и начинала всё лучше и лучше держать себя в руках.

-Какой воды? – спросила она, приземлившись.

-А тут есть выбор? – спросил клон агрессивно.

-Нет.

-Тогда что ты спрашиваешь?

-Во-первых, ты должен обращаться ко мне на вы, - наставительно ответила Амидала. – А во-вторых, я просто проявляю вежливость…

-Какая это вежливость, если человек дохнет от жажды, а ты над ним издеваешься?!…

Амидале вдруг стало неловко.

-Извини, - сказала она. – Я сейчас, - и уже привычным движением поправив на себе одеяло, побежала в противоположный угол за водой.

Прибежав обратно, она протянула бедняге флягу:

-На.

Бедняга, однако, не взял, а окинул её одновременно горестным и свирепым взглядом.

-Ты думаешь, если бы я мог, я бы сам не пошёл и не взял?

-А…

И тут Амидала увидела, что тот под одеялом прикручен к койке за руки и ноги ремнями.

Буйный, испугалась Амидала. Понятно, почему его здесь держат.

-А… за что тебя так? – спросила она осторожно и поднесла к его губам флягу.

-Может, отстегнёшь?!

Амидала вылила на него полфляги и возмутилась сама:

-Что ты кричишь под руку?! И ты мне ещё не сказал, за что тебя так.

-А твоё какое дело?

-Я помогаю только обиженным…

-Ну и дура.

От такого рука Амидалы застыла в воздухе, а она сама превратилась в некое изваяние самой себе. Изваяние молодой и хорошенькой женщины, сейчас немного похудевшей, побледневшей, с кругами под глазами и в одеяле – и выглядевшей как после долгой болезни, но очарования своего всё ещё не потерявшей.

Несмотря на то, что волосы у ней были всклокочены, не мылась она, кажется, несколько недель, а о косметике уж и говорить не приходится.

-Что ты сказал? – спросила она, не веря своим ушам.

-Что ты – дура. Тебя тоже заперли в эту лабораторию, как и меня. Может, ты мне тоже скажешь – за что?

Амидала задумалась, так и стоя с вытянутой рукой и ёмкостью воды в ней. Глаза клона стали яростными.

-Я не помню, - тщательно сортируя воспоминания, ответила она. – Я приехала на Камино… Вместе с мужем… Я хотела узнать об их отношении к новой политике Республики… А потом я ничего не помню…

-ТЫ ВОДУ ДАШЬ ИЛИ НЕТ??!!!

Амидала ойкнула и поспешно напоила клона. Тот присосался, как пиявка, а потом глубоко и удовлетворённо вздохнул. А затем, улыбнувшись миру счастливой детской улыбкой, напряг мышцы… и ремни, притягивающие его руки к койке, лопнули и разлетелись.

-Мама!!! – заорала Амидала, одновременно отпрыгивая, становясь в боевую стойку и в то же время судорожно пытаясь не дать спасть с себя одеялу. – Не подходи!!! Я на помощь звать буду!!!

-Кого? – хмыкнул клон, рывком обеих рук попеременно освобождаясь и от ножных ремней. – Клоноделов? Тех, которые тебя усыпили, под наркотой держали, а твой клон отправили на Корускант вместе с твоим мужем?

Амидала застыла в ужасе.

-Этого не может быть… - пролепетала она. – Свобода личности… неприкосновенность демократии…

-Засунь их себе знаешь куда? – очень грубо посоветовал клон. – За твоей спиной шкаф. Там есть какая-никакая одежда, - и взглянул на хронометр за её спиной. – Нам надо рвать отсюда, и побыстрее, - сообщил он ей. – Не знаю, почему ты проснулась, но второго шанса у тебя больше не будет. Они увеличат дозу – и всё.

-Что – всё? – пролепетала Амидала.

-Кранты, - коротко ответил клон, откинул одеяло, встал с постели и, совершенно не стесняясь, пошёл к шкафу.

Амидала закрыла глаза… Потом поняла, что в неё чем-то тычут.

-Бери, - сказал клон, давая ей белые доспехи. – Они тебе не по размеру, но ничего другого нет. К тому же под шлемом твоего лица не будет видно.

-Да что тут происходит?! – почти плача, спросила бывшая королева, беря предложенное обмундирование.

Клон подумал.

-Мне кажется, - доверительно сообщил ей он, - что каминиане никогда не слышали о принципах демократии. Зато о коммерческой выгоде они слышали всё, - и, весело ухнув, с удовольствием стал упаковывать себя в доспехи.

Амидала, чувствуя себя больной и разбитой – тоже.

-А тебя-то сюда за что? – безнадёжным голосом спросила она. На ответ она не рассчитывала.

-Признан негодным к военной службе, - бодро ответил клон.

-Почему? – удивилась сенатор, на какое-то время прекратив натягивать на себя доспехи не по размеру. Тут её осенило: - Слишком миролюбивый?

-Нет, - клон ухмыльнулся и, так как был уже во всё облачён – вот сила военной привычки – нахлобучил на себя шлем. – Признан невозможно лояльным.

-Что?…

-Э-э-э… - клон подумал. – Нет. Признан лояльным до невозможности… Нет, опять не так…

-Так как же? – сердито спросила бывшая королева, отчаянно пытаясь не выпасть из очень больших сапог.

-Моя лояльность признана невозможной… - задумчиво подбирая слова, начал клон.

-Ладно, всё понятно, - теперь и Амидала надела шлем. – Нам не до формулировок. Нам надо уходить. Ты знаешь это здание – и как из него можно попасть в ангар и увести корабль?

-Здание знаю, - отрапортовал клон дисциплинированно. Он вошёл в стадию своего нормального функционирования и теперь подчинялся приказам. – Где ангары расположены – тоже. Увести корабль противозаконно…

-Нам не до законности!…

-Но из-за моей невозможной лояльности я это могу.

-Хорошо, - свирепо ответила Амидала. – Тогда пошли.

Она решила, что у клона просто есть чувство юмора. Или он не совсем функционален. Дефект какой-то. И у неё действительно не было времени на то, чтобы ждать, когда же он сформулирует что-то внятное относительно своей лояльности.

А зря.

Потому что внятная формулировка, данная клону каминианами, прозвучала бы так: признана невозможность лояльности любому другому лицу, кроме того, на кого он был первоначально настроен.

К сожалению, каминиане не знали, какому.

А клон знал.

Великому канцлеру Республики Косу Палпатину.


Великий магистр Ордена джедаев и Учитель учителей сидел в комфортабельной квартире на верхних ярусах сенатского комплекса и медитативно жевал жвачку. В данный момент это была апельсиновая. На столике перед великим магистром лежало ещё огромное количество пластинок, кубиков и прямоугольничков в разноцветных упаковках: лимонная, мятная, со вкусом кофе, со вкусом колы, со вкусом жвачки как таковой… Это молодое племя Ордена в раскаяньи и в знак извинения послало ему всё это. И очень просило вернуться.

Дело в том, что, как только великий Учитель Учителей сбежал из Храма, как туда как раз по закону подлости вернулись обычные учителя – и каждый счёл своим долгом взять своего индивидуального отпрыска за шкирман или за ухо. Или за то, что было длиннее уха.

Тех, кто был помладше и своего индивидуального учителя ещё не имел, джедаи взяли за шкирман коллективно. И тут же вытрясли из них энное количество запрещённого продукта, то есть жвачки.

…борьба детей и взрослых кончилась тем, что дети отбили от взрослых своё сокровище и послали Йоде. Во-первых, старый магистр, рассудили они, именно что очень старый. Всё не сжуёт. А во-вторых, он растрогается, вернётся обратно вместе со всем драгоценным запасом – и тогда, пользуясь его подслеповатостью, можно будет опять утянуть всё себе. И продолжать обстреливать великого и зелёного магистра.

Но чебурашка был магистр стреляный. Ехидно ухмыльнувшись и поблагодарив всех, он заявил, что пока удаляется в затвор. Он объяснил, что баланс Силы нарушен в сторону Тёмной стороны и ситх где-то рядом (Скайуокер записал ему это на бумажку, и Йода выучил изречение наизусть, пока Анакин чинил отбитое в боях с детьми репульсионное блюдце). И он должен пойти и помедитировать, чтобы понять – где.

Магистр Винду только почтительно наклонил голову и сказал, что не будет тревожить великого учителя учителей. Только разве что по мелким финансовым вопросам. Палпатин, присутствующий при этом, почему-то вздрогнул. Поскольку вздрог его пришёлся сразу за упоминанием Мейса о финансах, Йода его превосходно понял и не обратил на это никакого внимания.

А зря. Вздрог относился к фразе о том, что ситх где-то рядом. Просто Палпатин очень хорошо контролировал себя и даже вздрагивал с замедлением на целую фразу.


Логичность нашего повествования может быть безвозвратно утеряна, если не сообщить, что именно в это время на одну из посадочных площадок космопорта Корусканта совершил посадку корабль типа БФ с Птыца, который в числе прочих пассажиров нёс на своём борту полноправного гражданина Республики Пцтеля Штуца и полноправного рыцаря Ордена Оби-Вана. Чтобы не отклонится от истины, следует заметить, что состояние гражданина Республики к моменту посадки было не в пример лучше состояния рыцаря Ордена. И это не смотря на первый класс, выбитый с боем кондиционер и мягкую туалетную бумагу, которую Оби-Ван купил у стюарда, когда понял, что джедайские трюки на дроида не действуют.

Так что по прилёту на Корускант Пцтель Штуц был бодр и готов к бою. Чего совершенно нельзя было сказать об Оби-Ване.

Пожалуй, для связности повествования этой информации будет достаточно.


После принятия душа (куда хозяин его не только пустил, но ещё и чистое полотенце предоставил) Скайуокер почувствовал себя совершенно трезвым, здоровым, полным сил и голодным. Молодость, молодость, как бы сказал граф. Молодость и великая сила. Не та, с большой буквы. Просто – великая сила молодости.

Он вышел из душевой кабинки, бодро насвистывая и с ощущением, что может съесть быка. Бык в распоряжении хозяина отсутствовал. В наличии находилось: большой кусок заплесневелого сыра, десять видов того пойла, что здесь выдавали за хорошие алкогольные напитки и одно (одна штука прописью) довольно свежее яйцо нетопырки.
Скайуокер почувствовал, что неудержимо переходит на Тёмную сторону…



…Тут, кстати, нам стоит отвлечься и порассуждать о высоком. Нет, не о баскетбольной команде. О великой и тёмной стороне Силы.

Как верно заметил бессмертный Пратчетт, прологи, эпилоги, а также философские мысли автора читатель обычно воспринимает с трудом, а то и вовсе не воспринимает. Поэтому автору, чтобы хоть как-то втемяшить свои мысли о высоком в головы легкомысленной читающей публике, которая обычно желает только мяса и зрелищ, приходится прибегать к различным, порой весьма изощрённым приёмам. Пратчетт предлагал все эти мысли засовывать в середину книги, между двумя животрепещущими эпизодами. Тогда читатель с разгону и не заметит, как вглотнёт в себя частицу вечности. Потом он, конечно, будет долго плеваться, ругаться и вообще чувствовать себя нехорошо и крыть автора последними словами – но это не важно. Частица вечности уже вошла в читателя, и избавиться он от неё не сможет долго.

К тому же читатель так зря. От вечности ещё никто не умирал. Так, лёгкая температура разве…

Рецепт Пратчетта верен. Но он немного устарел. Читатель уже всё понял про коварство авторов. Поэтому научился с разгона не проглатывать, а перепрыгивать через подсунутый автором кусок.

Поэтому его вставлять надо не между эпизодами. Его надо вставлять в сам эпизод.

Так вот, о вечном. То есть о переходе на Тёмную сторону Силы. Сколько разных версий и в разные времена выдвигалось на тот счёт, почему люди делают это. Сколько было написано трактатов, как джедаями, так и ситхами. Сколько остатков волос было выдрано, скольким щупальцам потом пришлось вновь регенерировать после чересчур бурных заседаний научного совета. Сколько учителей говорили своим ученикам: “Опасайся Тёмной стороны! Сгоришь, как Гандорис, который меч в розетку сунул!… ” (тьфу, это уже из будущего. Pardon, pardon…) Сколько старых ситхов, подслеповато щурясь, говорили своим ученикам: “В те времена, когда я ещё не был на Тёмной стороне Силы…”, а на вопрос учеников: “А как это было? ”, отвечали только: “Ужасно…”

Так вот, как бы сказал тот же глубоко уважаемый мною Пратчетт, которого я единым махом записал в разряд бессмертных, причём вместе с его тремя белыми мышами, всем этим рассуждениям не хватает фундаментальности. То есть фундамента из той грубой, ничем не прикрытой реальности, на которой и воздвигаются все философские воздушные замки. Некой ощутимой, реальной причины, которую можно потрогать руками. Или вонзить в неё зубы.

Например, куска мяса.

Все существа этого мира делятся на хищников и травоядных. Травоядные обычно мирно пасутся, вытаптывая и поедая низшую форму биологических организмов в виде травы, цветов, кустарников, коры деревьев и насекомых, которые на всём и подо всем этим живут. Хищникам же неинтересно есть травку. Они едят её только как лекарство. Они поднялись на новую ступень развития, и теперь в качестве пищи им нужны не беззащитные зелёные кусты, а вполне прыгучие, бодучие и часто ударяющие копытами травоядные животные.

Хищник жаждет мяса. И он его получает.

Но это ещё не Тёмная сторона. Тёмная сторона приходит к людям и другим существам, когда их вынужденно заставляют становится вегетарианцами. Ибо человек – хищник. В некоторых это уже вытравлено цивилизацией. В некоторых это осталось.

И те, в ком это осталось, становятся ситхами (при наличии Силы, конечно). Все остальные остаются джедаями. И никакая философия тут не поможет. Можно хоть год перед клеткой тигра читать лекции о пользе сыроедения. Он вас поймёт. И первым, кого он съест сырым, выйдя из клетки – это вас.

И если ты по природе ситх, то ситхом ты и будешь. Это судьба.

Только Скайуокер пока не знает об этом.

Он знает только, что очень хочет убить хозяина бара…


Единственное, то есть, единственная, кто смогла спасти хозяина от разъярённого Скайуокера, которого лишали предвкушаемого им бифштекса – была Гала.

-Если ты его убьёшь, мясо здесь всё равно не появится! – вопила она, таща его силой (обычной) от вновь залезшего под барную стойку хозяина. – Это же бар! Здесь нет комплексных обедов!

-Я хочу завтракать!

-Но сейчас уже время обеда!!!

Скайуокер остановился. Мысль об отсутствии денег пронзила его. Кажется, он вчера спустил последние.

Мрачно сопя, он отодвинул Галу от себя и полез в хозяйскую кассу. Касса была пуста.

Скайуокер перегнулся через стойку и вытащил оттуда хозяина.

-Деньги давай, - сказал он с угрозой.

-Бери всё, только убирайся отсюда! – завопил хозяин.

-Хотел бы я знать – куда, - мрачно ответил Скайуокер и отпустил хозяина. Хозяин тихо шлёпнулся на пол. – Где у вас тут кормят? – спросил он Галу.

-Через три квартала отсюда, - сообщила она.

-Проводи.

-Не могу.

-Что?! – взъярился не слишком адекватный сейчас Скайуокер.

-Не могу, - ответила она снова. И пояснила: - Во мне такая хрень, которая взорвётся уже через два квартала. Я, понимаешь ли, собственность бара…

…Хозяин, загнанный на люстру, на которой уже вчера повисело множество людей и не-людей, жалобно выл, глядя на разгром, который учиняет молодой джедай в его баре. Скайуокер, деловито сопя, притащил из спальни хозяина (где оставил его жену в состоянии нервного срыва) техническую характеристику на ограничитель-передатчик класса Раб-3, а также прилагающиеся к нему приборы и детали. Девушка-тви’лекк похихикивала и ёжилась, пока Скайуокер водил по ней сканером, потом деактивировал передатчик, а потом его извлекал. Почему-то больше всего она хихикала при последней процедуре.

После этого джедай снова ушёл в задние комнаты, вернулся оттуда с кучей кредиток в руках, поднял голову и погрозил кулаком в сторону люстры:

-Считай, я её купил, понял? В следующий раз возьму даром. После твоей смерти. Терпеть не могу, когда так делают!!!

Это-то хозяин понял прекрасно. Печально качаясь на люстре, он впервые осознал, насколько это ужасно – когда на одной планете с тобой находится столько джедаев…

-А теперь пойдём со мной, - сказал Скайуокер Гале. – Покажешь забегаловку.

Девушка хихикнула. Мысль о том, что теперь она принадлежит молодому симпатичному парню, а не толстому старому своднику, радовала её неимоверно.

Когда они вышли, неизбежное всё же случилось. Люстра, добитая тяжестью хозяина, рухнула на пол, чем общий разгром был довершён окончательно.


Клон бежал и стрелял. И при этом держал под мышкой Амидалу. И при том не уставал совершенно.

Дело было так. Первые три коридора они прошли благополучно. Только с Амидалы всё время спадали сапоги. И в шлеме она ничего не видела, потому что прозрачный щиток был как раз на уровне её носа. Тогда она сняла шлем. И стала прихрамывать на обе приволакивающиеся ноги. Что-то странное чудилось ей. Например, то, что её тело не совсем ей послушно. Что одно дело – совершить несколько марш-бросков по лаборатории и в одном одеяле, а другое – идти куда-то вдаль в тяжёлой амуниции.

Ну, для неё тяжёлой.

-Сколько я там провалялась? – спросила она клона, осенённая внезапной мыслью.

Клон ответил:

-Три недели. И на твоём месте я бы закрыл рот. Нас обнаружат.

-Но если я пролежала три недели, у меня должны быть пролежни, и я бы не ходила, а шаталась! – возразила Амидала громко. Её возмутило то, что ей не дали закончить её мысль.

Ей и не дали.

-Вибромассаж, - только и сказал клон, а потом Амидала вдруг поняла, что её хватают в охапку и бросают…

Несколько лучей парализаторов просвистело мимо. Клон прыгнул из того угла, где сидел – и два каминианина пали. За ними была рота клонов. Амидала закрыла глаза…

-Парни, - услышала она голос клона. – Нас предали. Эти страусы воюют против наших хозяев. Эта девчонка – из Совета Верных и соотечественница Великого канцлера. А её держали в плену.

Раздался возмущённый рёв. Амидала открыла глаза. Воинственные клоны потрясали бластерами. В воздухе запахло восстанием…


Учитель Учителей Йода чуть не подавился жвачкой. В мире Великой Силы что-то происходило. В обычном мире – тоже. Зелёный чебурашка только решил всё-таки прибыть на собрание Совета у канцлера, мудро рассудив, что непрерывное и мерное движение его челюстей (он как раз предавался дегустации жвачки со вкусом жвачки) можно выдать за медитативное пережёвывание коры посоха, и вышел, то есть, вылетел из своих комнат в коридор – как случилось сразу несколько вещей.

Ну, во-первых, в голове его зашумело и баланс Силы был круто нарушен. Но это была фигня по сравнению с тем, что он увидел собственными глазами.

По коридору бежал Великий канцлер Республики Кос Палпатин, и одежды его развевались. За ним с дробным топотом бодро бежали гвардейцы. С криком: “Крошки мои, за мной!” – канцлер пролетел мимо Великого Учителя Учителей, его даже не заметив. Йода едва успел отбросить блюдце с пути гвардейцев.

Ужас пронзил его. Что случилось? Что случилось такого, что великий и всегда спокойный канцлер Республики Палпатин находится в таком, мягко говоря, невменяемом состоянии?

А ничего не случилось. Просто Палпатин опаздывал на заседание Совета.

Этого Учитель Учителей не знал. Только он привёл в порядок вставшие дыбом уши, усмирил репульсионное блюдце и соскрёб с подбородка непроизвольно выпавший туда комок жвачки, как из-за поворота коридора вылетел Кеноби. Он мчал на таких парах, что в гонках его с канцлером Палпатин бы неизбежно остался где-то позади уже после первого круга. И это понятно. Палпатин всего-навсего был озлоблен на весь мир, разгневан конкретно на Дуку, пребывал в состоянии сильного похмела и опаздывал на заседание.

А за Оби-Ваном гнался Пцтель Штуц.

-Врёшь!!! – орал он. – Не уйдешь!!! Я тебя узнал, джедай проклятый!!! Как только ты перестал прятаться от меня в сортире, так и узнал!!! Деньги отдавай!!! И документы!!!

От этой пары Йода отстраниться уже не успел. Безумный Оби-Ван, который ничего перед собой не видел, с размаху врезался в блюдце великого Учителя Учителей. Сзади на него налетел Штуц…


А клон, держа под мышкой Амидалу, бежал по коридору и стрелял. За ним бодро бежала рота таких же клонов. Каминиане были в панике. Они понимали, что добыча ускользает от них. Странно было бы, если б не поняли. Добыча громыхала сапогами по полу так, что тряслось всё здание.

Других клонов каминиане на них напускать опасались. Они уже видели, что случилось с ротой. А сами клоноделы всю жизнь свою занимались бизнесом, а не войной. Так что дело было заведомо проигрышное.

Клонов не останавливали даже герметичные двери. Во-первых, половина этих дверей была стеклянными. А во-вторых, те, которые были не стеклянными, великолепно поддавались взрыву термодетонатора.

После третьей такой двери Амидала окончательно ослепла, оглохла, потеряла ориентацию в пространстве и покорилась судьбе. Кажется, её спасали. Но первый раз в жизни её спасали как весьма ценный, но совершенно не имеющий права голоса тюк. Со Скауйокером было всё просто. Тот смотрел на неё влюблёнными глазами и боялся рассердить. Ей было достаточно сказать: “Я сенатор, я лучше знаю,” – как он тут же подчинялся любому её решению. А на клона “я сенатор”, не действовало. То есть, действовало, но по-другому. В том же углу клон сказал ей на это деловито: “Я знаю”, после чего и подхватил подмышку и так понёс. Кажется, слово “сенатор” он воспринял как обозначение ценного груза.

У которого совершенно нет никаких навыков прорыва с боем из стана врагов.

Что было правда. Со Скайуокером всё было то же. Только Скайуокер никогда не осмеливался взять её под мышку и лишить права голоса. Он обычно бежал за ней и выручал из тех неприятностей, в которые она совершенно самостоятельно попадала.

Что-то вроде раскаяния шевельнулось в её душе…

Раздался взрыв. На этот раз ещё более оглушительный и слепящий. Рядом ухнул довольный клон.

-Ну вот, - сказал он. – Мы и в ангаре.


Скайуокер сидел в том заведении, где кормили комплексными обедами. Гала не соврала. Обед был действительно комплексным. То есть таким, когда на три кредитки тебе приносили пародию на вялый салат, а на десерт – сморщенное печёное яблоко, зато вот основная часть обеда…

В данный момент Анакин уже уничтожил тазик (по-другому эту тарелку нельзя было назвать) с наваристым супом из условно говоря банты (банты на Корусканте не водятся, а Скайуокер весьма сомневался, чтобы её могли сюда с Татуина довезти), в котором гордо высилась мясная кость и застревала ложка – и перешёл ко второму тазику. С большими грубо обжаренными кусками мяса из непонятно чего, но чего-то очень вкусного. И душевным гарниром.

Всё это была то, что называется “домашняя кухня”. То есть такая, стряпню которой могли переварить только привычные ко всему неприхотливые желудки, после которой ещё час не хочется никуда вставать и идти (этим пользуется хозяин, предлагая за этот час пропустить пару-тройку стаканчиков домашней наливки за отдельную плату) и которая убила бы наповал какого-нибудь изысканного гурмана.

Скайуокера она не убила. Напротив. Он знал, что навсегда запомнит это место и будет на время обеда сбегать из Храма сюда. И знал, что закажет добавку.

Гале он сначала предложил пародию на салат и печёное яблоко (вспомнив потребности в еде Амидалы), после чего получил возмущённый фырк и заявление, что он её голодом уморит. В данный момент хрупкая тви’лекк с удовольствием поедала вторую часть комплексного обеда.

Скайуокер смотрел на неё и думал, что или её вот уже три дня не кормили, или он что-то не знал о женщинах с нижних ярусов. Или чего-то не знал о нижних ярусах вообще.

Вполне возможно, были правильны все три варианта.

-Так, - сказал Скайуокер с некоторым трудом, ибо душевный кусок мяса во рту мешал ему говорить, - за то, что привела сюда – спасибо, - он сделал глотательное движение и перевёл дух. – Куда потом пойдёшь?

-Как куда? – удивилась девушка. – С тобой.

-Почему? – удивился Скайуокер.

-Ты же меня купил.

-Да ты что! – возмутился джедай, забыв про второй тазик, - я тебя выкупил! И ты теперь совершенно свободна!…

Странное выражение появилось в глазах Галы.

-Свободна, говоришь? – угрожающим голосом спросила она.

-Ну да, - немного опасливо ответил Скайуокер. – А что?

-А ничего! – рявкнула она. Если учесть, что в её руках была вилка, то вид её был весьма угрожающ. – Джедай несчастный! Ты головой своей подумал?! Куда я пойду? Денег у меня нет, хозяин на меня своих ищеек спустит, здесь всё одна крыша, меня никто в заведение не возьмёт…

-Но ты же можешь заработать и так, - ответил Скайуокер.

-Как – так?

-Ну… сама понимаешь. С клиентом, - Анакин покраснел.

После чего отпрыгнул и приготовился к обороне. Вилка в руках девушки превратилось в холодное оружие. Хозяин столовой прекратил протирать стаканы и с интересом уставился на посетителей. Хоть какое-то разнообразие в его монотонной жизни.

-Я тебе покажу – с клиентом!!! – вопила девушка. – Джедай проклятый!!! Я думала, ты человек, я вчера решила, что и среди вас приличные есть!!! А ты!!!

Через секунду она оказалась рядом, лекки её взвились… и Скайуокер получил ими по морде. И очень больно.

-Да ты что, - ответил он обалдело. – Я думал… вы к этому спокойно…

-Дурак ты, - ответила девушка и мрачно побрела обратно. Обида – обидой, а обед пропадать не должен. Скайуокер робко потащился за ней.

-Ты… это… извини, - сказал он, топчась возле стола, где тви’лекк мрачно поедала гарнир. – Я не хотел. И не думал…

-А когда вы вообще думаете? – буркнула Гала.

-Редко, - согласился Скайуокер, облегчённо вздыхая и садясь на своё место. – Мы обычно повторяем Кодекс и храним мир и порядок в Галактике.

-Хорошо ты его вчера сохранил, - хихикнула Гала. – И сегодня тоже. Хозяин три дня угробит на ремонт.

-Н..да, - ответил Анакин и погрузился в собственный тазик.

В голове его мелькали мысли. Например: нехорошо это как-то. Действительно, куда её девать? Не оставлять же здесь… С другой стороны, не брать же с собой в Храм к джедаям. Они этого не поймут. А если…

-Слушай, - сказал он, не донеся последний кусок мяса до рта, - а ты никогда не хотела быть секретаршей?

-А что для этого надо уметь?

-Готовить чай и кофе и выпроваживать ненужных посетителей из приёмной босса.

-Фигня, - пренебрежительно ответила девушка. – Это я могу. Это самая лёгкая работа в баре.

-Ну вот, - Анакин неудержимо улыбался, - как ты смотришь на то, чтобы стать секретаршей у Великого канцлера Республики Коса Палпатина? Ему как раз такой и не хватает.

-Что? – спросила девушка, и кусок мяса упал с её вилки. – У кого?


Палпатин с видимым выражением сочувствия на лице разглядывал кучу малу в коридоре. Сердце его пело.

На вершине этой кучи лежало репульсионное блюдце. На нём, поджав под себя ноги и мрачно глядя на окружающую его действительность, сидел великий Учитель Учителей. Под ним тихо стонал Оби-Ван Кеноби. Нет, не под ним. То есть, это сейчас так было. А минуту назад на нём ещё лежал и его молотил Пцтель Штуц.

Десять минут назад, ещё в состоянии бега, услышав за собой грохот, канцлер резко затормозил и остановился. После этого его мальчики, врезавшись друг в друга, гремя доспехами и теряя с голов пышно украшенные шлемы, остановились тоже и приняли позицию обороны. Позади них доносились яростные вопли и крики о помощи. А ещё не менее яростная ругань на мёртвом ныне языке.

Кажется, это был голос Йоды.

Такого Палпатин пропустить не мог – и, не взирая на сопротивление охраны, бодро пошёл назад, тут же похерив любые совещания мира.

Зрелище, которое он увидел, развеяло тучи на его челе и компенсировало все неудачи дня.

Только через девять минут Пцтеля от Оби-Вана оторвали гвардейцы.

И вот теперь он, Великий канцлер Республики, стоял рядом с охраной, а также подбежавшей сюда пять минут назад частью Совета во главе с магистром Винду – и смотрел на то, как гвардейцы крепко держат гражданина Республики Пцтеля Штуца и не дают ему на глазах у всей компании совершить смертоубийство джедая, придавленного репульсионным блюдцем с великим и зелёным магистром на нём.

Это было прекрасно.

Жизнь иногда преподносила ситху воистину приятные сюрпризы.

-Н-да, - сказал он, разглядывая образовавшуюся перед ним мизансцену, - что делать будем? – он повернулся к магистру Винду. – Вы меня, конечно, магистр, простите, но как я могу игнорировать прямую жалобу полноправного гражданина Республики, которую он только что высказал мне в присутствии большого количества свидетелей? Тем более, что джедая он опознал…

-Он был пьян, - простонал Оби-Ван, вылезая из-под блюдца. – Как он может…

-Помолчал бы ты, - с тоской сказал ему Винду. – Ты себя с головой выдал.

Оби-Ван пощупал голову.

-А, не всё ли равно, - ответил он, нащупав там сильный ушиб. – Хуже уже не будет…

Тут, раздвинув мальчиков, к канцлеру подошла секретарша:

-Господин канцлер, вас вызывают, - и подала переносной комлинк.

“Ну, если это Дуку…”

Канцлер взял комлинк, откашлялся и внятно произнёс:

-Палпатин на связи.

-Господин великий канцлер?! – раздался радостный и бодрый мужской голос. – Докладывает коммандер роты клонов Фетт-45566!

-А?!! – спросил Винду, отвлекаясь от жалкого зрелища Оби-Вана. Даже Штуц перестал вырываться из рук гвардейцев и с интересом прислушался.

-Прости, друг мой, кто ты? – спросил канцлер.

-Коммандер роты клонов Фетт-45566! Рад доложить вам, что мной и моей ротой захвачен каминианский корабль в количестве одной штуки и сенатор Амидала с Набу в количестве одного человека! Мы держим путь на Корускант! Вход в гиперпространство через три минуты!

-Какая сенатор Амидала? – спросил Винду. – Я её сегодня в коридоре с утра видел.

-Друг мой, - сказал канцлер в комлинк мягко, - ты бы не мог объяснить?

-Так точно, сэр! Клоноделы сделали сенатору клона в целях его подрывной деятельности в стане врага! То есть в вашем стане! Её надо обезвредить, и немедленно! Господин канцлер, это измена! Клоноделы готовятся к атаке!

Бип.

И связь отключилась.

Очевидно, корабль вошёл в гиперпространство раньше намеченного срока.

Оби-Ван и Пцтель Штуц были временно забыты.

-Схватить Амидалу! – хищно произнёс канцлер. Слово “клон” он сознательно опустил.

Он вот уже десять лет мечтал сказать это.


Когда Анакин посадил на сенатскую площадку раздолбанный флаер, отбитый в боях у уличной шпаны нижних ярусов, он понял, что что-то здесь неладно.

-Ты что? – спросила его Гала, выпрыгивая на площадку.

Скайуокер подумал.

-Я бы мог сказать, что чувствую возмущение в мире Великой Силы, - поделился он с ней, - но больше всего мне это напоминает облаву.

-Облаву?

-Да, - Скайуокер прислушался и присмотрелся. – Кажется, кого-то ловят.

И тут из лифта на площадку выскочила его жена. В огромном платье и со сложной причёской. С бластером в руках и выражением ярости на лице.

-Анакин! – закричала она, увидев джедая, - измена! Государственный переворот! Меня хотят убить! Помоги!

За ней выскочили гвардейцы…

…Что могло быть дальше – то нам неведомо. Возможно, это была бы последняя минута жизни гвардейцев. Возможно – последняя минута жизни Анакина. Но тут Гала, глядя на вскочившего джедая, произнесла:

-А ты мне вчера по пьяни говорил, что твоя жена – клон.

Анакин затормозил…

На крышу из другого лифта выскочил канцлер.

-Анакин! – завопил он. – Твоя жена на Камино! Её спасли и везут! Это не она!…

-Ах, ты… - сказал клон Амидалы и наставил на него бластер.

Гала повернулась вокруг оси и точным пинком ноги выбила оружие из рук клона. Продолжая оборот, она вторым пинком другой ноги послала клона в нокаут.

-Вот и всё, - сказала она.

Через минуту всеобщей и благоговейной тишины Анакин вылез из машины и сказал:

-Э… канцлер… хочу вам представить: Гала. Я подумал: вам не нужна такая секретарша?

Канцлер заворожённо смотрел на тви’лекк.

-Такая, - ответил он, - нужна.

Тут доехал ещё один лифт, двери открылись…

Первым из его недр высвистело репульсионное блюдечко с зелёным магистром, уцепившемся за него зубами. После многократного жевания то посоха, то резинки, мышцы его челюстей обрели прочность транспарастила.

За ним, выдавленный великой силой толпы, кубарем выкатился Мейс. За Мейсом покатился весь магистрат. Затем, шатаясь, выбрел помятый Оби-Ван. За Оби-Ваном с огромным чувством собственного достоинства вышел некто большой, зелёный, пупырчатый и с присосками.

-Да, Анакин, ты тоже познакомься, - обворожительно улыбнувшись, сказал Палпатин. – Это гражданин Пцтель Штуц. Он подал жалобу на твоего учителя и обвинил его в членовредительстве, воровстве и оскорблении его, гражданина Республики, личности, свобод и прав. Я думаю, вы сойдётесь.

Дальше...

Назад...


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™