<<  3 эпизод. Фрагменты


Марга


Вместо введения. ВЕТЕР ПЕРЕМЕН

Угроза

Среди паники, поднявшейся на Корусенте, они трое, казалось, были единственным островком спокойствия. Впрочем, сравнить это внешнее спокойствие Падме могла только с тем, что творилось в Сенате…

- Подумайте еще раз, магистр! – настойчиво заговорил Бэйл. – Насколько это надежнее, чем оставлять все на одну добрую волю Палпатина. Я не верю ни одному его слову насчет приверженности демократии.

Йода медленно опустил уши, проводив глазами промчавшийся за окном полицейский аэрокар.

- Боюсь, переоцениваете военного положения надежность вы, сенатор, - проговорил он. – И недооцениваете Ордена позиции в Республике.

Амидала по привычке отвела глаза, чтобы скрыть раздражение. От джедая…

- Мы трезво оцениваем ситуацию, магистр Йода, - ответила она, постаравшись, чтобы в голос не проникла королевская сталь. – Палпатин сделал все, что было нужно для укрепления военной мощи Республики. Теперь мертвый герой будет даже полезнее живого руководителя. К тому же сепаратисты сделали прямой шаг к своему поражению, выставив себя террористами, а не борцами за справедливость. Если вы сделаете так, что Палпатин погибнет, в этом обвинят Гривуса и Дуку.

Магистр только покачал головой.

- Возможно это… Но не можем мы так уверены быть. Не считаю я ваших оснований достаточными для шага подобного.

Органа хотел было что-то сказать, но Йода не позволил себя перебить.

- Если сумел Палпатин подчинить Сенат себе, не значит это еще, что он просто также перешагнет через джедаев.

- Да, я понимаю, - согласился Бэйл. – Силы Ордена достаточно, чтобы пресечь попытку вооруженного захвата власти. Но что если Палпатин сумеет сделать все законно? Ведь Орден не должен вмешиваться в политику… Лазейки есть, и с талантом верховного канцлера…

- Вот тогда о делах грязных думать будем мы, - мрачно заметил Йода. – Пока лишь предположениями вашими остаются Палпатина незаконные намерения.

- Энекин говорил, - вмешалась Падме, - что Орден гораздо больше опасается угрозы со стороны ситхов… Но сепаратисты рано или поздно потерпят поражение. Теперь ситх стал куда более призрачной угрозой, чем то, что происходит с Республикой. Вы не хуже меня понимаете, что централизация не отвечает интересам Ордена.

А где-то на верху шел бой. Наспех собранные республиканские силы не давали сепаратистам выйти из зоны притяжения Корусента, чтобы уйти в гиперпространство.

Амидала сверилась с хронометром. Полчаса. Может, все решится без приказа сверху всего лишь путем слепого случая? А, может, уже решается или даже решилось?

И где-то там Энекин…

- Предвидение Великой Силы говорит, что опасен еще ситх, - возразил Йода. – К точке решающей мы движемся и не можем упускать ни одного ресурса. Тем более такого, как канцлера Палпатина способности.

- Предвидение? – слегка недоуменно переспросил Органа.

- Предвидение, - без каких-либо эмоций подтвердил магистр, только чуть кивнув головой.

Амидала задумчиво прикусила щеку. Предвидение, да… Энекин часто рассказывал о том, что джедай ощущает приближение критического момента. И иногда видит вероятные варианты будущего. Но важно именно ощущение узла.

- Ну что ж, если это ваше окончательное решение…

Ну да. Больше Органе ничего и не осталось. В отсутствие канцлера и в охватившей столицу панике Орден остался безусловным хозяином положения. Еще одно свидетельство того, как Сенат сдал свои позиции.

Падме попыталась представить себе, что случится, если канцлер и Орден сцепятся друг с другом по окончании войны… Как же это… глупо! Ситх, предвидение, страх… Они сами боятся своего предвидения.

Она не раз видела, что Энекин боится. Даже Энекин.


Не джедай

Какая же ужасная ирония судьбы, что именно ее Энекин участвовал в этой операции… Интересно, если Орден принял бы их предложение, выполнил бы Энекин приказ убить канцлера?

- Ну почему у тебя сегодня весь день такое унылое состояние? – легковесно спросил Скайуокер. – Такое впечатление, что ты ребенок, у которого отобрали украденную конфету. И думаешь, какие вокруг все нехорошие и жадные.

- Что, так это выглядит со стороны? – ужаснулась Падме.

Энекин рассмеялся, глядя на выражение ее лица.

- Да почти! Дай-ка я угадаю… Пока шло сражение, вы что-то не поделили? А! вот видишь, я угадал.

Опять это «вы». К его проницательности Падме уже давно привыкла. И перестала бояться. Все равно Энекин не заинтересуется сутью дела. Но от его отношения к ее работе сенатора до сих пор чуть-чуть коробило.

Скайуокер, очевидно показывая, что тема ему больше не интересна, вдруг с хитрым выражением лица протянул ей инфочип.

- Вот, начинаю изучать, - улыбнулся он. – Сегодня Совет окончательно дал согласие на мое исключение из Ордена по окончании войны. Они, конечно, упрямились. Боятся своего пророчества об Избранном. Последние полгода они вообще боятся каждого чиха. Даже провели ментальное обследование каждого тысячного клона, - Энекин усмехнулся. – Хотя это уже не смешно. Мне и самому все время кажется, что там что-то нечисто.

Он замолчал, указывая поворотом головы на экран.

Там оказался кодекс форсъюзера, не являющегося джедаем на службе Республики.

Права, обязанности, запреты, ответственность…

Амидала повернулась от экрана к Энекину. Улыбается и смотрит влюбленными глазами. Прямо-таки пожирает взглядом, отыгрываясь за те три месяца, что они не виделись.

В такие моменты Падме становилось не по себе, как и три года назад. Ну что он в ней нашел? Как он может вот так вот взять и бросить Орден? Ведь она даже представить себе не может, как попробовала бы сделать то же самое…

- Энекин, давай только ты мне пообещаешь, что я никогда не услышу от тебя чего-нибудь вроде: «Я бросил из-за тебя все, а ты…» Ладно? Я никогда от тебя этого не требовала.

- Ну конечно же! – он, казалось, даже удивился самой постановке вопроса. – Никогда. Я обещаю. К тому же ты совершенно напрасно так смущаешься величиной моей жертвы. На самом деле она очень скромная. Быть джедаем это просто не мое. Я хочу прожить свою жизнь для себя, ну и максимум парочки тех, кто мне дорог.

- И чем же ты займешься? Только не говори, что ты с твоей энергией посвятишь себя семье. Вот в это я никогда не поверю.

Энекин подошел сзади и обнял ее за плечи.

- И не надо. Я что-нибудь найду…

Падме повернулась, глядя на него снизу вверх. Она уже давно выучила, что этот жест нелепая попытка что-то скрыть от нее. Энекин никогда не умел ее обманывать.

- Уже ведь нашел, - серьезно сказала она, хотя и продолжая улыбаться. – Только не признаешься.

Скайуокер досадливо поджал губы.

- Да нет же, еще нет. Вот настанет мир, тогда посмотрим, как и что выйдет.

И опять попытался спрятаться за ее спиной. Эх, умеет он делать массаж так, что разом растворяется все напряжение…

Нехотя разорвав слипающиеся веки, Падме зачем-то посмотрела в потолок. Что он скрывает? Неужели то же самое, что она?

И зачем только в такое время она решила родить ребенка?


Избранный

Дарт Сидиус привычно улыбнулся входящему Скайуокеру.

- О, я слышал, ты решился оставить Орден?

- Да, - как отмахнулся. – До вас быстро доходят слухи.

- Ну, разумеется. Я ведь должен знать, что творится в Республике.

Энекин приподнял брови.

- В Республике? Неужели уход одного джедая это событие республиканского масштаба?

- Разумеется, если этого джедая зовут Энекин Скайуокер, - серьезно ответил канцлер. – Присаживайся, Энекин, нам с тобой надо поговорить.

Темный Повелитель обворожительно улыбнулся, глядя, как Скайуокер устраивается в кресле. Потом сменил улыбку на серьезное рабочее выражение.

- Давно хотел тебе это сказать… Республике нужны такие люди, как ты, Энекин.

Что-то такое едва заметное даже для ситха промелькнуло в реакции Энекина… Очень неожиданно. Что-то выбивающееся из его обычного поведения… Но что именно?.. Палпатин не успел не то, что понять – даже рассмотреть. Уж слишком быстро проскочило.

- Вы меня переоцениваете, канцлер, - очень искренне улыбнулся Скайуокер, но у Темного Повелителя уже не выходила из головы пойманная вспышка. – Что во мне такого особенного?

- Нет-нет, Энекин. Это ты себя недооцениваешь, - Палпатин покачал головой, изобразив на лице сдержанное восхищение наивностью. – Ты отличный командир. Ты умеешь вести за собой людей. Понимаешь? Не клонов – людей. Когда закончится эта война, многое изменится. В частности, Республике нужны постоянная армия и флот. Отголоски сепаратизма еще долго будут нарушать покой галактики. Кроме того, придется бросить силы на то, чтобы исправить все то, что было упущено джедаями за время войны. Одному Ордену не справиться с этой работой.

Скайуокер ничего не ответил, задумавшись.

Ситх прислушался к ощущениям Силы. Тихонько, как только позволяла близость джедая. Ничего не поймешь. Вроде бы Скайуокер прикидывает возможности… Но он никак не похож на человека, которого удивили чем-то новым. Значит, знал, что ему это предложат? Ждал? Он-то с его бескорыстием и отсутствием энтузиазма на начальном периоде? А ведь этот джедай, оказывается, неплохой актер… Вот уж чего было трудно ожидать! И если бы он не так сосредоточился на внешних признаках, а чуть-чуть подкорректировал то, что выпускает в Силу…

- Ну, - Энекин улыбнулся, пожав плечами. – Я ни от чего не отказываюсь.

- Отлично, мой юный друг. Я знал, что всегда смогу на тебя рассчитывать.

- А вы?

- Я? А что я? Мой срок еще не окончен. Я остаюсь верховным канцлером Республики.

Палпатин отчетливо ощутил, как Энекин от таких же осторожных незаметных попыток что-то рассмотреть в Силе перешел к чуть более наглому ощутимому для форсъюзера досмотру.

Пришлось срочно потереть виски, изображая неожиданную головную боль. Джедай понял намек и оставил попытку.

Ф-фуф-ф… Сидиус подавил желание облегченно вздохнуть. Еще никто из джедаев не решался на такой досмотр. Так вот значит, как легко Энекин готов нарушать законы. А ведь он тоже к чему-то присматривается… Не иначе гадает, что произойдет с неограниченными полномочиями. Ну пусть гадает.

«Жаль осталось слишком мало времени, чтобы понять на чьей стороне он будет, когда придет время: моей или Амидалы…»


Ученик

- Удачи тебе, учитель!

Оби-Ван улыбнулся, чуть не покачав головой. Уже три года как рыцарь и скоро не джедай, а все еще называет его «учитель». Прямо чувствуешь себя в шкуре Йоды…

- Ну, Энекин, надеюсь, она не вся осталась здесь с тобой. Чуть-чуть перепадет и мне.

Ну почему Энекин остается на Корусенте? Конечно, отчасти Совет идет на поводу у канцлера. Отчасти они хотят держать Избранного под наблюдением. Но от всего этого ничуть не интереснее отправиться на Утапау без бывшего ученика. Политика, ситх ее… Да и сам Скайуокер хорош…

Оба молчали. От этого молчания рядом с ученичком из всех щелей полезло то самое, которого не должно быть, но от которого никуда не деться, потому что оно есть.

Кеноби все никак не мог отделаться от странного чувства брошенности и бездарности, оставшегося в нем от решения Энекина – уйти.

Ну что он сделал не так? Ведь отдал же все силы на то, чтобы обучить Скайуокера! А может, учитель Куай-Гон был не прав, и тому мальчику было изначально нечего делать среди джедаев? Но ведь Энекин хотел быть джедаем. Вплоть до того времени, когда…

А до какого момента? Когда это случилось? Все произошло так тихо и незаметно. Вроде бы вот он юный Эни со своим недетским умом, приложенным к детской наивности… А вот вдруг – не успеешь ни оглянуться, ни понять как и когда – новый повзрослевший. А там уже где-то и безразличие (в сравнении, конечно) к тайнам Силы, и желание все делать по-своему, и острый интерес к жизни вне Ордена… А теперь он уходит окончательно. Такой чужой и непонятный, как будто никогда не было того юнца, которого Оби-Ван учил. Остался только друг, с которым они многое пережили. Но и в этом друге что-то не так, как раньше…

И Энекин тоже задумчиво смотрит на него… Интересно, что он вспоминает? Оби-Ван наскоро глянул внутрь себя. Вроде бы он, какой был, такой и есть… А может, нет? Уже начинает стареть и становиться сентиментальным и ворчливым? Или так изменился от пребывания в Совете? Или совсем утратил джедайское спокойствие из-за бывшего ученика?

- Ну, как вернешься с победой, заходи меня навестить, - улыбнулся Скайуокер.

Кеноби моргнул, не совсем разобрав, показалось ему или Энекин передал: «Надо поговорить.»

На вопросительный взгляд бывший ученик ответил утвердительным кивком.

Кеноби огляделся по сторонам. Конечно, на них и так мало кто смотрел в суете космопорта… Но уединиться здесь решительно негде. Не везти же Энекина на орбиту…

- А почему бы мне и не проводить тебя чуть дальше? – возразил Скайуокер, поняв, о чем думает Кеноби.

- Ну пошли.



- В общем, что я хотел сказать… - сразу начал Энекин, когда за ними закрылась дверь каюты. – Во-первых, спасибо тебе за то, что поддержал меня в Совете. Я знаю, что тебе это не легко далось, но так правда лучше для всех.

Кеноби почувствовал, как чувство обиды начинает таять от солнечной улыбки Скайуокера. Как всегда. Разве он хоть когда-нибудь мог продолжать сердиться на ученика, глядя в его всегда такие честные и добрые глаза?

«Вот мерзавец! Совсем я его избаловал… А он пользуется.»

- Во-вторых, я хотел спросить, правда ли, что в Совете решают, пойти ли против Палпатина?

- Правда… - магистр поджал губы.

«Зачем я ему рассказываю?!. Он ведь вот-вот даже не джедай. Просто старый друг, которому привык доверять… К тому же он, наверняка, почти все знает от Падме.»

- Но пока закон Республики не нарушен джедаи не будут вмешиваться, - заверил Оби-Ван. – Это решение Совета.

Энекин испытующе посмотрел на него. Тот самый новый Энекин, у которого глаза стратега, разглядывающего карту.

- Отлично. Но, я так понимаю, все это решается по инициативе группы сенаторов, которые пытаются привлечь на свою сторону джедаев, правильно?

- Ну да, правильно.

Энекин даже задержал дыхание перед тем, как задать этот вопрос.

- Скажи, Падме замешана в этом?

- Подожди… Она что все от тебя скрывает? Тогда откуда ты…

Скайуокер мрачно ухмыльнулся.

- Догадываюсь. Плюс что-то подсказывает Палпатин. К тому же Падме в последнее время время смотрит на меня и что-то оценивает. Не нравится мне все это.

- А ты, я вижу, хочешь быть на стороне канцлера, - старательно нейтральным тоном заметил Кеноби. – Понимаю.

Энекин задумчиво поджал губы, накручивая на палец прядку волос.

- Я еще думаю. А джедаи, кстати говоря, могли бы найти много выгодного в централизации… - он внезапно умолк.

Только что скрученная прядка оказалась со смехом прижата ко лбу. Слегка ненормальным смехом, как показалось Кеноби. Неужели Энекин способен на истерику? Невероятно… Да что это с ним?!

– Какие же вы все сволочи, - просмеявшись, заявил Скайуокер. – Нет, чтобы как-нибудь договориться между собой… Хотя бы потому, что все так меня любите. Ну чем не причина для решений с последствиями галактического масштаба?

Оби-Ван недоуменно воззрился на ржущего Энекина. Что это на него нашло?

- Да не пугайся ты, все со мной нормально. Просто тихо схожу с ума, думая, что мне делать, когда вы все перегрызетесь. Падме беременна, понимаешь? А я… я вижу ее смерть. Как тогда с мамой. Потому я у тебя и спрашиваю: во что она влезла? Она ведь мне никогда не расскажет, пока не будет поздно. Она мне не доверяет из-за Палпатина. Ну и из-за пары когда-то сказанных мной слов о политике…

Оби-Ван опустил глаза, больше всего желая провалиться сквозь две-три палубы…

Энекин очень редко показывал свои чувства. А со временем все реже. И иногда бывший учитель просто забывал о том пожаре, который горит позади солнечной улыбки и упрямого взгляда. Чужой, непонятный огонь внешнего мира, которому, действительно, нет места среди джедаев…

Но провалиться Кеноби хотел вовсе не от этого.

Он наконец-то почувствовал, что другу просто больно. Вот почему Энекин такой неестественный – он сейчас открытее, чем обычно. И было ужасно неловко от невозможности ни что-то сделать, ни просто выразить сочувствие. Оби-Ван никогда не умел ответить на раскрытую боль. Почувствовать – да. Но показать, что чувствуешь и сопереживаешь, так чтобы это не смотрелось насмешкой или не казалось пустым?

«Молчишь, Энекин?! Ты ведь сам не знаешь, что делать! Тогда почему мне кажется, что я должен знать и сделать? Ну же ты… проклятая загадка! Ну что ты от меня хочешь… Что ты вообще хочешь? Ты, не-джедай, обладающий силой Избранного… Тот, кто может понимать Силу, но не хочет сделать это делом своей жизни. Для которого прочие переживания не поблекли перед тем, что дает Сила… А главное, откуда во МНЕ такая привязанность к тебе?!!! Неужели ты так заразен…»

Кеноби заставил себя разжать руки и расслабиться под пристальным взглядом вдруг успокоившегося Энекина.

«Ну что ты на меня так смотришь? Как будто я только что провалил последний экзамен… Ну не понимаю я тебя! Но неужели для тебя совсем ничего не значит, что я все эти 13 лет делал все, чтобы понять? Что я никогда не пытался задушить это в тебе? А ведь мне советовали! Почти требовали! Я даже нашел в себе силы после всего этого отпустить тебя с миром. А ты… что ты еще хочешь?!!!»

Скайуокер грустно улыбнулся.

- Я плохо повлиял на тебя учитель. Еще чуть-чуть и тебе тоже придется уходить из Ордена… - он осекся. – Прости, это глупая шутка.

Оби-Ван едва не поморщился. Не глупая – наоборот, слишком умная.

- Падме – один из лидеров оппозиции, - сказал Кеноби, чтобы уйти от темы.

Вдохнуть, выдохнуть… Сосредоточиться на ощущении космического покоя… Какого же все-таки демона поселил в нем Скайуокер! Того и гляди эта зверюга сожрет с потрохами даже джедая. Особенно джедая.

«Эх, учитель Куай-Гон… посмотрел бы я, как ты сам справишься со своим наследством. Впрочем, ты-то всегда умел выходить из воды сухим. Так, как ты, не умеет даже Йода. Ты сам был, как вода, легко принимающая любую форму. И общий язык найдешь с любым, и самому хоть бы что…»

- Учитель, как тебе кажется со стороны: она меня любит? – спросил вдруг Энекин.

- Падме? – непонятно зачем ляпнул Кеноби. – Э-э… Не так, как ты ее. Но так, как ты, вообще мало кто умеет. А она любит тебя. Я думаю, ты ее мечта о… ну, обычной жизни.

- Не так, как я… - Энекин улыбнулся. – Но ведь, не знаю, как ты пришел к такому выводу относительно нее… а вот для меня она точно моя мечта об обычной жизни. Ха-ха… Наверное, ей больше нравится чувствовать себя наделенной силой и ответственностью, чем мне. И мечта у нее… побледнее.

Скайуокер даже не пытался скрыть разочарование. В чем? Наверное, все же не в Падме, а том, что сила и ответственность так грубо вторгаются в мечту…

- Ну ладно, генерал, - поднялся с места Энекин, - не буду больше тебя задерживать. Спасибо, что разрешил мои сомнения.


Последняя сказка

Падме лениво посматривала на город, потягивая сок. Настроение после чудесно проведенной ночи было все еще таким хорошим, что даже хмурая физиономия Энекина, появившаяся в поле зрения, смогла подпортить счастье только спустя пару минут.

- Ну, и что ты на мне увидел? – поинтересовалась она. – И что ты от меня скрываешь все эти дни?

- Я уже десятый раз вижу твою смерть.

Сенатор поперхнулась и поспешно поставила стакан.

- Что?

- Твою смерть, - жестко – так, как он никогда не позволял себе с ней говорить – повторил Скайуокер. – Расскажи мне, что ты затеваешь, - уже намного мягче. – Все серьезно, клянусь тебе. Помнишь, что случилось с моей мамой?

Во рту неожиданно пересохло. Нет, не может быть… Бред какой-то… Их поражение не предопределено!

- Энекин, но ведь когда ты… видел… тогда… - Падме запнулась, не зная, как подобрать слова. – Твою мать уже схватили и пытали. Это было свершившимся делом, а сейчас…

Он подошел ближе и присел на диван рядом с ней. Взял ее руки в свои…

- Падме, что ты делаешь? – почти прошептал он. – Отступи пока не поздно, прошу тебя.

Холодные сухие руки, и ее свистящее дыхание, рассекающее липкий страх, чтобы снова и снова увязнуть…

Нет, это… это… Бред!!! Он лжет, чтобы напугать ее. Джедай…

- Эни, я тебе не верю.

На его лице почти ужас.

- Я хоть раз лгал тебе? Ты можешь представить, чтобы я обманывал тебя ТАК?

Любит и боится за нее? Или только притворяется? Или любит, но хочет запугать и подчинить? Падме отвернулась. Он ведь всегда был так далек от политики… Но так близок к Палпатину! Чему верить?

Надо взять себя в руки…

- Эни, это невозможно, - почти спокойно заговорила Падме.

Он чуточку расслабился.

- Что невозможно? Расскажи мне. Я уже знаю, что есть оппозиция Палпатину, и что вы пытаетесь договориться с джедаями. Где во всем этом твое место?

Амидала снова едва не потеряла контроль над дыханием. Что, все так на виду? Или это джедаи… Оби-Ван, например…

- Я… когда придет время, буду выступать от нашего лица…

- И ты согласилась на это?! Зачем?

- Эни, а вот это не твое дело. Я уже наслушалась твоих бредней про достоинства сильной власти, и не хочу все это слушать еще раз. Я согласилась потому, что все знают, что из них я лучше всех справлюсь с этим делом.

Скайуокер сорвался с места, почти не пряча раздражение.

- Хорошо, пусть тебе не нравится то, что делает Палпатин… Так, стоп! Мне тоже больше не надо твоих рассуждений о самоопределении и экономической экспансии. Я отлично понимаю вашу хищническую мораль. И даже знаю, что падение таможенных барьеров на Набу разорит завод, которым владеет семейство Наберри. И даже то, что ты любишь власть и не любишь проигрывать. Я тоже не люблю. Но, если бы сила была на вашей стороне, я бы принял твои взгляды. А ты? Зачем тебе рисковать жизнью ради политики? Ну как ты можешь ценить интересы твоего народа и свои амбиции выше твоей жизни и жизни твоих собственных детей?

Падме усмехнулась.

- Что тебе тоже смешно? Вот ты как заговорил, джедай! А когда-то ты говорил иначе…

- Когда-то, - передразнил Энекин ее тоном, - мне было 9 лет. С тех пор я стал немного умнее.

- А я, представь себе, нет, - тихо и серьезно сказала Падме. – И не собираюсь. То, о чем ты говоришь, называется просто подлость и трусость.

В ее голосе больше не было ни горечи, ни злости. Но на упрямо застывшую физиономию муженька это не производило никакого впечатления.

- Да, я раскаиваюсь, что решила родить ребенка так не вовремя. Но дело сделано. И я не отступлю из-за твоих видений. Твое предвидение – твоя слабость. И слабость всех джедаев. Оно приведет вас к поражению, потому что вы, - о! Какое бы это было волшебное чувство мести, бросить в глаза Энекину его любимое «вы», в другое время и при чуть-чуть других обстоятельствах… - переживаете в десять раз больше опасностей и поражений, чем существует на самом деле. Так невозможно за что-то бороться.

Энекин сделал круг по комнате и остановился к ней спиной, спрятав руки.

- Ты думаешь, что больше меня понимаешь в предвидении? – спокойно, даже с какой-то грустной нежностью, спросил он. – Я ненавижу этот дар всей душой. Но он есть. И неразумно совсем закрывать на него глаза. Ты думаешь, я поддался панике, свихнувшись от своей Силы? Но это не так.

- Эни, я не слепая. Я вижу вас всех: тебя, Оби-Вана, Йоду… Вы все словно свихнулись.

- Нет. Просто это, действительно, страшно. Мы видим, что Орден с каждым днем движется навстречу гибели. Победа за победой, никакой зримой угрозы… Но мы ее чувствуем. От этого можно сойти с ума. Знать, что враг тебя перехитрил, и не видеть ни одного пути свернуть от тропы к ловушке… Но джедаи не сходят с ума.

Падме тоже встала, повинуясь какому-то все сметающему порыву в себе. Впервые она почувствовала чисто физическую неловкость от того, что плечо мужа, на которое она положила руку, возвышалось чуть ли не на уровне ее глаз.

- Эни, ты ведь сам всегда говорил мне, что судьбы нет. Пойдем со мной, и я докажу тебе, что все в наших руках.

Он не обернулся.

- Если бы это было судьбой… - проговорил он. – Нет, это еще не случилось, но все предпосылки лежат в прошлом. Понимаешь, прошлом! И почти нет предпосылок к обратному.

- Ты говоришь о нашем поражении?

- Да. Вы проиграете. Уже проиграли. Я еще не могу этого объяснить, но я чувствую.

От его уверенности по позвоночнику пробежал мороз. И снова повылезали все сомнения в его искренности.

- Но ты еще можешь остаться в живых. Здесь гораздо больше отдано на волю случая. Падме, отступи, умоляю! Неужели все твои союзники такие сволочи, что готовы поставить на острие атаки беременную женщину.

Он резко повернулся к ней.

«Я! Я люблю тебя! – кричали его глаза. – Неужели ради меня – меня!!! – ты не сделаешь шаг назад?!»

Падме вздохнула. Да, этот глубоко эгоистичный порыв, пожалуй, несомненно искренен. И извиняет его слова. Все же Скайуокер не хочет отпустить ее в омут борьбы, потому что любит, а не из-за каких-то половых предрассудков, как можно подумать с его слов.

- Я подумаю, - солгала она, глядя ему в глаза и с невыразимой жадностью понимая, что вот этого у нее очень скоро сможет не быть… но пока еще есть!

«Я люблю тебя, Эни, мечта моя… Я…»


Глава первая. ВРЕМЕНА МЕНЯЮТСЯ

Ситх

- Генерал Гривус уничтожен.

Темный Повелитель осторожно прислушался к Силе – ничего. Со временем Энекин становился все более непроницаемым. И проницательным. Возможно, когда больше не надо будет скрываться, все изменится. А может, уже и нет…

Скайуокер ждал его реакции. Внимательный и немножко чужой.

Ну что ж… Дарт Сидиус давно готовился к этому моменту.

- Война окончена, да? – взгляд ситха наткнулся на все то же ожидание.

«Все же он мой, - мысленно напомнил себе Палпатин. – Он пришел сюда, хотя не может не знать, что уже не уйдет просто так.»

- Вот, - продолжил ситх, разворачивая экран деки, - Петиция двух тысяч. Их первый ход.

Удар нашел цель.

Темный Повелитель на пределе осторожности ухватился за брешь, пробитую в непроницаемости Энекина подписью Амидалы. Там была решимость сделать ЧТО-ТО. Разорвать сеть.

Все же они с сенатором Наберрие в чем-то удивительно похожи… До смешного.

- Так значит, вы, действительно, решились оставить при себе неограниченные полномочия, - глуховато сказал Скайуокер.

- Да, Энекин, этой галактике нужна твердая рука. Разве ты сам не думаешь также?

Скайуокер медленно кивнул головой, все еще не в силах оторвать взгляд от экрана. Палпатину вдруг показалось, что молодой человек постарел лет на двадцать.

- Но это не главное, - заметил ситх. – Они заручились поддержкой джедаев. Орден не хочет потерять свои позиции.

Энекин резко отвернулся от стола. На его лице отразилась что-то вроде: «все, конечно, возможно, но…» Хотя разочарование все же нашло свою щелку. Мало кому ближайшее знакомство с Советом добавит веры в идеалы джедаев… Управленческая и хозяйственная деятельность вообще вещь циничная.

- Если это случится, как вы собираетесь противостоять Ордену? – не паника. Просто трезвая оценка сил и неприятный вывод.

- Очень просто, - тихо и серьезно ответил Темный Повелитель. – На самом деле я, а не Орден, контролирую армию клонов.

Эффект оказался самым неожиданным. Скайуокер вдруг шагнул назад, взглянув на Палпатина почти с яростью.

Темный Повелитель замер, разглядывая собеседника и видя, что Энекин как-то только что понял, что имеет дело с ситхом. Сложил в одно две половинки головоломки. Что такого он знал о происхождении клонов? Что было сделано неправильно?

- Так это… вы… развязали… эту… войну? – медленно и четко спросил бывший джедай. Даже не спросил – ответ он уже знал. Просто задал прямой вопрос.

Дарт Сидиус сделал над собой усилие, чтобы его глаза не забегали под полным черного разочарования взглядом… юного друга…

- Да, - этим он хотел поделиться намного позже.

- Вот почему у вас все так гладко получалось, Дарт Сидиус…

Повисла пауза, когда оба разглядывали друг друга. Палпатин увидел безжалостно переоценивающий взгляд Скайуокера. Зол, разочарован и спокоен.

Великая Сила, что же на самом деле скрывает в себе этот джедай?! Это не взгляд того Энекина, которого знал Совет Ордена. И даже не того, которого знал канцлер! Это какая-то другая… тварь. Неожиданная. Почти пугающая своей мерзостью по контрасту с маской.

«Что попытаешься убить меня? Ну попробуй… Меня ты раскусил. Но зачем было снимать с себя маску? Или ты еще не умеешь владеть собой? Или еще что-то припас в рукаве?»

Теперь не было смысла что-то скрывать, и впервые в их разговорах со Скайуокером Палпатин выпустил наружу ауру могущества Темного Повелителя ситхов. Просто как грубый намек на то, что все мосты сожжены.

Разумеется, Энекин все понял. Но Сидиус вдруг подумал, что вот этот вылезший из-под маски «юный друг» может быть вполне способен притвориться и предать.

Скайуокер слегка истерично рассмеялся. И моментом снова стал серьезным и злым. Впрочем, его смех добрым тоже было никак не назвать…

- Энекин, выбор за тобой, - напомнил Палпатин.

«Да? Неужели…» - последнее, что промелькнуло в Силе до того, как Скайуокер снова стал абсолютно непроницаемым, как глухая стена.

А ведь он, действительно, силен… Только сейчас, «глядя», не пряча способности чувствовать Силу, Темный Повелитель увидел, что может получиться из этого джедая, если как следует заняться его обучением. Он и сейчас уже смертельно опасен…

И он уже темный джедай. Из него получится непревзойденный ситх, если… Вот только стоит ли ЭТО чему-то учить?

Но это все потом… А сейчас просто – что с ним делать?

- Вы знаете, что я уже выбрал вашу сторону.

«Я знаю? Да, я думал, что знаю. Но я не думал, что тебе еще есть, чем меня удивить…»

- И ты понимаешь, что сейчас произойдет?

Энекин улыбнулся. Но все равно не смог скрыть от ситха страх в глубине.

- Да. Разгром джедаев подавит оппозицию в Сенате. Вам остался один маленький шаг – оправдать свои действия.

Темный Повелитель вдруг подумал, что Скайуокер только что преподнес ему отличную идею, как обставить уничтожение джедаев…

- В этом мне нужна твоя помощь, - сказал Сидиус, поднимаясь из-за стола. – Сообщи Совету, что я ситх. Так мы спровоцируем их на необдуманные действия.

Палпатин напряг все доступные чувства, чтобы понять реакцию Энекина. Опять ничего. Это начинает нервировать.

- Хорошо, я сделаю, это, - кивнул Скайуокер.

«Та-ак… Я спокоен. Страх убивает разум. Гнев ослепляет. Излишняя неуверенность отнимает силы…»

- Энекин, подожди.

Молодой человек подчинился, застыв на месте.

- Ты сам понимаешь, что на кону стоит слишком многое, - как можно мягче произнес Палпатин, но так и вцепился взглядом в лицо бывшего джедая. – Я должен быть уверен в том, что могу тебе доверять.

- Конечно, - согласился Энекин. Показалось, или он, действительно, насмехается?

«Неужели тебе не хватает ума понять, с кем ты говоришь? И в каком ты положении? Тебе ведь некуда идти. Точнее уже не уйти. Твое счастье, что ты талантлив и нужен. А за это прощается многое. Вот только жизнь не так снисходительна как старый учитель, поднацеплявший сентиментальности, мой мальчик… Ты хоть понимаешь, с каким трудом чаша весов перевесила в сторону твоей жизни?»

- Отлично. Тогда расскажи мне, почему я должен тебе доверять?

- Должны? – в поднявшихся глазах Скайуокера снова промелькнула та самая загадочная мерзость. – Нет, вы не должны. Вы хотите. И я тоже. Потому что вы добъетесь своего со мной или без меня. А мне нужна жизнь Амидалы. Вам достаточно такого рычага управления мной? Или хотите поискать еще? Их много. У меня есть почти все человеческие слабости. Я даже хочу элементарно избежать собственной смерти.

- Амидала? – задумчиво повторил ситх.

«Да, я видел по его реакции на документ, что этот рычаг действенен. Наверное, вся проблема в том, что он сумел смутить меня… Как поверить в то, что тот, кому дорога чья-то жизнь может даже ситху показаться такой мерзостью? И все же он показал мне эту личину. Значит он способен на глупость. А его выводы слишком логичны. Еще один опасный контраст… Ах, Энекин, Энекин, а ведь я чувствую вызов – понять и подчинить тебя…»

- Пусть так. Я обещаю сохранить ей жизнь, - согласился Сидиус. – Но я буду следить за тобой.

Ситх улыбнулся, доставая световой меч.

- А сейчас, мы обеспечим тебе достоверную историю разоблачения ситха.

На лице Скайуокера не дрогнул ни один мускул. Ни малейшего всполоха волнения в Силе… Ужасает, хотя почти великолепен. Когда он загоняет всего себя внутрь, но готов действовать, отлично видно, что он не человек. Он МЕРЗОСТЬ, порожденная Силой. Тварь. Нечто. То, что выпустили в нем на волю джедаи, и то, что он пытался спрятать.

«Может, все же убить его? Нет… Я разгадаю его.»

Легкое движение – и окно посыпалось лавиной осколков. Оглушительно завопила сигнализация. Еще одно маленькое колебание Силы и отключилось защитное поле – надо только знать, где генератор… Вломившиеся в комнату гвардейцы застыли, подчиняясь жесту Темного Повелителя.

- Прыгай.

Энекин слегка удивленно посмотрел на ситха, но потом, не задавая не единого вопроса, мгновенно прикинул расположение транспорта и с улыбкой шагнул в пустоту.

Канцлер повернулся к телохранителям.

- Все, как было условлено.


Время действовать

Энекин вернулся такой взбудораженный и злой, что Винду изумился, глянув на него… Потом Мэйс понял, что молодой человек еще и не стоит на ногах и задыхается от куда более сложной бури эмоций, чем просто злость.

- Я знаю, где ситх! – на коротком выдохе выпалил Скайуокер.

Магистр даже не сразу понял смысл сказанного. Как с размаху вошел в прозрачную стену воды и, только пройдя сквозь нее, почувствовал, что она мокрая.

«Кто?!.» - вопрос в глазах, всплеск Силы…

- Канцлер – ситх! – Энекин грохнулся в кресло, обхватив голову руками. Бормотание под нос – едва слышно. – Великая Сила, сколько лет, как близко, как просто у него все получилось…

Наверное, надо сейчас помочь… Но Винду раздраженно отвернулся, чтобы не видеть этого тупо остекленевшего взгляда. Энекин мог бы быть незаменим, если бы сохранил самообладание! А ведь всем всегда было ясно, что эта дружба с канцлером не приведет ни к чему хорошему…

Ухватившись за один конец, мысль понеслась по спирали. Ситх в самом сердце Республики. Рост проимперских настроений. Возможность поставить Орден вне закона, если джедаи открыто выступят против. НО! Если доказать, что Палпатин и Дарт Сидиус один человек… Плюс военную силу Ордена так просто не спишешь со счета…

- Ситх знает, что он раскрыт?

Энекин тупо посмотрел сквозь магистра, прежде чем вспомнить, где он и что от него требуется.

- Да, он знает. И пытался задержать меня.

«И ты в таком состоянии сумел уйти и выжить? Удивительно.»

Значит была попытка скрыть. Возможно, ситх еще не готов. Стоит ли нанести удар прямо сейчас? Так, стоп… спокойно…

- Скайуокер, как все произошло?

- Сначала мы говорили о возможности создания Империи, - Энекин смущенно запнулся. – Палпатин давно предлагал мне возглавить работу по реорганизации республиканского флота…

«Вот предатель! - подумал Мэйс, удивленно глядя на Скайуокера. – И на это ты хотел бросить Орден… Да еще и свою жену… Ну, давай, рассказывай дальше, да побыстрее!»

- Канцлер сказал, что Орден намерен выступить против него в союзе с Сенатом, и должен быть уничтожен. Когда я… э-э… возразил, он начал рассказывать мне о том, что мой истинный путь обретения могущества это Тьма… и предложил мне стать его учеником – учеником ситха.

Винду тихонько стиснул зубы. Он всегда это знал. Совет упорно не верил ему, что ситха настолько заинтересует Избранный. А напрасно.

«Эх, Кеноби, Кеноби… Посмотрел бы ты сейчас на своего ученика…»

- Я согласился, потому что это был единственный путь уйти оттуда живым, - продолжил Энекин. – Но он сказал мне, что я никуда не выйду из его кабинета, пока не придет время. Тогда я выпрыгнул в окно. Где находится генератор защитного поля, я уже давно знал – просто из любопытства… Этого ситх не учел.

Нужно действовать, понял Винду. Немедленно. Пока ситх снова не вернул инициативу.

Ах, да…

Магистр подошел поближе к Энекину и положил руки ему на плечи. Конечно, Энекин сама Тьма и умеет черпать силы из гнева, но растерянность совершенно другое дело.

- Джедай Скайуокер, вы готовы, если придется, с мечом в руках оборонять Республику от того, кто развязал все это для достижения власти? Прямо сейчас.

Энекин посмотрел магистру в глаза. Кажется, в нем начал потихоньку вылазить из-под обвала шока и разочарования рыцарь-джедай.

Скайуокер поднялся и с чувством сжал руку Винду. «Я буду готов» - не слова – переданная мысль-образ.

Они всегда по-разному смотрели на жизнь, и Мэйс никогда не доверял Избранному по-настоящему. Но одно их объединяло несомненно. Умение владеть в бою Темной стороной Силы. Теперь появилось еще одно – коварный враг в самом сердце всего, за что сражались.


Предатель

- Скайуокер, ты мне мешаешь.

- Что? – переспросил Энекин.

- То, что ты создаешь в Силе, не дает мне ничего почувствовать. Ты бы не мог чуть-чуть посидеть, ничего не делая?

Винду чувствовал себя непривычно нервным. Может, оттого, что в голове звенело от дурного предчувствия чего-то. А Энекин, решивший чуть-чуть помедитировать в дороге, создавал такую бурю возмущения Силы, что в ней тонуло все остальное.

Бедный Кеноби. Как он ухитрился тринадцать лет провести рядом с Избранным? А ведь Оби-Ван еще и всегда был слишком Светлым, чтобы иметь ученика с такой психикой, независимо от силы этого ученика. Ему бы и не дали учить Энекина, если бы кто-то другой – да хоть сам Мэйс, если честно – захотел взять на себя обучение этого… кошмарного создания Силы.

Стоп! Причем тут Кеноби? Главное ситх.

Когда исчезло чудовищное искажение, создаваемое Скайуокером, стало чуть-чуть легче. Но дурное предчувствие…

И слишком мало времени, чтобы как следует погрузиться в медитацию и попытаться что-то рассмотреть.

- Что ты чувствуешь? – спросил Винду.

Скайуокер нахмурился чуть сильнее.

- Что что-то пошло не так, как мы планировали, - ответил он. – Может быть, ситх успел скрыться?

Магистр только пожал плечами. Бежать – это потерять все. Вряд ли ситх так просто отступит.

Они высаживались на площадку, ближайшую к кабинету канцлера. Винду и Скайуокер во главе. И десять джедаев с отрядами клонов. На случай, если ситх не согласится на арест и придется применять силу против него и его людей.

Джедаи быстро занимали ключевые позиции в опустевших – подозрительно опустевших – коридорах.

Почему нет охраны? Впрочем, ее все равно бы смели при сопротивлении… Неужели ситх решил избежать лишней крови?

А он там. Теперь Винду это чувствовал. И ситх не таится.

Опасность застучала в висках ударами молота. Да что тут во имя Силы происходит?!

Магистр оглянулся на Энекина. Избранный шел рядом застывший – без единой эмоции наружу. Это слишком на него непохоже…

Впереди раскрылись двери и Палпатин шагнул навстречу. Один.

- Вы проиграли, магистр, - тихо сказал он. – Ваша попытка сообщить сенату, кто я, пресечена в корне. А вот этот «арест» сейчас превратится в ваше покушение на мою жизнь.

Резкая боль загнала ответ магистра из горла куда-то обратно в легкие. Там, позади прозвучали выстрелы клонов и вслед за ними пришли недоумение и ужас тех джедаев, кого не стало в тот миг в этом коридоре.

- Большинство членов оппозиции, с которыми вы связались арестовано, - как ни в чем не бывало, продолжил Палпатин, - кто-то бежал, но им уже не поверят. Без джедаев они ничто. А вы будете уничтожены так же, как те, что умерли здесь.

Клоны!!!

Логично. Но как? Как?! Ведь было проверено все, что можно…

Винду повернулся к Энекину. Тот стоял не шелохнувшись. С каменным лицом. Энекин? Великая Сила, да ведь он предатель…

Магистр опустил глаза и пару раз сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Значит, вот как все…

Это было очень странное ощущение маленькой дырки дурного предчувствия, вдруг за мгновение выросшей до бесконечной пустоты. Пустота смотрела с серьезного лица ситха, скалилась стволами клонов, била наотмашь тусклой аурой застывшего сбоку предателя Скайуокера, оглушительно кричала звоном тишины сенатского коридора, даже отсвечивала красной обшивкой стен… Еще один маленький шаг и эта пустота окажется и внутри.

Уголки губ ситха дрогнули. Он никогда не опустится до того, чтобы откровенно поунижать проигравшего врага – для этого он слишком горд – и все же он медлит отдать последний приказ. Он слишком долго ждал этого мгновения, чтобы решиться его закончить. Сейчас он прозрачен, как лист транспаристила.

Не надо пытаться. Просто делай или не делай…

Кажется, молниеносный удар – все силы и устремления без остатка в сторону творца пустоты – получился неожиданным даже для самого Винду, но голубая вспышка Скайуокеровского меча была быстрее.


Император

Было даже какое-то разочарование оттого, что все закончилось. Торжество победы прошло слишком быстро. А ведь на самом деле все только начинается…

Дарт Сидиус устроился поудобнее в глубоком кресле. Приказ номер 66, разгром Храма, испуганный арестами оппозиционеров Сенат, с готовностью проголосовавший за Империю… Просто приятный тихий вечер, когда не надо ничего скрывать, а под боком не зияет самое сердце джедайской паутины.

Как поразителен Корусент, когда на нем всего два обученных форсъюзера! Укрощенная стихия… Готовый встретить новый рассвет берег после бури…

Даже не верится, что все это он сумел сделать. И почему не верится? Он ведь шел к этому всю свою жизнь. А до этого ждали поколения его предшественников. Кризис Республики. Великолепная карьера политика, двойная игра с сепаратистами, просто гениальное решение насчет каминоанских клонов.

Было забавно видеть недоумение на лицах Скайуокера и потом Винду. А ведь, действительно, гениально получилось. И чудовищный акт казнокрадства, устроенный через Дуку и Сайфо-Диаса, и заложенный в мозги клонов чисто физиологический барьер, который джедаи не смогли заметить своим ментальным сканированием. Который вообще было невозможно обнаружить без познаний каминоанцев о закладывании безусловных рефлексов. А потом сигнал разрушил барьер, и в мозгу клона появилась новая установочка на подчинение.

«Когда-нибудь я расскажу это Энекину. Он должен оценить.»

А Энекин тоже придумал отличную вещь. Взять из музея старинные огнестрельные автоматы для штурма Храма… Еще одно свидетельство того, что ему в голову всегда приходят оригинальные решения. Он будет полезным соратником. Очень.

Ситх поморщился. Надо только разобраться в этом Скайуокере, что же он за птица… Но ничего, все еще будет сделано.

Ведь теперь впереди еще более захватывающая задача заставить машину Империи работать безупречно.

«Как знать, может кто-то даже назовет меня героем. А, может, я останусь узурпатором и тираном. Но жизнь прекрасна, когда ты ее хозяин.»


И кто я после этого?

Падме была готова распылить на молекулы что угодно, оказавшееся в ее власти, от чувства неизвестности, приправленного горечью поражения. Но у нее не было даже такой возможности. Только полупустая тюремная камера.

И куча времени для размышлений.

Впрочем, нет, кажется, не только. Да, действительно, открывается дверь…

Энекин?

Падме встретила его настолько холодным и безразличным взглядом, насколько смогла. Чтобы не показать, что хочет выцарапать ему глаза.

Скайуокер встал напротив, изучая ее. Молча. Чуть-чуть смущенный…

«Что, думаешь, с чего начать разговор? Ну подумай. Я бы не придумала, что еще тут можно сказать.»

- Ты думаешь, что я вас всех предал?

- Думаю, - пожала плечами Амидала.

- Ну, можешь называть это так, если хочешь. Тогда, продолжая использовать твои термины, я предлагаю тебе тоже совершить предательство.

«Что?! Ах ты…»

Падме резко выдохнула. Мерзавец. Он всегда умел выбить ее из неудобного ему настроения. Вот и сейчас весь гнев куда-то прорвался как спущенные излишки пара. Осталось только еще одно разочарование поражения.

- Ну же, идем со мной, Падме. Теперь-то ты веришь мне, что вы проиграли? Какой смысл упорствовать?

Ну как можно ему это объяснить? Он не поймет. Он жил сначала там, где ценится выживание, потом там, где ценится результат дела. И джедаи приучили его спокойно воспринимать то, что пока невозможно исправить. Нет, он, действительно, не поймет…

- Смысла нет, - покачала головой Падме. – Это просто мой выбор и мой долг идти до конца.

- Но зачем? Падме, подумай о себе, подумай обо мне, о наших детях…

Он еще спокоен, но, кажется, вот-вот уйдет, хлопнув дверью.

- Я как раз думаю о себе, Эни. То, что ты предлагаешь… Ну кто я буду, если соглашусь? Сдаться, жить на подачку врага… Знаешь, я почти не осуждаю тебя. Я давно знала, что это случится. И ты здесь на своем месте. А я рядом с тобой буду настоящим подлым предателем.

Скайуокер ничего не ответил. Просто молча сел рядом с ней и прикрыл глаза. Падме осторожно погладила его руку, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

Интересно, а смогла бы она сделать вид, что подчиняется судьбе, а потом бежать, обманув доверие Энекина?

- Расскажи мне, что случилось, - попросила бывший сенатор.

- Почти всех твоих сообщников арестовали. Кто-то, например, Органа и Мон Мотма успели бежать. Им повезло больше, потому что Палпатин решил временно оставить их в покое. Так скажем, чтобы знать главных врагов в лицо, а не искать новых. Большинство джедаев было убито их собственными солдатами. Палпатину предоставили списки выживших или пропавших без вести. Их всего три десятка. Правда, среди них Йода и Оби-Ван. После этого Сенат проголосовал за создание галактической Империи.

Под конец Падме все же содрогнулась от его мягкого ровного голоса, рассказывающего факты без единого намека на оценку. Особенно, когда рука Энекина напряглась при упоминании о Кеноби…

- А ты? – тихо спросила Амидала.

- Я отправляюсь завтра на Мустафар, чтобы избавить Палпатина от лидеров сепаратистов.

- Избавить?

Скайуокер открыл глаза и повернулся к ней.

- Да. Они думают, что это будут переговоры. Они ведь еще абсолютно ничего не понимают. Внутренние распри в Республике дали им надежду на то, что для них еще не все потеряно. И они думают, что Республике не известна их тайная база, а некий Дарт Вейдер новое доверенное лицо Дарта Сидиуса. Их Палпатин обманул, пожалуй, куда страшнее, чем нас.

А Энекин постарел за эти два дня. И просто устал. Падме невесело усмехнулась. Наверное, она сама выглядит не лучше.

- Эни, прости меня, что оставляю тебя совсем одного. Но я, правда не могу перешагнуть через себя. Понимаешь?

- Понимаю… не понимаю… - он тихонько фыркнул. – Герой ты наш несломленный… Да понимаю я тебя! Я знаешь ли тоже не согласен хватать тебя и бежать во Внешние территории поднимать восстание. Впрочем, тут, пожалуй поменьше твоего упертого героизма, - улыбнулся. Не понять даже, что вложил в эту улыбку. – А быть одному… переживу как-нибудь, если ты не одумаешься. После того, чем оказался Палпатин, меня уже сложно еще как-то задеть.

Он поднялся.

- Я не знаю, когда я вернусь. Работы будет много – собрать и сдать Империи все, что осталось от сепаратистов. И все же ты еще подумай… Пожалуйста.

«А ведь он страшно разочарован… Может, он еще не потерян для меня?»


Глава вторая. УГЛИ ПОЖАРА

Учитель

Храм встречал их пустыми изуродованными стенами. Трупы уже убрали, но на полу повсюду валялись… многочисленные гильзы, в куда меньшем количестве мятые пули и бесформенные маленькие кусочки стали… Обычные такие дореспубликанских времен гильзы. Наверное, оружие было изготовлено для съемки какого-нибудь исторического кино… Не с тех же времен это уцелело… Хотя, какая к ситху ра-а-азница?!!!

И лужи крови еще не везде стерты… Еще бы – на всем пути попалось всего два дроида-уборщика.

- Передатчик переключен мной, - неожиданно проскрипел сзади голос Йоды. – Спешить должны мы, Оби-Ван.

- Да, учитель Йода. Одну минуту.

Кеноби подбежал к экрану и принялся перематывать записи камеры безопасности, висевшей в ближайшем коридоре.

Вот оно. Даже на убавленном до едва слышимого уровня звуке грохот выстрелов казался оглушительным. Наверное, потому, что кроме него не было слышно ничего.

Открывается дверь и за ней клоны, стоящие с тяжелыми неуклюжими автоматами. Они открывают огонь…

Кеноби переключился на тот же момент в записи другой камеры. Падаван. Человек. Пятнадцать лет – не старше. Он блокирует выстрелы мечом, но среди его врагов нет потерь, потому что пули не могут отражаться, как бластерные выстрелы. Они плавятся – за короткое время пролета только плавятся – от соприкосновения с мечом. Поэтому падаван еще и вынужден держать защиту от разлетающихся раскаленных брызг… Он не справляется… Расплавленной сталью… Вот он пропустил выстрел. В ногу, но смещенный центр тяжести пули сделал свое дело – юноша мертв. Просто кусок окровавленного мяса.

- Магистр Оби-Ван, зачем делаешь ты это?

- Я ищу то, чего боюсь больше всего, но чувствую, что это именно так. Я сойду с ума от своих догадок, если не посмотрю сейчас.

Кеноби переключил еще раз.

А вот и это. Даже нет огня ненависти – только колючий холодный ветер. Сейчас ветер – но огонь еще сметет все. Энекин. Преспокойно идет позади клонов рядом с платформой, на которой ящики с патронами. Ни во что не вмешивается. Просто контролирует, чтобы кто-нибудь из джедаев не сделал что-нибудь с помощью Силы.

У подошедшего ближе Йоды от изумления полезли глаза на лоб.

- Вот видите, - на удивление самому себе спокойно сказал Оби-Ван. – Я же говорил вам, что он жив.

«Но это ты ненадолго, тварь! Я слишком многое тебе прощал, чтобы сейчас не желать тебе как минимум смерти.»

- Разум твой замутнен болью потери, - проговорил Йода. – Рано еще тебе планы строить. Прежде завершить до конца уже задуманное нужно.

- Да, вы правы, учитель.


Во имя будущего

Возможно, план Йоды был чистым безумием, но пока он работал. Оби-Ван бесшумно подкрался сзади и активировал световой меч, приставленный к спине человека. Тот упал, не вскрикнув. Солдат Империи, виноватый только в том, что оказался на посту в неудачный момент. А меч, не успев выйти на всю длину, снова был отключен. Только в голове острыми осколками осыпалась последняя вспышка исчезнувшей жизни – опять не успел вовремя оборвать ниточку связи с отвлекаемой жертвой.

Быстро встряхнув головой, Кеноби перешагнул через труп и пошел дальше. Это война. Теперь, действительно, война. Когда противники не ломаются, а умирают.

Две тени – высокая и низкая – заскользили дальше. К камере Амидалы. После опустошения кабинета дежурного оператора они отлично знали, куда идти.

Даже странно, до чего эта тюрьма не приспособлена к нападению джедаев. Если сломать замок на двери, включится сигнализация, а вот, если прорезать дырку в стене, то никакой реакции. В новом враге было слишком много беззащитности и наивности старого друга…

Так вот оно. Номер 4-18.

Йода остался у поворота, а Кеноби активировал меч и принялся за резку. Когда кусок стены упал внутрь, Падме уже была готова встретить… Спасителей?

- Идем быстрее, у нас нет времени, - тихо сказал Кеноби, на всякий случай, хватая Амидалу за руку и таща к себе.

Бывший сенатор не сопротивлялась. Даже с готовностью основательно так вцепилась в руку джедая. Понимает, что к чему. Хорошо.

Они побежали обратно. Йода впереди, разведывая путь, а Оби-Ван и Падме сзади с той скоростью, какую могла развить беременная женщина без тренировки джедая.

- Куда мы? – коротко, чтобы не сбивать дыхание, бросила Наберрие.

- В подвал.

Так. Самое опасное – лифт. Если не задержат там, то уже нигде не задержат. Йода набрал нужный этаж телекинетически и запустил лифт, едва дождавшись, когда Кеноби и Амидала окажутся внутри. Кабина стремительно понеслась вниз.

- А дальше? – требовательно спросила Падме.

- Прочь с Корусента, - ответил Оби-Ван. – А там посмотрим. Может, на Алдераан…

- Алдераан?

- Да. А ты не доверяешь Органе?

- Скорее уж, я подумала бы, что ему хватит своих неприятностей, чтобы еще и прятать меня.

- Ты его недооцениваешь.

Падме окинула джедая очень внимательным, слегка удивленным взглядом человека, давно привыкшего спокойно копаться в грязи.

- Надеюсь, - коротко бросила она, отворачиваясь к зеркалу на стенке.

Когда двери лифта раскрылись на нижнем уровне, их взгляду приятно предстали четыре нетронутых трупа. Неужели все еще не хватились? Отлично.

У дырки в стене, ведущей в трубопроводный узел, аккуратненько лежала сумка с тремя скафандрами.

- Надевайте.

Падме не стала спорить, но застегивая шлем все же спросила:

- А что там?

- Слишком жарко. И не самая здоровая атмосфера.

На этот раз Кеноби полез первым, а Йода последним. На случай, если придется отбиваться от наседающих сзади. Маленький учитель учителей явно был лучше приспособлен к обороне в сжатом пространстве.

- Смотри под ноги, - предупредил Оби-Ван.

Через минуту они протиснулись через еще одно отверстие, прорезанное мечом в стене – толстенной несущей стене небоскреба – в помещение водоочистной системы. Оби-Ван предусмотрительно активировал меч и подал Падме руку, стоя на трубе.

Снизу под ногами, насколько хватало света, во тьму уходила опутанная трубами громада автоматической водоочистной установки, обслуживающей четыре соседних небоскреба. Что-то в ней явно барахлило, выпуская кверху столбы пара.

На первой дороге из-за этого пришлось потерять кучу времени, возвращаясь за скафандрами и подыскивая что-то, что можно надеть на Йоду. Зато теперь можно было не опасаться преследователей сзади.

Падме тихонько вскрикнула, поскользнувшись на мокрой от пара трубе и едва не утянув за собой схватившего ее Оби-Вана. Пару секунд она постояла, переводя дыхание, вцепившись в руку джедая мертвой хваткой.

- Давненько я не занималась такими делами, - пошутила она, решившись продолжить шагать вперед. – М-да… Жизнь, знаешь ли, у королевы была проще, чем у сенатора. Оставалось время на всякие игрушки для души: ну по полосе препятствий побегать, рукопашке поучиться, пострелять… Вообще чудное было времячко…

Кеноби тихонько кашлянул.

- Ты знаешь, что… смотри лучше, куда ступаешь.

- Да смотрю я, - усмехнулась Амидала, вдруг почему-то напомнив пятнадцатилетнюю девочку из прошлой жизни. – Между прочим, плохой из тебя, Оби-Ван, психолог. Человеку отвлечься надо, чтоб нервы разгрузить, а ты «под ноги», «под ноги»…

Вдруг волной нахлынуло раздражение. Может, потому что вспомнил про Энекина, может, просто вымотался и стал злой. Да, честно говоря, будешь тут добрым и терпеливым, когда реальность страшнее любого кошмарного бреда.

«Нервы разгрузить?! А я? Или я должен беречь ваши нервы, а на мои всем наплевать? А не пошли бы вы, друзья любезные…»

Впрочем, все Падме правильно говорит. Сейчас главное не упасть с трубы, а он джедай – не упадет. Вот только странный какой-то способ не упасть она придумала…

- Время чудное было? - проворчал Кеноби. – Не спорю, - опять полезло наружу едва только запихнутое поглубже все то черное и мерзкое, накопившееся внутри. – Только его больше нет.

Сила донесла тихое неодобрение молча идущего сзади Йоды.

- А ты, я вижу, натура впечатлительная, - проговорила Падме, недобро поджав губы. – Извини. Просто я сама сейчас готова побольнее ударить любого – лишь бы не мне одной было так хреново. И сколько ни пытайся отвлечься на какую-нибудь ерунду, ни хрена из этого не выходит, - потом было сказано что-то еще, чего Кеноби вовсе не понял. Но эмоцию джедай уловил четко: «все достало» и «не лезь лучше, а то прибью».

Она секунду поколебалась, прежде чем опереться на протянутую руку, чтобы пролезть в отверстие в стене уже другого здания. Здесь можно было раздеваться.

Когда Амидала стянула шлем и принялась расстегивать скафандр, неровный желтоватый свет единственной в этом подвале осветительной панели выхватил на ее лице что-то такое резкое и жесткое, чего никогда не удалось бы там найти при свете дня. А тут вдруг сверкнуло – и снова нет ничего…

- Спешить должны мы, - вмешался вдруг Йода. – Каждая промедления минута, дорого обернуться нам может, да.

- Вы правы, магистр, - кивнула Падме, пока Кеноби гадал, глядя на ее красивое ухоженное лицо, показалось ли ему то, что он увидел полминуты назад…

И даже Сила ничем не помогала в этой бессмысленной никому не нужной загадке… И какая, правда, разница?

Скафандры просто бросили. Все равно они достались даром. Оби-Ван чуть не усмехнулся, представив себе, что бы они с учителем Куай-Гоном натворили, например, на том же Татуине, если бы позволяли себе вот так действовать, как на вражьей территории.

«Так, стоп. Татуин… Эх, Энекин, дрянь… Неблагодарная скотина! Что же ты все вылазишь, как будто без тебя у меня ничего и не было в жизни?!»

Путь через забитый трубами и мусором, кишаший борратами подвал был к счастью коротким, оканчиваясь маленькой дверкой, замок которой открывался Силой за полсекунды.

Взглянув наружу, Падме присвистнула.

- Так вы еще и угнали мой корабль… - пробормотала она.

Управляемая R2 и С-3РО яхта плавно садилась между двух отвесных стен, распугивая местных обитателей, не видевших такого идиотского маневра до сего момента. Еще бы, не каждым кораблем управляет дроид, который когда-то летал с Энекином Скайуокером.

Тьфу ты, опять вспомнился подлая тварь… Как и не было никакого предательства.

«Убью.»



Только по выходу в гиперпространство Кеноби вдруг ощутил, какое же это чудо, что все получилось так гладко.

Неужели на Корусенте царит такой бардак, что двое джедаев сумели проникнуть в Храм, украсть из тюрьмы сенатора и сбежать? Интересно, может, получилось бы добраться и до самого канцлера?

Впрочем, дело прошлое – проехали…

К тому же убийство Палпатина не вернет погибших джедаев и не поставит их жалкие остатки в прежнее законное положение. Враг победил. Пока что.

Но предатель! О, если бы он был на Корусенте…

Но его нужно еще найти. Или подождать.

И сначала – Падме. Дети Скайокера – будущее джедаев. Потому что возможности искать по всей галактике сильных форсъюзеров у них не будет, а эта парочка – вот она. Не много, но уже начало.

«А ты думаешь, мы ничему от тебя не научимся, ситх? Ты многое показал нам.»

Оби-Ван тихонько постучал в дверь каюты Падме. Конечно, Йода этого не одобрит, но примет постфактум. Куда он денется? Даже он не может не признать, что пришла пора перемены методов. Чтобы выжить. Кто в конце концов воровал скафандры и убивал солдат направо и налево? Вот то-то, учитель учителей.

Ну и как не заплатить ученику личный должок? Это тоже для выживания. Надо обрести покой. А покой – это труп этой твари. Иначе самому недолго стать ситхом…

Так, спокойно… Еще чуть-чуть и можно ослепнуть от ненависти. Но куда денешь эту иголочку в сердце? Друг, которому верил, как себе; ученик, которому отдал всего себя… Когда? Когда он стал предателем? А? Сколько мерзавец врал и притворялся?

Дверь открылась.

- Ты знаешь, где Скайуокер? – в лоб спросил Оби-Ван, едва войдя внутрь.

- Нет.

Лжет? – Лжет! Великая Сила, а как убедительно… Похоже жизнь с Энекином почти научила ее обманывать джедаев. И кто говорил, что нефорсъюзеры не умеют контролировать эмоциональный фон?

- Падме, подумай, мы еще можем уговорить его вернуться к Свету…

Бывший сенатор жестко посмотрела на джедая исподлобья.

- Я же сказала: я не знаю, где он.

Насквозь видит – понял Кеноби. Так ее не обмануть.

- Хорошо, ты все понимаешь, Падме… Я… не стоило пытаться тебя обмануть… Но он наш враг. Теперь он опасен. Подумай, сколько пользы он принесет Палпатину. Он угроза для тебя и твоих детей…

- Магистр Кеноби, - раздраженно перебила Наберрие. – Вам не кажется, что вы забываете, кто я? И я не знаю, где…

- Мне кажется, что ВЫ, сенатор Амидала забываете, кто вы сейчас! - опомнившись, Кеноби резко сменил тон. – Ты бежала из тюрьмы, собираешься скрыться, спрячешь от Энекина детей… Как ты думаешь, на что он окажется способен, если решит, что ты не на его стороне? Для примера, в Храме клоны под его командованием перестреляли всех от джедая до юнлинга.

Памдме дернула уголком рта. Кеноби ощутил что-то вроде «не буду развеивать ваши заблуждения, если они вам так нравятся, хотя…»

- Оби-Ван, твою теорию очень портят два факта. Во-первых, ты хочешь убить Энекина по личным мотивам. А во вторых, я знаю его лучше тебя.

Что?..

Кеноби заставил себя медленно вдохнуть и выдохнуть, чтобы не влепить Падме пощечину. Эта она-то знает лучше?! Знает… Потому и ударить хочется, что она права. Вот она та иголочка, которая не дает успокоиться. Никак не понять, почему же Энекин вот так все сделал. И Амидала хороша…

Тьфу… Как эту девочку испортила большая политика. Чтобы герой освобождения Набу, королева-символ превратилась в такую вот… И что только Энекин в ней нашел?

«Ну что ж, я ведь тоже могу попользоватся твоими же сенаторскими замашками и начать выцеливать уязвимые места.»

- По личным мотивам? Конечно, - внешне легко согласился Кеноби, - но не только. Убивать Палпатина сейчас бессмысленно. Сама понимаешь, придет к власти какой-нибудь выскочка, начнет зачистки… А нам пока нечего противопоставить. А так все же есть нажеджа, что Палпатин, хоть и ситх, но не то быдло, которое пойдет отстреливать всех, кто умнее его и не ползает на коленях. Цивилизация знаешь ли…

- Давай ближе к делу. Про войны, перевороты и цивилизации я тебе могу сама наговорить в два раза больше.

Опять грубит. Значит близка к срыву.

- Ближе к делу? Если Палпатин останется без такого ученика, как Энекин, новому сепаратистскому течению будет проще поднять голову. Вот и все.

- Слушай, Оби-Ван, а не пошел бы ты…

- Нет, - джедай покачал головой. – Никуда я не пойду, пока не добьюсь своего. Ты же знаешь, где сейчас Энекин. И судя по тому, как не хочешь говорить, он сейчас уязвимее, чем будет на Корусенте.

Падме упрямо вскинула голову.

- И что? Допросишь с пристрастием?

А ведь боится… Верит, что может до такого дойти. Тьфу. Самому противно, до чего докатился. А что делать?

Дети, Падме, отношения… На сколько тут можно все портить? А ну как Йода потом за такое дело…

Нет. Все. Решено.

- Если придется, - спокойно подтвердил Кеноби. – И обещаю, у меня получится. Но для нас обоих будет лучше, если ты скажешь мне, где он.

Оби-Ван, нарушая все этические понятия джедая, элементарно грубо вцепился в собеседника, впитывая все, что отразит Сила. До малейшей искорки.

Напугана, зла, думает о мести, прикидывает, что делать – максимально холодно пытается минимизировать потери, хотя состояние и близко к бешенству… Ну же… Что решишь?!

- Он на Мустафаре. Там база сепаратистов.

- Где?

- Мустафар. Планета.

Правда. Она говорит правду.

Едва не споткнувшись, Оби-Ван пулей вылетел в коридор, только чтобы больше не видеть лица бывшего… бывшего… бывшей… бывшего… Да неважно! Не видеть, не чувствовать, забыть… Теперь всему конец. И начало.

Все же влетел в угол с разбега – больно. Аж искры из глаз.


Планы и планы

Падме прищурилась, задумчиво потирая подбородок. Джедаи хозяйничали на ее корабле, но пара маленьких секретов у нее осталась. Например, электронная начинка обшивки переборок. Так что сенатор знала о их плане во всех подробностях. Разговор был интересный. Йода тихо возражал, а Оби-Ван под конец сорвался на крик.

Даже забавно. Не думала, что Йода так принципиален. И договориться с ней по мирному, и нельзя будет детей не учить с первых лет, и джедаю нужно обрести покой, а не действовать, полагаясь на ненависть… Осталось только подобрать тихую планетку и окончить жизнь наедине с природой. И как только такой руководил Орденом? А вот согласился бы тогда убить Палпатина, а не освобождать, и, может, все получилось бы иначе…

Значит, они все решили. За нее.

«Что Оби-Ван думаешь, сила на твоей стороне и так будет всегда? Конечно, сейчас я никто, но еще ничего не окончено. Слышишь? НИЧЕГО.»

Кеноби взял на себя руководство Орденом. Ха, Орденом… Единственное, в чем джедаи сошлись, так это в том, что при возможности Скайуокер должен быть убит. Логично.

А Энекин пусть разбирается сам. Она сделала все, что могла. Кеноби ведь не шутил, когда пригрозил, что допытается… Амидала тихонько скрипнула зубами. Может, какому-нибудь особо настырному джедаю даже перепадет от ее муженька, если не хватит ума все устроить, как следует. Неплохо бы…

«А ведь я почти примирилась с потерей Энекина, - подумала вдруг Падме. – Все же я никогда не любила его так, как он меня… Только как же без него пусто…»

Амидала задумчиво погладила рукой живот. Мечты глупы. А когда они сбываются, иногда получается просто отвратительно. Мудрость, древняя, как сам мир.

Ну что ж… Для начала Алдераан. Когда она не будет заперта на одном корабле с двумя джедаями, дышать уже станет чуть проще. Бэйл… М-да, надо будет сделать его союзником. Так, чтобы он взял ее сторону, а не сторону Кеноби.

Джедаям от нее нужны дети. Посмотрим…

Наверное, тут будет ничего не поделать, но потом, когда сопротивление будет организовано… И когда у них будут армия и флот, а джедаев останется всего двое, плюс ее дети, тогда то и посмотрим, кто будет кому диктовать условия.

Да. Свобода и демократия. Именно под этим лозунгом новое движение сепаратистов начнет расшатывать Империю. Потому что здесь джедаям нечего и думать о том, чтобы встать во главе. Они по определению хранители, а не революционеры.

Вот на что нужно направить усилия, когда она окажется на Алдераане. Чтобы те, из оппозиции, кто остался на свободе, приняли ее программу.

А будет в целом не так уж плохо. Если они потерпели поражение в борьбе за сохранение Республики, придется сражаться за развал Империи. Для большинства экономически процветающих планет, вроде Набу, это будет лучшая альтернатива, чем диктатура центра.

«И мы еще рассчитаемся с тобой, Оби-Ван. Я не люблю, когда меня имеют, как сейчас.»


Чудо

Снова пришел. Как всегда стремительно и тихо. Так, что неймодианец даже не заметил, пока не увидел над плечом носатую человеческую голову.

Человек. Мужского пола. Достаточно рослый для представителя своего вида. Светлой окраски.

Ситх. Предатель. Смертельно опасен.

Нире Лоото, очень осторожно подобрал слова для доклада:

- Лорд Вейдер, отчетность составлена на 85%. Через четыре стандартных часа вам будут предоставлены полные списки боеприпасов и боевых единиц.

Человек молча кивнул и занял место за соседним монитором.

Что ни говори, но при таком же, как у всех остальных людей, противном тараторящем выговоре у этого есть явное преимущество молчаливости.

Моментально подстроив под себя регулировки экрана, Вейдер углубился в изучение списков, сравнивая их с собственными заметками. Как ни поразительно, неисчерпаемая энергия этого человека позволила ему за это время лично обследовать все основные заводы и склады.

Лоото задумался, глядя на экран, но не видя больше того, что там написано. Присутствие этого человека мешало работать. Никто не знал, что случилось в командном зале. Но ситх пришел один. А когда он вышел, осталась гора трупов. После этого никто не осмелился не подчиняться ему. Даже, когда он заявил, что Дарт Сидиус мертв, а силы сепаратистов должны сдаться Империи.

А потом стало просто поздно, потому что Мустафар наводнили имперские солдаты. И они тоже подчинялись этому человеку. Нет, не наводнили, конечно… Но, учитывая то, что на Мустафаре осталось всего восемь специалистов по управлению дроидами, рота клонов и десяток имперских специалистов по информационным технологиям существенно пополнили живое население базы.

А еще Нире Лоото все время казалось, что во внешности Вейдера есть что-то знакомое. Но попробуйте различать людей как-нибудь, кроме окраски, роста и одежды…

- Где документы по энергетическим установкам? – бросил ситх, не отрываясь от экрана.

- Их здесь еще нет, милорд. Есть только информация в локальных базах данных.

- Хорошо.

Человек легко поднялся на ноги и направился к выходу. В это время вошел имперский лейтенант и что-то тихо сказал. Даже неймодианец понял, что на лице возвращающегося к мониторам Вейдера было написано удивление.

Поспешно уткнувшись в работу под остановившимися на нем визорами шлема, Лоото не увидел, что смотрел Вейдер.

- Разрешить посадку, - распорядился ситх. – Приведите в зал номер четыре всех, кого найдете на корабле. Я буду на пятнадцатой северной электростанции. Думаю, я как раз успею. Сообщите мне, как только закончите обыск корабля.

Ну, вот и все разошлись.

Снова нормальная рабочая обстановка, когда никто не висит за плечем. И можно даже представить себе, что у мира не едет крыша, а ты, как всегда, на работе. И даже нет поразительно энергичного и понятливого ситха-убийцы во главе всего.



Через пятнадцать минут центр управления огласили звуки пожарной тревоги.

Нире Лоото оглянулся по сторонам в поисках того, кто мог бы заняться ситуацией. Но вокруг, разумеется, никого не было.

Быстро подбежав к терминалу главного компьютера, неймодианец затребовал информацию. Ответ заставил в шоке упасть на ближайщее кресло.

Что-то уничтожило генераторы защитного поля в первом секторе и теперь пылали, заливаемые лавой склады дроидов.

Центральный генератор был цел, и командному корпусу ничего не угрожало.

Но надо же что-то делать! Почему все еще никто не пришел, чтобы взять ситуацию под контроль?

«Я буду на пятнадцатой северной,» - вспомнил Лоото. Значит, ситх сейчас отрезан пожаром. У электростанции свой генератор, поэтому скорее всего, ситх выжил. Но где остальные имперцы? И где коллеги?

И ведь команду уцелевших дроидов не послать без имперцев. Те первым делом поменяли половину кодов.

Камеры наблюдения в командном корпусе не показывали ничего, кроме серых полос.

Да что же это такое?!

Лоото сорвался с места и открыл дверь. В коридоре было пусто… Не считая двух трупов в белых доспехах и обломков боевого дроида!

Неймодианец привалился к стене, чтобы унять дрожь в коленках. Неужели нападение? А что это еще?!

Что делать?

Что делать?!

Пересидеть в уголочке, пока все не кончится – вдруг не заметят? А вдруг еще что-то можно сделать?

«Разрешить посадку и обыскать корабль…» - так, кажется, сказал ситх. Значит нападающих немного. Надо как-то активировать дроидов второго сектора…

Но коды… Перепрыгивая через трупы, Нире Лоото помчался к комнате Вейдера. Если где-то и можно раздобыть что-то, то только там. Ситх ведь, как всегда, ушел без коммлинка – у него не спросишь…

По дороге не попалось ни одного врага. Уже запоздало неймодианец вспомнил, что в командном центре есть не только мониторы камер слежения, но и определитель жизненных форм. Но повезло и так. Вообще создавалось впечатление, что разгром командного корпуса завершен, и врагов здесь больше нет.

Почему же они пропустили центральный зал? Неужели обманулись слитой со стеной звуконепроницаемой дверью? Слава Великой Силе!

У двери валялись трупы клонов. И дека ситха была превращена в металлолом. Да… это враги не забыли.

Что теперь?

Окончательно сбив дыхание, Лоото все так же бегом вернулся в командный центр. Активировав сканер, он увидел, что три десятка людей – направляются на север – вероятно все на том же корабле. Зато один живой человек обнаружился этажом ниже рядом с посадочной платформой! В плохом состоянии, судя по показаниям. Значит это может быть кто-то из недобитых раненных.

Страх снова взял свое. А если это враг? Да и что вообще можно сделать? И надо ли? Враги-то, похоже, решили добить ситха и улететь. А там подать сигнал о помощи… может, кто и откликнется…

Нет, надо действовать!

Собрав остатки храбрости Лоото на этот раз быстрым шагом, потому что бегать он был больше не способен, пошел искать выжившего.

Коридор, лестница, еще коридор, поворот… Ну же… Еще чуть-чуть…

Это оказался тот самый лейтенант, которого Вейдер посылал обыскать корабль. Живой. Но с отрубленными выше колен ногами. Ударом светового меча.

- Что случилось? Коды! Вы знаете, где взять коды активации дроидов? – на ходу крикнул неймодианец.

Человек – клон, пушечное мясо? – не сразу вышел из шока, в котором пытался еще куда то ползти на руках.

Но когда Нире Лоото опустился рядом с ним на колени, лейтенант снял с руки коммлинк и принялся что-то искать в базе данных.

- Там тридцать человек солдат. Не известно, кто такие. С ними джедай. Пошлите им вслед дроидов-истребителей!

- Не получится: в первом секторе уничтожен генератор, - ответил Лоото принимая коммлинк с выведенными на экран кодами доступа. – Остался только заводской склад, с которого еще не вывезли дройдеков. И есть несколько репульсорных платформ.

- Пошлите их…

- Держитесь, я еще вернусь за вами, - пообещал Лоото.

Влетая в командный центр, Нире подумал, что ему повезло, когда он решил поработать ночью, раз все равно не спится… Все-таки и от трудоголизма бывает польза для здоровья…


Поединок

- Генерал Кеноби! Посмотрите…

Оби-Ван оглянулся, чтобы увидеть на радаре красные точки.

- Что это, капитан?

- Четырнадцать автоматических платформ, груженных дроидами, - почти спокойно ответил Люмарра. – Видимо, мы пропустили при зачистке кого-то, кто смог активировать уцелевших дроидов. Нам еще повезло, что лава уничтожила космические истребители, иначе нам пришлось бы тяжело. Я предлагаю немедленно уходить в космос. Если противник найдет способ запустить турболазеры космической обороны, нам конец.

- Не найдет, - ответил Оби-Ван. – Дайте мне капсулу и уходите на другую сторону планеты. Я вернусь.

- Но, сэр…

- Выполняйте приказ.

ОН здесь. Ничего не может поделать, потому что пожар отрезал его от базы, но понимает, что потерпел поражение. Кеноби приложил много усилий, чтобы Энекин не понял, что здесь джедай.

Теперь, когда дело подходило к развязке, Оби-Ван чувствовал себя на удивление спокойным. Даже ненависть превратилась в какое-то полуотстраненное осознание того, что все должно получиться. Обязано, хоть Энекин и страшный противник в поединке, которого все же не удастся избежать… Уцелел тварь при взрыве.

Люмарра проводил джедая последним удивленно-недовольным взглядом, но капсула взяла старт и направилась к электростанции.

Кеноби удовлетворенно отметил, что автоматические платформы, не изменили своей цели, продолжая преследовать бывшую яхту Амидалы, сослужившую на пару с компьютерной програмкой с голосом хозяйки хорошую службу пропуска на Мустафар. Не иначе, командовал отражением атаки какой-то слепой болван.

«Энекин, Энекин, как же легко оказалось тебя обмануть… Неужели ты поверил, что это Падме примчалась к тебе? И почему же ты не пошел нас встречать сам? Гордость взыграла? Ты ведь у нас теперь доверенное лицо императора. Был.»

Капсула тихонько прошла через двойной шлюз, открывшийся автоматически.

Оби-Ван выбрался наружу, прислушиваясь к Силе. Предатель почти в другом конце здания. Там, где взрыв генератора отрезал выход.

Кеноби не знал дороги, но его вела интуиция. Он не мог разобрать что-либо точнее, не открывая Скайуокеру присутствия джедая, но появлялось впечатление, что с врагом не все в порядке – тот определенно использовал Силу для самолечения.

Ага, отвлекся. Почувствовал присутствие еще одного человека. Оби-Ван едва не утратил концентрацию, когда его пронзил луч направленного взгляда Избранного.

Все. Узнал – теперь нет смысла притворяться.

Кеноби раскрылся Силе и зашагал вперед чуть быстрее. Теперь он отлично чувствовал, что с Энекином не все в порядке.

«Ну вот и мой реальный шанс. Я ведь не позволю себе благородной дурости?»

Чем ближе, тем сильнее ощущалось, что что-то изменилось в Энекине. Нет, не Темная сторона – ее-то в нем всегда было предостаточно. И даже не плохое физическое состояние. Просто он перестал прятать свою силу. То, что медленно продвигалось навстречу джедаю, было какой-то совершенно новой формой чувствительности к Силе.

Что за тварь такая? Неужели ЭТО Энекин? Ну да, Энекин… Оби-Ван активировал меч и пошел еще чуть быстрее.

А потом он увидел своего врага. Пошатывающийся, держась за стену, и похоже контуженный при взрыве. Кожа над левым виском содрана… Выражение лица окаменевшее… Уже видит свою смерть? Ну, пусть полюбуется.

Скайуокер посмотрел на сияющее лезвие все теми же пустыми глазами, не спеша доставать свое оружие. Сила великая, что за мерзость? Неужели ЭТО было в нем всегда?

Оби-Ван молча пошел вперед, постаравшись одновременно отогнать мешающие действовать сомнения и не утратить бдительности. Что-то жуткое, от чего пробирало дрожью самую глубинную почти подсознательную ниточку самосознания, было в том, как Скайуокер отражался теперь в Силе… Как будто там притаилась голодная бесконечность беспощадной неживой субстанции. Это не ситх. Это Избранный – мерзость от Силы, которой ждали и боялись не одно поколение, гадая о новых возможностях.

Энекин перевел взгляд выше – в лицо – все еще не прикасаясь к мечу. Неужели сдастся без боя? С его-то характером? Главное не пропустить чего-нибудь.

Удар молниями Силы пришел вполне ожидаемо, но Оби-Ван едва сумел устоять на ногах. С-ситх! Силен. Даже так. Даже едва ориентирующийся в пространстве… Страшно представить, что было бы, прими Избранный бой в полной концентрации.

Ответиь чем-то подобным Кеноби даже не попробовал. Если уж у него едва получилось отразить удар, то атаковать не получится тем более. В Силе всегда намного проще противостоять, чем атаковать. Противостояние – есть разрушение атаки. Разрушение просто…

Разрушение просто…

Разрушение просто!

Меч противника включился в последний момент. Отразил удар. Неловко, медленно. И тут же Скайуокер отступил на шаг назад.

- Что ты… с ней сделал? – спросил Энекин, с трудом, но блокируя и четыре следующих удара.

Оби-Ван стиснул зубы. Не отвечать. Не останавливаться. Наращивать темп. Не позволять противнику тянуть время.

- Так вот какой ты друг, значит…

Вдох-выдох, вперед, атаковать…

- Что и меня убъешь?

«Да не убивал я ее! Она сама сдалась…» Молчать. Только молчать! Он же зубы заговаривает, время тянет…

- Не отвечаешь?

Вертикальный удар правее головы заставил Скайуокера уворачиваясь отпуститься от стены. Едва не потерял равновесие, но отражая следующие удары, ухитрился поменяться с Оби-Ваном местами так, что у того оказалась за спиной закрытая аварийная дверь.

М-да увлекся атакой… Ну да это не единственный угол, в который можно загнать противника.

Снова перехватил меч одной руокй – теперь левой! – и держится за стенку. Но ошибок не делает. Не пропускает ни удара.

- Я не хотел никого предавать! У меня просто не было выбора.

«Да, и из двух вариантов ты выбрал предать джедаев. Неужели думаешь, что я тебе посочувствую? Мне-то не легче от того, что тебе надо было бы предать Палпатина, чтобы остаться с нами…»

Внезапный контрудар едва не опалил Кеноби плечо. Мгновение потраченное джедаем на то, чтобы вернуться в атакующий ритм, было использовано Энекином на еще один удар Силой.

На этот раз Оби-Вана отбросило молнией до самой двери. Но уж второй раз такой прием у предателя не прошел. И потерянное чувство равновесия не позволило подскочить и ударить мечом, пока противник не встал на ноги. Энекин даже еще не стоял рядом – только в трех шагах.

Кеноби снова бросился в атаку.

- Да, мне пришлось видеть, как Палпатин уничтожил джедаев. А что я мог поделать? Неужели ты думаешь, что я мог бы что-то изменить?

«Ты мог умереть вместе с ними! А не убивать их! Ты еще глазки испуганные сострой, может поверю… А то маловато боишься… Мерзавец!»

А все же не устоял!

Оби-Ван нанес молниеносный колющий удар, падающему Скайуокеру. Тот перекатился – успел. И снова Сила – на этот раз просто попытка поймать за руку. Элементарно отклонить, но неожиданность получилась! Вот эта тварь уже стоит на одном колене…

Удар сверху, еще… теперь снизу, чтобы снова упал…

Он не задыхается. Нет. Только у него, похоже, все плывет перед глазами кругом. Оби-Ван почти чувствовал через Силу, как все сливается у Энекина перед глазами, и мечи становятся просто пятнами света. Они всегда отлично чувствовали друг друга, сражаясь плечом к плечу. Чувствовали что-то и сейчас… Только сейчас бывший ученик подавлял, рвал, окружал спиралью… Твар-рь! Был бы здоров – хватило бы сил убить?

- Я любил тебя, как брата! – прохрипел Скайуокер. – Я думал, что никогда не прощу себе твоей смерти! И я не хочу тебя убивать и сейчас. Неужели ты хочешь? Давай поговорим…

- Мне не о чем с тобой говорить! – не сдержался Кеноби.

За-аткнуться!!! Просто убить эту тварь. Не слушать ничего. Стоило потратить мгновение на ответ, как он уже снова на ногах.

«Что отступаешь? Ждешь, на чем меня подловить?»

Вот Энекин споткнулся на ровном месте и снова упал на спину. Получи! Перекувыркнулся и встал слишком быстро, чтобы получилось его убить, но слишком медленно, чтобы уйти целым. Теперь у него еще и зацеплено бедро. Он труп.

Ненависть в глазах. Волна ненависти обрушилась Силой. Беспомощность. Он ненавидит себя за то, что попался в ловушку. А как хочет выжить! Чтобы отомстить, исправить…

Поздно, Эни. Поздно…

Легко отразив последнюю ослабшую попытку что-то сделать с помощью молний Силы, Оби-Ван завершил серию ударов, достав-таки потерявшего равновесие Скайуокера в живот.

Тот упал на крышку мусорного контейнера, издав едва слышный вскрик.

- Ненавижу… - выплюнул он на сбитом дыхании, пытаясь пошевелиться… Куда? С такой-то раной…

Рука скребет по стене – до сломанных ногтей, протез чуть не погнул край крышки.

Добить. Надо добить…

Но дверь перекрестного коридора раскрылась, впустив десяток металлических громыхающих шариков, мгновенно развернувших дефлекторы и пушки.

Как он мог забыть про платформы с дройдеками?! Отражая град выстрелов – благо под малым углом – Оби-Ван рванул назад. За угол. К капсуле, если еще можно прорваться…

Время осталось лишь на одно: нажать Силой кнопки открытия крышки и сброса мусора. Как Энекин провалился в люк, Кеноби уже не видел. Только почувствовал.

Световой меч, лава или отсутствие кислорода… Какая в сущности разница?



Кеноби мчался по коридорам со скоростью вихря. Сзади слышался характерный металлический лязг перекатывающихся дройдеков, но джедая гнал вперед совсем другой ужас.

Та мерзость, которая смутно ощущалась в Энекине во время поединка теперь не просто не умирала, а раскрывалась бурей Силы, от которой хотелось зажмуриться, зажать уши, захлопнуть восприятие джедая и кататься по полу с диким криком.

Зубы стиснуты до скрипа, лицо перекошено… Все мышцы откликаются болью, потому что так Оби-Ван еще никогда не бегал. И тысячи отражений в зеркальных поверхностях стен и пола скалятся на встречу…

Что это? Огонь! Везде огонь. И ненаивсть. За жизнь из последних сил, но концентрация Силы сейчас сведет с ума – больше невозможно так! Но надо держаться! Только удержаться еще чуть-чуть и еще, а потом еще… Вот он – берег – туда…

«Это не мои ощущения!» - хочется это кричать, но Сила Энекина сметает барьеры и врывается в голову. В этом они с врагом безусловно едины – оба на грани безумия. Где чье понять уже невозможно…

Кажется, стены дрожат и изгибаются. Но это только подкатывающее сумасшествие. Все тело горит – мидихлорианы? – и мозг не выдерживает напора. Как ослепительный свет сквозь веки. Но в тысячи раз больнее.

ЭНЕКИН!!!

Капсула? – Капсула… Точно, капсула… Где же эта кнопка? А дройдекам сзади хоть бы что… Ну же, быстрее! Да нет здесь никакой лавы… это там, там… А тут должна быть кнопка и люк… Но все горит…

Ввалиться внутрь. Слава Силе, по кнопке герметизации попал с первого раза! И будь благословенен автопилот! Да нет здесь никакой лавы!!! И никуда не надо ползти. И даже щит Силы держать не надо. То есть надо – совсем другой. Но в голове остался только маленький островок, где свое еще отличимо от чужого.

Километры… Бегут. Такое чувство, что каждый из них это миллиметр подъема вверх из омута. Но почему так медленно?!

Огонь остается где-то позади, но дышать по-прежнему нечем. И буря Силы постепенно замирает…

Умер?

Нет, жив… Приходит холод и покой… Ни дыхания, ни пульса, даже мысли застывают, как будто останавливается само время.

Кеноби ожесточенно тряхнул головой. Вырвался. А то сейчас впал бы в это странное состояние сам…

Панель. Маленькая приборная панель капсулы. На ней мигает огонек действующего луча захвата с яхты. И еще один огонек – капитан Люмарра пытается выйти на связь.

Джедай откинулся на стенку, медленно вытирая со лба пот. Энекин чуть не утащил его вместе с собой в безумие и смерть.

А ведь ученичок бывший тоже жив… Миссия провалена.


Глава третья. СПИРАЛЬ ВЬЕТСЯ… ВВЕРХ?

Расходящиеся

Падме проводила последним взглядом Оби-Вана, поднимающегося на борт корабля, унося ее сына.

Ничего. Все чувства сгорели. Да, ее дети вырастут, не зная, кто их мать и отец. У нее никогда больше не будет возможности прижать их к себе и увидеть их счастливые личики.

Но все это только иллюзия. Такая же иллюзия, как та, что заставила ее забеременеть. Она никогда не смогла бы быть им хорошей матерью. И счастливые лица детей, чувствующих ее тепло, тоже обман. Только мгновение, которое не сможет длиться дольше.

Прощай, Люк…

Амидала оторвала взгляд от дюз корабля, подумав, что скоро, а может и не очень, она попрощается и с Леей, покидая Алдераан. А Лея останется у Органы.

Наберрие развернулась и пошла к выходу.

Гравий шуршит под ногами, и западный ветер приносит запах морской соли. Можно даже закрыть глаза и не видеть в серебристой ограде посадочной платформы отражения тридцатилетней женщины с тяжелым немигающим взглядом.

Бывший сенатор усмехнулась, подумав о том, что привычка мысленно разговаривать с мужем, наверное, признак сумасшествия.

«Эни… что ты сейчас видишь, глядя в зеркало? Тоже ли ты не хочешь на это смотреть? Если бы ты знал, как мне тебя не хватает… Даже луч солнца похож на твою улыбку. Ты меня предал, а я отдаю наших детей твоим врагам, но разве это что-то меняет, когда между нами вечность? Тебя нет, и ты есть, - бывший сенатор усмехнулась, чувствуя, как веки наливаются рыжеватым теплом солнечного света. – И ты совсем не ты… Враг мой, любовь моя… Моя погибшая мечта…»

Картина памяти все больше тускнела перед куда более реальным воспоминанием о том, что где-то впереди порог площадки. Падме была вынуждена открыть глаза – чтобы не запнуться.

Когда-то давно Палло рассказывал ей, что образ перед глазами художника в тысячу раз ярче, чем то, что можно потрогать. И может быть живее и актуальнее, чем то, что существует на самом деле. Падме никогда не могла этого представить. Даже смеялась за глаза. А теперь вот вспомнилось… А что, пожалуй, Энекин-мечта для нее куда важнее Лорда Вейдера. И ничуть не менее реален. Может, Палло именно такое ощущение имел ввиду? Впрочем, наверное нет: душа художника загадка и вряд ли она когда-нибудь сможет понять…

- Домой, - коротко бросила Амидала, устраиваясь на сидении флаера.

Работа, работа и еще раз работа.


Время покажет

Тень мягко сгустилась за спиной. Бесшумные шаги, тусклая аура… Только шипение воздуха в маске. Темный джедай остановился в трех шагах. Не стал подходить ближе. Ну что ж, он отлично знает, что его общество не очень-то приятно ситху. И ведет себя соответствующе. Как всегда.

Палпатин, не спеша, развернул кресло спинкой к окну.

- Как ты объяснишь то, что натворил на Гериосе? – равнодушно поинтересовался он.

Внешне равнодушно. С едва скрываемым внутренним раздражением.

- Я просто убрал из командования базой всех, кому там не место, - ни единой эмоции. Скайуокер теперь такой. Как будто он все же сгорел на Мустафаре, а на его месте осталась нежить.

- Мне не нравится твой подход. Ты создаешь во флоте ненужные настроения.

- Прошу прощения, повелитель, но вы ошибаетесь.

Император поморщился. Что за идиотская манера называть его «повелителем» наедине? В сочетании с «вы ошибаетесь» похоже на насмешку. Впрочем это не насмешка однозначно – у Энекина еще и начисто отшибло чувство юмора. За исключением разве что умения смеяться над самим собой.

- И в чем же я ошибаюсь?

- Вы не совсем верно представляете себе настроение тех, кто остался на своих постах. Возможно, некоторые из них и почувствовали свое положение под угрозой, но большинство расценило мои действия так же, как и я. Потому что все критерии отбора лежат на виду и совершенно логичны.

- Да? – Палпатин с интересом приподнял брови.

Черная тень не колыхнулась. Ровно как и фигура в черном.

- Скоро вы увидите результат.

Ситх нехорошо усмехнулся.

- Еще скажи, что ты работаешь, как умеешь, а если мне не нравится, я могу тебя сместить.

Скайуокер едва заметно пожал плечами.

- Ты отлично притворяешься упрямым, когда захочешь, - сухо произнес Палпатин. – Но это бессмысленно.

Не отвечает. По опыту прошлых разговоров ситх знал, что смутить Энекина паузой невозможно. Прикажи ему, и он сделает, но если он с чем-то не согласен, то не пошевелит пальцем, пока не услышит прямого однозначного приказа. И уж точно не станет спорить о чем-то, не имеющем самого непосредственного отношения к делу.

Ему можно угрожать, его можно откровенно оскорблять – не проймет ничто.

- В следующий раз в такой ситуации ты доложишь мне о своих намерениях, а потом будешь претворять их в жизнь, - сказал император, обрывая бесполезную паузу.

- Да, повелитель.

Палпатин обвел маску джедая холодным взглядом, раздумывая отослать его или продолжить разговор. Собственно говоря, Энекин далеко не глуп и делает выводы с полуслова.

Он понял все, что недосказано. Власти ему дано чуть меньше, чем он применил. Говорить об этом прямо в общем-то нет смысла.

- Можешь идти.

Ушел. Молча. Сразу. Тоже как всегда.

Император потер пальцами подбородок. Энекин Скайуокер, Избранный, джедай-предатель, Дарт Вейдер, номинальный Темный Повелитель ситхов… Сколько масок на одну большую ошибку природы. Работает эффективно, но как можно ему верить? Иногда думаешь, что он не человек. Теперь больше нет. Осталось только воплощение вселенской энергии, пришедшее творить Равновесие.

Жаль, что сбежала Наберрие. Она была бы последним шансом проверить, есть ли еще в этой мерзости что-то от Энекина. Но теперь Падме не найти. Даже если она под самым боком на Корусенте.

Что есть Равновесие? Почему джедаи считали, что это благо? В их библиотеках нет ответа. Или он слишком искусно зашифрован…

Может, все же убить эту тварь? Кто знает, до каких пор он будет на стороне императора? И к чему он вообще стремится?

Но это легкий путь. Это капитуляция. Нужно найти разгадку.

По тонким губам Палпатина скользит упрямая жестокая усмешка. Он не из тех, кто отступают перед трудностями. И не из тех, кто ищет покоя.

Сила есть жизнь. Жизнь есть движение. Движение есть неопределенность. Так было, так есть, и никто не знает, что будет. А легенды джедаев всего лишь старое пугало. Даже если у тебя под боком ходит живое их воплощение.

Не так ли?


Все начинается в пустыне

Кеноби сел на колени, положив руки на горячий песок. Скоро зайдет второе солнце, и придет холод ночи. Ветерок уже несет прохладу, но песок еще не остыл.

Пустыня. Вечно неизменная и меняющаяся на глазах. Планета-зеркало.

Не удивительно, что Энекин появился на свет именно здесь. Не в центре, где потоки жизни перекрываются, сливаясь в ослепительную однородность, а здесь, где Сила бушует, противопоставляя нечто пустоте и все одному.

За свою не такую уж длинную жизнь Оби-Ван повидал много окраинных планет. И все же на Татуине это чувство Грани жизни и пустоты самое острое. Может быть, потому что планета-пустыня имеет слишком тусклый собственный фон, чтобы глушить то, что приходит из бесконечности. И все же она не прозрачна, как космическая пустота – она преломляет мир под себя.

Жизнь. Здесь она бьет бесчисленными песчинками бури, срывая сиюминутное, как мясо с костей.

До того поединка Кеноби никогда не чувствовал и не понимал этого места.

«Спасибо тебе, Энекин!» - усмехнулся джедай.

Да – джедай. Теперь он снова не чувствовал несоответствия, называя себя рыцарем Света. Поражение на Мустафаре расставило все по своим местам. А безумная буря Силы, поднятая цепляющимся за жизнь Избранным, сожгла почти все эмоции.

Оби-Ван больше не узнавал себя, но это ничуть его не тревожило. Все меняется.

Налетевший ветер приподнял песчинки с гребня ближайшей дюны и запустил их вниз по склону медленно оседающим облачком. Сила донесла далекий страх чем-то потревоженной вомпы-песчанки: вспышка, медленно затихающие пульсирующие волны и снова зверька нет – растворился за горизонтом.

Кеноби осторожно поднял горсть песка и наклонил ладонь, глядя, как песчинки сыплются сбоку и между пальцами. Быстро. Быстрее, чем тает за дюнами растянувшийся ярко-белый край солнечного диска, оставляя горизонт рыжевато-красной заре.

Странно, но, кажется, до Татуина у Оби-Вана никогда не было времени вот так посидеть, встречая или провожая солнце. То есть, смотрел, конечно, не раз. Но не так. Совсем не так. Никогда не было этого чувства времени, которое уходит, но его не жаль. И ни одной секунды не хочешь вернуть – она истрачена именно так, как хотелось бы. И некуда спешить.

Это чудо…

И оно будет длиться еще очень долго. Пока не придет время платить старые долги. Время сделать шаг на пути к новому Ордену. Чтобы еще когда-нибудь появился кто-то, кто будет так же счастлив, слушая Силу – пустыни, города, леса, открытого космоса – не важно.

Но сейчас время жить только для себя. Да, также бороться за выживание. Но отбросить на годы все обязательства, все принципы, все тревоги…

Интересно, что сейчас чувствует Йода? Смог ли Великий Учитель также перешагнуть через боль потерь? Наверное, да… Жаль, что невозможно ничего передать и ничего услышать. Но, может быть, потом – через много лет…

Холодает быстро. Оби-Вану всегда нравилось наблюдать за тем, как ощущения собственного тела влияют на восприятие Силы. Когда воздух остывает, начинаешь чувствовать «темнее» и «тише», но четче «видишь» все переходы, которые начинают расцвечиваться и обретать свою жизнь.

Почему для того, чтобы это выразить люди не придумали слов? Ведь как-то же древние додумались дать всему оригинальные названия… А теперь почему-то люди только комбинируют уже известные слова или что-то тащат из других языков. Почему?

И вообще неужели он первый джедай, которому хочется, чтобы о Силе можно было говорить?

Нет не первый. Однозначно, не первый. Энекин тоже всегда хотел. Может быть, это желание и есть то просто человеческое, что осталось Кеноби на память от бывшего ученика? Сгорели привязанность, обида, ненависть, боль… А вот уметь сказать все еще хочется. И все так же ничего не выходит.

Джедай тепло улыбнулся. Интересный сегодня вечер. Вечер воспоминаний. Один из тех, что приходят раз в две-три недели. Этот теплый, уютный. Хоть и холод все настойчивее залазит под плащ. Сердце бьется свободно и размеренно.

У него были чудесные учителя жизни: Куай-Гон и …Энекин. Оба разные как золотисто-зеленоватый свет и черный пламень. И нашедшие друг друга в огромном мире, чтобы почти сразу расстаться. И Оби-Ван между ними. Повезло или нет? Не ответить. Просто так получилось. И, кажется, он так и не понял ни того, ни другого. Особенно своего бывшего ученика…

Энекин. Чудо? Просто талантливый человек? Избранный? Ясно: он слит с Силой так, как никто до него. Какой он? Человек эмоции? Человек расчета? Герой? Подлец? Не понять. Только одно ясно: при последней встрече – после всего, что он выбрал и сделал – его взгляд говорил, что он хотел жить. И он выжил. Любил ли он кого-нибудь? Был ли так предан и порывист, как казался? Тоже не понять.

И не известно, каким он стал теперь. Впрочем, наверное, он тоже изменился. Трудно представить, чтобы кто-то вышел неизменным оттуда, где резко развернулся твой собственный взгляд на вещи. Хотя, порой абсолютно неверно мерить других по себе…

Кеноби едва слышно усмехнулся.

Самое мудрое – просто отпустить. Пусть он живет, как есть.

Пока не придет время новой войны. И тогда, возможно, что-то прояснится. А может, все так и останется загадкой…

И тогда же придет время выдвигать гипотезы и искать оружие.

Сейчас есть просто ночь в открытой пустыне на краю света. Таких ночей будет еще очень много…


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™