<<  Две жизни


Марга

Палпатин молча стоял и смотрел… Молча, потому что при всем желании он не нашел бы, что сказать. К тому же от него тут мало что зависело. Это дело меддроидов, а не ситха… Ему остается только смотреть. Что он вообще здесь делает, когда там его Империя в опасности?

Император все еще не оправился от удивления по поводу того, что предчувствие беды заставило его бросить все на Корусенте и сорваться сюда… Зачем он это сделал? Все равно он опоздал… И, кажется, знал, что опоздает…

Почти помимо его воли вид искалеченного тела в громоздкой системе жизнеобеспечения снова и снова притягивал взгляд. Респиратор, жуткая сеть трубок и проводов, почти ни одного квадратного сантиметра, не превратившегося в сплошную сеть шрамов от спешного вживления клонированной кожи… Тогда же никто не думал о внешности – только о спасении жизни! Ведь еще ни один человек не выживал с 94%-ной поверхностью ожога. Нет, медицина сделала все, что могла. И Палпатин даже не хотел думать о том, как Скайуокер выглядел, а главное, чувствовал себя до множества операций и бакта-терапии…

В мире вряд ли есть что-то способное ТАК удивить мастера-ситха. Но то, что Энекин сумел выжить там, где все живое должно сгореть за доли секунды, и выбраться оттуда…

И потом то, во что он превратился ухитрилось мертвой хваткой держаться за жизнь все то время, которое понадобилось оставшимся солдатам-клонам, чтобы найти его, понять, что он жив, вызвать медперсонал…

«Кажется, его недооценили не только джедаи, - подумал Палпатин. – Я тоже не избежал этой ошибки… Впрочем, он меня вовремя предупредил, после этого я буду знать, на что он способен… И сам Энекин… Почему только первый шок боли дал ему понять, что он может противостоять огню? Почему он не сделал этого сразу? Или он еще не понял тогда, при падении, что с ним происходит? А теперь он никогда не сможет стать прежним и жить как раньше…»

Каким будет Энекин, когда откроет глаза? Сломает ли его случившееся или он сможет перешагнуть через это и пойти дальше по пути ситха?

«Потерял ли я его?..»

Император еще раз всмотрелся в лицо ученика… Как ни странно, оно сохранилось лучше остального. Видимо, падая Энекин инстинктивно постарался защитить глаза… Вполне естественно…

Он будет жить. Навсегда привязанный к респиратору, потому что его легкие не подлежат восстановлению. Теперь он сможет дышать только особым составом воздуха и должен будет оберегать легкие от любого возможного воздействия, чтобы сохранить хоть это.

Но будет ли он способен на что-то в таком состоянии? Палпатин скрипнул зубами. Ему не справиться одному! Ему нужен Скайуокер! Нужен второй ситх! Он выбрал этого юношу, а тот позволил так глупо себя убить… Уже второй раз.

Темный Повелитель закрыл глаза, представив себе, как он свернет Оби-Вану шею… Как убьет каждого оставшегося джедая…

«Злость ослепляет, - напомнил он себе. – Время еще придет…»

Для него… А для Энекина? Император еще раз представил себе бушующую за защитным полем стихию. Каким Темным Повелителем мог бы стать тот, кто смог выйти оттуда! Если бы он только, действительно, смог…

А теперь очень может быть, что его придется тоже списать со счетов. Как просто ненужный балласт, в который он превратился в один день… Устроить в тихом уютном местечке на какой-нибудь милой планетке, занять конструированием игрушек… ему ведь это всегда нравилось…

Или ненависть из-за того, что с ним сделали вернет ему силы жить и сражаться? Вопреки всему. Он ведь ситх. Но кого он будет ненавидеть? Джедаев или своего Темного учителя?

Палпатин резко развернулся и стремительно вышел вон. Он был в ярости. Он выиграл войну. Войну, которой тысячи лет. Он принес ситхам власть над этой галактикой и уничтожил джедаев. Почти уничтожил… Но джедаи успели все же нанести ему удар, которого он не ожидал…

Почему этот ###### идеалист позволил Оби-Вану себя убить?! Неужели у него не поднялась рука на бывшего учителя? Или все дело в Амидале? Или проклятый Кеноби, как и тринадцать лет назад ухитрился приподнести противнику сюрприз?

В коридоре Палпатин наткнулся на главного врача-человека.

- Вы уже закончили приготовления? – спросил ситх. – Отлично. В таком случае немедленно переносите его на корабль. У меня нет времени.

Врач пробормотал что-то невнятное, принимая приказ, и тут же пошел дальше с удвоенной скоростью. Почти побежал. Правильно сделал, между прочим…

«Надеюсь, в мое отсутствие там все не пошло нахтаху под хвост…»

Интересно, что он скажет Энекину, когда тот очнется… Что его жена и ребенок мертвы, а Оби-Ван куда-то скрылся? Но такое известие – палка о двух концах. Оно может, как вдохнуть в него желание отомстить, так и окончательно лишить сил…

- Ваше величество! – донеслось с конца коридора.

Палпатин оглянулся, приготовившись отчитать появившегося. Если уж этот идиот не понимает, что сейчас у него не то настроение, в котором его можно трогать… особенно, орать через весь коридор, вместо того, чтобы нормально подойти…

- Ваше величество, он пришел в сознание, - задыхаясь от быстрого бега доложил медик. – Мы пытались снова усыпить его, но препарат на него не действует…

Ситх, не дослушав, бросился обратно, не менее стремительно, чем только что ушел оттуда. Нельзя пропустить этот момент! Многое зависит от того, что он сейчас сделает и что скажет Скайуокеру. Может быть, он сможет ему помочь…

Или, по крайней мере, избавится от догадок и сомнений.

Уже по пути Палпатин начал ощущать кое-что из настроения Энекина, и это кое-что ему не нравилось. Это было очень похоже на шок. А потом…

Может быть не совсем осознанно, молодой человек закрылся от него ментальным щитом… Странно, раньше он так никогда не делал…

Чуть нахмурившись, Палпатин преодолел последние шаги и посмотрел Скайуокеру в глаза. Он знал, что тот еще слишком слаб, и при желании Темный Повелитель вполне мог бы проломить этот щит, но он не стал этого делать. А просто для начала посмотрел…

Лед, за которым скрыты боль и недоверие… На память пришли живые открытые и всегда такие наивные, слишком наивные, голубые глаза юного падавана…

Да… В нем, действительно, что-то сломалось… Осталось понять, что…

Энекин не сказал ни слова. Он вообще больше никак не реагировал на появление Палпатина. И тот вдруг понял, что было так неправильно во взгляде молодого ситха – пустота.

Нет, только не это! Махнув рукой на все тонкости, император просто попытался насильно вломиться в сознание Скайуокера, чтобы посмотреть, что там происходит…

Тут он на самом деле пришел в ужас. Никакого щита не было! Ему это показалось! Энекин просто смотрел на него и не чувствовал НИЧЕГО…

Нет! Так не должно быть!

Палпатин подошел ближе и схватил Энекина за руку. Темный Повелитель знал, что этим он причиняет ученику боль, но ему было нужно, чтобы тот почувствовал хоть что-нибудь!

«Очнись, Энекин! – мысленно крикнул император со всем напором убеждения, на который был способен. – Я обещаю, ты будешь жить, и ты еще встанешь на ноги и станешь величайшим из всех ситхов! Ты можешь, я знаю. Ведь ты не для того выбрался из этого ада, чтобы сдаться теперь. Ты уже сделал невозможное, остался лишь последний шаг… Ты нужен мне! Неужели ты откажешься от всего, что мы хотели сделать? От нашей Империи?»

Наконец-то в его взгляде промелькнуло что-то живое! Он чуть шевельнулся, пытаясь освободить руку, но Палпатин продолжал крепко держать ее. Не хватало только теперь снова дать ему расслабиться! Скайуокер с трудом разжал губы. Из-за респиратора, а может, и из-за повреждений гортани его голос прозвучал едва слышно и невнятно:

- Кажется, вы разочарованы, учитель?

Даже несмотря на слабость в этих словах явно слышался сарказм. На секунду Темный Повелитель смешался, не зная, как ответить. Этого Энекину хватило, чтобы продолжить:

- Да, вы правы. Я никогда не знал, что это будет так больно…

- О чем ты?

- Окончательно порвать со всем, что было. А я ведь до конца надеялся, что она меня поймет… И я все еще ее люблю… Но она привела его сюда… Она хотела спасти меня, - слово «спасти» вдруг резко выпало из совершенно лишенного какой-либо интонации ряда, но что именно Скайуокер в него вложил, было непонятно… - Не думал, что смогу причинить ей вред… Она умерла? Да, умерла… я это чувствую… Жаль, что я не смог убить Оби-Вана… Кажется, я был идиотом, когда до последнего верил, что он не убьет меня. Наверное, это все из-за Падме… Простите, я не хотел подвести вас. Я знал, что должен уцелеть хотя бы ради вас, но я не сумел…

Палпатин слушал очень внимательно. «Ну же давай, мой юный ученик, скажи мне все, что тебя тяготит, может, тогда тебе станет лучше…»

Энекин остановился. Император понял, что тот задыхается. Ему теперь трудно говорить… Но ведь он может все передать телепатически. Почему он этого не делает? В холодных голубых глазах появилось какое-то странное, почти безумное выражение, и чуть отдышавшись молодой ситх продолжил… опять вслух:

- Как странно, что я не умер… Знаете, я почти ничего не помню… Сначала была лава, потом я лежал рядом и задыхался, а вот дальше… Мне казалось, что я умираю. А это похоже была всего-лишь анестезия, - его губы дрогнули в улыбке. – Но вы не правы. Я не прошел через все. Я сдался. Неважно, что это была не смерть. Я этого не знал. Тогда я уже ничего не видел и не понимал…

Палпатин резко выдохнул… Вот как! Да, диагноз он поставил правильно: эмоциональный шок. А вот с причиной ошибся. Скайуокеру, похоже, сейчас все равно, что ему уже никогда не поправиться… Он, оказывается, успел записать себя в покойники… Молодец!

- Но ты жив, - перебил император. – Это уже прошло. Забудь об этом.

Энекин слабо покачал головой…

- Нет. Я никогда не смогу это забыть. Вы не понимаете. Мне еще никогда не удавалось так полностью слиться с Силой, ощутить ВСЕ… Сейчас у меня такое впечатление, как будто меня оттуда вытащили не полностью…

- Нет это ты не понимаешь! – снова перебил Палпатин, не удержав пары яростных ноток. – Ты так слился с Силой, потому что ты боролся за свою жизнь. Потому что ты наконец-то впервые отбросил свои сомнения и свой жалкий Свет и полностью открылся Тьме. Сила – это и есть то, что ты тогда увидел. В ней нет спокойствия. Когда ты видишь ее истинную мощь, она похожа на бурю. Она поглощает и открывает новый мир. А ты… ты думаешь, я обманывал тебя, когда говорил, что ты способен на куда большее, чем остальные? Опасность заставила тебя раскрыть твои истинные способности. Борьба, а не смерть…

Скайуокер смотрел на него серьезно и бесстрастно…

- Возможно, вы и правы, учитель… Но тогда я зашел слишком далеко и во мне что-то сгорело… То есть, не снаружи и не от жара, а из-за Силы… Потому что сейчас я ничего подобного не чувствую. Это ушло… Осталось только воспоминание… Но по сравнению с ним все бледнеет. И любовь, и ненависть… и долг… Такое впечатление, что теперь я меньше, чем человек…

Император быстро поднялся, едва удержавшись от желания влепить Энекину пощечину.

- Никогда не смей так говорить! – прошипел он. – Ты мой ученик и мой наследник. Когда-нибудь эта галактика окажется в твоих руках. И я не хочу, чтобы ты превратился в ничто.

В глазах юного ситха впервые с момента пробуждения сверкнула самая настоящая ярость. И, что бы он ни говорил, Палпатин отлично почувствовал всю ее силу и глубину… Темному Повелителю показалось, что сейчас он услышит резкий ответ…

- Как вам угодно, повелитель, - совершенно спокойно сказал Скайуокер.

Замкнулся, вдруг понял император. Энекин пытался до него что-то донести, а он так и не понял… и тогда ученик решил оставить это в себе… И это для него очень важно! Палпатин прищурился. Сейчас уже поздно что-то исправлять… Но, возможно, потом они все же устранят это возникшее непонимание… Когда Скайуокер придет в себя и оправится от шока. А сейчас обида даже пойдет ему на пользу. Будет о чем подумать из новой, реальной жизни, а не призраков прошлого…

- Сейчас тебе нужно отдыхать, - не терпящим возражений голосом произнес Темный Повелитель. – Мы выиграли войну. Но нам предстоит еще много работы.

- Я сделаю все, что вы прикажете. Теперь вы единственное, что осталось у меня в жизни, когда они все ушли… И раз уж вы хотите, чтобы я продолжал жить…

А-а… Последняя робкая попытка еще раз приоткрыться… На мгновение Палпатин замер в нерешительности… Нет! Лучше не надо. А то Энекин опять впадет в это свое непонятное пугающее настроение. Пусть лучше все останется, как есть…

- Да, я хочу. У нас нет времени. Мы отправляемся на Корусент прямо сейчас. И брось эти свои штучки с блокировкой снотворного. Твое лечение еще не окончено.

- Да, учитель.

Император развернулся и пошел прочь. Все складывалось не так, как ему бы хотелось… Но и не так, как он боялся. Теперь он знал, что Энекин сможет стать настоящим ситхом. Дарту Сидиусу пора навсегда исчезнуть. Теперь в этой галактике есть император Палпатин. А Темным Повелителем ситхов будет его ученик Дарт Вейдер. Так будет куда лучше для спокойствия их Империи…

Палпатин ушел не оглядываясь. Но, если бы он увидел или почувствовал, как смотрит ему вслед его ученик, возможно, он вернулся бы назад, чтобы продолжить их разговор…


Энекин расслабился, чувствуя, как действие снотворного охватывает его мозг. В душе у него была пустота. Даже Палпатин не сумел понять его. Не стал слушать! Почему? Ведь раньше он всегда понимал его… Раньше… Падме умерла… Их ребенок… Так же, как раньше Куай-Гон и мама…

Теперь он, действительно, остался в этом мире ОДИН. Без цели, без желаний, без близких… А еще этот огонь внутри него…

«Ты нужен мне!» - вспомнил Скайуокер. Ну что ж хоть это… Теперь у него есть только Учитель и Империя. Значит он будет жить для них. И у него есть Сила…

А когда-то он ведь хотел осчастливить весь мир… Как глупо! Оби-Ван вот тоже хотел сделать своего падавана счастливым… Не мир, всего лишь одного конкретного человека! Только не спросил: а надо ли ему это… И если подумать, все такие благодетели – законченные эгоисты и болваны…

А жизнь… жизнь имеет еще и такой простой смысл… Жизнь – это и восход солнца и звездное небо и звуки любимой музыки и просто полет фантазии… Когда руки чувствуют штурвал истребителя, а вокруг весь мир, и ты его часть, а он часть тебя…

Последнее, что Энекин уловил перед тем, как провалиться в глубокий сон, это то, что их корабль ушел в гиперпространство. На пути к новой жизни.


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™