<<  Последнее предупреждение


Лита

ГЛАВА 26. ВЕРИФИКАЦИЯ

Пальцы в перчатках сжимали штурвал. По вискам и шее, на спину, текли струйки пота. От напряжения и дикого восторга колотилось сердце, и в тихой кабине истребителя это был самый громкий звук. Сосредоточенность и эйфория, которую приходилось сдерживать. Трудно. Люк в первый раз управлял истребителем. Не спидером, не тренажером, а самой настоящей ДИ-шкой. Черной как ночь. Не машиной — красавицей.

Да, было от чего слегка потерять голову.

Он так мечтал о полетах. Об Академии. Когда тренажеры пустели, ночью, он шел в учебный класс, и пытался быть пилотом понарошку. Виртуальные бои захватывали и заменяли ему реальность. Причем у него неожиданно неплохо получилось с первого раза, и в последующие «вылеты» показатели становились лучше, ни разу не упав. Что говорило о неплохой памяти. И фантастическом везении — все же эти аппараты были для тех, кто уже умел летать.

После разговора с Линнардом и Сидом, Люк направился срывать злость на тренажере. И так увлекся, что не обратил внимания, как на тренировку подошли ребята из первой смены. Как они чрезвычайно заинтересовались гражданским и его результатами. Которые наводили на мысль о неисправном тренажере или на то, что «новичок» частично скрыл о себе информацию. Везение, особенно столь последовательное — исключалось. Такие показатели не всегда выдавали те, кто с отличием закончил Академию и налетал более тысячу часов. Зачастую они были лишь только у сверхопытных асов и изредка у талантливых новичков, которых брали на заметку и переводили в элитную эскадрилью, в Черные крылья Власти.

Скорее всего, тут, имел место фокус с электроникой. В сторону Люка полетели косые взгляды. О ситуации доложили заместителю капитана. Он сразу пожаловал в учебку, да не один, вместе со «сладкой парочкой»: Сидом и и.о. капитана. Линнард, оценив обстановку, пробурчал: «Вундеркинд!», а Сид от имени Министра Обороны неожиданно предложил включить Люка в звено, сопровождающее шаттл Пестажа. Пилоты удивленно переглянулись: высшие чины Империи редко одобряли самоуправство, а этот бодрый старичок спокойно отдавал распоряжения. Рискованный шаг в Империи! Естественно, любопытные взгляды тут же оставили Люка и переключились на Сида. Тот невольно улыбнулся, услышав ворох мыслей и предположений:

«Ну и нахальство!»

«Может, это тайный советник Пестажа?»

«Родственник Императора? Чем-то похож…»

На последнем — Палпатин, с трудом сдерживаясь, едва не хихикнул.

Что подумает человек, встретив в коридоре Императора? Вероятно, что-то из вышеперечисленного. Потому как реально поверить в «такую наглость»: разгуливать где попало в одиночестве и без охраны, — могли только те, кто лично его знал. Но и они б затруднились списать это на правду. Скорее уж на обман зрения или временное помешательство. В Галактике есть много людей, похожих на Повелителя. Но — только один Палпатин. И приближенным к трону спутать его с кем-то не легче, чем отрубить собственную руку.

Когда Линнард неожиданно согласился на дикое предложение старика, пилоты удивились еще больше. День вышел урожайным на сюрпризы. А старпом, охнув, был вынужден подчиниться. Ему уже не приходилось удивляться — эти гражданские чего только не напридумают: раз уж министр обороны Пестаж, который ни дня не служил, назначил командовать разрушителем доктора Линнарда. И хотя доктор был главным медицинским специалистом в Империи, и его военный чин был выше по рангу чина капитана, но все же — доверить «Девастатор» не флотскому — перебор причуд. И на этом фоне — дать истребитель неопытному мальчишке, включив его в опытную команду — сущая ерунда. И хотя техники выдали, что тренажер исправен, поверить, что фермер с окраины сможет повторить «подвиг» — не представлялось возможным. В конце концов, если он себя поведет неадекватно — пусть Министр Обороны сам пеняет на своего подчиненного и Линнарда. А он... разве с начальством поспоришь?

Едва опомнившемуся Люку пришлось тут же на месте выслушать краткий инструктаж. Зам коротко ознакомил нового пилота с техникой безопасности, предупредил о недопустимости самодеятельности. И махнул рукой.

Вот так, самым невероятным образом, Люк попал в четверку сопровождения. Он понимал сомнения зам. капитана, понимал косые взгляды пилотов, и очень старался не облажаться.


Стоя на капитанском мостике, Линнард задумчиво провожал взглядом шаттл и его сопровождение, вспоминая их с Палпатином финальный разговор.

— Ваше Величество, зачем вы рискуете Люком?

— Спасибо, что не затеял спор прямо в ангаре. Было бы сложно объяснить пилотам еще и это.

— Я поддержал вас, потому что это — долг подданного. Однако, мальчик не готов.

— Хорош верноподданный: с пеной у рта оспаривает каждое распоряжение.

— Простите за дерзость…

— …но я все равно не отстану? — за упрямого доктора фразу продолжил Палпатин. Линнард был вынужден отрицательно помотать головой. — Ладно, — неожиданно миролюбиво произнес Повелитель, — я все равно настроен поболтать. Видимо, приступ старческой откровенности. Так что конкретно тебя возмущает? Он летает лучше многих.

— У Люка нет опыта. Он будет рисковать больше всех.

— Ба! Рисковать больше всех будем мы с Пестажем и прочей братией, разместившись в челноке. Знаешь, как на Корусканте осуществляется большая часть успешных покушений? Правильно, именно так: когда искомая персона вылезает из-под метровой брони своего корабля или дворца и садиться в лямбда-шаттл. Он слишком неповоротлив, чтобы уйти от преследования, к тому же — тихоходен и безоружен. Словом — идеальная мишень.

— Тогда — зачем вы это делаете?

— Если ты причисляешь себя к верхушке власти, то должен соблюдать некие нормы. Представляешь себе Сэта, с гиканьем вылетающего из кабины истребителя? То-то и оно. Такое поведение идет мальчишкам, а не солидным государственным мужам. А последние — зовут этих мальчишек в свою охрану.

— И, в случае неприятностей, новобранец будет полезнее аса? — скептически поинтересовался врач.

— Ты недооцениваешь и Силу, и наследственность. Впрочем, поводов для паники нет. Такие вещи сложно предсказать, но, думаю, все пройдет гладко. Наши оппоненты на поверхности слишком заняты своими проблемами, чтобы затеять что-то серьезное. А мелочевка — Зейн, никто не рождается умельцем, это касается любого дела. Чтобы коготки детеныша стали острыми, их приходится точить на охоте. Вейдер едва ли скажет «спасибо» за попытки спасать Люка от трудностей и сдувать с него пылинки. Из мальчиков не воспитывают мужчин таким способом, да и ты — не его мать. Скайуокеру будет сложно узнать границы своих возможностей, если кто-то начнет прятать его от жизни. Он ведь хотел лететь? Пусть пробует!

— Даже, если юноша пострадает в процессе? — сейчас Линнард возражал чисто из принципа. Вещи, которые говорил Палпатин, казались разумными. Да и, правда, — ну, какая опасность в полете до планеты и обратно. Это же — не воздушный бой!

— Это будет ЕГО выбор и ЕГО ответственность. Когда мальчик падает и разбивает нос, лидеры вырастают из тех, кто встает и идет дальше. А прочие… они легко найдут людей, готовых их пожалеть. Но едва ли будут первыми по духу, а не на бумаге.

— Значит, вы хотите увидеть, какая у Люка изнанка?

— Да. Но еще больше я хотел бы посмотреть, как он себя ведет, когда проигрывает. Ты выяснишь это — для меня?

— Ваши приказы — закон.

— На данный момент, это — просьба.

— Тогда — приложу максимум усилий.

— Хорошо. И — присмотри за ним. Пусть я — старый циник, но будет жалко потерять сына Скайуокера по глупости его или моей.


Они летели правильным ромбом вслед за шаттлом, на котором находился Сэт Пестаж, его охрана, его свита. И Сид.

Дишки, в отличие от шаттла, сливались с чернотой космоса, и их различить можно было только по габаритным огням. Держать дистанцию было трудно, от сосредоточенности было жарко, но Люк утешал себя мыслью, что в атмосфере черные истребители будут более заметны, а шаттл — практически — нет.

Но если шаттл будет сливаться с облаками, то командиру звена, летевшему первым, будет весьма нелегко. Труднее чем сейчас ему, новичку, пытающемуся не допускать ошибок.

— Люк, держи дистанцию, — раздался в наушнике голос Смоу, за которым закрепили Люка, и молодой человек опомнился: хватит витать в облаках!

— Третий, отставить болтовню, — в радиоэфир вмешался командир группы, потом, чуть смягчившись, проговорил, — четвертый, выключи в кабине свет.

«Зачем?» — тупо подумал Люк, но левая рука послушно потянулась к тумблеру. Погасло освещение: в кабине теперь лишь тускло мерцала красная подсветка приборов. И Скайуокер понял зачем. Командир подарил ему то, чего так хотелось ощутить. Свободу полета. Небо. Шаг из кабины в темную бездну. Слияние с космосом.

— Спасибо, сэр, — радостно произнес молодой человек, нарушая тишину, нарушая запрет на лишние разговоры.

Командир промолчал, но, про себя улыбнувшись, не стал делать замечание. А Люка обхватила темнота, и он увидел россыпь звезды. И край диска Центра Империи.

Планета, изначально казавшаяся серо-розовой, по мере приближения темнела. Вскоре Скайуокер стал различать легкую дымку облаков и необычный рельеф: строгие геометрические окружности, соединенные прямыми. По всей видимости — так выглядели кварталы и аэротрассы.

Центр Империи был перед ним!

— Через пять минут входим в атмосферу, — отрапортовал командир, делая левый разворот.

— Первый, я второй, вас понял.

— Первый, я третий, вас понял.

Его очередь. Люк включил микрофон и произнес:

— Первый, я четвертый, вас понял.

Отключил микрофон. Выполнил разворот.

Центр Империи теперь был внизу. Бескрайний. Другого определения у Люка не находилось.

Сконцентрироваться. Впереди белый шаттл, далее идет первый, за ним, в паре метров второй, потом третий, а замыкает всех он, Люк Скайуокер, паренек с далекого Татуина. Там на песчаной планете, глядя на закат, он мечтал о свободе полета, об Академии. Сейчас, здесь, в кабине ДИ-истребителя, он понимал, что самое трудное и самое несвободное занятие — держать дистанцию.

— Я первый, вхожу в атмосферу.

Двадцать секунд до рапорта второго, еще двадцать — до рапорта третьего.

Гулко стучит сердце: получится или нет? Первый раз... к тому же в атмосфере сложнее, чем в космосе. Вернее не сложнее, а чуть иначе: нужно учитывать гравитацию, воздушные массы. Ему, конечно, не придется здесь садиться, а всего лишь довести шаттл до посадочной площадки, используя репульсоры, зависнуть над ним, контролируя небо, а потом развернуться и полететь домой — на «Девастатор».

Двадцать секунд сомнений, колебаний и страха, чтобы включить микрофон и спокойно произнести:

— Я четвертый, вхожу в атмосферу, — и выполнить соответствующий маневр.


Беглецов Айзенн Исард поджидала сидя на трапе «Сокола», свесив ноги и поигрывая бластером. Что было несколько неуместно по отношению к ее белому платью. Наверное, они удивились. Не платью, конечно, а тому, что их кто-то поджидал. Да, вот что значит — любители. Не подумать, что тот, кто мог подарить им датпад с информацией о местоположении «Сокола», будет либо их караулить, либо как-то иначе контролировать. Интересно, а почему они так долго? Выбрали самый сложный путь к ангару, несмотря на карту? Или вкрались форс-мажорные обстоятельства? Судя по девчонке — второе. Да, принцессой бы гордились родители: как благовоспитанные барышни она, видимо, рухнула в обморок. Нашла место и время! И рыцаря! Гм.

А еще они потеряли кучу времени, ожидая смены охраны, а когда поняли, что пост круглосуточный — подняли столько шума, что проще было сразу повесить плакат: «Алло! СИБ! Здесь что-то интересное!»

Что и говорить — беглецы увидели на трапе очень хмурую Айзенн.

Да, после разговора по голосвязи с Императором даже шутить получалось как-то вяло. Их беготня по Корусканту и шпионские игры «а-давай-папа-посмотрим-кто-кого-надует» внезапно обернулись очень серьезными вещами. И ей хотелось быстро сдать Линнарду верткую добычу Милорда — и сосредоточится на собственных проблемах.

А пока, всего лишь, СИБ был здесь. Сверху. Она чувствовала ловушку, но предполагала, что им удастся выбраться. Нутром чуяла, что все получится. Им попытаются не дать взлететь. Будет стрельба. Но щиты выдержат. Надо только не забыть их включить перед тем, как задраить люк. И действовать как одна команда. На что пока не приходилось рассчитывать, судя по выражениям лиц подошедшей тройки. Времени нет. Придется угонять корабль.

Айзенн спрыгнула с трапа.

— Все внутрь. Быстро, — приказ был подкреплен соответствующим движением бластером. Хан невольно потянулся к кобуре, но противница была начеку. — Шустрее! Иначе для начала попорчу красоту твоей подружке — и плевать на ее родословную. Может, она и одаренная, но даже форсъюзеры долго учились, чтобы отразить луч бластера.

Лея жутко побледнела, хотя казалось, что некуда, а контрабандист переводил удивленно-потрясенный взгляд с одной женщины на другую.

— Считаю до двух, — Айзенн хладнокровно прицелилась в девушку. Это трио доставило ей слишком много проблем, чтобы появилось желание сюсюкать: стоявшую перед ней мишень Исард не жалела ни капли. Кореллианец увидел это по глазам, — и почти силой поволок принцессу по трапу, постаравшись максимально закрыть ее от выстрела. Губы контрразведчицы тронула холодная улыбка, — как ответ на его взгляд, полный тихого бешенства.

— Рыцарь. Один из не вымершего меньшинства.

Да, все-таки рыцарь...

— Что ты там бормочешь, имперская дрянь? — гнев капитана все же вырвался наружу.

— Поднимай корабль, герой. Или вы решили сдохнуть прямо сейчас? Скоро в ангаре станет людно.

Хан немедленно сел в кресло пилота, справедливо рассудив, что сейчас — ситуация, и впрямь, плоха. А вот потом жизнь может перемениться — контрабандист был не из тех, кто легко сдается. Айзенн машинально отметила потенциальную опасность, — и сосредоточилась на реальных событиях.

Как только захлопнулся люк — включилась сирена.

— Щиты! — крикнула Айзенн, и Соло, послушно махнув головой, врубил защитное поле.

На панели управления ожил динамик:

— Откройте люк и оставайтесь на местах. Включение двигателя будет расценено как попытка к бегству.

Соло, Чуи и Лея смотрели на Айзенн.

— Разве вы не хотите бежать? — спросила она.

— Хотим, но... — Лея хотела задать вопрос: «Неужели вы с нами?», но не смогла. Женщина эта была явно не с ними.

— Тогда вперед!

— Но щит безопасности.

— Мы пройдем. Если вы не потеряли карту.

— Нет, не потеряли.

Экипаж Сокола колебался. И Айзенн пришлось объясняться:

— Они не знают, что у нас есть допуск на прохождение щита безопасности, поэтому мы обладаем преимуществом. До выхода из атмосферы нас преследовать не станут.

— А потом? — спросил Хан.

— А потом контрразведка согласует действия с военными и...

— И то, что находится на орбите и у спутников — станет охотиться на нас?

— Не думаю, что военные вмешаются, они не любят подчиняться не своим руководителям. А ни Главком, ни Министр Обороны такой приказ не отдадут.

— Откуда вы знаете?

Айзенн хмуро усмехнулась:

— Я знаю.

— Но преследование все же будет?

— Скорее всего, да. СИБ — мощная организация. И у нее есть свои пилоты.

— Тогда на что вы надеетесь? — поинтересовалась Лея.

— И зачем нам рисковать? — поддержал ее кореллианец.

— Затем, что вы у меня на мушке. И у вас один шанс выжить.

Динамик заговорил вновь:

— Вам дается минута. После чего корабль будет сожжен турболазером.

В ответ Хан врубил двигатели.

«Сокол» вырвался из ангара, нарушив все возможные правила. Отряды СИБ могли только помахать ему вслед рукой, — их флаеры не могли тягаться в скорости с модифицированным транспортником, целенаправленно летящим вверх, за пределы атмосферы.


Арманд Исард нервно отстучал пальцами гамму, и пластик стола, имитирующий дерево, послушно отозвался гулким звуком.

По «Соколу» не дали залп только потому, что были уверены, что корабль не пройдет щит безопасности планеты. Спокойно помахали рукой самоубийцам, думая, что автоматическая система оборона планеты срежет лазерными лучами столь дерзких нарушителей. Не срезала. И корабль прошел щит безопасности, не задерживаясь ни на мгновение.

Секунды растерянности и сомнений в обороноспособности щитов, раз их смогли обойти гражданские, — опровергли компетентные службы. Военные утверждали, что беглецы использовали стандартный допуск, одобренный контрразведкой, поэтому автоматика их пропустила. И не верить этому было нельзя.

За то, что безопасники прошляпили Айзенн, которая была на борту корабля, за то, что прозевали этот допуск, — он еще со всех своих сотрудников спросит, и мало никому не покажется. Но думать об этом — несвоевременно. Сейчас нужно было срочно перехватить беглый корабль.

А вот тут военные отказали в помощи, мотивировав тем, что на погоню вблизи планеты нужно особое разрешение. Которое им никак не может выдать Директор Контрразведки. Арманд проглотил унижение. Не было времени реагировать.

Все оставить на потом, сейчас решать текущие проблемы.

Если военные не хотят помогать, то будут ли они мешать? Вряд ли, скорее будут соблюдать нейтралитет. И потом он вне их компетенции. Приказывать ему может только Император. Даже не Министр Обороны, и не куратор, который находится под следствием СИБа.

Император в последние дни отошел от дел. Старик совсем сдал. И это почувствовали различные группы, которые, воспользовавшись моментом, активизировались в борьбе за будущее влияние. Таркин, лидеры Альянса, и даже ближайшие окружение Палпатина.

Пестаж себя, конечно, ощущает приемником. Но его в расчет можно не брать. Вейдера нет на Корусканте, еще день, и он уже вернуться не сможет, так как его тут же арестуют.

По его приказу.

Да, Вейдер подчиняется только Императору.

Что ж, Милорда будет ждать приятный сюрприз. Или неприятный. Смотря с какой точки зрения посмотреть!

Но только в том случае, если Айзенн не уйдет, не предупредит Темного Лорда. И если Арманд официально сможет предъявить Главкому обвинение.

Это будет выигрыш! Так как военные против него не пойдут. А Пестаж не та фигура, которая сможет собрать вокруг себя Флот и Армию. Он больше по финансовой части — гений спекуляций. Фигура же Темного Лорда будет скомпрометирована, и это расколет Армию.

А у него в руках СИБ. Целиком и полностью. Верный и послушный.

Кроме людей Айзенн.

Но это ерунда. Обычная чистка — пойдет на пользу организации.

Только бы обезвредить дочь.

Пальцы Исарда легли на кнопку вызова помощника.

— Поднимайте наших людей. Те пилоты, которые уже на орбите — пусть начинают преследование. На запросы военных не отвечать. Корабль желательно остановить и вынудить сдаться, если экипаж не выйдет на связь — стрелять на поражение.

Помощник не удивился, ничего не спросил. Не возмутился.

Дроид. Не человек.

Арманд встал и подошел к стене, находящейся за спинкой его рабочего кресла. В отличие от секретаря он был живым. Механически нажал на кнопку. Дождался, пока в стене образовалась ниша, и показался бар. Вообще, он напитки держал для гостей, ну и только потому, что так было положено. Сам Директор не пил. Но не сегодня.

Сегодня и сейчас, он плеснул себе в большой бокал чистого неразбавленного кореллианского виски. Выпил залпом. Откашлялся.

Тыльной стороной ладони вытер губы.

Все-таки не каждый день принимаешь решение об убийстве собственной дочери.

Однако выбора у него не было. Игры закончились.


— Без фокусов, — предупредила Хана Айзенн, подходя ближе. Ловкое движение, и Соло не успел повернуться, как его, вернее, Тима, бластер был уже у нее в руках.

— Дамочка, что вы себе позволяете?

— Я просто исправила свою ошибку: в суматохе забыв про ваше оружие. Не отвлекайтесь, пилотируйте корабль, а то бластеры могут уже никому не понадобиться.

Хан ответил. На хаттском.

Айзенн приподняла левую бровь:

— Впечатляет. А вы, оказывается, лингвист. На скольких языках еще умеете ругаться?

Корабль встряхнуло. Сзади по Соколу велся интенсивный огонь с двух истребителей.

— Преследование? — спросила Айзенн.

— Сами не видите? — огрызнулся Соло, Айзенн действовала ему на нервы. К тому же быть у нее на прицеле — это не смешной случай, как на Альдераане с Леей. Принцесса его позабавила. Он позволил ей угнать «Сокол», только потому, что почувствовал в хрупкой маленькой девчонке ту же тягу к независимости и свободе, что и у себя. Потом, она не представляла явной угрозы. И воспринималась, как некий курьез. Другая дамочка в белом была из числа тех, кого стоило принимать всерьез.

Соло не любил, когда ему угрожали. Вообще, не любил подчиняться. С этим у него всегда были проблемы, вернее из-за этого. Оттого он и выбрал себя такую вот «романтическую» профессию. Только затем, чтобы никто не стоял над душой, и ни перед кем не нужно было отчитываться. Сам себе хозяин.

— Хан, — позвала Лея, глядя на обзорный экран. Число преследователей увеличилось. Четыре ДИ-истребителя шли на перехват со стороны спутника, еще четыре слева были пока далеко.

— Вижу, — отозвался Соло, прикидывая, стоит ли дамам приказать занять места и пристегнуть ремни безопасности. Если бы не Лея — это была бы хорошая возможность избавиться от безопасницы — резкий вираж — и ее бы бросило на стену транспортника или ударило об потолок. Жаль, он упускает такую хорошую возможность. И почему Лея не догадывается, что не нужно стоять за спинкой его кресла во время преследования?

— Принцесса, — заговорила Айзенн, — сядьте и пристегнитесь.

— Зачем?

— Во-первых, вы мне мешаете пройти к пульту и попытаться установить связь, чтобы запросить помощь, А во-вторых…

— Лея, держись! — крикнул Хан. Корабль резко наклонился на девяносто градусов влево. Левая стена стала полом, правая — потолком. А «пол» — вертикально поднялся вверх. Лея и Айзенн, предупрежденные криком пилота, хоть и попытались ухватиться за что-нибудь, но не удержались и упали.

— Это и было «во-вторых», — проговорила Айзенн.

— Все в порядке? — забеспокоился Хан.

— В порядке, — отозвалась Лея.

— Секунду, не вставайте, я сейчас разверну корабль. На пару секунд. Будьте добры, сядьте ОБЕ и пристегнитесь.

— Спасибо за заботу обо мне, — усмехнулась безопасница.

— Я беспокоюсь не о вас, — мрачно отозвался кореллианец, разворачивая «Сокол» в исходное состояние, — а о себе. Удар может быть в следующий раз сильным, а у вас оружие. Оно может выстрелить, нечаянно.

— Мое оружие, — холодно парировала Исард, — нечаянно выстрелить не может. Никогда.

— Если вы не сядете, я прекращу эту игру в салки, и сниму щиты — пусть по нам стреляют!

— Вы у меня на прицеле, — напомнила Айзенн.

— А мы все у них, — Соло мотнул головой в сторону обзорного экрана, — только во втором случае — мы погибнем все вместе. И потом, вы всерьез полагаете, что ваш бластер страшнее дишек?

«Ситх!» — про себя выругалась Айзенн Исард. У парня был стержень. И наглость. И умение блефовать.

— Хорошо, — она села рядом с принцессой и пристегнулась, после чего начала диктовать ряд цифр.

— Это код связи? — спросил Соло, вводя данные в бортовой компьютер.

— Да, — ответила Исард.

— А канал какой?

— Попробуйте по открытому.

«Сокол» еще раз встряхнуло.

— Так, передача откладывается, попробуем слегка оторваться. Все пристегнулись?

— Да, — хором отозвались послушные дамы. И разом обе переглянулись.

— Тогда, поехали.

Транспортник закрутило в спираль.

«Да, пожалуй, я насчет невозможности нечаянного выстрела — погорячилась», — борясь с головокружением и приступом тошноты, подумала Айзенн. Хана ей хотелось застрелить, хотя она рассудком понимала, что он делает все для того, чтобы спасти их всех…


Домой таким же ромбом: хотя нет шаттла, и никто их не видит — та же дистанция, те же маневры.

Но Люку легче. Значительно. То ли оттого, что все получилось, то ли потому что среди опытных пилотов, без высокого начальства, можно было себе позволить допустить одну ошибку. И сердце больше так не колотилось. А мерно работало, так же как двигатели дишки.

Полчаса наедине с космосом до того, как «Девастатор» примет их на борт.

Полчаса любования космосом.

Справа мелькнул зеленый огонек. Неужели вспышка лазерного залпа? Люк повернул голову. Так и есть! В паре километров шел бой. Белый старый кореллианский корабль уходил от дишек, которые никак не могли ни попасть, ни догнать противника. Люк невольно засмотрелся, отмечая мастерство пилота убегающего корабля, потом вдруг опомнился. Бой? Здесь? У Центра Империи?

Рука нажала кнопку микрофона. Радиотишина нарушилась рапортом:

— Первый, я четвертый, справа по курсу...

— Вижу, четвертый. Следуем домой.

И Люк в принципе этому рад. Ему очень не хотелось бы преследовать невидимого пилота, выжимающего невероятные маневры и скорость из старой посудины. И он вряд ли бы смог выстрелить по нему первым.



Нервно вцепившись в подлокотники капитанского кресла, Зейн Линнард наблюдал за неожиданным сражением в космосе. Это беглецы, несомненно! Доктор знал это еще до того, как услышал от персонала характеристики фрахтовика. И голос Люка в эфире напоминает ему о дилемме. Логика требовала защитить беглецов от СИБ. Но была и другая, не менее логичная мысль: как ты себе представляешь «защиту» в такой каше из спутников, орбитальных дворцов, платформ и прочей всячины, вращающейся вокруг Корусканта? Будучи гражданским, и к тому же, представителем весьма мирной профессии, врач ловил себя на том, что предпочел бы выполнять приказы, а не отдавать их. Без сомнения — именно это и имел в виду Повелитель, говоря про ответственность. Критиковать чужие распоряжения — легко. Особенно задним числом, когда опасность миновала, и можно смело начинать философствовать. А тогда, когда тебе необходимо учесть массу факторов, все взвесить и принять решение? Рискнуть множеством жизней? Отдать приказ на уничтожение пусть противника, но живого противника? Ладно, утешим этику избитым «они сами начали стрелять». Камеры зафиксировали картинку, так что у них будет достаточно оправданий для Императора. Если, в свете случившегося, ему нужны оправдания. Лучше всего использовать для перехвата уже покинувшее «Девастатор» звено истребителей — это существенно сэкономит время. Этот кореллианец — прекрасный пилот, но даже новичку понятно — в таких условиях везение всегда конечно. Слишком уж неравные силы. А наше звено дишек способно легко качнуть весы в другую сторону. Даже, если СИБ рискнет принять бой, — на «Девастаторе» служат более опытные пилоты. Все, кроме одного.

Люк. Это его первый вылет. А ведь, по статистике, он заканчивается печально для значительной части новичков. Так имеет ли он право так рисковать?

Радиотишина снова прервалась сообщением, но на этот раз с транспортника:

— «Девастатор», «Сокол» запрашивает помощь.

Сомневаться поздно, и Линнард кивает в ответ на взгляд старпома. У них есть обязанности перед Империей. А в остальном… да поможет Сила всем участниками заварушки.

— Постарайтесь без жертв. Здесь все — имперцы, воюющие по долгу службы.

Старпом понимающе мотнул головой. В открытый эфир практически мгновенно ушел его ответ беглецам, который удивил не только Люка, но и более опытного командира звена:

— «Сокол», говорит «Девастатор». Разрушитель направляется к вам. Через пятнадцать минут будет в зоне видимости. Пока вас прикроет группа ДИ-истребителей, — короткое переключение на другой канал — связь с эскадрильей: — Первый, прикрыть транспортник и сопроводить его на борт «Девастатора». Учтите, что преследователи «Сокола» выполняют СВОЙ приказ. Поэтому постарайтесь не стрелять на поражение. Решайте по обстановке.

— Я первый, вас понял. Приступаю к выполнению приказа, — отозвался командир звена и обратился уже к своим людям, — Начинаем правый разворот. Пока идем ромбом. По моей команде — расходимся. Второй — влево, третий и четвертый — вправо. В случае чего — выполняйте спирали. Четвертый — держись за третьим, не отставай, из виду его не теряй. Это на сегодня твоя главная задача. Второй — прикрываешь меня. Всем: в бой не вступать — ограничиться заградительным огнём. У транспортника есть щиты. Нам нужно продержаться минут десять — пятнадцать, до подхода «Девастатора». Задача ясна?

— Второй, я вас понял.

— Третий, я вас понял.

— Четвертый, я вас понял, — с облегчением проговорил Люк. Все-таки они вмешаются и спасут того безумного парня.

— Тогда приступить к выполнению!

Звено синхронно ушло на правый вираж.



«А неплохо у них вышло, как будто до этого не раз летали вместе», — отметил старпом «Девастатора» и оглянулся на доктора. Нервничает.

В ответ на пристальный взгляд подчиненного Линнард задал вопрос, который волновал его больше всего:

— Скажите, какие шансы у новичка? И насколько сильно он затруднит работу другим?

— Врать не буду, капитан — на такие задания лучше ходить с проверенной командой. Однако кризисы редко происходят по плану. На войне, как на войне. Вообще, у новичков, если они не геройствуют и держатся за своих ведущих, — шансы неплохие.

— А ежели лезут на рожон?

— В этом случае — результат плачевный. Девять из десяти таких вот неопытных храбрецов погибает. Хотя... у Скайуокера были прекрасные тесты.

— Мда, тесты...

— Да не беспокойтесь вы так, доктор, — успокаивающе произнес старпом, — командир звена — опытный человек. И он никогда не бросает своих ведомых. Не было такого случая, чтобы он вернулся без своих людей, один.

— Хорошо, если так, — «но всё когда-то случается впервые», — окончил капитан про себя. Настроения это не улучшило.

— Может, пока попытаться связаться с преследователями? — подсказал зам Линнарду, пытаясь его отвлечь и одновременно напомнить о других обязанностях. — Предупредить их? Вдруг они, поняв, что стали поперек военных — выйдут из боя?

— Хорошая идея! — оживился Линнард. — Может, пилоты не знают, что выполняют незаконный приказ?

— Передать сообщение по всем частотам, — приказал помощник капитана связистам, — «Девастатор», имперский звездный разрушитель, — истребителям, преследующим кореллианский транспортник и развязавшим бой в недопустимой близости к Центру Империи: приказываем немедленно прекратить огонь. Повторяем: прекратите огонь и заглушите двигатели. В противном случае — будете уничтожены.

— Сообщение передано.

— Повторяйте его каждую минуту.

— Есть, сэр.


Арманд стоял, прислонившись к окну, когда замигал аппарат связи. Помощник.

Пересечь комнату, уронить руку на стол, активировать связь. Коротко бросить:

— Слушаю.

— Господин Директор, пилоты получили следующее предупреждение, — помощник включил запись: — «Девастатор», имперский звездный разрушитель, — истребителям, преследующим кореллианский...

Исард спокойно прослушал сообщение до конца.

— Что им делать? Выйти из боя?

— Ни в коем случае. Передайте, что они выполняют долг. Во Флоте один из высокопоставленных чиновников — предатель Империи. Экипаж разрушителя и другие — просто обмануты. Мы — это безопасность Империи. Я, как директор СИБ, едва ли могу позволить себе потерять доказательства измены на ТАКОМ уровне. История меня не простит. Необходимо помешать встрече транспортника с «Девастатором» любой ценой.

— Хорошо, господин Директор.

— Пилотам приказ — уничтожить «Сокол» и уйти от преследования.

— Приказ отправлен, простите, другая линия, — помощник нажал на кнопку и переменился в лице: — Господин Директор, на связи Министр Обороны.

Так быстро? Исард включил видеосвязь, взмахом руки выпроводив из видеоконференции свидетеля. Такие разговоры — только для избранных ушей. Тем более что Директор догадывался, о чем пойдет речь. И намеревался для разнообразия поиграть почти в открытую — благо, в отличие от Пестажа, он хорошо знал ситуацию и даже до некоторой степени ее контролировал.

— Арманд! — сказать, что Пестаж был несколько эмоциональным — ничего не сказать, — Вы с ума сошли! Затеять бой! И где? У столицы! Отзывайте своих людей.

— Боюсь, Сэти, это никак не возможно, — в тоне Директора звучала почти неприкрытая насмешка.

Хотя демарш Исарда и не был для него новостью, Министр невольно ощетинился. Столь неприкрытая агрессия так плохо вязалась с обычным непроницаемо-корректным образом Директора.

«Арманд решил сбросить маску. Знает, что дело плохо или, напротив, — имеет сюрпризы в запасе?»

Скорее второе, чем первое, но Пестаж решил не самовольничать и действовать по плану. Иными словами — поддаться на провокацию.

— С каких это пор СИБ воюет с флотом?

— С тех пор, как им командует предатель.

— Ого! И где же факты, подтверждающие столь дикое предположение? Действия такого масштаба на основании подозрений — это пахнет уже не отставкой, а трибуналом. Будут большие неприятности, Арманд.

— Согласен. Я вычислил предателя. Который точно пойдет под трибунал, не будь я Арманд Исард. А теперь, исполняя свой долг, я вычисляю его сообщников. Сюда уже попало командование «Девастатора». А ты? На чьей ты стороне? — и добавил не без издевки: — Господин министр?

— Я всегда был на одной стороне и своих принципов не продаю. Это — сторона закона.

— Слишком абстрактно, Сэти. Скажи за кого ты? За меня или за Вейдера?

— Я за Императора, — холодно и четко. Как отрезать.

— И я за Императора. Но ведь он давно стал фикцией, ширмой. Да, конечно, своими голограммами он еще может навести страху, но когда ты последний раз его видел?

— Сегодня.

— На экране?

Пестаж молчал несколько секунд, а потом вымолвил:

— Все понятно...

— Да...

— Арманд Исард, я отстраняю Вас от должности Директора, — официально произнес Министр Обороны.

Но Исард в ответ лишь улыбнулся:

— Боюсь, Сэти, что у тебя нет таких полномочий.

— Уже есть, — раздался знакомый голос, и Арманд вздрогнул: Пестаж был не один.

Вот этого он не предусмотрел. Невзирая на ум и опыт, господин Директор изначально исходил из ошибочных предпосылок. Даже сейчас, будучи пойманным за руку, он по-прежнему надеялся выкрутиться. Думал, что хорошо подвешенный язык сможет полностью изменить смысл слов «Палпатин — лишь ширма», якобы задевших самомнение Властителя. Не будь Исард так опасен — Сэт Пестаж, возможно, испытал бы к нему жалость. Этот человек клюнул на приманку, лежащую на поверхности — и до сих пор не видел истинного врага. Нет никого опаснее Императора — зря, ох зря директор скинул эту азбучную истину со счетов.

— Повелитель, я сейчас все объясню...

Один жест, полный аристократического достоинства — и директор замолкает, чтобы тут же спросить у себя: «Почему?» Неужели он так привык повиноваться Палпатину? Нет, скорее, в его манерах было нечто, отбивающее мысли о противоречии. Арманда было сложно запугать. Но Император сегодня выглядит больше Властелином, чем когда-либо за последние пять лет, даже на торжественных приемах. И совершенно не похож на человека, которому тяжела корона.

— Не стоит. С этой минуты вы арестованы. Пока посидите у себя. Все равно за пределы кабинета — выйти не сможете. Связь после этого разговора прервется.

— Но в чем я провинился? — смутная тревога и нарастающее предчувствие беды. Неужели он что-то упустил? План казался столь безупречным: избавиться от Вейдера, воспользовавшись хорошим поводом, занять его место у кресла Повелителя. И — да. Править Империей, подхватить руль, выпадавший из слабеющих пальцев Властелина. Вся Империя сочла бы его единственно возможным преемником — он хорошо умел доказывать свою незаменимость. И вот теперь — такое фиаско. Опасность, пришедшая с неучтенной стороны.

— В превышении служебных полномочий, — канцелярская фраза обернулась приговором.

Связь прервалась.

Что ж, придется действовать по первому плану — сначала избавиться от Палпатина. Старик и так слишком зажился на этом свете. В его возрасте давно пора нянчить правнуков, а не изображать из себя вечного и непогрешимого Властителя Галактики. У Арманда есть люди. И пока еще есть резервы. Все пройдет, как надо. Исард подошел к двери кабинета... чтобы наткнуться на два бластера, упершихся ему в грудь. Алые шлемы императорских гвардейцев лишены выражения, но Директору вдруг показалось, что они ухмыляются. Приемная была полна штурмовиков, а его помощник лежал на полу с оружием, упершимся ему в затылок.

«Неужели он решил оказать сопротивление? Не ожидал. Наверное, действовал строго по инструкции, на автомате, как дроид. А вот сейчас он уже не кажется дроидом. Это человек на грани отчаяния».

Ну, что тут сказать? Арманд Исард вполне понимал его чувства.


Налюбовавшись на позеленевшую физиономию Арманда (у гвардейцев были с собой портативные камеры), Палпатин повернулся к Сэту Пестажу. За то недолгое время, что прошло с посадки челнока, мужчины успели не только закончить давнюю интригу, но и с комфортом расположиться в рабочем кабинете Министра. Да, Императорский Дворец включал и такое помещение. Честно признаться, Палпатин раньше сюда не захаживал. Вероятно, зря — помещение многое говорит о характере владельца. Хотя, Пестажа он и так изучил, а над кабинетом явно поработали декораторы, — последняя мысль вызвала брезгливую гримасу: Сидиус недолюбливал такие прилизанно-безликие проекты. А министр, естественно, принял недовольство Его Величества на свой счет. Что же, Палпатин не стал его разочаровывать — благо, причины для упреков действительно были:

— Как долго вы работаете на меня, Сэт?

— Почти тридцать лет, мой Император.

— Долгий срок, и все же вы затрудняетесь предсказать мои поступки.

— Порой вы бываете... мало последовательны, — завуалированная критика — или самооправдание? Возможно, даже сам Министр затруднился бы об этом сказать.

— Полагаете? — Палпатин прошелся по кабинету, задумчиво сцепив руки за спиной. — А я думаю, что вы, Пестаж, просто видите лишь часть картины. Например, помните ли вы, кем я собирался заменить Арманда?

— Конечно, Владыка. Его дочерью.

— Прекрасно. А где она сейчас?

— На корабле, который... о!

— Буду рад услышать, что у вас нет с этим проблем, — Император язвительно прокомментировал красноречивую паузу в разговоре. И Пестажу оставалось только склонить голову: действительно, поймав Директора, он совсем позабыл о беглецах. Он, Министр, считал их лишь средством, но Повелитель ухитрялся извлечь выгоды из всего. Порой Сэт даже сомневался, являлся ли Палпатин полностью человеком.

— Выясните, на какой частоте Арманд говорил со своими пилотами — для наших людей в его офисе это просто. Если будет молчать сам Директор, а молчать он будет, — всегда есть мелкие сошки, слишком ценящие свою жалкую жизнь. Пусть действуют жестко: мне нужен результат, а не оправдания. Затем — свяжитесь с пилотами.

— Мой господин, штатные пилоты СИБ не подчиняются Министерству Обороны. Возможно, сам Директор...

— Нет! Сейчас нельзя давать слабину. Его поимка и без того стоила нам кучи сил, и последнее дело — позволить мерзавцу торговаться. Пусть отвечает по полной. К тому же, у него большое влияние в СИБ, и, нарушив изоляцию Арманда, мы позволим ему затеять новую пакость. Этот своего не упустит. Резюмирую: переговоры с изменником исключены. Выкручивайтесь самостоятельно.

Во рту у Пестажа мгновенно пересохло. Новая проверка? Там, в космосе, счет идет на минуты, если не на секунды. Как все просчитать? Найти те самые слова, которые заставят командира звена СИБ-овских истребителей нарушить прямой приказ Директора? Тот ведь наверняка произнес высокопарную речь об «измене в высших кругах Империи» с кучей всяких намеков. Знаем, проходили. А ошибаться нельзя. Только не сейчас, когда Палпатин так пристально смотрит на него своими желтыми глазами. Повелитель решил показательно покарать Арманда? Кого-то еще? Ожидание закончилось, и теперь Министр смотрел в будущее с невольным трепетом. Рядом с Властелином всегда было сложно чувствовать себя в безопасности. А особенно сейчас, когда он вот так — улыбался.

— Приступайте, Сэт. Используйте свой знаменитый дар дипломата. Если откажутся подчиниться — им в любом случае не жить. Так и передайте.

— Вы казните их за верность присяге?

— Ну, это уже глупости. Вы лично дадите им возможность отступить. Бежать с поля боя — трусость. Отступить в неравном сражении, когда есть такая возможность — мудрость, — тут Дарт Сидиус внезапно посерьезнел. — Дураки и предатели в рядах СИБ Империи не нужны. Глупость — состояние проходящее, хотя и не у всех. Но, позволив персоналу скрыть личную верность Арманду за «верностью уставу», — дураком буду выглядеть именно я. А такого лучше избежать. Приказываю: любое сопротивление вашим действиям, активное либо пассивное, расценивать как предательство и показательно карать. Это лучше, чем очередная необъявленная война под боком. Мы уже лишили гадину головы. А, под влиянием жесткой политики, страх разрушит все верные экс-Директору коалиции в коллективе. С одиночками же справится и Айзенн с помощью верных людей. Если вы ее спасете!

На сей раз, это звучало недвусмысленным приказом: «Хватит проволочек, иначе сам попадешь в кандидаты для «жестких мер»!»

И министр обороны спешно защелкал кнопками, налаживая связь со штурмовой группой в офисе Арманда.


Линнард не выдержал, вскочил с кресла. Подошел к экрану. Повернул назад.

— Ну, как? Есть ответ?

— Нет. Тишина. Хотя... подождите. Они развернулись и перестроились. Ожидают прибытия нашей четвертки. Орудия готовы к бою.

— Вот вам и ответ, — произнес врач, и желудок скрутило судорогой.

«Люк, держись...»

— Если хотите, мы можем вывести на громкую связь — радиочастоту звена.

— И мы будем прослушивать все их переговоры?

— Так точно.

— Выполняйте! — распорядился Линнард.

— Эх, если бы еще на «Сокол» можно было передать данные об этом канале, то им бы это помогло согласовывать действия, — в голосе помощника слышалось сожаление.

— А нельзя «Сокол» попросить перейти на закрытый канал? — удивился врач.

— Если бы они знали частоту, то помощь запросили бы по ней. Если мы пошлем им данные, то их перехватит противник. Поэтому — увы.

— Но женщина, летящая на этом корабле, уже связывалась с нами. В памяти компьютера должны остаться параметры входного сигнала. Можно ли попробовать установить связь с ее передатчиком?

Старпом удивленно и не без уважения посмотрел на Линнарда.

— А ведь и правда! Что скажите, командор? — он повернулся к офицеру связи. Тот что-то нажал на своей консоли, внимательно изучил данные и просиял.

— Да, сэр! На указанной радиочастоте фиксируется сигнал слабой мощности, скорее всего, от стандартного комлинка. Если учесть, что радиус действия этих устройств не слишком велик, вероятность того, что это — наш абонент очень велика.

— Неужели комлинк совместим с нашей аппаратурой дальней связи? — удивился капитан. — Мне казалось, последняя работает совершенно по иным принципам.

— Вы правы, сэр. Но для разговоров внутри системы мы тоже используем радиоволны — из экономических соображений. Осмелюсь предположить, что все параметры для связи вашего агента и «Девастатора» были оговорены заранее. Сигнал был очень слабый и узконаправленный, чтобы исключить перехват. Кстати, судя по частоте, — лишь чуть-чуть выходит за границы, отведенные для внутренних переговоров СИБ. И маскируется под шумовой фон — оригинально.

— Все это интересно, но время идет, — вмешался Линнард.

— Простите, — поправился офицер, — я хотел сказать, что сигнал с такими характеристиками не требует особой аппаратуры, его способен генерировать даже комлинк, который включен и настроен на нужную частоту.

— Отлично, — сказал зам, — попробуйте установить связь с «Соколом».

— Должен предупредить, сэр, будет масса помех из-за боя. Радиосвязь...

— Соединяйте!

— Есть! Имперский звездный разрушитель «Девастатор» вызывает «Тысячелетний Сокол». «Сокол», слышите нас? Прием, прием!


Сигнал комлинка, неожиданно раздавшийся в тесной рубке «Тысячелетнего Сокола», заставил вздрогнуть даже Айзенн Исард. Тем более что это был ее комлинк. Прибор истошно пищал, а вытащить его из кармана в условиях дикой тряски, не отстегиваясь, и, к тому же, держа в руке бластер — задача не простая. Соло на секунду оглянулся и подмигнул Чубакке, — трудности контрразведчицы не ускользнули от внимания капитана, и он счел это отличной возможностью продолжить разговор на других условиях. Обмен взглядами, пара якобы случайных движений пальцами — эти двое знали друг друга слишком давно. Все заняло считанные секунды. Вуки могут быть быстрыми, очень быстрыми, когда это им нужно. Отстегнуть ремень, повернуться вместе с креслом и броситься на пассажирку. Сильный удар по руке, миг — и бластер вылетел из разжавшихся пальцев. А в следующее мгновение волосатая лапа схватила ее за горло и вдавила в спинку кресла, лишая воздуха.

— Второй бластер забери! — крикнул капитан, совершая очередной сумасшедший пируэт. Чубакка еле устоял на ногах, но добычу не выпустил. Спустя пару мгновений, Исард, уже безоружная, оказалась намертво примотанной к креслу ремнями безопасности. Внутри она просто кипела от бешенства, — это надо же, попалась как новичок! — но внешне оставалась спокойной и собранной.

— Ну, и что теперь? — ядовито поинтересовалась она, слегка повысив голос, чтобы перекричать так и не затихший комлинк. — Посмотрите вокруг! Империя не выпустит вас с Корусканта. Вы еще можете выжить — но сбежать не удастся. Не такие уж вы дураки!

— Похоже, угрожая нам немногим раньше, вы думали по-иному. Ах, какая я умная и хитрая, вот сейчас сделаю этих тупиц одной левой и поеду на отдых, — тон капитана тоже был далек от дружелюбного. Лея молчала, а вуки — ожидал указаний. Проведя анализ ситуации, Айзенн заключила, что единственная реальная сила здесь — Хан. Как он решит, так и будет. Значит, и беседу надо строить соответственно.

— По вашей милости я влипла в такие неприятности, что я бы вас не только «сделала», но и прибила бы с большим удовольствием! — заявила Исард, позволив гневу выйти наружу. — Уж не знаю, каким местом вы думали, когда убегали, но это была очень скверная идея. Думаю, вы поняли это довольно быстро и в момент нашей встречи как раз собирались «делать ноги» с планеты. Вот только между «драпать сломя голову» и «отступать на подготовленные позиции» есть существенная разница. И главное — чтобы такие вещи прокатили, все надо делать быстро, — тут женщина сделала паузу, и, уже с наигранным раздражением, пожаловалась: — Ненавижу что-то объяснять, когда надо действовать.

Ход был верным — Айзенн с откровенной радостью увидела реакцию Соло. Он хорошо контролировал лицо, но тело выдало невольное одобрение, которое капитан испытывал к такому подходу.

«Еще один человек действия. Что ж, если мы мыслим похоже, то это лишь упрощает задачу».

— Раскройте глаза: ситуация проста. Это — Центр Империи, пространство, которое наш флот контролирует вдоль и поперек. Сейчас вы — приз, который одна из сторон хочет получить невредимым, а вот другая — нет. Думаю, вам не стоит отбивать у «благодетелей» это желание. Вы же опытный пилот и понимаете, чтобы прикончить нас в таких условиях, разрушителю не потребуется много времени. Так что думаю, нам лучше ответить на их вызов. Возможно, вы самоубийца, но эта девочка еще могла бы пожить, — удар ниже пояса. Исард заметила, что Соло испытывает к юной аристократке какие-то романтические чувства, и пользовалась своим открытием без зазрения совести.

— Вы думаете, это вызов с разрушителя? — Лея кивнула на пищащий комлинк.

— Да. Эту частоту мог вычислить только человек с «Девастатора». Не думаю, что молчать в наших общих интересах, — Айзенн особенно выделила слово «общих», подчеркнув, что все они сейчас в одинаковом положении. Иными словами — в смертельной опасности.

— Хорошо, — на лице Соло впервые отразилась внутренняя борьба, но прагматизм победил. — Чуи, развяжи ее. Пусть ответит. И... спрячь подальше бластеры, — ответом на яростный взгляд женщины была язвительная улыбка кореллианца. — Может, мы и в одной лодке, но я еще достаточно «в себе», чтобы воздержаться от веры двойному агенту.

— Я, — возмущенно начала Исард, и замолчала. Зачем тратить нервы на перепалку с Соло? Если они выживут, то еще посчитаются в будущем. А вот слышать про Императора и остальное, всю информацию, которую она чуть было не выпалила — для Хана совершенно лишнее. А посему она лишь презрительно ухмыльнулась и наконец-то нажала на кнопку «прием». — «Сокол» на связи. Мы слышим вас, «Девастатор». Нахожусь в режиме приема.


— Есть, мой Император! Мы вычислили их частоту!

— Отлично, Сэти. А теперь — закончите то, что начали.

В передатчиках СИБ-овских истребителей, застывших в ожидании жертвы, неожиданно раздался голос Министра Обороны:

— Пилоты Империи! Говорит Сэт Пестаж. Я знаю о полученном вами приказе, но человек, отдавший распоряжение об атаке, уже арестован именем Императора. Вы опытные люди и знаете, насколько опасно вести бой на орбите столицы. Под вами многомиллиардный мегаполис, и, достаточно одной ошибки, для того, чтобы случилось непоправимое. Все помнят атаку сепаратистов на Корускант. Задумайтесь — разве командир, верный Империи, пошел бы на такое ради одного корабля? Ему ведь все равно не пройти мимо постов в этой звездной системе, а гиперпереход в поле притяжения планеты совершит лишь безумец. Формально вы подчиняетесь другому ведомству, однако, как такой же житель планеты, как и вы, я прошу остановиться и подумать о риске. Он слишком велик. Если, вопреки моим… рекомендациям, вы продолжите исполнять преступный приказ Арманда Исарда, будут приняты меры. Являясь ответственным за безопасность Центра Империи, я объявлю ваши действия — опасными для государства, а вас — преступниками. Тогда вы даже после смерти останетесь шпионами Альянса. В такой гибели нет ни чести, ни пользы.



Пауза, во время которой слушатели лихорадочно обдумывали слова Пестажа, не смея переспрашивать. Серьезная дилемма: нарушить приказ непосредственного начальника, за что в Армии грозил трибунал, или… потерять честь, жизнь и даже посмертное уважение друзей и родственников.

«Да, Палпатин знал, чем пригрозить», — подумал министр обороны и продолжил:

— Подумайте. Если вы не прекратите атаку и не выключите двигатели, через четверть стандартного часа все подчиненные мне военные будут стрелять в вас на поражение. Время пошло.

В этот момент истребители с «Девастатора» наконец-то достигли своих врагов. Так что обдумывание слов Пестажа пришлось отложить. Что такое пятнадцать минут, когда прямо по курсу — непосредственная опасность, способная упокоить тебя за три секунды. И, тем не менее, сомнение было посеяно. А на войне чаще проигрывает именно тот, кто сомневается.


В рубке «Сокола» повисло напряженное молчание. Беглецы слушали сквозь шорох помех переговоры группы прикрытия. Их прикрытия.

— Я первый, прямо по курсу четыре истребителя. Еще два на подходе. Активировать щиты. Идем на сближение.

— Я второй, вас понял.

— Я третий, вас понял.

— Я четвертый, вас понял.

— Расходимся.

Ромб разделился, раскалывая и уводя неприятеля от «Сокола». Но у того в преследователях оставалось еще два истребителя. И Соло решился на маневр, опережая на доли секунды приказ с «Девастатора», отслеживающего ситуацию:

— «Сокол»! Полное торможение.

В результате чего — дишки, висевшие на хвосте, оказались впереди.

— Не стрелять! — теперь уже опережая Хана, пришел приказ с разрушителя.

— Третий, слева два истребителя. Уходи.

Космос озарился вспышками выстрелов. Щитов у третьего не осталось, если он не уйдет на вираж, то его подобьют. Конечно, у пилота останется шанс выжить, костюмы жизнеобеспечения рассчитаны на многое. Но потерять машину...

Неужели вот так, в полном безмолвии, словно сидя за тренажером, можно погибнуть?

Нет, поправился Люк, не так, там ты понимаешь, что останешься жить, а тут...

Рука тянется к штурвалу, а голос произносит:

— Третий, прикрой, атакую.

Но Смоу, уже подбитый, теряет управление истребителем. И не может даже ответить: «Извини, Люк», так как у него отказывает автоматика.

Что это значит? Все просто — смертельная ловушка или небольшой дискомфорт. Его могут спалить, а он никак не сможет помешать этому. В лучшем случае остается только терпеливо ждать — когда подберут свои.

— Четвертый, держись, — внезапно говорит Хан, — иду на помощь.

— Зачем? — спрашивает Айзенн. — Мы же могли уйти.

Могли. Но Хан сам не знает. Может, потому, что он слышит приказ командира: «Четвертый, отставить атаку, уходи», и видит, как невидимый пилот направляет свою машину, различимую только благодаря габаритным огням, на две дишки, словно забывая о двух других преследующих его истребителях. Разве можно пролететь мимо такого? Такого чего? Безумства? Или храбрости? Соло вряд ли бы смог ответить.

Люк помнил приказ, не стрелять на поражение. Раз так, можно было попытаться вывести из строя двигатели или лазерные пушки. Лазерные пушки располагались внизу, спереди у дишки. И Люк, шедший на таран, вдруг нырнул под один истребитель, почему-то почувствовав, как пилот, нажимающий гашетку, ухмыльнулся: отвернул. Но то ли приятная мысль, что он крепче, что отвернул противник, то ли потому что автоматика дала сбой, но этот пилот, нажимающий на гашетку, — опоздал. Пролетевший под ним «трус», чиркнув одним молниеносным выстрелом, вывел из строя пушки.

Слышал ли Люк приказ командира, кружившего в смертельном танце со своими противниками, — оставить атаку? Наверное — да, но приказ прошел мимо него. Он словно выпал в какое-то странное измерение: ему казалось, что все движутся более заторможено. Никакой опасности от трех оставшихся истребителей он не ощущал. Напротив, он понимал, насколько смертоносным может оказаться его нажатие на гашетку.

Уход на вираж. Разворот к преследователям. Снова обманный таран. Они стреляют, но попасть не могут, «четвертый» словно предчувствует, где ему не нужно быть и реагирует мгновенно, опережая плазменные выстрелы. Но в этот раз выбранный для лобовой атаки истребитель не дает ему поднырнуть, пытается держаться на одной линии. И Люк, выполняя торможение с разворотом — прием, которым он ни раз пользовался на тренажерах и который недавно исполнил «Сокол», отмеченный каким-то боковым зрением (зрением ли?), и, оказавшись на хвосте, — решился выполнить два выстрела по разнесенному в стороны от кабины пилота сдвоенному ионному двигателю.

Минус еще один преследователь.

«Сокол» подошел в эту саму минуту. И оставшиеся две машины противников поспешно ушли на новый вираж, видимо, решая изменить тактику боя.

— Ну вот, — не без азарта проговорил Соло, — как ты мог ничего мне не оставить?

— Прости, но ты бы еще пошел пешком, — тон в тон ответил Люк.

— Отставить разговоры, — вмешался «Девастатор», — «Сокол», четвертый, ждем вас домой. Выйти из боя. Первый и второй прикроют вас отход.

— Но как же Смоу... — попробовал возразить Люк.

— Мы его подберем. И все остальные поврежденные корабли.

Люк хотел возразить, но тут увидел вдали маленький треугольник. «Девастатор» шел к ним, используя полную мощь своих двигателей. Разумнее было полететь навстречу, увлекая за собой оставшиеся дишки, тем самым давая шанс выжить Смоу.


— «Центр Империи» — «Девастатору». Это Министр Обороны. Доложите обстановку.

Линнард кивнул старшему помощнику, — докладывайте, мол. Тот не заставил себя ждать.

— Господин министр! Корабль, который нам надлежало принять на борт, был атакован шестеркой истребителей. Принадлежность: Империя, приписка, согласно проверке идентификационных кодов: Служба Имперской Безопасности. Исполняющий обязанности капитана приказал звену ДИ-истребителей, составлявших группу сопровождения шаттла, помешать атаке агрессоров на транспортник. Без жертв, на поражение не стрелять. В настоящий момент имеем визуальный контакт с истребителями. Тактическая информация: два корабля СИБ и один наш лишены возможности двигаться. Главная цель летит нам навстречу под прикрытием трех ДИ-истребителей. Четверо преследователей продолжают погоню.

— Они уже в зоне действия ваших орудий?

Старпом посмотрел на офицера по вооружениям. Тот молча показал ему три пальца.

— Войдут в зону прицельной стрельбы через тридцать стандартных секунд. Можно атаковать и с этой дистанции, но выстрел из крупного калибра развеет в пыль не только преследователей. Там же идет бой… корабли постоянно перемещаются.

— Отставить крупный калибр. У пилотов СИБ есть еще… три с половиной минуты, чтобы отключить двигатели и сдаться. И они это знают. По истечении указанного времени — уничтожьте всех преследователей, продолжающих двигаться. Приказ Императора.

— Да, сэр, — пробормотал старпом, тщетно пытаясь скрыть шок. Им предписали расстрелять свои же корабли… причем, автор приказа — Его Величество. Что за странные дела творятся в столице? Да… оставалось надеяться, что пилоты окажутся разумными людьми.


Оставшиеся ДИ-истребители, которые преследовали «Сокол», тоже заметили ИЗР. «Девастатор», проявившийся у всех на мониторах, — возник как подкрепление слов Сэта Пестажа. Три истребителя вышли из боя, дезактивировав оружие и отлетев на порядочное расстояние. Но один пилот решил, во что бы то ни стало, выполнить приказ Директора, предупредившего о диверсии на самом высоком уровне. Развернув машину, он направился наперерез «Соколу».



— Он идет на таран! — воскликнула Лея.

— Нам только самоубийц не хватало, — пробормотал Хан.

— «Сокол», — раздался голос командира звена прикрытия, — уходите рывками. Четвертый, ты ближе всех — необходимо остановить истребитель. Любой ценой.

— Я четвертый, вас понял, — произнес Люк и почувствовал, как у него ёкнуло сердце. Любой ценой: это значит — стрелять на поражение. То есть убить. Он еще никогда не убивал людей. Несмотря на суровые условия родной планеты и далеко не мирное население.

И вот теперь, тут, в кабине истребителя — аттестат на зрелость?

«А ты думал, что полеты — это игра?» — противно так спросил внутренний голос. — «Нет, друг, это далеко не игра. Это жизнь и смерть. И у тебя один только выбор: подчиняться приказам и стараться не погибнуть. Вот и всё. И уж никак не философствовать во время боя. И если ты продолжишь предаваться размышлениям, то не долго сидеть тебе в кабине. Так как в живых ты не задержишься».

И словно ответом на эти мысли эфир огласился криком Хана:

— Четвертый, уходи вправо, уходи вправо!

— Люк, что случилось? — эхом спросил первый.

— Все в порядке, ухожу на правый вираж, — опомнился Скайуокер.

Противник, стреляющий вслед Люку, который из-за этого Линнарду показался кометой с огненным хвостом, не заметил, как «первый» выпустил по нему ракеты.



Бой был окончен.

О предварительных итогах доложили Пестажу: со стороны военных один истребитель вышел из строя, все пилоты живы. Со стороны СИБа три истребителя вышли из строя, о погибших пока не известно. Вероятно, один пилот, пока трудно дать заключение, так как машина получила тяжелые повреждения, и на связь никто не выходил.

Ни командир звена, ни Линнард, ни сам Пестаж не могли бы сказать, что лучше для этого пилота: погибнуть сейчас или выжить, благодаря костюму, чтобы предстать перед трибуналом.

Ответом на этот вопрос стала вспышка света: поврежденный истребитель взорвался, избавив коллег пилота от тягостных размышлений о его судьбе.

Империя не прощает, а Пестаж донес до пилотов свою мысль очень четко: и даже после смерти... есть чего испугаться.


— ИЗР «Девастатор» — «Центру Империи». Каковы дальнейшие распоряжения?

Пестаж вопросительно посмотрел на Палпатина. Последний, казалось, вовсю наслаждался жизнью, а на губах застыла довольная улыбка. Впечатление портил только взгляд — цепкий, холодный, оценивающий.

— Что передать Линнарду, Ваше Величество?

— Мои поздравления. Он хорошо держался… да и ты тоже.

— Это все?

— Нет. Пусть немедленно отправляет Айзенн на Корускант. Она мне нужна.

— Мне отдать распоряжения охране дворца? — стандартная процедура, так что вопрос был данью традиции. Однако повисла пауза, несказанно удивившая министра. А потом — еще более неожиданный ответ:

— Предупреди Алую гвардию, чтобы не вмешивались. А дочке Исарда пусть передадут: «Скажешь, что идешь на аудиенцию к Императору… когда сочтешь нужным».

— И это все, Повелитель?

— Ты полагаешь, что этого мало, Сэт? Исполняй.

И Пестаж, — вот уже в который раз! — покорно повернулся к передатчику.

Дальше. Глава 27.

Назад. Глава 25.


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™