<<  Последнее предупреждение


Лита

ГЛАВА 10. РЕЗОНАНС

«Девастатор» вынырнул из гиперпространства в самом сердце Империи. Под днищем «разрушителя» миллионами огней перемигивался Корускант. Или, употребляя новое название…

— Центр Империи на связи, милорд. Доктор Зейн Линнард.

— Соедините.

Очередной сюрприз, как финал долгого дня: Линнард может быть холоден и официален. Впервые за годы их знакомства Главному Медику Империи изменила привычная живость. Значит, новости уже знает.

— Лорд Вейдер, я собираюсь предпринять ряд мер, оказывающих влияние на безопасность Империи. Согласно уставу, извещаю вас о происходящем, как должностное лицо.

— Вы получили результаты?

Линнард кивнул и продолжил, явно цитируя:

— Биохимические изменения в составе крови вкупе с морфологическими изменениями в органах и тканях гранд-моффа Таркина и еще двенадцати офицеров (список прилагается) подразумевают однозначный диагноз. «Отравление тригидродифенил…» — вкратце, алкалоидом растительного происхождения с планеты Гомон. Химическая формула на две строчки, антидотов нет. Смерть у двадцати процентов наступает от сердечно-легочной недостаточности на фоне ярко выраженной мании, в дальнейшем переходящей в глубочайшую депрессию. От последней остальные восемьдесят процентов несчастных заканчивают жизнь самоубийством. Изменения настроения текут на фоне выраженного параноидного синдрома. Характерен зрительный галлюциноз и бред разного содержания, от величия до преследования. Крайне высок риск расширенного суицида. Вещество запрещено к применению на всей территории Империи, кроме планеты Гомон, где используется в религиозных церемониях. Местные жители практически имунны. За столько-то поколений!

— Резюмируя: Таркин и остальные отравлены редким растительным ядом с планеты, на которой гранд-мофф провел последнюю «акцию устрашения»?

По сути, даже не вопрос — утверждение. Однако врач согласно кивает:

— Месть, унесшая полтора миллиона жизней взамен пятидесяти шести, — Линнард нервно сжал кулаки. Первое проявление эмоций за разговор.

— Какие действия вы планируете?

Глубокий вздох и — спокойное перечисление. Как в омут с головой.

— Я открою к этим данным неограниченный доступ из Галактик Веба. Плюс — рассылка по адресам, имеющимся в базе Медицинской Службы и сообщение в новостях. На покойников врачебная тайна не распространяется, а вот живые… кто-то должен за это ответить! — последнюю фразу он почти прокричал.

— И моего согласия на акцию не требуется.

Еще одно утверждение под маской вопроса. Ответом — новый кивок и внезапная напряженность в осанке. Слишком хороший врач, чтобы простить массовое убийство — и слишком честный человек, чтобы действовать за спиной у своих. Даже зная о риске.

— Я это сделаю при любом раскладе. Но… — очередная пауза. — Поддержка мне бы пригодилась.

Ворох мыслей, как стая вспугнутых птиц. Новость встряхнет всю Галактику, а Мастер против раскачивания лодки. Возражает против поспешных решений. Против перемен. И, — почти наверняка! — наложит вето на проект Линнарда. Если его спросить…

Однако, задним числом, Палпатину придется с этим считаться.

— Она у вас будет. Действуйте.

— Император…

— Его величество я беру на себя.


Император сидел в кресле и внимательно смотрел в окно. Казалось, он не слушает доклад директора службы безопасности. Но Арманд Исард, находясь за тысячу парсеков, знал, что это не так.

— Мы пока не знаем, почему взорвалась станция. Идет следствие. По предварительным данным, есть предположение, что произошла диверсия. Кто-то помог Альянсу. К сожалению, пока не найден бортовой самописец зала совета, откуда поступила команда на самоуничтожение.

— Вы подозреваете кого-то конкретного? — спросил Палпатин.

— Да. Куратора СИБа.

— Вот как. Вам понадобятся весьма веские доказательства для подобных подозрений.

— Они есть, Владыка. Первое: рапорт Таркина о странном поведении Милорда. Второе: его поспешный отлет, а затем возвращение к Звезде Смерти. Весьма своевременный отлет и стремительное возращение, осмелюсь добавить.

Палпатин раздраженно отмахнулся:

— Это косвенные улики.

— Третье: мы «взяли под колпак» Зейна Линнарда. Необходима ваша санкция для ареста.

— Вы хотите арестовать Главного Медика Империи? — удивился Император.

— Да. Поступила информация, что он опубликовал в Галактик Веб дезинформацию о том, что высший командный состав станции был отравлен сильнодействующим веществом. СИБ предположил, что врача подставили. Но при первых же вопросах Линнард очень спокойно признался в своем поступке. И заявил, что информировал о своем шаге Лорда Вейдера.

Палпатин нахмурился. И Арманд Исард был рад, что разговаривает с повелителем по голо-связи.

— Результаты Линнарда — это подделка или достоверная информация?

— Мы это выясняем, ваше величество.

— Дело в том, что дезинформация — это одно, а выброс достоверных сведений, разглашение государственной тайны — совсем другое...

— Я понимаю...

Император долго молчал, прежде чем вынести решение:

— Линнарда не трогать, до моего разговора с Вейдером.

— Но, ваше величество... — попытался протестовать Арманд, но Палпатин резко его осадил:

— Хотите возразить?

Перечить Императору, да еще и в таком состоянии — себе дороже и Исард сдержался, хотя ему это многого стоило:

— Нет, что вы.

Палпатин, наконец, повернулся и посмотрел в глаза голографическому собеседнику:

— А вы ведь что-то скрываете от меня, а, Арманд?

Исард вздрогнул:

— Нет, что вы! Как я могу...

— Например, то, что самописец вы и не надеетесь найти на месте аварии. Что предполагаете, что он уже здесь, в столице.

— Это мои бездоказательные версии. И чутье.

— Да? А то что, вы совсем не уверены в вине куратора, но, тем не менее, пытаетесь выставить его виновным?

То, что Император весьма проницателен, было известно давно. Но то, что он проницателен на такие расстояния — директор СИБа не знал. Теперь вот проверил на себе, что тысяча парсеков — его величеству не помеха.

И Арманду стало очень не по себе.

— Ваше величество, — явно оправдываясь, произнес он, — я, лично, — уважаю милорда. И очень хочу, чтобы он оказался невиновным. Но факты... факты. Его поведение подозрительно. Потом — как быть с Зейном Линнардом? Прикажите проверить? Устроить новое дознание?

Император отвернулся — разговор перестал представлять для него ценность. Директор лгал, что-то явно скрывая. Что именно — скоро выяснится.

— Я проверю сам, — сказал Палпатин тоном, не терпящим возражений. — А вы пока занимайтесь станцией и проверкой данных Линнарда. Мне нужно заключение специалистов через час и не позже. И еще, не советую вам выходить за рамки своих полномочий, директор.

Последняя фраза была казенной и убила Исарда наповал.


Снова вызов по голо-связи. На этот раз Айзенн Исард.

— Милорд, «черный ящик» Звезды Смерти — у меня.

Вейдер усмехнулся. Все-таки лучший агент СИБа.

— Значит, неизвестный корабль, который ушел от патрулей — был ваш?

— Да, милорд.

— Зачем же так рисковать?

— Мой отец собирает доказательства против вас. Я подумала, что такая улика не должна попасть к нему в руки.

— Вы решили, что я на самом деле причастен к взрыву?

— Я не знала. Хотя сейчас думаю, что нет. Тогда же... я не располагала сведениями.

— С чего такая преданность лично мне?

— Отец. Из-за него я не могу продвинуться дальше. Он боится, что его обвинят в расстановке своих людей, да к тому же еще и столь близких, связанных родственными узами, на ответственные посты. Поэтому официально мне ничего не светит в СИБе.

— А работа внештатного агента вам надоела, так?

— Милорд, я уже давно помогаю отцу, выполняя многие вещи за него, исправляю ошибки. Но я в тени. Мое КПД используется в холостую. И будущего у меня нет.

— Понятно.

Она не лгала. Умно. Но этот цинизм... Мда.

— Милорд, в начале разговора вы заметили, что не знали, что это был мой корабль. То есть, вы хотели сказать, что бот был неопознан патрулем?

— Да, именно это я и хотел сказать.

— Странно, ведь там я общалась с отцом...

— То есть он скрыл, что узнал вас?

— Да.

— Интересно. Если, конечно, вы не лжете.

Она не лгала, и он это знал. Дежурная фраза.

— Лгать в таком вопросе — глупо, особенно после того, как я призналась, что он мне мешает.

— Да, совсем неумно.

— Я думаю, что отец знает, кто предатель. Поэтому так себя ведет.

— На чем основан подобный вывод? Извольте привести факты.

— Когда я была там, то получила от него два предупреждения. После того, как я послала ему сообщение о том, что нашла ящик, патруль выключил луч. Это не может быть совпадением.

— Соглашусь.

— Если предатель не вы, — проговорила Айзенн, и Вейдер снова усмехнулся, — то черный ящик — это ваше алиби. И кому-то очень нужно, чтобы его официально не нашли...

— Снова соглашусь. У вас уже есть дальнейший план действий по выявлению доказательств? Так как все, что вы мне привели, даже не косвенные улики.

— Можно попробовать продать самописец. Если найдем покупателя, то появятся доказательства и самые прямые.

— Неплохая идея. Вам что-нибудь нужно? Люди? Ресурсы? Я так понимаю, вы сейчас находитесь в нелегальном положении.

— Да. Содействие будет не лишним. Список требований таков: во-первых, небольшая группа людей. Пару помощников — не больше. Во-вторых, два временных удостоверения личности на меня, одно как на агента СИБа, чтобы был доступ к нужной информации, другое — гражданское. В-третьих, счет. Для проживания здесь на среднем уровне столько времени, сколько потребуется.

— Хорошо. Давайте адрес. Через час вы все получите. Только... только к вашей основной задаче добавится дополнительная.

— Я слушаю, милорд.

— Нужно будет присмотреть за тремя лицами. Они не должны узнать, что находятся в столице. И не должны убежать. Чем занять — думайте сами.

— Милорд, это гости или...

— Это гости.

— Хорошо. Можно вопрос?

— Задавайте.

— Могу я рассчитывать на должность заместителя директора, если найду предателя?

— Можете, я обещаю.


Звезда Смерти взорвалась. Судя по эффекту — похоже, что она взорвалась в сердце Альянса.

Но, перемены, как и любая волна, затрагивают океан наравне с берегами.

— Вейдер, что это было? — Его Величество, Император всея Галактики Кос Палпатин даже не пытался скрыть раздражение. Но какая-то часть его холодно наблюдала за происходящим и оценивала всё со стороны, и себя в том числе. Это была их первая встреча после той, так называемой, опалы, и сейчас ссора была настоящей.

Младший ситх решительно посмотрел на Повелителя. Время недомолвок прошло, пути в прошлое отрезаны.

— Мы сказали правду.

— «Мы» означает «я и Зейн Линнард»? Право, не ожидал, что вы споетесь у меня за спиной!

Милорд пережидал бурю, слегка склонив голову. У Императора были причины обижаться, и некоторая резкость была понятна и объяснима.

— А, может, это давний заговор? Ваша взаимная недоброжелательность объяснима — но не в ущерб фактам...

Вейдер рискнул перебить Мастера, нарушив десяток самостоятельно установленных правил. В силу серьезности ситуации.

— Притормозим прямо сейчас. Я всегда ценил доктора Линнарда — впрочем, как и вы. Моя «недоброжелательность» объясняется его, по моему мнению, навязчивой заботой о моем здоровье. Заговор — миф, а санкция на проект дана мной лишь по одной причине: дело зашло слишком далеко.

— И посвятить в свои планы меня, разумеется, показалось излишним?

— Потеряв скорость, потеряли бы и преимущество. Делай или не делай.

— Иными словами, ты знал, что я буду возражать.

Дарт Вейдер промолчал. Вывод Императора был очевиден, но, по-своему, унизителен для обоих. «Звезда Смерти» — слишком большой удар по их успешному тандему? Это придется выяснить на практике.

Палпатин прошелся по кабинету, остановился у рабочего стола. Уронил руку на консоль. Длинные тонкие пальцы отстучали гамму.

«Знаю ли я ученика? Мое давление на него не превысило ли той нормы, когда ему стало претить быть помощником? Сократилась ли дистанция между нами? Или увеличилась? Ибо во втором случае придется иметь дело с чувствами возмущения и ненависти».

— «Не хотел терять время», — ворчливо промолвил Император, поворачиваясь к собеседнику. — Не слишком ли многое берет на себя мой ученик?

Темный лорд отозвался не без вызова:

— Вы знали, кого зовете на службу.

Резкий поворот, — и ситхи стоят лицом к лицу. Слишком близко, как говорят рефлексы война. Мантия Императора почти касается черных доспехов.

— Я знал, что ты через многое перешагнешь ради идеалов. Но совершенно зря исключил из этого множества себя.

Вот! Непоправимые слова все же произнесены. Обида... едва ли следует идти у нее на поводу, но удержаться так сложно. И легче не становится.

— Это говорит Дарт Сидиус — или его гордыня? — голос, модулируемый вокодером, задает дерзкий вопрос, в то время как в уме проскальзывает раскаяние:

«Нет, Мастер, я не отступлю. Слишком многое поставлено на карту, слишком долго ты — и Империя были моей жизнью. Через это не перешагнешь, — что бы ни шептали тебе гнев и обида».

— Ты слишком обнаглел, самонадеянный мальчишка, — голос Палпатина сейчас, как никогда напоминает шипение.

— Я прав — и вам это известно, — сказано мягче, но разницы не чувствуется из-за маски.

— Ты прав — в том, что сделанного не изменить, — отмахнулся Палпатин. — Но, — будь я проклят! — если спущу самоуправство в МОЕЙ Империи.

Вейдер медленно преклонил колено. Редчайший жест в их отношениях — ведь, как правило, в нем больше зрелищности, чем почтения. Сегодня не тот случай.

— Да свершиться воля Императора, — тон максимально серьезен.

«А ведь Вейдер ни разу за разговор не назвал меня учителем, как обычно. Обычно, — Палпатин усмехнулся, — это лишь дань старой привычке. В конце концов, это просто обращение. Вежливость. И толика уважения. И на последнее хотелось бы надеяться».

«Кос Палпатин, неужели ты видишь меня бегающим от расплаты? Даже в своих — видениях? Я всегда платил за собственный выбор. Часто цена была велика, но неужели ты веришь, что угрозы заставят меня измениться? Едва ли. Сильно в этом сомневаюсь».

Пауза затягивается, и Палпатин отходит к окну.

— Отправляйся на «Девастатор» и Линнарда прихвати. Вы оба временно свободны от своих обязанностей.

Еще один почтительный кивок. Так, все-таки «временно» — легкая улыбка под маской. Он совершенно был прав, выбирая наставника.

— Что делать с сенатором Мон Мотмой?

— На все четыре стороны. Или — что пожелаешь. При устроенной вами гласности — мне без разницы, жива она или нет.


Когда за Вейдером закрылась дверь, Палпатин немедленно вызвал Сэта Пестажа.

— Садитесь, министр. Хотелось бы знать ваше мнение, — голос Императора был холоден, как обычно. Однако Пестаж распознал в нем отголоски пронесшейся бури.

— Эта сенсация поступила в ГолоНет без вашей санкции? — сейчас нужно быть предельно осторожным. В условиях, когда все подозревают всех, быть так близко от Властелина небезопасно.

— Именно так. Исард, естественно, в бешенстве… но это детали. Какая странная коалиция, Сэт! Вы не удивлены?

Похоже, очередная проверка. Но чего и почему? Сплошной туман.

— Поступком Линнарда — нет. У доктора есть четкая граница между «хорошо» и «плохо». Он отличный врач, но подобная принципиальность… скажем так, мешает ему как политику, — Пестаж задумчиво поднял взгляд вверх: — А план хорош. По-своему, но хорош… и Вейдером от него не пахнет. Последний мог просто выжидать… — министр посмотрел на Императора, и решился на откровенность: — Владыка, я не понимаю его мотивов. Отвести от себя подозрение? Слишком быстро прибыл на место трагедии…

Палпатин лишь досадливо отмахнулся:

— Министр, судите то, что понимаете. Ни один форсъюзер, даже слабый или латентный, в радиусе половины Галактики такого бы не пропустил. Просто у большинства из них не было под рукой собственного корабля… так что — хватит о глупостях. Мое время слишком дорого для беседы о дураках. Подозревать — ваша работа, но — подозревайте за дело. Что до мотивов Вейдера… м-да. Хотел бы я знать…

Долгое молчание. Затем Пестаж все же осмелился заговорить:

— Мой Император?

— Ах, да. Ну, и что вы, мой министр обороны, рекомендуете «своему Императору»?

— Выходка Зейна Линнарда для нас была полным сюрпризом … но для Альянса это полный провал. Простите за невольный каламбур. Даже если они устроят показательную порку виновных, «Союз за возрождение Республики» все равно будет политическим трупом. Я бы хотел использовать шанс, и упокоить его окончательно.

— Правильно мыслите, Пестаж. Закопаем поганцев поглубже и попляшем на могиле, — удовлетворенно сказал Повелитель Империи. И продолжил — совершенно другим тоном. — Я выслал Вейдера и Линнарда из столицы. Лучше им быть подальше, пока не уляжется буря. Все разговоры об отставке упомянутых лиц советую гасить в зародыше. Я прикажу СИБ и Исарду лично закрыть глаза на инцидент. Пусть ловит повстанцев — а верхушку Империи оставит… в данном случае — вам. Наверняка, вы уже продвинулись в этом направлении…

— Я забрал у СИБ документы по делу с планами.

— Сэт, вы хорошо меня изучили. Но меня сильно тревожит наметившаяся в этих стенах тяга к самоуправству, — Палпатин резко вскинул руку, показывая на стены — и обрывая возможные возражения. — Это — не порицание вам, но приглашение к разговору. Вы, мое ближайшее окружение, те, кому я когда-нибудь оставлю эту Империю… и я желаю видеть вас готовыми к ноше. Однако права без ответственности лишь развращают. Знаете ли вы цену собственной ошибке, Сэти Пестаж?

— Цена — моя жизнь, — голос внезапно сел, а ноги одеревенели — Сэт Пестаж был рад, что не стоит... Кос Палпатин умел испугать, умел быть ужасным… и одновременно величественным в своем могуществе. В ответ Император лишь покачал головой:

— Жизнь — слишком малая плата за то, что можно натворить, владея властью. И — информацией. Вейдер знает… поэтому я в него верю. А в остальных — сомневаюсь, но лишь по одной причине. Вы ведь никогда не совершали СЕРЬЕЗНЫХ ошибок. Если человек не падает, где гарантия, что, когда-нибудь упав, он снова поднимется?

Сэт Пестаж практически забыл дышать. Он и не мечтал о подобной откровенности. Конечно, Палпатин строго дозировал сведения, но все равно… как многое стало понятно!

«Вот почему я в него верю… ему верю… значит, я был прав — Темный Лорд вне подозрений. Остальные?..»

Владыка Империи как будто прочел его мысли:

— Пока мы «закапываем» Альянс, необходимо любой ценой поддерживать монолитность верхушки. Даже, если придется на время определить излишне инициативных сотрудников спецслужб по тюремным камерам. Сейчас, когда в стане республиканцев царят разброд и шатание, мы выступим против них единым фронтом. Повстанцев необходимо добить. Не дать откреститься от линнардовой грязи и перестроить пропаганду. Зейн, кстати, здорово нам в этом помог. Оказывается, что ради скорости наш врач привлек к обработке тестов чуть не половину столицы. Тогда это еще был «объект Х», но мятежники в жизнь не докажут, что результаты фальсифицированы. Только не тем, кто делал их своими руками… представьте, он еще и к независимым специалистам ходил! Искал данные по экзотическим токсинам… но я отвлекся. Так вот, лишь закончив с частью первой, мы займемся шпионами в собственных рядах, — лицо Палпатина внезапно приобрело хищное выражение: — Не обманывайся, Сэт. Я отлично помню о воровстве, — Император прошелся взад-вперед перед креслом министра, заставляя того вжаться в обивку. — Предатель понял, что Альянс продул с разгромным счетом. Теперь будет выслуживаться, прятать улики… вот еще одно задание для вас. Принимайте любые меры, — но мне нужен результат. Я понимаю и принимаю «другие взгляды», но вот обед из обоих кормушек… короче, действуйте тихо, но голова мерзавца должна быть на этом столе, — Палпатин похлопал по столешнице и улыбнулся острой, как бритва, улыбкой: — Надеюсь, она будет не ваша.

Шутка? Или… завуалированная угроза? Как будто у него хватит глупости игнорировать ЖЕЛАНИЯ Императора. Не Вейдер… не Линнард… кто же тогда?

Властелин жестом показал, что аудиенция окончена. Пестаж уже подошел к двери, когда Палпатин удивил его во второй раз:

— Сэти, меньше доверяйте СИБ. В этой организации одна рука не знает, что делает другая.

И министр обороны покинул тронный зал с мыслью, что Владыка — почти ясновидящий.


— Милорд!

Резкий поворот вокруг своей оси — и мальчишка-ординарец в страхе отшатывается назад. Не привыкли. Центр Империи — не флот, где он знаком всем и каждому. Здешние — опасаются. Внешности. Манер. Репутации. Да мало ли, чего еще? Главное — возврат казалось бы, давно изжитого ощущения чужеродности, собственного положения вне общества. Сам он их провоцирует, что ли? Или — паранойя Таркина заразнее, чем он думал?

— Я слушаю, офицер.

Сколько же ему лет? Двадцать? Двадцать пять? Вполне достаточно, чтобы перестать трястись перед начальством — пусть оно будет хоть десять раз Повелителями Тьмы. Вейдер специально уделил этому несколько часов в насыщенной программе Академии. Видимо, голой теории здесь недостаточно…

— Получен ответ на ваш запрос с Татуина. Мне…

— Переведите сигнал в мои апартаменты.

— Слушаюсь!

И снова это странное ощущение. Как будто сама судьба спешит к нему навстречу.


Длинный список имен на экране… и — вот оно. Электрическим током по нервам… или языками пламени по коже. Если взять собственный опыт. Во всяком случае, ощущения схожие. Однако если ТОГДА хотелось просто кричать от боли и отчаяния, бессмысленно, срывая голос и рассыпаясь в проклятиях судьбе, то сегодня слов не было. Просто мучительно живо ощущался ход времени. Кап! Прошла секунда. Кап! Вторая. Несколько мгновений… несколько бесконечностей, когда он тупо смотрел на равнодушные символы.

Он ждал сложности, ждал интриг, ждал повстанцев. А все оказалось так просто… просто и по-своему жутко. Потому что: «Оуэн и Беру Ларсы. Люк Скайуокер», — возглавляли список контактов его бывшего учителя. И Энекин, — равно как и Дарт, — не знал, что с этим делать.

Кнопка селектора и очередной серый мундир в рамке экрана.

— Лорд Вейдер?… — звонит вопреки приказу «не беспокоить» и потому отчаянно трусит.

— Что-то срочное, офицер?

— С нами связался шаттл командора Линнарда. Говорят, у вас есть приказ…

Ну да, приказ есть. Самый что ни на есть высочайший. Темный Лорд забыл о реальности, а она — тук-тук, поджидает с сюрпризами. Неугомонный доктор на корабле… да, Император нашел отличное наказание. Причем — без вариантов выбора.

— Примите шаттл. И доложите в столицу: «Девастатор» возвращается на Татуин.

— Милорд, мы собираем флот? — а он далеко не так запуган, как показалось.

— Нет. МЫ отправляемся в творческий отпуск.

Полюбовавшись ошарашенным лицом офицера, командующий выключил связь. Такое заявление — мальчишество, но — полностью соответствующее фактам. Впервые в жизни у ситха появилось свободное время. Спасибо Мастеру! А также Зейну Линнарду и — отчасти — Бену Кеноби. Просто за то, что скучать не придется.


Император еще раз пересмотрел запись последней беседы с учеником. Эмоционально он все еще был взвинчен. Но мышление работало, не оглядываясь на чувства.

Итак, комбинация с Линнардом. Что это? Давно задуманная прелюдия к перевороту? Случай, которым Вейдер воспользовался? Государственная измена? Аттестат на зрелость? Он всегда был в курсе, что ученик когда-нибудь пойдет своей дорогой, отринув ранее беспрекословный авторитет своего мастера, если это, действительно, ученик, а не раб. Но никак не предполагал, что это произойдет вот так, без предупреждения. Хотя, чего он собственно ждал, объявления в Галактик Веб?

А может это не бунт, а всего-навсего идеализм, тот самый, который помогал им обоим проделать столько созидательной работы за двадцать лет? То самое топливо для всех начинаний и реформ, скрытое под четким разграничением обязанностей и сфер влияний.

Идеализм против жажды власти. Что тут ближе к истине?

Непростой выбор.

Попав в тупик, самое разумное вернуться и пойти другой дорогой.

Проступок ученика напомнил ему о весьма неприятной вещи, которую он, оказывается, пытался игнорировать. О собственной несвободе. Сила Великая, какая нелепость! Никто из подданных не то что не поверил бы, но и не воспринял бы всерьез мысль, что Император всея Галактики от чего-то зависит! Что он вынужден искать обходные пути для исполнения своей воли, когда она не находит должной поддержки. Разгадывать головоломки вместо прямого приказа. Заниматься трудоемкой умственной работой для проведения своей политики.

Когда он был простым сенатором, он действовал осторожно и никогда не напрямик, обходя мертвые законы. Став единовластным правителем Галактики, теперь он более чем никогда прежде вынужден был взвешивать каждое слово, каждый свой поступок, обходя свою же выстроенную систему. У него никогда не было иллюзий. Он знал, что правит всем не человек, а закон, пусть даже утвержденный им самим, делающим его своим заложником. Он знал, что дилетанты ошибаются, когда приписывают все политические процессы либо воле правителя, либо судьбе. Волюнтаризм и фатализм — две крайности обывательского представления о делах в государстве. И можно пытаться бороться с подобным невежеством, вводя в учебные учреждения политологию и право, вводя науку, делающего из обывателя гражданина, ее величество Историю. И получать на выходе все те же заблуждения.

Глупость. Нет и не бывает никакой личности, ломающей все под себя, нет и сил, ведущих человека и историю. Все на самом деле просто. Есть некое неравномерное распределение вероятностей, зависящих от происходивших событий и выбора людей. Ветвистое дерево событий. Есть много факторов, одним из которых всегда выступает прошлое, другим психическое здоровье или напротив нездоровье нации. Внешние условия. И некая совокупность, когда переплетаются особенности характера человека с обстоятельствами. В одном случае, события разворачиваются независимо, в другом ситуация такова что от одного шага человека зависит всё.

Например, не проведи Таркин акцию устрашения, не было бы ответной мести, в результате которой полтора миллиона человек были бы живы, а ты бы не решал проблему — верен ли тебе ученик.

Только предоставив свободу, можно увидеть цельную картину.

«Будь тем, кем ты должен быть, мой мальчик. А я буду собой».

Дальше. Глава 11.

Назад. Глава 9.


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™