<<  Про Вейдера, Пиетта и контактную линзу.


Лисса и D'Setta


Навеяно фанфиком Nefer-Ra «Безумные игры».


Служба в «Эскадроне Смерти» под началом Лорда Вейдера была непредсказуема и полна неожиданностей. Точно так же, как и сам главнокомандующий. У офицеров существовала масса примет и пара дюжин суеверий, по слухам, позволяющих предсказать поведение ситха. Слухи бессовестно врали: в прошлом – капитан, а ныне адмирал Пиетт убедился в этом на собственном опыте. За упущенный «Сокол» его должны были задушить «за служебное несоответствие», а уж за новость о том, что Сорел – агент СИБ – по всем флотским приметам полагался безвозвратный билет за борт… или должность на камбузе. Но Вейдер был выше всех суеверий, кроме одного… нет, пожалуй-таки, кроме двух. Первым из них была Сила, ну, а вторым – убеждение в том, что если дорогу тебе перейдет кто-то в черном, это – всегда к неприятностям.

Рациональный и трезвомыслящий адмирал ядовито высмеивал все приметы, пока не попал под пяту к Лорду Вейдеру. Его действия всегда диктовались не логикой… точнее – не логикой, очевидной его подчиненным, и потому угадать реакцию ситха можно было только по звездам. Он мог простить безобразный промах, но устроить показательную экзекуцию из-за мелочи. К счастью для офицеров, слухи о кровожадности Темного Лорда оказались преувеличены, и личный состав эскадрона убывал куда медленнее, чем многим хотелось (престижные должности, все-таки!), но провинившимся это не помогало. Ко всему прочему, ситх был остер на язык, и Пиетт подозревал, что лишь ограниченья вокодера мешают ему быть первосортной язвой. Но (опять же!) мишеням его коротких, но ядовитых словесных «колючек» это не помогало.

Все эти размышления пришли в голову адмиралу не просто так, а потому, что настало время очередного доклада. Эту процедуру на флоте давно сравнивали с игрой в саббак с шулером, но деваться ему было некуда. Положение обязывало. Поэтому Сорел задержал дыхание – и вошел в отворившиеся двери покоев главкома.

Когда люди тревожатся, им свойственно ускорять течение времени. Вот и сейчас, переступив порог, Пиетт сообразил, что пришел на пару минут раньше срока. Не настолько, чтобы это сочли дурным тоном или явкой без приглашения, но достаточно для того, чтобы застать черный кокон медитативной камеры плотно закрытым. Сегодня Лорд Вейдер ратовал за пунктуальность.

Вторым, что адмирал больше всего ненавидел (после нелогичности) было ожидание. Он принадлежал к тому типу людей, которых неопределенность нервирует даже сильнее, чем сообщение о смертном приговоре без права обжалования. Вот и сейчас Сорел переминался с ноги на ногу, и в его голову потихоньку закрадывались гадкие мысли о том, что Вейдер сделал это намеренно. Пиетт ожесточенно потер правый глаз и похолодел, затем зажмурил левый глаз, чтобы проверить догадку. Потом – подавил желание выругаться. Покосился на камеру. Если милорд и уловил его мысленные проклятия, то никак это не показал: черный кокон остался таким же немым, холодным, и, главное, плотно закрытым. Но это никак не решало проблемы потерянной контактной линзы.

У Пиетта был один большой секрет, который он не доверил даже ближайшему другу Вирсу… хотя, собственно, что за друзья могут быть у агента СИБ? Так вот, адмирал был близорук. Более того, настоящий цвет его глаз был ярко-синим. Не такая уж редкость в корелианской системе, но, к сожалению, никак не гармонирующая с образом серенького и незаметного исполнителя. Так что СИБ настояла на цветных линзах, и Пиетт, в общем-то, не сопротивлялся. Он всегда относился к собственной внешности утилитарно и потому воспринял требование философски. Единственным минусом было то, что в них видно было хуже, чем в прозрачных, но тут уж ничего не попишешь.

Зато теперь Сорел отлично понимал, как странно он выглядит. Вот выйдет Лорд Вейдер и он, Пиетт, сощурится на него разноцветными глазами… или – лучше зажмурить один глаз и соврать что-нибудь про инфекцию? Но ситх хорошо распознавал ложь, а к тому же, Сорел терпеть не мог выглядеть глупо. А потому, воровато оглядевшись, он опустился на четвереньки. Линза никак не могла далеко отлететь.

Через пять минут Пиетт про себя признал, что, видимо, нелогичность главнокомандующего распространялась и на его покои. Во всяком случае, линзы нигде не было. Для удобства адмирал прищурил хуже видящий глаз, и внимательно осматривал пол тем, что видел получше. Но линза не находилась. Сорел так увлекся поиском, что пропустил даже негромкое «динь» открывшейся двери. А потому придушенное: «Извините, милорд», - оказалось для него полной неожиданностью. Повернув голову, Пиетт увидел бледное лицо младшего офицера, стремительно исчезающее в коридоре. Потом, повернув голову, сообразил, почему оно быстро пропало. Неуставная, так сказать, поза Сорела имела к этому косвенное отношение. Мальчишка сбежал, чтобы не мешать ситху душить адмирала. Потому, что в полуметре от Сорела возвышался Лорд Вейдер, а он, Пиетт, по сути, лежал у его ног. То есть – ползал. Прекрасное продолженье знакомства.

У Сорела мелькнула шальная мысль о том, что, если он выживет после такого, ему впору будет сменить профессию на что-нибудь связанное с лицедейством. Но, так как выживание теперь виделось совсем фантастическим, Пиетт решил не обуздывать любопытство и, уже не таясь, посмотрел на милорда. С такого ракурса адмиралу были лучше всего видны черные сапоги, но, сконцентрировавшись, можно было разобрать в полутьме и все остальное. Правда, гротескная маска, как и обычно, ничегошеньки не выражала, а потому Пиетт предпочел вернуть взгляд к сапогам. По принципу: «Чему быть, того не миновать». Если Вейдер решит-таки его придушить, так будет даже удобнее: не так высоко падать.

И надо же так случится, что в аккурат возле правого сапога он увидел искомое. Линза лежала там, целая, блестящая и невредимая. Странно, что он не заметил ее сразу. На секунду Сорел задумался, что же ему делать, но потом практично рассудил, что хуже уже вряд ли будет. И, совершив последний бросок, зажал добычу в руке. Затем поднялся на ноги, удивляясь, что все еще дышит. В результате последнего движения он оказался очень близко от Вейдера и теперь, выпрямившись, почти что уперся макушкой в его респиратор. Затрудненное дыхание главнокомадующего показалось ему неестественно громким. Просто удивительно, и как он ухитрился пропустить его появление?

Вейдер молчал, а Пиетт все еще жил. Через пару секунд ожидания смерти он сообразил сделать шаг назад. Теперь Сорел и Темный Лорд смотрели прямо друг на друга. А потом ситх произнес:

- Ваш доклад, адмирал.

Нет, ситхов, положительно, нельзя понять логикой!

Это немного огорчило Пиетта, любящего порядок в делах и отношениях. Но не могло испортить удовольствия, с которым он сообщил на мостике о том, что: «Слухи о его отставке были несколько преувеличены».

***

Вопреки распространенному мнению, Лорд Вейдер никогда не считал, что окружен одними идиотами. Хотя бы потому, что свое окружение он старался подбирать сам, тщательно обдумывая каждую кандидатуру. Но иногда он начинал сомневаться в своих способностях к выбору сотрудников.

Вот и сейчас, с интересом глядя на увлеченно ползающего по полу его каюты адмирала Пиетта, он мрачно размышлял о том, что похоже, поторопился с представлением ко званию. Ну кто же мог предугадать, что у казавшегося таким здравомыслящим и сдержанным Пиетта вдруг сорвет рубку?

Упорно отказывающийся замечать внезапно возникшее начальство адмирал продолжал изображать из себя банту на выпасе, нарезая круги на четвереньках вокруг одного и того же места в каюте. Темный Лорд, уставший от почти демонстративного невнимания адмирала, беззвучно двинулся вперед, так, чтобы на следующем круге оказаться прямо у него на пути. Пиетт, почти ткнувшийся форменным кепи в ногу Темного Лорда, замер на секунду, потом обогнул неожиданно возникшее препятствие и пополз дальше.

Удрученно качнув шлемом, Темный Лорд нажал кнопку вызова дежурного офицера, намереваясь приказать ему вызвать бригаду медиков. Пожалуй, стоит ввести обязательное психологическое тестирование на устойчивость к длительным стрессам в ежегодную флотскую медкомиссию.
Дверь каюты открылась, и возникший на пороге младший офицер испуганно захлопал глазами. Побледнел, сдавленно пискнул: «Извините, милорд» и торопливо ретировался. Дверь закрылась. Темный Лорд нахмурился.

«Либо это заразно, либо я чего-то не понял».

Остановившийся Пиетт задрал голову и подслеповато прищурился. Вейдер с трудом подавил желание отпрыгнуть назад и выматериться. Один глаз адмирала был привычного серого цвета, другой сиял ярко- синим, в красноватом оттенке линз шлема казавшимся почти фиолетовым цветом. Пиетт смущенно моргнул и снова опустил взгляд, рассматривая что-то возле правого сапога Темного Лорда. Протянул руку, схватив это «что-то» с пола, и, наконец, соизволил подняться на ноги, оказавшись стоящим почти вплотную к ситху. Спохватившись, шагнул назад, инстинктивно дернув рукой к воротничку униформы, и, явно перебарывая желание зажмуриться в ожидании немедленной смерти, замер в строевой стойке.

Внезапно сообразивший причину испуга дежурного офицера, Лорд Вейдер украдкой фыркнул, представив, как они с Пиеттом смотрелись со стороны. Картина альдераанским мхом - «Лорд Вейдер душит очередного провинившегося адмирала». С того весьма близкого расстояния, на котором сейчас находился Пиетт, он все же не производил впечатления сумасшедшего. Разве что немного эксцентричного, с этими разноцветными глазами. Но это же не повод лишаться неплохого, в общем-то, адмирала?

«В конце концов, - с изрядной долей облегчения подумал Темный Лорд, разглядев-таки вокруг серого глаза Пиетта почти незаметный ободок контактной линзы, - все мы имеем право на небольшие слабости».

Он мимоходом порадовался тому, что маска надежно скрывает выражение его лица и привычно невозмутимо произнес:

- Ваш доклад, адмирал.

***

Тяжело быть маленьким. В этой жизни всегда везет большим и тяжелым – доспехам, бластерам и шагающим танкам. Их холят, лелеют, ласково называют «грудой металлолома» и чинят часами. Столько внимания! А вот маленьким не везет. Взять вот, к примеру, меня. Хозяин и я вместе смотрим на все ужасы жизни (и даже на Темного Лорда), но, когда мы, наконец, остаемся одни, он запирает меня в крохотную коробку. Несправедливо и очень обидно. А как же «побыть вместе»? Даже и не знаю, как бы я это пережила, если бы не она, линза с левого глаза.

Нас изготовили в один день и в один день подарили Хозяину. Каждую ночь мы с ней болтаем в ночном заключении, а потом – возвращаемся на посты, каждая – на свой глаз. Она смотрит на жизнь философски. Я думаю, потому, что адмирал часто тот глаз закрывает. К примеру, если стреляет из бластера. Или – когда оценивает, сколько виски налито в стакан. Так что, как ни крути, жизненный опыт подруги более… однообразен. Я знаю, что говорю. На заре нашей юности Пиетт пару раз поменял правую с левой. Это были два самых скучных дня моей жизни. К счастью, потом он привык складывать нас в одно место и больше не путать. Мы жили вместе и все делили, как одна семья. Но вот сегодня Хозяин ухитрился меня потерять!

Сначала я очень обрадовалась. Еще бы, такое приключение. К тому же, внимание льстило: Хозяин искал меня, а, значит, я была важной. Возможно, я была даже немножечко несправедлива, и наши отношения для него так же важны, как и для меня. Эти четыре счастливых минуты я чувствовала себя очень большой вещью, меня распирало сознание собственной важности. И было приятно, что я все же столь маленькая, чтобы он не нашел меня сразу. Правда, подруга с левого глаза мне тоже немножечко помогла. Она знала о моем жизненном кризисе и решила чуть-чуть подыграть. Тем более что правый глаз хозяин в процессе зажмурил.

А потом счастье закончилось, потому, что возник ОН.

Я слышала, что коллеги Хозяина болтают о Вейдере. Страшная маска, ужасающие доспехи. Ну да, я бы вот тоже не решилась работать стеклом в его шлеме, даже с учетом того, что он, может быть, в нем даже спит. Тесная близость - она не со всеми приятна, если вы понимаете. Но сегодня я поняла, что самое страшное в нем – это Сапог. Огромный, черный, с титановой подошвой. Способный расплющить столь нежную и трепетную конструкцию даже без тихого «хрусть». Я не сразу поняла ту опасность, которую он представляет, и с интересом смотрела на то, как Вейдер кружит вокруг Пиетта. Мне пришло в голову, что он, должно быть, тоже желает внимания. И, стыдно сказать, но на секунду я ощутила с ним нечто общее. В конце концов, он ведь тоже был заперт в черной коробке (я лично видела, как Лорд из нее вылез, пока адмирал ползал по полу), и, к тому же, был там совершенно один. Трудно, наверное, быть вещью без пары. Я даже подумала, что теперь у меня есть хороший довод для спора с левой. Мы с ней частенько беседовали о начальнике Пиетта, и дискуссировали, какой он – как мы, или же - как хозяин. Левая думала, что Темный Лорд - человек. Ха! Что с нее взять. Всегда знала, что левый глаз – не то место, где набираешься опыта. Но теперь-то я видела, что он спит в коробке. С таким аргументом не сможет поспорить даже эта упрямица.

Но, пока я заранее смаковала победу, Лорд подошел ближе. И я впала в панику. Сапог приближался и нависал надо мной, и время сжалось в секунду, под потолком проплывала вся жизнь, а его черная тень ее забирала. Я уже приготовилась мысленно попрощаться и с левой линзой, и с Пиеттом, когда – о, чудо! – кто-то вошел в дверь. Я была так испугана, что даже не видела. Кто. Ну, ничего, подруга расскажет. Главное, что меня нашли и теперь мы опять вместе.

***

Когда я получил назначение на "Исполнитель", кто-то из сокурсников съязвил: "Прощай, мы видимся в последний раз...". Ну, вы и сами знаете, какие слухи ходят в Академии про флагман лорда Вейдера - страшные и захватывающие дух истории, о попавших милорду под горячую руку офицерах или про мгновенные карьерные взлеты юных энсинов. Удивительно, и почему, в таком случае, все курсанты так мечтают попасть именно сюда? Но уж чего я никак не мог ждать - так это того, что моя служба на "Исполнителе" больше всего будет напоминать плохой анекдот.

Нет, начиналось-то все вполне предсказуемо. Милорд исполнил, наконец, тайную мечту всего флота и придушил адмирала Оззеля, в очередной раз приказавшего вывести флот из гиперпространства почти вплотную к планете с засевшими там повстанцами. Кажется, это был то ли пятый, то ли уже шестой раз, когда адмирал, по-своему следуя доктрине Таркина, пытался заранее запугать повстанцев количественным и качественным превосходством Эскадрона. Все осторожные попытки старпома Пиетта объяснить адмиралу, что же именно тот делает не так, всегда заканчивались обвинениями в трусости и дежурным: "Вы что, не верите в силу имперского оружия?"

Никого из экипажа особо не удивило назначение на освободившуюся должность старшего помощника Пиетта. Ну, кроме самого бывшего старпома, а теперь уже адмирала Пиетта. Пиетт, и без того носившийся по кораблю с резвостью взбесившейся вомпы, перешел на движение со скоростью звука. В смысле – вахтенный говорит «Ой!», и, не успел он еще закрыть рот, как рядом возникает из ниоткуда свеженазначенный и крайне озабоченный этим адмирал.

Потом… Ну, про историю с Ниидой вы, наверное, в курсе. Да-да, капитан Ниида, тот самый. Умудрившийся потерять в космосе ржавое контрабандистское корыто, на котором пытались скрыться какие-то лидеры мятежников. О, простите. Повстанцев. Так, о чем я говорил?

Ах, да. Ниида. Неплохой и вполне компетентный офицер, в отличие от своего покровителя Оззеля. Но, как оказалось, чересчур уж впечатлительный. Когда лорд Вейдер произнес знаменитое: «Ваши извинения приняты, капитан», Ниида вдруг брякнулся на пол и попытался облобызать милорду сапоги. Утихомирить его удалось только специальной медицинской команде, срочно вызванной из корабельного лазарета. И то, им пришлось вначале всадить в него ампулу транквилизатора из какого-то специального карабина, потому что Ниида никак не мог распрощаться с обувью милорда, и на попытки разлучить его с предметами обожания – сапоги черные, одна пара, правый и левый – реагировал крайне агрессивно.

Конечно, всем присутствовавшим очень рекомендовалось не распространятся на эту тему, но кто-то сказал одному приятелю, тот рассказал своим друзьям… Через несколько часов о свихнувшемся капитане знал весь Эскадрон. А мне, как на грех, опять заступать дежурным по уровню «ауре-семь». Как раз там, где каюта лорда Вейдера.

Надежда, что милорд сегодня в хорошем настроении, испарилась, едва я увидел, с какой скоростью исчез из поля зрения сдавший мне пост прежний дежурный. Унесся, забыв даже передать мне значок вахтенного, со штурмовиком потом прислал. Что же поделаешь – стою, трясусь, потею. Милорд, вообще-то, с каждого спрашивает строго в рамках занимаемой должности: со штурмовика всего ничего, с офицера посерьезней, а адмиралу достается больше всех. Но он ведь может и любит такое спросить, о чем ты даже и не догадывался, что тебе это положено знать и уметь. Время уже шло к концу смены, я даже расслабился немного, тут – бзззз! – на пульт вызов из каюты лорда Вейдера. Ну думаю, приехали, что-то случилось. Подлетаю к двери, открываю, а там…

Нет, ну там, естественно, лорд Вейдер. Перед ним на четвереньках ползает адмирал Пиетт, и по всему видно, что сейчас адмирал рухнет на пол, потому что его так и тянет вниз. А я стою, раскрыв рот, и мучительно долго пытаюсь сообразить – медиков мне вызвать или сразу похоронную бригаду. Не у милорда же мне этот вопрос уточнять – мигом к Пиетту присоединиться можно. Умная мысль в голове только одна – о том, что я не вовремя зашел. Бормочу что-то типа: «Прошу прощения, милорд», и закрываю дверь. Ну а вы бы что на моем месте сделали?

Возвращаюсь на свой пост, вызываю медиков – не Пиетту, так мне пригодятся. Разумеется, тут же по «Исполнителю» проходит слух, что у нас, похоже, опять вакантно место адмирала. Примета такая – если вызывают медиков на уровень «ауре-семь», жди кадровых перестановок. Так вот, на этот раз примета не сбылась.

Выходит в коридор невозмутимый, как всегда, лорд Вейдер, проходит мимо меня, не останавливаясь. За ним следом вполне себе живой и здоровый Пиетт. Ну, относительно здоровый. Увидел медиков в коридоре, зыркнул на меня, и тут я понял, что значит «волосы под кепкой зашевелились». Один глаз у него ярко-ярко-синим почему-то стал, а был раньше обычный серый. Уж не знаю, что надо с живым человеком сделать, чтоб у него вдруг цвет глаз поменялся, да и не хочу знать. Подозреваю, что задушить было, наверное, гуманней. Но я этот вопрос выяснять не стал. При первой же возможности перевелся с «Исполнителя» на корабль попроще, а потом и дезертировал. В повстанцы подался.

Вот сижу теперь тут с вами на Суллусте и эту историю рассказываю.


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™