<<  ПСИХ НАКРЫЛ ГАЛАКТИКУ…


Джейлен

Акт пятый: Всяческие лирические отступления

Отступление номер один: Сон Оби-Вана.

Спал Оби очень беспокойно, во сне он матерился и корчил рожи. Еще бы… Надо же достойно ответить противнику.
Противником его был Дарт Маул, давно и безвременно почивший в его любимой Тьме. Ах, как Оби-Ван жалел о его смерти! Даже больше, чем о смерти учителя – учителю-то мстить было не за что… ну, почти не за что. А вот этому, с рожками, мстить хотелось долго и неторопливо. За одну его рожу…
Кажется, Оби-Ван сказал это вслух. Не в том смысле, что наяву вслух, а в том, что во сне вслух. Маул услышал. И ощерился. О, Великая Сила!..
От испуга Оби-Ван выронил меч. Рогатый со свистом наслаждения втянул в себя воздух и с оттяжкой замахнулся световым шестом…
… Огненное лезвие прошло, будто и не встретив преграды…
… Оби-Ван хотел упасть, но у него не получилось…
… Он хотел закричать, но тяжелая волна Силы закрыла ему рот…
- Ну, чего застыл? - неприязненно поинтересовался Дарт Маул. - Приметы врут.
- К-каки-е-е приметы? – растерянно произнес Кеноби.
- Что если умрешь во сне, то не проснешься и на самом деле, - ситх снова поднял меч и еще раз пронзил недвижного джедая. А потом еще раз и еще. И еще. И еще…
Оби-Ван изумленно поглядел на него.
- А почему я жив?!!
- Да что тебе сделается? – фыркнул рогатый. – Это сон, ты сечешь? В реальности ты бы скоропостижно скончался. Жаль, конечно, было бы тебя… Не мне. А так я хоть пооттягиваюсь как следует. Первый раз за десять лет.
Он примерился и раскромсал Оби-Вана на четыре неравные части. Части распадаться не захотели. Маул горестно вздохнул. Попробовал еще раз. Ни фига. Неправильный джедай какой-то… И чего он стоит, спрашивается? Посопротивлялся бы, хоть для видимости.
Оби-Ван продолжал стоять как истукан. Маул выразительно глянул на него. Джедай не реагировал.
Дарт Маул траурно вздохнул и уселся на невесть откуда взявшийся табурет.
- Так неинтересно, - обиженно сказал он.
- Ага, - медитативно согласился джедай. – А почему?
Ситх медленно развернулся к нему.
- Ты еще смеешь спрашивать, почему?!!
- А разве нельзя?
- Ты… ты… фатальная ошибка природы и мидихлориан, упрямое животное с дурной наследственностью! Я столько лет ждал возможности тебе отомстить, а ты и эту последнюю радость мне испортил!!!
- Извини. Я не хотел. Я нечаянно. Я больше не буду.
Маул вытаращил глаза. Что это за реликт ему попался?
- Слышишь, парень, - неожиданно заговорил Кеноби. – А, правда, что там… ну, откуда ты… В смысле с той стороны… все видно?
- А что тебе надо? – угрюмо поинтересовался ситх.
- Да так… по мелочи…
- Да говори, не тушуйся. Все равно нам вместе время коротать, пока ты не проснешься, хоть поболтаем.
Кеноби оглянулся. Сзади стоял табурет, такой же, как и под его новым знакомым. Вернее, старым, конечно… Но это не важно.
Джедай попытался сесть. Не вышло. У табуретки выросли вполне живые ножки, и она отбежала на безопасное расстояние. В результате Оби-Ван отбил себе пятую точку.
Он повернулся и смерил дикую табуретку сердитым взглядом. Та демонстративно взбрыкнула.
«Ну, уж нет, - подумал Оби-Ван, - я на тебе посижу!» И кинулся вдогонку.
Табурет обежал вокруг Маула, ухитряясь оставаться строго напротив Оби-Вана по прямой, проведенной через три точки – джедая, ситха и саму табуретку. Дарт Маул, удовлетворенно поблескивая янтарными глазами, наблюдал за потугами Кеноби поймать табуретку.
Наконец, той надоело издеваться над упыхавшимся стражем Света, она отрастила себе беленькие, почти прозрачные крылышки, и улетела восвояси. Ситх помахал ей на прощание. Она сделала двойную бочку.
Взамен ей возникло кресло. Оби-Ван уставился на него голодным взором. Прежде чем оно успело как-то отреагировать, бравый джедай напрыгнул на него и гордо уселся сверху. Вцепившись в подлокотники, он ждал отпора, но кресло мирно стояло, не обращая внимания на седока. Как и положено приличному креслу.
Оби-Ван победно улыбнулся и расслабился. Кресло шевельнулось.
Кеноби мешком сполз на землю и сел по-турецки, решив больше не обращать внимания на подначки.
- Так что ты хотел выяснить? – лениво спросил Маул, дождавшись, когда джедай устроится поудобней.
- Да, вот, подозрение у меня есть одно… Насчет моего падавана.
- А вот с этого места поподробнее.
- Как сказать… Сдается мне, что он меня подставил. Хочу знать точно. Ты можешь мне это сказать?
- Раз плюнуть. Это ты про аферу с листовками?
- Точно, - Кеноби даже возиться и ерзать на поврежденной части тела перестал от благоговения.
- Так. Ща-ас… - забрак наклонил рогатую голову и забормотал что-то непонятное. – Ага. Это твой падаван расклеил листовки. Верно подозреваешь.
- Не, а как ему удалось?!
- Смекалистый парень, - с нотками одобрения сказал Маул. – Он тебя напоил, чтобы ты повосприимчивей к ментальному внушению был. Ну и вшил в память удаленное воспоминание о чувстве вины, чтобы ты не пылал праведным гневом перед Советом, доказывая свою невиновность.
- Вот зануда, - в сердцах сказал Кеноби. – Напрыгается он у меня…
Маул скептически фыркнул.
- Эй, - встрепенулся джедай, - а еще одна вещь есть…
- Я слушаю, - тоном профессиональной секретарши сказал ситх.
- Я тут узнал от одного… приятеля, выразимся так, не говорить же, что он хмырь выпаренный… что один из моего Ордена перейдет на Темную Сторону… и перережет всех джедаев. Ты случайно не знаешь, кто бы это мог быть?
- Извиняй, - нейтрально отозвался Маул. – Профессиональная солидарность, ты же понимаешь. Да я и не могу не пожелать ему удачи в его благородном начинании.
- Ладно… Тогда последний вопрос, не возражаешь?
- Валяй.
- Есть ли какое-нибудь имя у гуманоидных рас, которое переводится похоже на «Скайуокер»?
- Есть, конечно же, - забраку явно было скучно, он пристально разглядывал свои ногти, поэтому Оби-Ван не видел, что глаза у Дарта Маула подозрительно сверкают. – Их миллионы…
- Ну, например?
- Ки-Ади-Мунди, например…
- А… а… а… - кажется, Кеноби слегка заело, сказать он больше ничего не смог, поэтому обреченно повторил еще раз: - А…
- Почему мне кажется, что у тебя еще вопросов столько же, сколько звезд в Галактике? И все они начинаются на «А…». Хорошо, на один из них я отвечу. Задавай.
- А почему именно ты мне приснился?!!
- Вообще-то должен был не я, а Дарт Вейдер, но он занят, и я согласился его заменить.
- Дарт Вейдер? – тупо переспросил Оби-Ван. – А чем он занят?
- Переходит на Темную Сторону, - легкомысленно заявил Дарт Маул, поднимаясь в воздух на табуретке. – Ну, все, я пошел, тебя там зовут. Не скучай!
И впрямь Оби-Ван сквозь пение двойных ионных двигателей мауловской табуретки услышал визгливый голос Таркина:
- Генерал Кеноби!!!
Джедай еще не успел удивиться, почему он стал генералом, а сон уже растаял. Поэтому он не увидел, как Маул перестает, наконец, сдерживать распирающий его смех, как он падает с набравшего уже приличную высоту табурета и катится по земле – буквально со смеху.
Еще никогда несостоявшемуся Лорду Ситхов не было так смешно…


Отступление номер два: Заседание Сената

Сегодня в Сенате было непривычно тихо. Вспыхнуло только три-четыре драки, а не три-четыре сотни, как бывало обычно по выходным. Сенаторы были расстроены – их лишили такого развлечения! Даже то, что было, быстро прекратилось… Несправедливость! И где, спрашивается, демократия???
Канцлер как всегда с отсутствующей лыбой смотрел в пространство, предоставляя сенаторам их право привносить свой вклад в галактический хаос.
Продолжалось это долго. Хаоса не получалось – сенаторы по большей части повспоминали свое будущее и напряженно смотрели на тех, кто продолжал галдеть – ожидая, видимо, когда его Величеству надоест этот фарс, и он прикажет отправить нарушивших медитативную тишину на «Лусанкию». До них еще не дошло, что «Лусанкии» нет.
Наконец, Палпатину надоело наслаждаться такой удивительной тишиной, и он вяло потянулся в кресле. Сзади вместо привычного для всех Мас Амедды стояла высокая фигура в черном. Лица видно не было, но его лицо никогда не играло существенной роли в его легенде. Все равно его никто не видел. Лица, в смысле.
В среде сенаторов:
Насчет исчезновения Амедды поползли слухи. Злые языки утверждали, что достопочтенный вице-спикер, вспомнив свое безрадостное будущее, смылся с поста с пятью миллиардами республиканских кредиток. Другие возражали, спрашивая, а зачем вице-спикеру республиканские кредитки, если Республика, без сомнения, в ближайшем времени прекратит свое бренное существование?
Возникла другая версия, согласно которой Амедда исчез с половиной всех отчеканенных кредиток Империи, которые Палпатин планировал пустить на восстановление военной имперской мощи.
Слух дополнился чьим-то авторитетным утверждением, что Амедда всего лишь попытался прикарманить казенные деньги, но был застигнут на месте преступления Лордом Вейдером и немедленно задушен. Растроганный такой преданностью Император тут же назначил милорда своим ближайшим помощником, почему тот и стоит там, на высшем уровне.
Кто-то поинтересовался, а что Лорд Вейдер делал в хранилище имперской валютной казны. Все сошлись на мнении, что он собирался сделать то же, что и Амедда, и умотать в соседнюю галактику, к вонгам – взять над ними предводительство, но когда увидел там Амедду, решил использовать удачную возможность заслужить похвалу Палпатина.
Поднялся возмущенный визг. Какой-то сенатор заявил, что он сам слышал, как Амедда договаривался с Темным Лордом о дележе добычи, если тот его отпустит с миром. Другой с жаром кинулся спорить: он, привизгивая, сообщил уважаемому собранию, что вице-спикер не был застигнут ситхом, а пришел туда, чтобы договориться с ним о месте доставки денег – куда ситховой душеньке угодно.
Поднялся гвалт. Сенаторы разделились на два лагеря: одни считали, что Темный Лорд и вице-спикер являются сообщниками, другие доказывали, что Амедда является лишь исполнителем воли Вейдера. Но все были согласны, что, что бы это ни было, это не может быть ничем, кроме как заговором. Правительственным.
На высшем уровне:
- Ты слышишь, о чем они говорят? – давясь от смеха, спрашивал Палпатин.
- Ага, - тоже не постно соглашался Скайуокер… пардон, милорд Вейдер. Про себя он думал, что теперь понимает, почему на всех заседаниях Сената канцлер сидел с этой его вечной еле заметной улыбой. И даже восхищался выдержанностью учителя и первого своего помощника – сам он, наверное, начал бы истерически хохотать, кататься по полу и вообще вести себя неадекватно. И загремел бы в дом скорби – т.е. психушку. Чувство юмора всегда играло с ним дурные шутки.
Но отсюда, свыше, откуда видно все их мысли…
Бедный Амедда, рассказать ему, какие мысли вызвал тот факт, что он первый раз в жизни проспал работу после вчерашней пьянки… Как говорится, :)) И что они подумают, когда завтра он выйдет на свое рабочее место?..
- Ну, что, - интересовался Палпатин, - нравится тебе быть Императором?
- Ага, - кивал Скайуокер… пардон, милорд Вейдер, думая, что он еще не Император. Пока.
- Посидим еще, повеселимся, или пора уже объявлять твои полномочия?
- Угу, - невпопад отозвался Скайуокер… тьфу ты, ситх побери, порежь на ленточки, раскромсай на колбаски и проведи ревизию в сельском хозяйстве!!! Милорд Вейдер! – То есть, давай, объявляй, я реформ хочу.
Эксканлер медленно и величественно поднялся с места. То есть всем казалось, что это было медленно и величественно. На самом деле Лорда Ситхов уже который год мучил радикулит. Но Истину знали только двое - Палпатин и Вейдер. Временами это узнавал еще и личный массажист Палпатина, но быстро пропадал где-то на краю Галактики, или в пасти сарлакка, что, собственно, одно и то же, дабы ему не пришло в голову продать кому-то этот правительственный секрет.
- Уважаемые сенаторы! – разнесся по залу Сената его звучный голос. – О, простите, я заговорился, какие ж вы уважаемые, если Сенат, по идее, будет распущен?.. Никакого положения, никакого уважения… Ух, ты, я достиг выдающихся успехов на литературном поприще! Какие стихи, какие строчки! Никакого положения, никакого уважения!
Скайуок… Вейдер недовольно пошевелился. Канцлер опомнился.
- Ах, ну да, я, право, не об этом… Короче, народ! Все всё вспомнили? Всем всё понятно? Или надо объяснять? Не надо? Ну, и хорошо. Именем Императора объявляю его Императором! – он небрежно кивнул на Темного Лорда.
В зале Сената повисла тишина.
- Кажись, никто ничего не понял, - угрожающе заговорил канцлер. – Чует моя душа, что объяснять все ж таки надо… Слушать сюда! – рявкнул он на зашушукавшихся сенаторов. – Я – своим – именем – объявляю – своего - ближайшего – помощника – и – советника – милорда – Дарта – Вейдера - следующим – Императором – по – поводу – своего – нежелания – небрежения - брезгливости – и состояния здоровья!!!
Тишина.
- Позвольте мне, учитель, - решительно сказал Темный Лорд, отодвигая в сторону Палпатина.
Он вышел вперед. Посмотрел на сенаторов. И неожиданно заорал:
- ЧТО НАДО СКАЗАТЬ?!!
- УРА!!! – грянул недружный хор на всех языках.
Под гвалт Вейдер, потирая горло, недовольно заметил Палпатину:
- Голос надо… это… разрабатывать, а то я охрипну через два часа и – прощай, репутация!
И, обращаясь к сенаторам:
- А НУ ТИХО, ВЫ, ОЛУХИ!!! СВОЕЙ НЕОГРАНИЧЕННОЙ ВЛАСТЬЮ И БЕЗНАКАЗАННОСТЬЮ ОБЪЯВЛЯЮ ЕГО БЫВШЕЕ ВЕЛИЧЕСТВО СВОИМ ПОМОЩНИКОМ И БЛИЖАЙШИМ СОВЕТНИКОМ! А ТЕПЕРЬ МЫ БУДЕМ ОБСУЖДАТЬ, ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ И КАК ЖИТЬ ДАЛЬШЕ! ЕСЛИ КОНКРЕТНЕЙ, ТО МЫ СЕЙЧАС РЕШИМ, БУДЕМ ЛИ МЫ ПРОДОЛЖАТЬ СУЩЕСТВОВАТЬ В ЭТОМ ДУХЕ ИЛИ ПОЙДЕМ… - он откашлялся и продолжил на тон ниже, - … пойдем по примеру Империи Палпатина. У кого есть предложения? – не делая паузы, он подвел итог. – Предложений нет. Значит, совещаться не будем… - он призадумался и выдал следующее: - Нет, вот так… Мы посовещались, и я решил, что мы будем жить по типу Империи, только с моими нововведениями. Все служившие Империи в одну сторону, - под потолком одной половины Сената зажегся знак Империи – золотая шестеренка, - повстанцам сюда… - он указал на вторую половину, над которой загорелся череп с костями и надпись: «Осторожно, опасность обвала!», - всем сомневающимся можно подумать две секунды. Засекаю время!
Сенаторы с шумом и гамом рванулись в имперскую половину. На месте, неуклюже метаясь из стороны в сторону, остались только трое: сенатор Гарм Бел Иблис, Мон Мотма и вице-король Бэйл Органа.
- Время вышло, - подытожил Вейдер через пять минут. – Все вон. А вас, - на Мон и компания, - я попрошу остаться.
- И это ваша благодарность, - с обидой сказал Органа. – Я за вас с вашей дочерью мучился, а вы нет, чтоб наградить за это…
Вейдер призадумался.
- Прекрасно, - согласился он. – Я вас награжу. Я соблюду статью о предсмертном желании приговоренного к смерти. Устраивает? Чего изволите?
- Отпустите нас!
- Фиг! Это невозможно.
- Тогда верните Республику!
- А мира во всей Галактике не хотите?
- Хотим! И равноправия экзотов! И эмансипации женщин во флоте! И…
- Эй, предсмертное желание, согласно статье, только одно, - вмешался Палпатин, твердо зная, что его ученик выпендривается со знанием этой статьи, а на самом деле не дочитал ее до конца – еще бы, полновесных четыре тома.
- Надоели вы мне! Равноправие экзотов вам, так и быть, будет. Частичное, - отмахнулся от них Вейдер.
- Что-о? – вихрем развернулся к нему Палпатин.
- Частичное, я сказал! Для ногри, тви’лекков и забраков – исключительно в честь моего предшественника Дарта Маула. То бишь, ради вас, учитель.
- А тви’лекки там при чем? - проворчал эксканцлер.
- Да ни при чем.
- А почему тогда…
- Потому что я так захотел!!! – с этими словами он нажал кнопку на панели трибуны.
Надпись «Осторожно, опасность обвала!» засияла ярче, а потом послышался грохот: опасность реализовывалась.
Кто-то из выходящих сенаторов что-то пробормотал, и его бормотание эхо разнесло на всю оставшуюся половину Сената:
- Я же говорил, заговор!..


Отступление номер три: Заседание Малого Совета Ордена

Заседание Совета не было похоже на заседание Сената, как это могло бы показаться неискушенному читателю. Причина первая: джедаи всегда считали себя выше, чем простые смертные, а потому драк и шума на их заседаниях было больше во столько же раз, во сколько они считали себя умудренней. Причина вторая и более существенная: они ни фига не помнили. Если бы помнили… А вот что было бы, если бы помнили, это тайна за семью печатями. Они могли бы притихнуть и вести себя ниже травы, тише воды, чтобы, не дай Великая Сила, не привлечь ненужного внимания. А могли бы попытаться напустить страху на потенциального противника своим гамом и шумом. Кто знает, а вдруг подействовало бы?..
Итак, шло заседание великих магистров…
- Магистр, вы всерьез считаете, что нам необходимо…
- Да, магистр, именно так я и считаю…
- Это не может не вызвать протеста у любого здравомыслящего существа…
- Любое существо, которое объявит протест, нельзя считать здравомыслящим…
- Это прямое нарушение Кодекса…
- Вы еще бы сказали, магистр, что это – прямой путь к Темной Стороне…
- Вы опять читаете чужие мысли? Именно так я и хотел сказать. К чему же еще?..
- К выживанию, магистр, к жизни…
- Господа, господа, а Кодекс?..
- К ситху!..
- Если вы будете бросаться оскорбительными репликами, магистр, вы будете удалены с совещания за безобразное поведение…
- Ага, в угол его, в угол…
- Прошу прощения у великих магистров, но для кого это моя реплика является оскорбительной?..
- Для ситха…
- Прошу прощения?!!
- Вы уже просили…
- Согласно статье тысяча двести шестой, параграф четыреста семьдесят один, раздел двенадцать, подраздел «В» Кодекса Светлого Орденского Шпиля, предложение отослать Кодекс к ситху (ам), ситховой бабушке и прочим производным от слова «ситх» и его родственников приравнивается к пожеланию немедленной, но мучительной смерти, что в свою очередь, описывается в Общественном Уложении О Правах Человеческой И Инородной Личности, как недопустимое нарушение всех допустимых границ обращения с разумными существами, а также см. статью десять тысяч восемьсот семьдесят вторую, литера зю…
- Стоп, стоп! Пожелание смерти кому?..
- Ситху, разумеется!..
- А разве… разве это плохо?!!
- Что плохо?..
- Смерть ситха!!!
- Согласно… кгхм… одной из статей Канцлерского Указа О Видах И Подвидах Всего Бесчисленного Множества Разумных Существ, классификация описывает ситхов, как разумных, мыслящих и высокотехнологичных гуманоидов. Следовательно, они защищены всеми статьями Общественного Уложения, а их убийство является противозаконным актом…
- Уважаемый магистр, а почему пожелание отправки Кодекса джедаев ситху является пожеланием смерти?..
- Да, да, а какое наказание подразумевается за умышленное лишение жизни гуманоидов, охарактеризованных, как «ситхи»?..
- Минутку, минутку, уважаемое собрание, я не могу ответить сразу на все ваши вопросы! Имейте терпение…
- Дайте, я скажу, я знаю, я знаю!!! Если ситху отправить наш Кодекс, то он обязательно прочитает его, чтобы знать о своих идеологических противниках побольше, верно? А по прочтении у него начнутся колики, и он умрет от удушья!..
- Не понял?..
- Ну, от смеха он умрет, от смеха!..
- Погодите, это что получается, ситхи защищены правами личности?..
- Вот именно!
- Это что же, ситх – личность? Нуждающаяся в защите? С нашей стороны?
- До сих пор не дошло? Ну, вы тормоз!..
- А тормоз – тоже механизм!..
- Так какое наказание, а?
- Что они там наплели? В статье десять тысяч восемьсот семьдесят второй, литера зю? Палли-то там причем?..
- Наказание за убийство ситха, гуманоида, одной штуки, без каких-либо отягчающих обстоятельств – шестнадцать лет на Кесселе…
- Че-его?..
- Кто издал такой Указ, можно поинтересоваться, а, магистры?..
- Верховный Канцлер!..
- Канцлера на мыло!!!
- Не, я не понял, а палли причем?!!
И это пришлось выслушать Оби-Вану, прежде чем он сумел добиться высочайшего внимания заседающих великих магистров.
- Уважаемый Совет! Уважаемые магистры! У меня новости относительно данного мне задания!
Магистры слегка притихли, кое-кто даже оторвался от соседа, которому выдергивал перья, выщипывал волосы и отрывал руки. Магистр Йода поднял-таки сонный взор от «Тетриса».
- Слушаем мы тебя, Оби-Ван, - зевнул он.
- Ты узнал что-то о творящемся в Галактике? – подхватил Мэйс Винду.
Оби-Ван злорадно подумал, что до него, наконец, дошло, почему Мэйс ходит лысый – чтобы на заседаниях иметь преимущество перед оппонентом, которого можно ухватить за волосы. А Йода почти облысел потому, что на заседаниях чаще всего оказывался оппонентом Винду. Но это не помешало Кеноби выразить следующую мыслю:
- Досточтимые магистры, я многое узнал, и, хотя не сумел пока выяснить причин, приведших Республику в столь плачевное состояние, но зато сумел раскрыть опасность, грозящую нам в непосредственном будущем…
Четыре часа назад:
- Генерал Кеноби!!! Вы проснулись или нет?
- Нет, - буркнул джедай, пытаясь упасть обратно на свой уютный коричневый плащик. – Что надо?
Надо заметить, что по пробуждении Оби-Ван редко страдал вежливостью.
- К-7ПО определил, какое имя совпадает с переводом «Скайуокера»! Самое интересное, что таковой имеется у вас в Малом Совете… И по другим параметрам подходит.
- А конкретней, по каким именно? – вяло поинтересовался джедай, с сожалением расставаясь с мыслью о сне.
- По росту, например, - задумчиво протянул Таркин.
Кеноби вздохнул. Он уже знал, что услышит. Поэтому у него не нашлось других слов, кроме:
- А ведь прав был стервец желтоглазый…
- Что-что?
- Это я не о вас, - разбито потягиваясь, сказал Кеноби. Почему-то болела пятая точка. С чего бы это? – Назовите имя… Впрочем, нет, не надо. Я угадаю. Ки-Ади-Мунди?
- Откуда вы узнали? – с подозрением осведомился бывший Гранд Мофф Империи. – Джедаи и во время сна лазают у людей по мозгам?
- Не-а, по ночам им свойственно видеть вещие сны.
- А-а, - сказал Таркин, но по его тону было ясно: ни фига не поверил.
Ну, и не больно-то хотелось, подумал Кеноби. Прощевайте. Я вас больше никогда не увижу. Надеюсь. Какая радость…
И вот он оказался на Совете…
- … мне было дано видение, через короткое время подтвержденное словами простых обывателей… - то, что обыватель были одне, он предпочел умолчать, - … и я могу сообщить вам: ситхи среди нас! – он торжественно обвел взглядом скучающие лица, физиономии и морды магистров. Его энтузазизм слегка поутих, но он все же продолжил: - И более того, здесь. Сейчас. Среди вас. Моим словам внимает один из этих темных вредителей!
Ки-Ади-Мунди гневно вскочил с места.
- Вы делаете голословные утверждения!
- И именно сейчас, - величественно продолжал Оби-Ван, будто не слыша магистра с Цереи, - он пытается отвлечь ваш слух от моих слов!
Ки-Ади-Мунди медленно сел на место. Магистры заткнулись. Все.
Всем скопом они поднялись и шагнули к высокорослому джедаю. Тот съежился в кресле.
Избиение было в самом разгаре, когда Йода, не присоединившийся к остальным, так как не желал бросать «Тетрис» лениво сказал, прядая ушами:
- А ведь Указу Канцлерскому согласно на Кесселе шестнадцать лет провести предстоит вам.
Магистры испуганно остановились. Может, Йода и был не против пожить в Храме в одиночестве, но они – были.
- Не тушуйся, народ! – раздался из толпы чей-то голос, тот самый, который все спрашивал, а причем палли. – Я допер таки, причем там палли! В статье говорится, что закидывание до смерти гнилыми палли личностей, ниже именуемыми «ситхами», не является уголовно преследуемым и противоправным действием! Айда!..


Отступление номер четыре: Новые старые знакомые

В кабинете Императора царила зловещая тишина и темнота… Ни единый звук не нарушал бесконечное молчание темной обители темного правителя Галактики и судеб… Кроме одного. Палпатин, закинув ноги на стол, оглушительно храпел.
Его Величество, не в силах выносить этот звук, вышел на балкон и любовался ночной панорамой. Он ждал гостей. И в который раз прорабатывал в голове свой план.
«Вот уж чему-чему, а одному я точно научился у Палпатина, - с удовольствием подумал Анакин, - интриги я знаю в совершенстве…»
В дверь кто-то поцарапался. Если бы милорд не был форсъюзером, он бы не услышал этого из-за высокохудожественных переливов Коса. Вейдер повел рукой, и дверь распахнулась.
Вошедшие фигуры тут же сдуло обратно в коридор. Вейдеру пришлось броситься вдогонку.
С трудом обогнув развалившегося эксканцлера, он преодолел второе препятствие в виде эксканцлеровских ног и вылетел вслед за гостями, прямо-таки чувствуя, как подталкивает в спину звуковая волна.
- Капитан Пиетт! – окликнул он одного из посетителей, когда сумел подобраться к ним в предел прямой видимости. Улепетывали они со всех ног.
Фигуры резко остановились.
- Милорд Вейдер! – по-военному четко поприветствовал его бывший адмирал Эскадрона Смерти.
- Мы рады видеть вас и служить вам и впредь, - добавил его спутник.
- Благодарю, генерал Виерс, - Вейдер с интересом наблюдал, как оба военных осторожно балансируют на подоконнике окна. Видимо, оно показалось им ближайшим выходом… Вот только они чуть не забыли, что к окнам не подводятся переходные мосты.
- Только меня с этих пор на людях нужно именовать по-другому, иначе офицеры не поймут…
- Прошу прощения, мой повелитель?
- Сегодня днем Император Палпатин объявил меня его наследником и преемником, а сам отказался от престола, - скромно пояснил Анакин, испытывая жгучее желание демонстративно поковырять роскошный ковер Императорских покоев носком черного сапога. Что поделаешь, воспоминания вернулись, а манеры и сдержанность остались на уровне девятнадцатилетнего падавана Ордена. То есть нулевом.
- Поздравляю вас, Ваше Величество, - нервно сказал Пиетт, машинально поправляя воротничок.
Анакин не сдержал улыбки. А ведь помнят, помнят! И то приятно.
Виерс, что самое удивительное, улыбнулся в ответ. Вейдер ошеломленно уставился на него. Пиетт тоже.
Глядя на ужас на лице адмирала, явно ожидавшего немедленной смерти своего подчиненного, Темный Лорд решил, что не грех поиздеваться еще чуток и негромко рассмеялся.
Через секунду Виерс присоединился к нему, а минут через десять на это решился и Пиетт. Анакин стер с глаз выступившие слезы и хлопнул Пиетта по плечу; тот едва не свалился с подоконника.
- Не трусьте, адмирал, - дружески заметил он, - я не ботан и не вуки, кусаться и руки отрывать не стану. И в молодости характер у меня был помягче, чем в будущем. То есть я сейчас не такой злобный, как буду. Но вам, вероятно, интересно, зачем я вас пригласил к себе?
- Да, мой Император, вы это точно подметили.
- Может быть, пройдем в покои, - предложил Вейдер, указывая нужное направление.
В глазах подчиненных отразился дикий страх. Ситх нетерпеливо вздохнул, а затем залихватски свистнул. К нужному подоконнику тут же подлетел беспилотный флаер. Темный Лорд гостеприимно столкнул в него Виерса и Пиетта, затем и сам устроился на месте пилота поверх имперцев, ухитрившихся устроить кучу малу.
«А, по-моему, их было только двое, - озадаченно подумал Анакин, рассматривая смесь ног, рук, кепи и табельных бластеров, - вот это талант! Вот если б они всегда создавали видимость, что их в два раза больше, чем на самом деле! Тогда Восстание рухнуло бы через месяц после основания. Надеюсь, у них эти способности будут проявляться не только наедине с начальством…»
Вслух он скомандовал автопилоту:
- К перилам Императорского балкона!
Флаер стронулся с места. Анакин продолжал философствовать:
«… потому что тогда у начальства начнет двоиться в глазах, а, следовательно, это самое начальство будет ложиться на больничный, а платить за медицинские расходы будет Империя… Что в итоге? Империя обанкротится!»
Вейдер вздохнул, сочувствуя начальству и Империи – больше начальству, так как начальством был он сам, и причем непосредственным, но в этот миг флаер достиг того самого балкона, с которого он любовался ночной картиной Корусканта. Ситх легко выпрыгнул из флаера, офицеры со слегка обалдевшим видом последовали за ним.
- Итак, господа, - начал было Вейдер, но Палпатин в кабинете захрапел с удвоенной силой. Анакин поморщился и закрыл дверь на балкон при помощи Силы. Стало немного тише. – Я не стану посвящать вас во все подробности моего плана – чтобы вы спали крепче, но во всем я не смогу обойтись без вашей помощи, поэтому кое-что знать вам все-таки надо. Но сперва… не хотите выпить, адмирал? Генерал?
- Что? – искренне потрясся Пиетт. – Вы…
- А что есть в вашем баре? – вежливо спросил Виерс, незаметно пихая приятеля локтем под ребра.
- А что вы предпочитаете?
- Вирренское выдержанное.
- Прошу вас.
- Благодарю, Ваше Величество, - Виерс взял два стакана с виски, один отдал остолбеневшему Пиетту. От генерала не ускользнуло, что Император не стал наливать себе, но он не придал этому значения – ситх, все-таки.
- Итак, господа офицеры. Как я уже сказал, я стал Императором. Но Палпатин без моего особого согласия решил, что может сойти на должность моего первого помощника… Что вы об этом думаете?
- У меня при одной мысли об этом мурашки по спине, - сознался Пиетт. – Это он, получается, будет Главнокомандующим Имперской Армии? Он же никогда не заботился о военных! Он урезал финансирование! Он… Он обзывался!..
- Как? – повернулся к нему Виерс, чуть не подавившись своим виски.
Пиетт смутился.
- Не при старших по званию, - застенчиво сказал он.
- Не стесняйтесь, адмирал. Мне это тоже интересссно, - с явной озабоченностью подбодрил его Вейдер – виски, на самом деле называвшееся «Раскрепощу Любую Страдающую Военную Душу В Разговоре С Боссом», сокращенно РЛСВДВРСБ, не действовало так быстро, как ему обещал Илан Слизбаггано. Вытрясти из поганца душу, рога поотпиливать…
- Ну, ладно, - смягчился адмирал и, понизив голос, заговорщицки зашептал: - Он один раз при мне прямо сказал, что военные не лучше…
Тут Палпатин, видимо, задался целью изобразить одну из симфоний верпинов, так что храп в высоком канцлеровском исполнении заглушил пиеттовы слова напрочь. Адмиралу пришлось кричать, чтобы его услышали. Неудивительно, что на следующее утро во всех газетах на первой полосе было написано о нецензурных выражениях, доносившихся с Императорских покоев в адрес военных…
- Ого, - хором ахнули Виерс и Вейдер. Тут же оба синхронно посмотрели в сторону кабинета; на лицах обоих светилось благоговение.
- Он же был Императором, чего удивляться, ему положено быть первым во всем, даже в мастерстве матерщины, - меланхолично пробормотал Виерс, а Пиетт поинтересовался:
- Так все-таки, зачем вы позвали нас к себе, милорд?
- Видите ли, адмирал, - спокойно заговорил Вейдер, - я собираюсь вытеснить Палпатина с места моего помощника, чтобы обрести свободу действий. Весь парадокс в том, что для этого мне нужна только и только свобода действий. Которая есть у вас благодаря мне. Вы понимаете меня?
Судя по сосредоточенным умным выражениям лиц офицеров, они не поняли ни фига.
- Короче, - подытожил Вейдер. – Адмирал, с этого момента вы, как и генерал, восстанавливаетесь в прежней должности. Генерал, вы будете следить за восстановлением флота. Когда будет готов флот из «суперразрушителя» и семи «викторий», адмирал берет с собой Палпатина и отправляется к Набу – подавлять Восстание. Но, - он сделал многозначительную паузу и для большей наглядности поднял вверх палец, - в расчеты бортового компьютера, предположительно, из-за производственных дефектов – в них можете обвинить самого Палпатина – корабли выйдут из гиперпространства у орбиты планеты Миркр. Вы спуститесь на поверхность, якобы чтобы найти квалифицированных техников и починить неисправность, Палпатину я прикажу за этим лично проследить. Там вы его просто забудете и взлетите без него. Вам все ясно?
Пиетт хотел что-то сказать, но его слова опять заглушил высокочастотный храп бывшего Императора, в котором почему-то звучали крайне обиженные, возмущенные и протестующие нотки.
Они переждали раскат, напоминающий гром, и продолжили разговор.
- А если милорд Палпатин почувствует угрозу и воспользуется Силой? – с тревогой спросил Пиетт. – Тогда ни от корабля, ни от экипажа ничего не останется, кроме большой галактической лоханки с похлебкой…
- А приправой будет хладагент, - подхватил Виерс.
- Во-во… А ложками – «виктории»…
- Я позабочусь, чтобы этого не произошло, - поспешил успокоить их Вейдер, умолчав, правда, о том, что он еще не придумал – как. С другой стороны, сделать из «виктории» ложку не под силу даже Палпатину… А значит, все будет пучком!
- А что потом? После того, как мы оставим милорда помощника на поверхности Миркра? – осведомился Виерс, кося одним пьяным глазом на Императора, а другим – на адмирала. Вейдер с интересом задавался вопросом, когда же генерал окосеет. Генерал косеть не собирался. Поэтому, чтобы не признаваться в своих предательских настроениях, ситх просто ответил:
- Потом? А потом – посмотрим…
И посмотрел на звезды. Значит, потом – звезды. А ведь точно.

Дальше...

Назад...


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™