<<  Дарт Вейдер. Ученик Дарта Сидиуса


Jamique


Чёрный кокон. Заданный ритм.

На выдох и вдох звук шагов.

Мир не плачет – он болит.

Ожогом лёгких. Удушьем снов.


За скорлупою – живут ветра.

Там есть цвета, звуки и жизнь.

Кого-то кто-то коснулся с утра.

…И снова – вниз…


Сын не поймёт. Он-то здоров.

Жизнь его вся – движение, ритм,

Он-то надышится всех ветров.

И у него ничего не болит.


Картина первая. Луна Эндора.

Эндор.

Дарт Вейдер стоял в прозрачном черве стеклянного тоннеля, идущего по платформе к посадочной площадке. Команда строителей старалась на славу. Грунт был укреплён и конструкция установлена буквально за несколько недель. Прочно. Три года назад.

Вейдер ждал. Он знал, что учитель не ошибся. Он и сам прекрасно чувствовал это.

Его жалость к тебе погубит его. Он придёт к тебе…

Действительно. Придёт. Уже идёт.

Я могу спасти его. Я могу вернуть его.

Тёмный Лорд только чуть приподнял плечи. Чёрная ткань плаща почти не дрогнула от этого жеста. Мы оба знаем, что Скайуокер придёт. Только я жду здесь. А император ждёт там. Но оба мы слышим друг друга через Силу. А Скайуокера слышу только я. Он донельзя слабый. Почти не прощупывается. Никак. Только мои кровные узы с ним и мой с ним прямой контакт дают мне возможность ощутить его присутствие.

…- Странно, почему его не чувствую я?…

А как вы почувствуете его, император? Едва обученный мальчишка. Придурок. Сын.

Он знал, что умеет контролировать свои эмоции. Любые эмоции. Всегда. Он стоял и ждал. Совершенно спокойный. Абсолютно неподвижный. Штурмовики за спиною тоже застыли. Они всегда умели ощутить момент.

А, ну вот. Вейдер сделал небольшой поворот ко входу. Слушал. Смотрел.

Вход открылся. Боковой люк шагохода – тоже. Оттуда вышли штурмовики. Офицер. Пленник.

Ну, здравствуй, сын.


- Вот повстанец, который сдался нам. Он всё отрицает, но я все равно считаю, что здесь могут быть его друзья. Прошу разрешения провести расширенный поиск.

Вейдер смотрел на рапортующего офицера. И не обращал внимания на мальчишку, который смотрел на него расширенными огромными глазами. С каким-то экстатическим напряжением. Электричество он, что ли, хочет вызвать? Или заставить задымиться его шлем?

- Он был вооружён только этим.

Вейдер посмотрел на меч. Забавно. Мальчишка сумел сделать свой собственный. Технические способности ему явно передались по наследству.

Он кивнул офицеру и протянул к нему руку раскрытой ладонью вверх. Офицер чуть вздрогнул, но быстро вложил ему в руку цилиндрический короткий предмет.

- Очень хорошо, - сказал ему Вейдер. – Ваше предположение, лейтенант, насчёт повстанцев абсолютно верно. Они действительно здесь. Продолжайте поиск.

Он видел, как мальчишка вздрогнул. Интересно. Он что, думал, что от лицезрения его прекрасных больших глаз Тёмный Лорд прослезится и заключит с повстанцами пакт о мире и добром сотрудничестве?

- А теперь оставьте нас, лейтенант.

Тот отдал честь, повернулся на каблуках, и вся рота поспешно вернулась в танк. Вейдер чувствовал растущую целенаправленную деловитость штурмовиков. Прекрасные солдаты. Гораздо меньше боятся. Гораздо больше заняты делом. Лорд Вейдер поставил перед ними конкретную задачу – они превратятся в ищеек, идущих по следу. Главное - они знают, что дичь есть.

Сам он развернулся и пошёл в противоположном направлении по коридору. Мальчишка, так и не удостоенный взгляда столь рьяно спасаемого им отца, посмотрел ему вслед оторопело. Неверяще. А потом бросился за ним почти бегом. Вейдеру пришлось кивнуть штурмовикам – брысь. И не реагируйте на него. Он не опасен.

Люк затормозил рядом.

- Император ждёт тебя, - сообщил ему Тёмный лорд.

- Я знаю… отец.

Мальчик так старался говорить спокойно. Уверенно. И не замечать, что с самого начала всё пошло не так, как он фантазировал в своей глупой молодой башке. Но всё-таки решил пойти со своего главного козыря. Сразу. Вот что значит непрофессионализм.

- Значит, ты решил признать этот факт, - заметил Вейдер, впервые повернувшись к нему лицом. Маской. А ещё очень хорошо, что вся система жизнеобеспечения позволяет говорить ему слова практически только в одном ритме и с одной интонацией. В данный момент очень хорошо.

- Я признаю, что ты когда-то был Анакином Скайуокером, моим отцом.

Это было почти забавно. Вот здесь отчётливо чувствовалась рука профессионала. Оби-Вана. Такие мыслительные извороты были свойственны старым профи из Ордена, а никак не фермерскому парню с Татуина. Мыслительная гимнастика. Моральная переориентировка мозгов. Вербовка. Всё чисто. Всё отчётливо просматривается.

Оби-Ван решил, что его давний выученик не заметит работу старого джедая? И посчитает, что мальчишка дошёл до этого сам? Глупость. Здесь что-то другое. Не зря так торжествующе улыбнулся старый паскудник перед смертью. У него в рукаве его джедайской хламиды явно был припасён какой-то план. Рассчитанный. Проработанный. Вынесенный, как яйцо, за все эти двадцать лет.

Надо быть осторожным. Никогда не недооценивай противника. А джедаи – противники серьёзные. Потому что никогда не стесняются использовать мораль в своих целях.

- Это имя больше ничего не значит для меня, - сказал он мальчишке.

Так почти и было. Скорей неприязнь. Анакин Скайуокер был им самим, только молодым, глупым и почему-то считающим, что люди не могут переступить некоторых пределов. Например, учитель не может убить своего ученика. Или жена – предать мужа.

Учитель долго издевался над ним по этому поводу. Он имел право. Потому что он был прав.

- Я знаю, тебя так звали! – мальчишка забыл о первоначальном стремлении к выдержке. – Ты просто забыл… Я знаю, в тебе ещё есть добро… и ты… хороший человек… - он сглотнул. – И император не сумел полностью тебя подчинить…

Вейдер смотрел на него теперь почти в настоящем удивлении. Ба-а… А ведь мальчишка верит в то, что говорит. Вот сейчас – верит. И идеологическая обработка Оби-Вана здесь не при чём…

Опасность, сказал ему его голос. Или голос императора? Они используют искренние чувства людей. Они используют их устремления. Осторожно, Вейдер. Ты знаешь, что твой сын искренен. И вот как раз в этом ловушка.

Тёмный лорд напрягся и подобрался. Обострил все ощущения, сконцентрировал всю Силу. Внешне же он просто стоял и смотрел. И Люк, не дождавшись реакции от отца, крутанулся на каблуках и в волнении, повернувшись к нему спиной, отошёл в прозрачной стенке тоннеля. Встал лицом к ней, спиной к Вейдеру.

Чтобы не видеть меня, понял тот. Не видеть и не знать каждую секунду, как я отреагирую. Совсем детский жест. Вот я сейчас не буду смотреть, а когда повернусь, произойдёт чудо.

Вейдеру вдруг стало жаль сына.

Его жалость к тебе погубит его. А твоя жалость к нему, Вейдер?

- Именно поэтому там, на Беспине, ты не убил меня, - мальчишка не зажмурил глаз, но во всём остальном, Вейдер чувствовал, всей своей куцей Силой и юношеской горячностью, пытался, как ребёнок, внушить ему свою убеждённость. Желание своей убеждённости. – Именно поэтому ты не отведёшь меня к Императору.

Отличное самовнушение. Только на меня не действует.

А что я, по-твоему, сделаю? Пойду вместе с тобой в лес к эвокам? Сейчас. Пожалуйста. Только жизнеобеспечивающую аппаратуру с собой захвачу.

Совсем придурок. Наивный идиот. Мягкое масло под руками такого профессионала, как Оби-Ван.

Вейдер мрачно повертел в руках меч, который передал ему лейтенант. Ничего игрушка. Работает. От нечего делать он активировал его. Клинок вырвался с лёгким потрескиванием из ручки, и Тёмный лорд тут же увидел, как дёрнулась и напряглась спина сына.

Вот ситх, не подумал. Он же боится.

- Я вижу, ты собрал себе новый лазерный меч, - сказал он, чтобы объяснить свой жест мальчишке. – Это хорошо. Ты это умеешь, - чтобы ему ещё такое сказать? – Значит, обучение твоё закончено, - машинально произнёс привычную формулу он. – Ты действительно стал силён, как и предполагал император…

Что я говорю? Какого ситха я это несу? Он в досаде отвернулся. Как раз к тому моменту, когда Люк, отреагировав на его слова, резко повернулся к нему лицом. Решил, что он его соблазняет?

- Пойдём со мной!

Молодец мальчик. Голова Вейдера стала тут же ясной и холодной, а мысли – язвительными. Скажи ещё какую-нибудь глупость, чтобы я окончательно смог придти в себя.

- Ты говоришь сейчас просто как когда-то Оби-Ван, - ответил он ему. Ответил правду.

А потом повернулся и не дал сыну сказать ещё какую-то чушь.

Штурмовики стояли у двери. Пусть стоят. Они могут стоять так бесконечно. И не испытывать по этому никаких эмоций.

У каждого свои вкусы. Императору по вкусу гвардейцы. Ему – клоны.

А вообще надо закругляться.

-Ты не знаешь всего могущества Тёмной стороны, - пусть только отстанет. – Я должен подчиняться своему учителю.

Подчиняться, быть связанным, неразрывно и навсегда. Да он этого не поймёт.

- Но я не обращусь к Тёмной стороне! – мальчишка глядел на него почти с отчаянием, и в то же время с последней надеждой внушить и убедить. Зря. На разных языках говорим. – И тогда тебе придётся меня убить!

Ещё чего. Такой ценный материал.

- Если такова твоя судьба.

Всё. Хватит. Пару-тройку фраз про тьму, судьбу и прочее такое – и пошли.

А вот тут мальчишка испугался. По-настоящему. Тебя ведь по-настоящему никогда не убивали, мой мальчик? Что ты сейчас думаешь? Что ошибся? Что сам пришёл в ловушку? Правильно думаешь…

- Загляни в себя, отец! – это уже не попытка убедить. Это отчаяние. – Ты не сможешь этого сделать!

А только что сказал, что смогу.

- Я вижу в тебе борьбу чувств!

Ничего ты не видишь. Ты вообще дальше своего носа не видишь.

- Оставь ненависть!…

Снова логический тупик. Или он от страха несёт эту чушь? Он что, считает, что я стою тут и ненавижу? Интересное было бы зрелище…

- Для меня слишком поздно… сын, - сказал Вейдер холодно, прерывая отпрыска и деактивируя меч. И подал знак штурмовикам. Он почти издевался. Перекопировал интонацию сына, когда тот впервые решился назвать его отцом.

А для него и правда слишком поздно. Поздно было уже тогда. Двадцать лет назад. Поздно их прощать. Или перестать ненавидеть.

Люк, естественно, понял это по-своему. Мордочка у него при этом была…

- Император покажет тебе истинную природу Силы, - вбивая последнюю сваю в рыхлый грунт, который сейчас представлял его сын, закончил Вейдер. – Теперь он будет твоим учителем.

- Значит, мой отец действительно умер.

Это ещё не было отчаянием. Это всё равно была надежда. Мальчишка смотрел на него так, как будто маску хотел снять.

Не выйдет. И глупая попытка бить на чувства не пройдёт. Он ситх. Он всё знает про чувства. И про то, как их можно использовать.

Он кивнул штурмовикам в подтверждение приказа. И проводил эту процессию взглядом. Сейчас он присоединится к ним. Но ему нужно пять минут, чтобы подумать.

У него был свой план. И он его осуществит.


Станция над Эндором.

В лифте они все молчали. Он, мальчишка и два гвардейца. Два гвардейца молчали совершенно обоснованно. Если бы они начали петь серенады или обсуждать последние новости спорта, Повелитель Тьмы слегка бы удивился. А император их тут же бы дисквалифицировал.

Он сам молчал, потому что ему всё ещё надо было слишком многое обдумать. Катастрофически не хватает времени. Учесть императора. Учесть Оби-Вана. Учесть то, что Оби-Ван учёл про них с императором. И, что самое сложное – учесть совершенно непрогнозируемые реакции его отпрыска.

Да… Задачка. Ничего. Он справится.

А мальчишка молчал, потому что понял: всё. Пропал. И, кажется, собирался умереть как джедай. Или как герой. Ну, попробуй.

Дверцы лифта открылись. Вейдер легонько подтолкнул Люка вперёд. Ну же, иди. Вслед за ним вышел сам. Вслед за ними обоими вышли гвардейцы.

Император любовался на звёзды, повернувшись в кресле к ним спиной.

Вейдер не отстал ни на шаг и не споткнулся. Мерность шага ничего не может нарушить. Как и преданность тому, кто тебя когда-то спас. Только иногда очень больно видеть учителя таким.

Когда он кажется прежним.

А вот Люк немного споткнулся. По крайней мере, затормозил и раскрыл ещё сильнее свои плошки глаз, когда император, легко повернув своё вращающееся кресло, оказался лицом к ним обоим.

Вейдера он как будто не заметил. Хорошо.

- Добро пожаловать, мой юный Скайуокер. Я ждал тебя.

Тёмного лорда за плечом Люка охватила печаль. Воспоминания. Только на мгновенье.

Хватит. Стоп. Сейчас не время для эмоций. Более того – они опасны и вредны. Сконцентрируйся и работай.

Пока его работа заключалась в том, чтобы наблюдать за диалогом этих двоих. Ловить интонации. И вовремя вмешаться.

Диалог со стороны Люка был поддержан наиболее вызывающим выражением лица, на который был способен мальчик. У Вейдера это вызвало ассоциации с базаром на Татуине, где торг за дроида шёл обычно не на жизнь, а на смерть.

Император же просто проигнорировал выражение лица молодого фермера. Нет, не проигнорировал. Сделал лучше. Просто лёгкое движение пальцев. И наручники спадают с рук, а выражение лица мальчишки резко переменяется от нахального к ошарашенному.

Браво, повелитель.

- Это тебе больше не понадобится.

Ошарашенное выражение никуда не делось. И мальчик явственно стал обдумывать возможность… чего? Броситься на императора? Что-о?! Стиснуть пальцы и его задушить? Он уже проворачивал такой фокус?…

Ум и эмоции Вейдера тут же стали абсолютно холодны и спокойны. Он знал, что не имеет права ошибиться. Второго раза у него не будет.

Кажется, император тоже всё про Люка понял и осознал.

- Охрана, оставьте нас.

Вейдер, не глядя назад, чувствовал, как те разворачиваются и уходят. Это не слишком профессионально. Но на этот раз… скорей ему на руку.

- Я собираюсь закончить твоё обучение, - со значением сказал Люку император.

– Когда-нибудь ты станешь называть меня учителем.

Я же сказал – спокойно. Эмоции тебе здесь не нужны.

Только, учитель, что вы собираетесь заканчивать? Тут и не начато…

Мальчишка проглотил эти слова, как червя – рыба. Никакой неправильности он не замечал. Вот уж Оби-Ван. Он и правда сумел внушить необразованному юнцу, что тот – надежда Галактики. И что он чем-то очень ценным обладает.

Мальчик. Твоя ценность только в том, что ты – мой сын. И Оби-Ван это учёл.

- Вы ошибаетесь! – вот ведь юношеский пыл. – Вам никогда не удастся совратить меня, как моего отца!

Что ты несёшь, придурок. Как ты себе это представляешь? Не “совратить” – а “обратить”. Ты даже такие термины не смог запомнить и понять.

Император вдруг поднялся. На “совратить” он не среагировал. Плохо.

А Люка, кажется, поразило то, что тот, не смотря на свою видимую старческую дряхлость, двигается очень легко.

- Нет, - сказал Палпатин, оказавшись совсем рядом. – Это ты ошибаешься. И почти что во всём.

Это был… почти прежний голос. Иллюзия, сказал себе Вейдер. Прекрати обманывать сам себя. И, между прочим, пора тебе вмешаться в эту мизансцену.

- Его лазерный меч, - равнодушно сказал он, протягивая императору данный предмет. Пусть сконцентрируется на нём, а не на мальчишке. Временно.

Меч лёг в ладонь Палпатина. Привычно и легко.

- Оружие рыцарей-джедаев? – в его голос прорвалась злость. – Похож на меч твоего отца, - злость никуда не девалась. – Только ты должен знать – твоего отца нельзя вернуть с Тёмной стороны. И с тобой будет так же.

Я этого ждал, сказал себе Тёмный лорд. Так что всё идёт по плану.

- Ошибаетесь, - дерзко сказал мальчишка. У его отпрыска перед предполагаемой им смертью проявился кураж. – Скоро я умру. И вы вместе со мной.

Мечта Оби-Вана.

Император засмеялся. Захихикал, сказать точней.

- Ты имеешь в виду атаку повстанцев? – спросил он издевательски ласковым тоном.

Люк непроизвольно вскинул взгляд.

- Не беспокойся, - тон императора был так же ласков. – Мы здесь с тобой в полной безопасности.

И повернулся, старческой шаркающей походкой идя обратно к креслу. Подставляя спину Люку.

Мальчишка больше нападать не собирался. Он решил вспомнить некоторые вдвинутые ему в мозги якобы-принципы джедаев.

- Ваша самоуверенность вас погубит. В ней ваша слабость.

Да он лекцию повелителю Империи собрался прочесть.

- А твоя – в твоей вере в друзей, - заметил Палпатин.

Которых сейчас ищут несколько штурмовых отрядов. Палпатин всё шёл обратно к креслу, и Вейдер счёл нужным заполнить паузу чем-нибудь формальным и по теме:

- Бессмысленно сопротивляться, сын мой.

Красиво получилось. Давно он так не говорил.

Император, наконец, устроился в кресле и мрачно, но одновременно торжественно сообщил:

- Всё совершается по моему плану. Твои друзья на Эндоре…

Люк подпрыгнул. Идиот. А он думал, что Вейдер послал штурмовые отряды прогуляться ночью по эвокским лесам? Цветочки понюхать? Плохо было то, что в торжественности императора не было даже намёка на насмешку.

Но мальчишке-то это всё было по барабану. Он видел только то, что хотел видеть. То, что в него вложили.

- …попались в ловушку, - вот теперь насмешка в голосе императора была, но не та, какую бы хотел услышать Вейдер. – Как и флот, - в жёлтых глазах императора теперь была издёвка. – Это я позволил шпионам Альянса узнать о расположении Звезды смерти. И генератора щита, - добавил он спокойно. – И твой жалкий отряд ничего не сможет сделать. Штурмовики ждут их.

Люк вертел башкой. Вейдер не смотрел на него. Взгляд императора был жёстким, холодным и почти прежним.

- И, - Палпатин усмехнулся, - когда твои друзья прибудут сюда, боюсь, дефлекторный щит будет включен.

А потом он улыбнулся Люку – ласковой, сочувствующей, почти скользящей улыбкой.

И в глазах его Вейдер увидел то, что видел все последние годы. Безумие.


Тронный зал.

Люк смотрел в иллюминатор. Прекрасный наблюдательный пункт за ходом битвы.

Вейдер тоже смотрел туда. Надо же было что-то делать.

Странное зрелище – бой, в котором не участвуешь. Вспышки. Взрывы. Застывшие туши разрушителей. Висящий в отдалении флот Альянса. Они действительно вышли сюда. И щит действительно оказался включён.

Император собирался дать в этих декорациях представление. Представление конкретно перед одним зрителем. Маленьким джедаем Люком Скайуокером. И он, главнокомандующий имперским флотом, вынужден участвовать в нём же. В качестве одного из актёров.

Бред.

Ничего. Справимся и с бредом.

- Иди сюда, мой мальчик, - ласковый голос императора. – Посмотри сам.

То, что он не дёрнулся на «мой мальчик» – хороший признак. Значит, у него теперь действительно чётко и ясно работает голова. А не воспоминания и эмоции.

А вот Люк дёрнулся. Но подошёл. Смотрел широко раскрытыми глазами на панораму. Не верил. И не мог не верить.

- Отсюда ты сможешь увидеть конец Альянса и конец вашего жалкого восстания.

Голос экскурсовода. Вейдер почти хмыкнул. Есть еще энергия для турболазеров…

Люку было не до веселья. Кажется, он впервые поверил, что дело кончится здесь и так бесславно. Раньше, очевидно, он тешил себя мыслями о том, что он умрёт, но правое дело…

Правое дело его и его друзей сейчас будут разносить в космическую пыль.

И вот тут мальчишка среагировал. Повернулся. Впился глазами в императора. Потом – в свой меч, лежавший у того на коленях.

Палпатин почти хихикнул и похлопал рукой по мечу.

- Ты ведь хочешь взять его, правда? Я чувствую твою ненависть… Возьми своё оружие, - почти приглашающим тоном. – Используй его. Убей меня. Я безоружен…

Люк сделал два дыхательных упражнения и отвернулся. Он вспомнил, что он – джедай. На сколько хватит его воспоминаний?

- Поддайся гневу, - с какой-то мазохистской настойчивостью продолжал провоцировать его император. – Он есть в тебе. И с каждой минутой под влиянием гнева ты всё больше становишься моим слугою…

Вспышка ярости. Дёрнулся. Отступил. Ещё вспышка ярости – только другая. Он думает, что на себя. А на самом деле – на того же императора. За то, что играет с ним и его провоцирует.

- Нет!!…

И на Беспине с таким воплем в шахту летел. От судьбы действительно не уйдёшь, молодой придурок.
Только как бы тебе сказать, что твою судьбу вложили в тебя другие?

Голос императора раздался как эхо его мыслей:

- Это неизбежно. Это твоя судьба. Ты принадлежишь мне. Как и твой отец.

А император совершенно правильно его провоцирует, пробилась мысль из-под концентрированной готовности к действию. Относительно себя мальчик может ещё поспорить. Но меня он видит перед собою. И мысль о том, что я принадлежу…

Император тоже насмешливо следил за мальчишкой, ясно видя, какой след оставляют в том его слова.

- Как видишь, твои друзья проиграли, - заметил он. – А теперь, - и в голосе его снова прозвучало торжество, - стань свидетелем мощи этой полностью вооружённой и действующей станции…

С дыркой в боку? – нашёл в себе силы пошутить Вейдер сквозь громадное напряжение, с которым срастался всё больше.

А император наклонился к переговорному устройству и негромко сказал:

- Стреляйте.


Потребовалось не так много выстрелов, чтобы флот повстанцев потерпел ощутимые потери. И встал перед фактом лёгкого и полного уничтожения.

Хвала Великой Силе. Хотя бы ради представления император приказал стрелять. А то он стал было беспокоиться за целостность своего флота.

Люк стоял и смотрел на это представление. Вейдер не видел его лица. Но это ему не было важно. Он прекрасно чувствовал, что испытывает его отпрыск. Как и император.

- Альянсу конец, - сказал Палпатин. – И твоим друзьям – тоже.

Так. Готовность номер один…

- Хорошо, - мурлыкающим тоном сказал император. – Я чувствую твой гнев… Он растёт. Я беззащитен. Возьми свой меч. Ударь меня со всей силы, и твой путь на Тёмную сторону будет завершён.

Мистический бред, которым накачал Оби-Ван мальчишку… Воспалённый бред утративших над собой контроль мозгов императора… Они сейчас говорят на одном языке. Всё просто идеально.

Кажется, Люк хотел ещё раз крикнуть “нет! ”. Одна секунда. Всё отражается на лице.

А потом Люк развернулся, притянул к себе меч и ударил по не делающему ни малейшей попытки защититься Палпатину.

И, естественно, его луч натолкнулся на луч оружия отца. Вейдер блокировал удар, предназначенный учителю.

Как тогда, двадцать лет назад.

Император рассмеялся. Нашёл время смеяться.

Хотя, возможно, выражение лица мальчишки заслуживало этого.

Кажется, тот до последней секунды не верил, что ему придётся сражаться с собственным отцом.

Ну что же, начали, мальчик…


Лестница и мостик.

Люк сражался не так плохо, как Вейдер ожидал. Конечно, с техникой у того всегда был полный швах, и этот бой исключением не был. Но он наскакивал совершенно очертя голову, яростно и энергично, взахлёб используя Силу к месту и не к месту – словом, давал все возможности себя убить и делал чрезвычайно трудной задачу отбить эти беспорядочно-хаотичные выпады и, не приведи Сила, не поранить.

Хватит того, что он ему одну руку оттяпал.

Будут отец и сын – оба в протезах. Вот император-то посмеётся.

Мальчишка теснил его к лестнице. Вейдер теснился. В какой-то мере, это было даже неплохо. Столь технически трудная задача требовала от него предельной концентрации. И сильно очищала мозги.

Давай-давай, мальчик…

Меч перед его лицом взлетал и опускался. И мазался в разные стороны. Много сил нужно было, чтобы уследить за ним. Естественно, он чуть не пропустил элементарный пинок, которым наградил его сын.

Ага, элемент татуинского мордобоя, почти весело подумал Вейдер, делая перед изумлёнными очами сына небрежное сальто - и спрыгнул таким образом к подножию лестницы.
Быстрый взгляд в сторону императора – как он там?

Император чувствовал себя неплохо. Он с интересом следил за боем. И прекрасно слышал все ощущения Люка. А Люк на мгновенье ощутил почти торжество.

- Очень хорошо, мой мальчик, - прошелестел голос императора. – Дай гневу течь сквозь тебя. Используй свою злость.

Император, ну кто говорит такое под рук молодому джедаю? Видите, вон, он уже выключил свой меч.

Так. Похоже, придётся возобновить свой тренинг.

- Оби-Ван неплохо обучил тебя, - сказал Вейдер.

Мальчишка поймёт как похвалу технике. А он это говорит – относительно идеологической накачки. Так вдавлено, что только с мясом и вырвешь.

- Я не буду драться с тобой, отец.

Вот и подтверждение. Теперь разговорами его, как раньше император, уже не проймёшь. Придётся нападать. Инстинкт самосохранения довершит остальное.

Он медленно поднялся по лестнице.

- Зря ты выключил меч.

Интересно, он сразу поймёт или сначала придётся его слегка поцарапать?

Понял сразу. Включил оружие до того, как Вейдер нанёс ему удар.

Хоть здесь молодец.

Теперь Люк больше оборонялся. Но это не надолго. А, теперь он решил порадовать жёлтый взор императора акробатическими номерами. Обратное сальто – и мальчишка на высоком мостике.

Так. А оттуда он решил опять возобновить курс лекций.

- Твои мысли выдают тебя, отец. Я чувствую в тебе конфликт добра и зла.

Если бы Вейдер не был сейчас так сильно занят, Люк бы услышал то, чего почти никому не удавалось услышать: как Повелитель Тьмы от души хохочет. Это что-то невообразимое. Мальчик, что, считает, будто Вейдер не знает о том, что Люк его совершенно не
слышит?

И что это за конфликт добра и зла?

В нём сейчас было совсем другое. Тонкая струйка эмоции потекла от императора. Старый ситх, кажется, всерьёз заинтересовался…

Замечательно.

- Нет никакого конфликта.

А Люк тем временем решил продолжить свою проповедь-обращение-беседу:

- Ты не мог убить меня и раньше! И я не верю, что ты убьёшь меня сейчас!

Конечно. Когда тебя убивать-то пытались? Милый мой, если бы тебя хотели убить – тебя давно бы убили. Ещё на Беспине. Раньше. Ещё около первой Звезды Смерти.

Тем не менее, продолжим диалог.

- Ты недооцениваешь мощь Тёмной стороны, - плевать, сейчас не время для рассуждений, поговорим с мальчиком на его языке. – И если ты не будешь защищаться, то умрёшь.

И гарантированно.

Он бросил включённый меч вверх. Люк едва успел пригнуться. Молодец, хоть это умеешь. А потом меч перерезал опоры, и мостик рухнул вниз. Люк – вместе с ним.

Вейдер подхватил меч и огляделся.

- Хорошо, - донеслось с упоением от трона. – Хорошо!…

Вот, ситх!!!!…


А мальчишка решил спрятаться.

Это было уже совсем по-детски. Вейдер знал, что и Люк ощутил его присутствие на “Исполнителе”. А также то, что Вейдер почувствовал его.

А уж в пространстве-то одного тронного зала…

Вейдер знал, что минуты утекают, как песок. Он знал, что бездействие флота может привести к катастрофе. Он знал, что на Эндоре тоже может случится нечто непоправимое.

Но он был здесь, и уйти отсюда не мог никуда. Это был единственный шанс. Уже сто раз повторил, пора бы заткнуться. Только вот надо поскорей найти мальчишку. Нет, заставить его самого выпрыгнуть из убежища. А ещё лучше – спровоцировать на новую вспышку ярости. Так дело пойдёт гораздо быстрей.

- Ты не можешь прятаться вечно, Люк, - сказал он, медленно обходя обломки.

- Я не буду сражаться с тобой.

Вот ситх, мальчишка ко всему сумел немного размыть границы своего присутствия. Ладно. Он всё равно хотел, чтобы тот выскочил сам.

Тем более, что можно развернуться на голос.

Начать можно было опять с чего-нибудь ритуального:

- Перейди на Тёмную сторону Силы. Это единственный твой шанс спасти твоих друзей, - он надеялся, что Люк в таком состоянии не осознает всей глупости этого утверждения. – Да, твои мысли выдали тебя, – вот сейчас как раз и надо покопаться в его мыслях. – Твои чувства так сильны. Особенно…

Вейдер сам остановился.

Кого мы видим!…

А ведь догадаться мог. Это ведь вылитая его жёнушка. Такая же идеологически подкованная стерва. Только у этой ни рожи, ни кожи. Поэтому и не обладает таким влиянием на мужчин, как её мать…

Стоп. Ты чуть не поддался. Ты чуть не утонул в своих собственных эмоциях и воспоминаниях, придурок. Используй это! Это же великолепно! Потом будешь переживать.

- Особенно... к сестре! – сказал он торжествующе.

Подействовало.

- Вот как, - произнес Тёмный лорд почти задумчиво.

– У тебя есть сестра-близнец… Твои чувства выдали её мне, - нужна она мне, как её мамаша. – Оби-Ван поступил мудро, что спрятал её от меня, - вы слышите меня, мой первый фальшивый учитель? – А теперь он потерпел полное поражение. Если ты не обратишься к Тёмной стороне – возможно, она…

Он сам не успел порадоваться зрелищу Леи Органы на Тёмной стороне силы. Подействовало окончательно. Это было как рвота. Мальчика вырвало-таки гневом. Слепым. Нерассуждающим.

- Ни-икогда-ааааа!!!

Всё. Теперь действительно – началось.


Мостик к шахте.

Всё-таки иногда ярость компенсирует умение. Вейдеру было действительно трудно. Необходимость сдерживать напор сына. И необходимость его не убить.

Люк обрушился на него так, что эти две вещи одновременно было выполнить почти невозможно.

Всё, что Вейдер сейчас мог – это, отступая из переплетений арматуры, вывести мальчишку и бой на открытое пространство. И ждать, когда его волна ярости немного утихнет.

А ещё – Вейдер стиснул зубы под маской – ждать, когда отреагирует император.

Ему пришлось маневрировать, отходя. Вейдер всё время держал в памяти то, что на них могли примитивно обрушиться элементы конструкций.

Потом они вышли на узкий мостик, идущий к шахте. Он, отступая, вывел туда своего сына. Тоже не такая уж удачная позиция, но хоть открытое пространство. Там стало легче. Просто парировать удары. Просто отступать.

Когда вмешается император? Ему, что, так и идти спиной до шахты?

Если он ошибся…

Когда император вмешался, Вейдер понял.

Он только не предполагал, что это будет так.

Было достаточно резко перекрытого кислорода. Это ведь просто. Император воспользовался их непрерывной связью. Игрушки у вас, повелитель!…

Если император будет его так держать, он погибнет. Или от удушья. Или под мечом сына.

Этот дурак даже не понял, почему он стал еле отбивать за ударом удар. А он задыхался. И не видел чужого меча. Потому, что было только вопросом времени, очередной удар и не отбил. Меч с шипением впился в протез, вмялся в переплетение проводов, перерезав их и оплавив.

Вейдер упал на мостки. Кисть вместе с мечом упали вниз, в шахту. А сам он упал на спину. Уже элементарно от недостатка воздуха. Зачем-то вытянул вперёд руку. Бесполезный рефлекторный жест. Меч сына нацелен ему в горло. Если Люк его захочет сейчас убить, то убьёт.

Или он сам умрёт раньше от удушья.

Ситх, как глупо…

Смешок императора. Воздух, возвращающийся в лёгкие. Он глотнул его так, что чуть не задохнулся снова. Люк, подпрыгнувший от этого смешка и в ужасе смотрящий на то, что он чуть не совершил. Опять ваши заморочки, повелитель… Вейдер с трудом дышал. Сипело что-то в системе. Ваши комбинации…

Значит, вы всё-таки не хотели меня убить… Ну, спасибо… Я не в обиде. Сам бы такое сымитировать не смог. Теперь мне только надо как можно скорей отдышаться…

Император, медленно спустившись вниз с лестницы, захлопал в ладоши. Вейдер почти улыбнулся. Вот старый актёр… И чуть не закашлял. Нет, всё остальное – потом… Аплодисменты по такому поводу окончательно избавили Люка от желания убить папу. Только что же теперь?

- Хорошо, - император улыбался Люку. – Твоя ненависть сделала тебя сильнее. А теперь подчинись своей судьбе, мой мальчик, и займи место твоего отца возле меня.

Что он имеет в виду?…

Мальчишка понял однозначно. Убей.

Ситх вас всех подери, Великая Сила…

Нет, мальчишка не собирался его убивать. Но дело было не в этом. Вейдер слушал императора. Видел его глазами. Мальчишку. Джедая. Отца. Ситха. Тёмная сторона. Светлая сторона…

Вейдёр закрыл глаза. Открыл.

Ты решил сдаться?

Люк тем временем медленно, прямо как Оби-Ван когда-то зажёг – выключил меч.

- Никогда.

Слишком спокойный и твёрдый голос.

А потом он выпрямился, повернулся к императору и отбросил рукоятку в сторону.

- Я никогда не перейду на Тёмную сторону. Вы потерпели поражение, ваше величество. Я джедай. Как и мой отец.


Шахта.


Не было времени на то, чтобы думать об очередной нелепости. Теперь всё было не важно.

- Что ж, - сказал Палпатин. – Пусть будет так… Джедай.

Всё.

- Если ты не перейдёшь на Тёмную сторону, ты умрёшь, - сообщил Палпатин Люку. И улыбнулся. Мило. А потом протянул руки, и с кончиков его пальцев сорвались голубоватые молнии.

Ласковая улыбка. Невменяемые от упоённости глаза.

Надо встать. Очень быстро.

Легко сказать.

Тем более, что сын его уже упал, отброшенный разрядом на край мостика. И корчился теперь там, цепляясь за металлические перила.

А император развлекался.

Дыхание ещё было не в порядке, но встать ему удалось, и без той дурноты, которой он боялся. Только воздух в системе вентиляции лёгких всё сипел, не переставая. Испортилось там что-то, что ли?…

- Юный глупец, ты только сейчас понял это? – спрашивал меж тем Палпатин. Всё с тем же упоением на грани безумия и удовольствия от хорошо проделанной работы. И продолжал прожаривать юного джедая. – Все твои навыки – ничто перед могуществом тёмной стороны силы. Вот перед этим, - новый заряд. – Ты заплатишь за свою слепоту. Все джедаи заплатили за свою слепоту…

Новая порция энергетических разрядов. Корчи тела на полу напоминали спазмы. Вейдер смотрел и не знал, что делать. Он ведь что-то хотел сделать. Он даже рассчитал…

- Отец… помоги…

Вейдер закаменел. Он понял.

Посмотрел на Люка. На императора. На императора. На Люка. Потом он уже не знал, куда смотреть.

Император мальчишку убьёт. Теперь он это знал точно.

Поток и поток молний. Перерыв.

- А теперь, юный Скайуокер, - император как будто добрую сказку на долгую ночь мальчику читал, - ты умрёшь.

И новый поток. С удвоенной силой.


В мыслях и ощущениях Вейдера возникла странная пустота. И как будто какой-то промежуток во времени, где время ненадолго остановилось.

Теперь он знал замысел Оби-Вана. Точный расчёт психолога-джедая. Основанный на том, что в последнее время император всё больше сдаёт. На наивности мальчишки, которая приведёт его прямо в руки безумного ситха. На его отцовскую привязанность к своей крови. На его трезвом уме, который сочтёт, что безумие не излечишь.

Лучше убить невменяемого учителя, чем дать умереть сыну.

Ты этого хотел от меня, мой фальшивый учитель?

Пустота пропала. Секунда закончилась.

Вейдер повернулся к Палпатину и сухо сказал:

- Хватит.

Император дёрнулся к нему, не переставая испускать поток молний.

- Хватит, - повторил Вейдер ещё более сухо. – Мы играем на руку врагу. Я уже убил одного джедая. И что? Ничего, кроме его мерзкой улыбочки перед смертью, мне не досталось. Я полагаю, Оби-Ван имеет ментальный контакт с мальчишкой после смерти. Он хочет, чтобы мы убили друг друга, учитель.


Дрогнула пустота. Повернулась. Опала. Дёрнулось колесо. Колесо судьбы. Развалилось на части. Потом разломилось что-то ещё. Не важно.

Император опустил руки. Струйки последних молний вяло стекли с пальцев.

- Оби-Ван Кеноби? – спросил он. – Как же я раньше не догадался…

В его глаза медленно возвращался рассудок.


Эндор, станция и околопланетное пространство вокруг Эндора.

Где-то там ещё корчился и попискивал Люк. Продирал глаза. Приходил в себя, ничего не понимая. Два ситха смотрели друг на друга. Палпатин щурил глаза. Они становились… карими.

- Вейдер, ты безумец.

- Старался поспеть за вами, учитель.

- Ты блефовал.

- Мой блеф имел эффект.

- Ты закончил курс психологии?

- Психиатрии, мой повелитель.

Усмешка. Резко дёрнувшая старческий рот. Старый ситх признал справедливость слов. Но не здесь. Не при мальчишке…

И тут на Вейдера навалилось чувство страшной опасности. Разворот головы. Ощущение забытого ими обоими боя возле Звезды. Подбитая “ашка”, которая мчится на…

Сила учителя влилась в его силу. “Ашку” отбросило. Завертело. Жалко, не на повстанческий корабль. На Звезду.

Ничего. Звезда выдержала. Её даже не тряхнуло.

Вейдёр сел прямо на мостик.

- Так мы Империю с вами проиграем, повелитель.

Кажется, теперь можно. Расслабиться. И продолжать не верить.

На Люка, который таращил на них глаза и мотал башкой то на одного, то на другого, он внимания не обращал. Он слишком устал сейчас. И откуда этот сигнал?…

К системе связи подошёл император.

- Что там? – мрачно спросил он.

- Ваше величество, - сказал деловой голос, - докладывает наземная станция Зелёная луна. Мы захватили в плен группу повстанцев. В неё входят их главари. Что с ними делать?

- И как вы их поймали?

Вейдер поднял голову и прислушался.

- Они, ваше величество, захватили одну самоходку и вышли из неё с нами на связь. Тот, кто с нами связался, надел на голову шлем штурмовика. Сказал, что задание выполнено, но мятежники уходят в лес и им нужна для преследования помощь штурмовиков из числа тех, что находятся внутри станции.

- И? – спросил император вдруг очень весело.

- Они не назвали пароля, - ответили ему на том конце. – К тому же за ходом боя могли следить не только с одного места. Были дублирующие наблюдатели. Мы так и предполагали, ваше величество, что повстанцы совершат подобную глупость. Поэтому мы сделали вид, что поверили, немного потянули переговоры, а потом к нам подошли те самые резервные силы, которые им так хотелось увидеть…

И тут Люк услышал то самое, восприятия чего он лишился некоторое время назад.

Лорд Вейдер откинул голову и захохотал.

Кашлял, но хохотал всё равно. На всё наплевать.

- В этой бригаде есть Лея Органа? – спросил между тем император.

- Да, ваше величество.

- А Хан Соло?

- Да, ваше величество.

- А один крайне неопрятный вуки?

- Да, ваше величество.

- Обращаться аккуратно. Доставить на станцию. Остальных задержать до дальнейшего выяснения.

- Есть, ваше величество!

Император переключил канал.

- Командующий Джерджеррод?

- Ваше императорское величество!…

Похоже, командующий почти испугался. Или его оторвали от вида боя. В котором только что чуть не взорвали флагман.

- Как там “Исполнитель”?

- Всё в порядке, ваше имп…

- Атакуйте повстанцев.

- Есть!

- На уничтожение.

- Да, ваше имп…

- Но если они предпочтут капитуляцию – примите её.

А потом император на секунду отвлёкся от разговора и сделал одно, только одно маленькое движение.

Пол чуть качнулся под ногами.

- Что это?… - сбитый с толку, ошалевший, перепуганный, почти невменяемый Люк резко приподнялся и посмотрел безумными глазами на отца.

Два ситха переглянулись.

- Это я исправил свою ошибку, мой мальчик, - сказал император мягко. – Боюсь, что твои друзья Ведж и Калриссиан всё-таки погибли, - он сожалеюще улыбнулся. – Это моя вина. Не надо было мне всё так затягивать… Но они хотели взорвать эту станцию, - пояснил он Люку. – А здесь всё-таки все мы. Я. Ты. Твой отец. Скоро будет твоя сестра и твой приятель Соло. К тому же здесь очень много других людей. И большой флот… Вейдер, ты ничего не хочешь сказать Пиетту?

- Поздравьте его от моего имени с рождением заново, - сухо усмехнулся Ведер. – И, кстати, вас, император, я поздравляю тоже.

Они, не сговариваясь, почему-то посмотрели туда, в отверстие шахты.

Что, это возможное будущее слало им знак перед тем, как раствориться в небытии?

Потом они отвернулись. Возможное будущее исчезло.

Карие зрачки императора посмотрели Вейдеру в линзы.

- И тебя.

Он кивнул в ответ.

- Ты рисковал, мой мальчик.

Рядом дёрнулся Люк. Но Вейдер знал, что на этот раз всё так, как и нужно.

- Вы спасли меня двадцать лет назад, - сказал он по-прежнему сухо. – Ценой моей жизни стала ваша дряхлость. Её же ценой стало ваше безумие. Я всегда плачу по счетам. По всем. По плохим. По хорошим, – он повернулся к Люку. – Оби-Вану я ещё не заплатил.


Промежуток между картинами.
Двадцать лет назад.
Палпатин.
Колыбельная смерти.


Гонит Ночь свою печаль.
Спи, мой мальчик сероглазый.
Боль не жалость. Мне не жаль.
У меня рыдает разум.

Тьмы прохладное крыло
Остужает след от лавы.
Яркий свет - он тоже зло.
Так что светлые не правы.

Боль, когда рыдает смерть,
Пострашней любого ада.
Ты не должен умереть.
Я прошу тебя. Не надо.

Если ты умрёшь, то я
Навсегда останусь слабым.
Так рыдает Тьма моя.
Так что светлые не правы.

Дальше...


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™