<<  ВОСХОЖДЕНИЕ ПАДШЕГО АНГЕЛА


Незадачливый автор


Глава 5. Правда для правящих

Мы встречаем свою судьбу на пути, который избираем, чтобы уйти от нее.
- Жан Ла Фонтен



Прошло около двух месяцев. Галактика, познавшая многие годы военного конфликта повстанцев и Империи, успела на мгновение вдохнуть воздух мира и ощутить в нем странный привкус неведомого. Что-то должно было свершиться. Такое ощущение преследовало все формы жизни, иначе было невозможно объяснить происходящее. Казалось, даже вакуум космоса напрягся, словно предугадывая последующие пертурбации и глубинные изменения.

Приход новой цивилизации на окраины Галактики был воспринят с дружелюбием, свойственным новому правительству. Кам-Диопна входила в состав Империи, а затем и Республики. Сначала юужань-вонги не проявили себя ничем примечательным. Новый представитель Кам-Диопны Ном-Анор, всегда ходивший в закрывавшем лицо плаще, отзывался о соседствующих с его народом поселенцах лишь исключительно положительно. Именно поэтому все следующие новости показались сперва непонятными, пока, наконец, не стали выделяться резким контрастом на фоне слов Ном-Анора.

То ли вонгам уже просто не хватало места на Кам-Диопне, то ли они решили не довольствоваться малым, но вскоре их заметили на малонаселенной планете Борлеа. По свидетельствам очевидца, который дал интервью одному из корускантских каналов Холонета, вонги разрушили брошенную имперскую фабрику и начали какое-то биотехнологическое строительство. Впрочем, этот регион мало интересовал Республику, а сведений о конфликте с местными жителями не поступало. Тоже самое случилось и с планетой Рилот, где пришельцы решили соседствовать с твилекками.

После этого вонгов заметили в Нал-Хутта. Их холодящие кровь татуировки и шрамы произвели впечатление на видавших виды контрабандистов, включая и самых отъявленных негодяев. Чтобы не случалось в Нал-Хутта или Нар-Шаддаа, всегда очень скоро становилось известным и в Кореллии, и на самом Корусканте. Даже жесткие Имперские порядки не смогли оказать сколь-либо значительного влияния на эти две неблагополучные планеты, всегда славившиеся своей высокой криминогенностью. Расстояние во многие парсеки не было препятствием для постоянного потока искателей приключений из Нар-Шаддаа в столицу и очень скоро именно они наводнили центр Галактики разнообразными слухами об агрессивных пришельцах.

Сперва кто-то взорвал несколько кораблей контрабандистов. Странствующая колония джав была истреблена сразу после попытки продать партию навигационных дроидов какому-то вонгу. Затем один из влиятельных хаттов был уничтожен вместе со всеми своими приспешниками. Если поначалу все это напоминало заурядную междоусобицу, то, когда дворец хатта облюбовали вонги, население задумалось о мотивах их действий. Конечно, Нал-Хутта жил практически по законам джунглей, но, тем не менее, создалось впечатление, что вонги не считаются даже с этими законами. Правительство Республики, узнав об этих слухах, предпочло сперва не вкладывать в них инвестиции своего драгоценного внимания. Но, когда собственные представители Республики, по инициативе Леи Органы-Соло посланные в систему наблюдать и предостерегать преступные промыслы хаттов, подтвердили какую-то часть этих слухов, волей-неволей пришлось потребовать объяснений от Ном-Анора. Последний, как и следовало ожидать, пообещал сам заняться расследованием, взять ситуацию под контроль и вскоре объявил, что лично содействовал подписанию пакта о сотрудничестве между хаттами и вонгами. Все снова затихло, хотя сплетни о странных органических кораблях, жутких религиозных обрядах и неприязни вонгов к дроидам продолжали неумолимо накапливаться.

Позже, на шумовом уровне слухов стали образовываться и более серьезные сигналы. Кто-то попытался бомбардировать верфи Мон-Каламари, и по всем описаниям боевой корабль принадлежал именно пришельцам. Однако сами жители планеты обвинили в этом завистливых соседей – собственных переселенцев, живущих на одной из лун Каламари и испытывающих экономические затруднения. Разыгрался нешуточный конфликт, и, чтобы утихомирить враждующее население, Совет Республики был вынужден послать несколько крейсеров на помощь. Только недавно стало хорошо известно, что вонги полностью взяли под свой контроль области, граничащие с Вортексом и Фондором. Странные орбитальные атаки обеих планет также потребовали от Республики усиленного внимания к этим важнейшим регионам, где еще со времен Империи находились заводы, производившие оружие.

Тем не менее, на Корусканте до сих пор царило безмятежное спокойствие. Мадин с превеликим удовольствием раздавал интервью, комментируя происходящее в Галактике не иначе как «единичными случаями» и «такое бывает, не зря мир населяют разные народы». Лея Органа-Соло постепенно пришла к иному мнению и вскоре потребовала экстренного совещания для обсуждения «странных междоусобных конфликтов». Люк, хотя и не был членом Главного Совета, также участвовал в заседании. Три недели назад он опять побывал на Кесселе и слова его отца, произнесенные с холодной решимостью, до сих пор не выходили у него из головы.

«Вонги должны быть немедленно уничтожены. Пока они не привезли всех остальных на своих органических кораблях и не начали открытую войну. Вы уже теряете контроль над ситуацией, а что будет дальше?»

Что же это все-таки было? Влияние Темной стороны или предчувствие человека, умеющего отсеивать зерна от плевел и составляющего свои суждения, основываясь на собственном опыте, фактах и интуиции? Люк не решался с кем-либо это обсудить, но недавние события на Фондоре побудили его к действиям и он приготовился к выступлению.

Младший Скауйокер редко принимал участие в политических дискуссиях. Несмотря на все совершенные подвиги и заслуженную славу героя Восстания, в некотором плане Люк до сих пор чувствовал себя мальчишкой. В отличие от своей сестры, которая уже в детстве получила специальную тренировку ведения дебатов и ораторского искусства, харизма вождя, увлекающего массы за собой, не была ему свойственна. Что же тут сравнивать, ведь юную принцессу сызмальства готовили к политической карьере. О каком будущем мог мечтать Люк на Татуине? Нет, он не завидовал сестре, но всегда был благодарен судьбе, которая так резко оборвала его дорогу становления обычным фермером внешних территорий. Словно сама Сила нашла его. Если бы только в ходе этого не были убиты воспитавшие его тетя и дядя...Четкие картины воспоминаний вновь озарили его восприятие. Вот Оуэн Ларс первый раз отводит его в школу, вот Беру укладывает бакту на синяк, полученный при падении со скалы. Вот обычный скупой завтрак с чашкой синего молока. Вот Беру рассказывает ему о далеких звездах. Добрая и ласковая женщина. Почему все так получилось?

Теперь у него была сестра. Люк посмотрел в сторону Леи, как раз в этот момент комментирующей данные экономики Фондора и Мон-Каламари. Как же она все-таки умеет сочетать дружелюбие и очарование с железным целеустремлением и непреклонностью политических убеждений. И, наконец, в его жизнь возвратился отец. При воспоминании о нем сердце Люка опять сжалось и чувство вины заиграло на струне совести. Если бы он только нашел способ освободить Вейдера из тюрьмы. Неужели это невозможно? Сколько бы полезного они могли бы сделать вдвоем. Новое государство вовсе не безразлично Вейдеру, недаром он с таким интересом анализирует все новости. «Стоп! Я же специально пришел сюда, чтобы рассказать Совету о его мнении насчет вонгов. Надо же было так отвлечься от дела!» И Люк попросил слова.

- Прежде всего, я хочу сказать, что поддерживаю предложение Леи Органы-Соло послать представителей Совета в регионы, где подобные конфликты участились.
Здесь Люк замер и собрал все внутренние силы, чтобы одарить общество потоком неожиданных фраз.
- И еще. Думаю, Вы в курсе, что я периодически навещаю моего отца на Кесселе. Я понимаю, что большинство из Вас не склонны принимать во внимание мнение Лорда Вейдера. Тем не менее, я довольно много рассказал ему о происходящем в Галактике и он посоветовал обратить самое серьезное внимание на пришельцев – юужань-вонгов. По его мнению, именно они, а не экономические затруднения являются причиной беспокойств в Галактике – на это указывает множество косвенных улик. Никто иной не мог бомбардировать Фондор и Вортекс. Получается, что мы уже теряем контроль над ситуацией. Ведь Республиканская армия не готова дать им вооруженный отпор. Нужно запретить вонгам продвигаться по Галактике. Мой отец считает, что уже сейчас необходимо перейти к более решительных мерам воздействия и организовать централизованное наступление.

Про то, что «вонги должны быть немедленно уничтожены», Люк, естественно, не упомянул. И так его слова застали Совет врасплох. Вся целостность следующей минуты прошла под знаком удручающей тишины. За два истекших года, имя Дарта Вейдера всеми силами старались не произносить вслух, по крайней мере, на официальных заседаниях. Такой способ избрала Новая Республика, чтобы игнорировать самого известного заключенного. Автором этой политики была, естественно, сама Мон Мотма, которая вскоре после знаменитого суда и водворения осужденного на Кессель, выступила с заявлением «Республика должна забыть проклятое имя военного преступника!» На самом деле жители Галактики все еще прекрасно помнили Империю и ее порядки, да и для сенатских кулуаров словосочетание «Дарт Вейдер» также не приобрело табуированного значения. Тем не менее, определенные слои общества и официальная пресса все же старались в рамках возможного поддерживать призыв руководителя Совета.

- Люк, что ты такое говоришь? - тишину разбавил голос его сестры.

- А что, Вейдер решил играть роль независимого политического аналитика? - этот ехидный голос мог принадлежать только Криксу Мадину и его пример обрушил лавину остальных мнений.

- Ну да, с Кесселя лучше видно!

- Генерал Скайуокер, мы не можем руководствоваться мнением преступника.

- Это уж слишком!

- При чем тут вонги, если каламари начали воевать сами с собой! Это чисто экономическая проблема.

- Да, вот типичная позиция Империи – все новое надо уничтожить.

- Тем более мы должны и дальше оказывать вонгам помощь!

- Вам не кажется, что Вейдер отрицательно влияет на Вас?

- Генерал, юужань-вонги мирно соседствуют с моим народом. О каком отпоре и решительных мерах можно говорить? - последняя фраза принадлежала Ном-Анору, которого в этот раз специально пригласили принять участие в совещании Совета.

Похоже, единственным промолчавшим человеком остался генерал Риикан, который, подперев подбородком голову, неподвижно глядел на младшего Скайуокера. Люк с надеждой посмотрел на генерала – может быть, хоть кто-нибудь поддержит его? Он почему-то был убежден, что мнение его отца заслуживало обсуждения. Но Совет посчитал иначе и Люк был безмерно рад, когда жалящий рой голосов, наконец, утих.

Люк согласился отправиться на Кашиик выполнять поручение, никак не связанное с вонгами. Чубакка теперь был главой Совета вооружения Кашиика и попросил правительство Республики прислать какого-нибудь их представителя ему на помощь, чтобы общими силами организовать поставки вооружения и истребителей для создававшихся национальных гарнизонов вуки.

Предложение Леи Органы-Соло было принято и несколько членов Совета решили полететь инспектировать «мелкие междоусобные конфликты». Лея вместе с Хэном отправились на Фондор, Риикан – куда-то во внешние регионы. Мотма и Мадин направились по какому-то делу в Кореллию. Из Совета на Корусканте оставались лишь Фейлиа, Додонна и Аккаладжи, но на днях с Мон-Каламари должен был возвратиться Акбар.

...Назад

Дальше...


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™