<<  ВОСХОЖДЕНИЕ ПАДШЕГО АНГЕЛА


Незадачливый автор


Глава 3. День

Подлинное поражение, единственно непоправимое поражение, исходит не от врага, а от самого себя. - Р. Роллан


Вейдер проснулся от яркого света, упавшего на защитный экран одного из зрительных сенсоров его маски. Первой мыслью было нападение, и рука мгновенно потянулась к лайтсейберу. В следующий миг Сила не выдала никаких признаков противника, и, наконец, полностью придя в себя, Темный Лорд сообразил, что не существовало ни врага, ни лайтсейбера. Каким-то образом лучик красного холодного Кессельского солнца сумел найти дорогу в мутное окно его камеры и решил остановиться на шлеме Вейдера. Лучик уже исчез насовсем, и камеру заполнил привычный утренний полумрак. «Странно», - подумал он. «Раньше я никогда не просыпался от солнца. Должно быть, в первый раз на этой проклятой планете настолько ясная погода.»

Утренние впечатления дополнила и головная боль. Конечно, так задуматься и уснуть, не снимая шлема – ни к чему хорошему это не могло привести. Конструкция шлема не была предназначена для того, чтобы спать в нем лежа. Безусловно, определенный дискомфорт Вейдер чувствовал всю жизнь, проведенную под маской и защитным костюмом, но постепенно ему удалось привыкнуть к этому, сведя все ощущения на уровень фона.

Довольно часто Вейдер спал в своей медицинской камере, где можно было снять маску и костюм. Шарообразный предмет занимал почти треть его тюремного помещения. Если для кого-то это казалось роскошью, то для самого Вейдера он составлял важнейшую часть существования в заключении. Медицинская камера была весьма примитивным и уменьшенным вариантом того, чем он когда-то располагал на Экзекьюторе или во дворце. Но только там Вейдер мог дышать воздухом без респиратора и принимать пищу, как любой нормальный человек. В обычных условиях, с помощью Силы он мог протянуть без маски не более десяти-пятнадцати минут. Камера была построена для него Люком по каким-то старым чертежам, используя детали аналогичного приспособления из его Корускантского дворца.

Поначалу Совет Альянса, который выбрал себе роль решать, чему можно, а чему нельзя находиться в тюремной камере Темного Лорда, с неудовольствием воспринял идею Люка. Никакого сожаления к заключенному они не испытывали, но все же не смогли отказать Люку в ответ на его заявление «Вы же не хотите подвергнуть его мучительной смерти. Он умрет в течение полугода». Не то что бы в Совете кто-то был против такой возможности, но было все же приятнее держать бывшего злейшего врага взаперти, в полной зависимости от победителей. А полгода слишком мало для подобного удовольствия. Действительно, без камеры Вейдер был бы вынужден питаться внутривенно, что рано или поздно привело бы к полному атрофированию внутренних органов, а необходимые ему лечебные процедуры стали бы невозможными. Неделю-две, даже месяц он мог бы с легкостью пробыть в подобном положении, но дальше его уже измученному телу был бы нанесен труднопоправимый урон. Благодаря Люку, теперь можно было более-менее нормально существовать. Также, камера была лучшим вариантом для медитации. Закрывшись в этом маленьком пространстве, он ощущал себя намного свободнее, чем в тюремном помещении с серыми стенами.

Он попытался размять затекшие мышцы. Из нижней части тюремной двери выдвинулась панель, и в помещение вкатился небольшой дроид, застав Вейдера за физическими упражнениями. Дроид забрал оставшуюся с ужина пустую тарелку и поставил на стол утренний рацион. Так, три раза в день, ему приносили еду. Никаких датападов с новостями или письмами. Все «лишнее» было запрещено. Только еда и предметы первой необходимости. О своих нуждах он был обязан сообщать дроиду. За все время заключения тюремный персонал заходил в камеру два раза. Правильно, зачем рисковать, пусть лучше Темный Лорд общается с дроидами. Вейдер подошел к маленькому помощнику охранников и некоторое время молча смотрел на него. Дроид, не обнаружив никакой речевой реакции заключенного, подкатился к двери, и, послав сигнал, открыл нижнюю панель.

В действительности Вейдеру было что попросить у дроида. Уже несколько месяцев его периодически беспокоила боль в локтевой части протеза правой руки. По искусственным нервным окончаниям боль передавалась в плечо. Конечно, Вейдер имел понятие о лечении Силой, но как вылечить протез? Его нужно было чинить. Постараться привыкнуть к боли было для его гордости легче, чем попросить у охранников помощи. Да и какой помощи просить. Вряд ли стандартный медицинский дроид разберется в его сложной системе многочисленных протезов. Ему был нужен порядочный осмотр, но кто согласится придти в камеру такого необычного заключенного? На самом деле, встречаться с человеческим доктором тоже не было ни малейшего желания. Во время своего пребывания в Корускантском госпитале он слишком хорошо запомнил выражение глубокого отвращения на лице медиков. Люди, призванием которых было исцелять, не скрывали негодования по поводу того, что он посмел остаться в живых.

Единственным человеком, навещавшим Вейдера, был его сын. Люк прилетал на Кессель раз в месяц. И так в течение двух лет. Сыну был нужен отец. Должно быть, во всем мире это был единственный человек, не испытывавший ненависти к Темному Лорду. Совет Альянса постарался исключить возможное общение Вейдера с внешним миром, но не смогли запретить Люку остаться единственной ниточкой, связывающей его с Галактикой. Младший Скайуокер всегда приезжал с новостями, увлеченно рассказывал о происходившем на Корусканте, о новых реформах. Политическая жизнь не была интересна самому Люку, но он старался быть в курсе всех событий. К тому же, Люк, как и его отец когда-то в детстве, всегда мечтал странствовать, а теперь, после окончания войны, для этого открылась беспредельность возможностей. Он с радостью принимал любую миссию Совета Республики, если задание было связано с путешествием, и раз в месяц мог обсуждать с отцом то, что удалось увидеть в Галактике. Почти всегда оказывалось, что за свою стремительную жизнь Вейдер уже успел почтить темным присутствием ту или иную планетарную систему, но тем интереснее был и разговор.

Вейдер открыл медицинскую камеру с помощью Силы, взял то, что принес дроид и шагнул внутрь. Спустя минуту камера заполнилась специальной смесью газов, и, наконец, стало возможным снять маску. Есть почти безвкусную пищу не хотелось, но он, как всегда, заставил себя. Если уж он продолжал жить, не имело смысла умереть от истощения. Хотя для чего ему жить? Не первый раз он задавал себе подобный вопрос. Двадцать лет назад, очнувшись в госпитале после тяжелейших повреждений, полученных от падения в лаву, ему хотелось умереть, только слишком уж противным всегда казалось самоубийство. Железная воля и жажда мести победили ожоги и страшные раны. Именно тогда Темная сторона раз и навсегда признала его своим, приняла его ненависть как подношение Тьме и взамен наделила его редчайшими силами. Сейчас все было иначе. Мстить было некому. А родной сын не хотел видеть его мертвым. Да, он жил исключительно по этой причине.

«Теперь некому мстить», повторил про себя Вейдер. Но пламя черного огня ненависти до сих пор не угасло полностью в его сердце и время от времени горячими угольями прикасалось к нему изнутри. Больше всего он ненавидел себя самого. Палпатин мог бы удостоиться второго места, но его бывший ученик слишком хорошо понимал, что свой путь он избрал сам и расплачиваться за это придется тоже самому, а не тому, кого он когда-то признавал мудрым. Альянс? Вряд ли. Вейдер не любил Альянс, но уже не мог испытывать прежние «чувства» к повстанцам, среди которых находились и его собственные дети. Более того, Темный Лорд не мог отделаться от удивительного ощущения, заставлявшего сравнивать себя с ними. Много лет назад он сам был «повстанцем», идеалистом, мечтающим о сильном государстве. Все силы юности ушли на то, чтобы сжечь гниль Старой республики и на пепле построить Новый порядок. Новое время требовало новых героев, и вот теперь его дети почти в точности последовали примеру своего отца, разрушив созданную им Империю.

...Назад

Дальше...


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™