<<  ВОСХОЖДЕНИЕ ПАДШЕГО АНГЕЛА


Незадачливый автор


Глава 2. Брат и сестра

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. - Л. Толстой


В центре Галактики, на Корусканте, который был больше городом, нежели небесным телом, шло сражение убеждений сестры и брата. Раз в месяц они возвращались к одной и той же теме разговора и всякий раз спор, тягостный для них обоих, заканчивался ничьей. Люк готовился к отъезду на Кессель и, попытавшись незаметно скрыться, был пойман сестрой в ангаре. Традиционное море недовольства Леи Органы-Соло разыгралось штормовыми всплесками. Нет, она понимала, что переубедить Люка невозможно, но считала своей сестринской обязанностью еще раз попытаться и, вооружившись казавшимися ей добрыми умыслами, вновь и вновь начинала бесполезную дискуссию.

- Люк, ну зачем ты туда едешь? Ты ведь только месяц назад был там.

- Лея, я уже сказал, что не буду с тобой спорить.

- Скажи мне, пожалуйста, что ты там потерял? Зачем еще раз возвращаться на эту мерзкую планету?

- Я лечу на эту мерзкую планету, как ты выразилась, чтобы увидеть своего отца, который приговорен жить на этой мерзкой планете.

- Нет, я не понимаю. Как ты можешь считать это существо своим отцом?

- Потому что он мой отец. Так же, как ты – моя сестра.

- Люк, я совсем не то хотела сказать. Я очень люблю тебя, как брата, но разве такое чудовище, как Вейдер, имеет право считаться чьим-то отцом?

- Если ты все еще не готова этого признать, то я это уже сделал. Он – мой отец. Он спас мне жизнь, разве ты не помнишь? Он уничтожил императора – разве не за это мы все боролись? И он почти погиб при этом, он был готов пожертвовать собой!

- Но это все уже учтено в его приговоре! Его помиловали только из-за этого. Никакой другой благодарности он не заслуживает.

- Лея, он заслуживает нормальной жизни. Той, которой у него никогда не было.

- Он сам во всем виноват!

- Как ты можешь так говорить, ты ведь ничего не знаешь о нем, о его жизни, о том, что сделало его таким!

Сказанное Люком удивило сестру, никогда раньше он не выдвигал таких аргументов. Лея считала, что несмотря на упрямый характерец брата, им можно манипулировать и Вейдер искусно воспользовался этим. - Зато ты теперь знаешь много! Представляю, сколько он тебе порассказал!

- Лея, не надо так, - но попытки Люка утихомирить сестру были безрезультатны.

- Он уничтожил целую планету!

- Лея, конечно, я понимаю, какое это зверство. Но ведь ты сама говорила мне, что приказ был отдан Таркиным, а не Вейдером. Вейдер подчинялся Таркину, ведь так?

- И что? Вейдер все равно был у власти в Империи, он мог что-то сделать. Из-за него погиб мой отец, моя семья, моя планета!

- Если бы Вейдер тогда что-то сделал, Император убил бы его и вот тогда никто бы уже не уничтожил Императора. А Звезда Смерти выстрелила бы еще не раз.

- Как ты можешь так говорить! Ландо так или иначе взорвал бы Звезду Смерти и Император был бы убит.

- Да, а я, вероятно, был бы найден и убит этим Императором уже задолго до этого, - тихо проговорил Люк. Он понял, что переубедить сестру в этом вопросе бесполезно. И затрагивать самую больную рану на душе тоже не стоит. - Лея, ты знаешь, он раскаивается в том, что совершил.

- Какое это имеет значение? Раньше надо было думать. И вообще, я не верю в его раскаяние. Он просто хочет заставить тебя поверить ему.

- Но я чувствую, что он искренен.

- Люк, а ты представляешь, скольких он убил за свою жизнь?

- Повстанцы тоже убили многих, - при этих словах Люк вспомнил первую звезду смерти. И свой выстрел. Выстрел, который положил конец жизням миллиона людей. Выстрел, когда пришлось выбирать, ты убьешь или тебя убьют. Если бы судьба поставила Люка вновь перед этим выбором, он, не колеблясь, вновь поступил бы точно также. Это был его долг. Он защищал Альянс и планеты, которые могли погибнуть в будущем от луча Звезды Смерти. Тем не менее, он никогда не забудет, как уничтожил бесчисленное количество людей. Но и никогда не сможет кому-то об этом рассказать. Даже с сестрой он не мог быть откровенен в этом вопросе. Все, что делал Альянс, было свято для Леи. И любые вынужденные меры были оправданы. В который раз Люк убеждался, насколько по складу характера и наклонностям Лея похожа на того, кого из живых существ ненавидит больше всего на свете. На своего настоящего отца. Может быть, когда Лея сама осознает это, она сумеет понять и простить Вейдера. Ведь он тоже жил долгом перед Империей и был способен использовать любые способы, чтобы предотвратить ее разрушение руками повстанцев.

- Люк, как ты можешь это сравнивать? Мы добились падения жестокого режима. Альянс принес свободу Галактике. Посмотри, как изменился мир за эти два года. Разве наша борьба не стоила этого?

- В его понимании, он охранял свое государство.

- Я не представляю, что он наговорил тебе на Кесселе. Ты помнишь, какое это было государство? Ты хоть знаешь, каким образом оно появилось?

- Я специально изучал историю Старой Республики. Иначе, как возникновением Империи, дело не могло закончиться.

- Надеюсь, ты не будешь спорить, что я знаю историю получше тебя, - Лея улыбнулась, почувствовав себя победителем. Это была правда. Наследный принц Органа позаботился, чтобы его приемная дочь получила прекрасное гуманитарное образование. Но именно там, во дворце королевского дома Альдераана, она научилась и великой нетерпимости ко всему, что было связано с Галактической Империей.

- Хорошо, Лея. Оставим этот спор. Я вернусь дней через шесть, так как Додонна посылает меня на Каламари с одним интересным поручением. Акбар заполучил такой высокий пост, что, вероятно, не хочет даже посещать родную планету. Шучу, конечно, я знаю, как он занят. Помнишь, я тебе рассказывал? Это касается организации боевых эскадрилий каламари...

Но перевести разговор в другое русло Люку не удалось. Политический опыт сестры вовремя поднял сигнал тревоги:
- Люк! Ты понимаешь, как Совет Республики может расценить твои поездки на Кессель? Ты знаешь, как Мон Мотма комментирует это?

- Пусть расценивают, как хотят. Прости, Лея. Я уезжаю так или иначе, - с этими словами Люк на мгновение обнял сестру за плечи, затем повернулся и побежал к своему икс-вингу.

Немного растроенная братом, Лея все еще следила, как его истребитель взмыл в небеса и, наконец, очертания машины растворились в гиперпространстве. Принцесса долго всматривалась в безмятежное корускантское небо, словно пытаясь отыскать в нем ответы на тяготившие ее раздумья. В глубине души она понимала Люка, только по-своему. Впрочем, разве создатель не наградил нас собственным мнением как раз для того, чтобы мы искали и ошибались?

У принцессы была семья, были родители. Пусть ее мать и умерла давно, но образ доброй, грустной женщины навсегда запечатлелся в душе и приходил на помощь в самые трудные минуты. Как и образ Бэйла Органы, который воспитал и любил ее, став примером человека, отдавшего себя на служение своему народу и Альянсу. До гибели родной планеты она считала себя самой счастливой на свете. В отличие от Люка. Волею судьбы, имевшей дерзость перекроить их семью, ее брат оказался с самого рождения в другой ситуации. Он не знал ни одного человека, которого можно было бы назвать матерью или отцом. Даже потеряв родителей, Лея заручилась их поддержкой и любовью на всю жизнь. Но Люку и сейчас был нужен кто-то. И вот теперь, считала Лея, именно Вейдеру было суждено заполнить эту пустоту в душе Люка.

Лея вспомнила, как несколько лет назад холодная планета Хот вызвала у Люка множество воспоминаний о своей галактической противоположности. Принцессе, для которой сугробы и неуютные ангары повстанческой базы были дороже дворцов, рассказы Люка о Татуине показались еще одной возможностью познать мир. Еще одна планета, где людям жилось нелегко. Но за веселыми воспоминаниями о детстве и буднях фермеров притаилась и трагедия юного героя Восстания. Люк рассказал о том, как вырос без родителей и, будучи ребенком, верил, что его отец жив и что Энакин Скайуокер был не просто скромным татуинским навигатором. О том, как тетя и дядя скрывали какую-то тайну. О том, как позже Бен Кеноби рассказал о герое и замечательном джедае, которого убил предатель Дарт Вейдер.

Империя отняла у Люка все. Тетя и дядя погибли в огне жестокости и тупости штурмовиков, злодей в маске убил отца и Бена. И лишь затем открылась другая страшная правда, перевернувшая сознание Люка. Лея хорошо помнила, как после Беспина Люк стал ... другим. Мечтатель Скайуокер и так славился среди друзей своей удивительной задумчивостью, но тогда он сделался еще более молчаливым. Более взрослым. Что-то тяготило его, разъедало изнутри. Лея сама едва выдержала шок от откровения, произнесенного на Эндоре. Обретя брата, она узнала и тайну своего рождения. Тайну, которую она никогда не сможет забыть.

Несмотря на то, что Люк был ее братом-близнецом, Лея чувствовала себя старше и опытнее. Герой не герой, но молодой татуинский фермер вряд ли сможет посоревноваться с ней в политических и дипломатических искусствах. Поэтому ее обязанностью было охранять брата от возможных ошибок.

Больше всего Лея боялась, что Вейдер может использовать Люка в своих целях. За два года она с трудом привыкла к той мысли, что Темный Лорд действительно спас ее брата. Тем не менее, как политик, она привыкла с недоверием относиться к людям с имперским прошлым, а о каком доверии в ее глазах мог мечтать Вейдер?

Теперь ее ненависть к Вейдеру приняла другую форму. Если раньше это было неизбежное следствие столкновения Альянса с Империей, то в данный момент Темный Лорд был привидением, иногда напоминавшем о своем существовании. Призраком, постоянно тянувшим ее брата в свой далекий мрачный замок. Как бы Лея не старалась забыть о нем, иногда она ловила себя на странных размышлениях. Она унаследовала от него Силу. Было бессмысленно это отрицать. Люк очень хотел, чтобы его сестра развила в себе способности джедая. Лея же уклонялась от этого всеми способами, обычно мотивируя свои отказы занятостью делами Республики, предстоящей поездкой к родственникам Хэна, переездом, выступлениями, здоровьем и еще сотней причин. Признать в себе Силу значило признать и родство с Вейдером. А что, если она унаследовала что-то еще? Когда-то давно кто-то из альдераанских родственников похвалил ее, сказав «Дочь всегда похожа на отца. Лея станет прекрасной преемницей Бэйла». Теперь от одной этой мысли уже кружилась голова. Что, если она станет такой, как ее настоящий отец?

В ангар вошел Хэн.
- Так вот ты где прячешься, принцесса! – воскликнул он, но, увидев обеспокоенное лицо Леи, насторожился. - Что-то не так?

- Люк, - вот и все, что было сказано в ответ.

Хэн прекрасно умел угадывать мысли Леи по ее интонации. - А, понятно, наш малыш опять улетел в гости, - Хэн присел на ступеньку лестницы.

- Это совсем не смешно. Что, если Вейдер как-то влияет на него?

- Этими...фокус-покусами с Силой? Нет, ну даже Вейдер не способен послать приглашение через всю Галактику!

- Люк посещает его добровольно. Он чувствует свою вину за то, что Вейдера держат на Кесселе! – Лея нахмурилась.

- Ндаа, лучше б послали куда подальше. Знаешь, мне это и самому не нравится, но тут ничего не поделаешь. Твой братец изрядно упрям.

- Хэн, ты никогда не думал, что Вейдер может сбежать?

- Ситха с два он сбежит! Впрочем, пусть попробует. Как только он переступит порог камеры, сработает одно полезное устройство, и мы навсегда избавимся от этой проблемы. Только не говори это Люку. У него на этот счет другое мнение.

- Он может использовать Силу.

- Лея, я на всю жизнь запомнил, как он вырвал бластер у меня из рук. Но на Кесселе за ним присматривает целая гвардия. Вейдер не всесилен. При любой попытке бегства его уничтожат.

- А если он уговорит Люка помочь ему?

- Тогда он бы уже сделал это раньше. Да и Люк дал слово Альянсу, что его отец навсегда останется в камере или как там было, - Хэн осекся. С некоторых пор он избегал употреблять слово «отец» в разговоре с Леей, а тем более называть так Вейдера.

- Ты знаешь, Люк верит ему. Верит в раскаяние.

- Знаю, принцесса. Но какого ситха ему бежать? В Республике его не ждут. Имперцы считают его предателем, и Вейдер не дурак, чтобы не понимать этого. А просто так бродить по галактике тоже не в интересах нашего Лорда. Если только он не возьмет пример с меня. Из него вышел бы неплохой контрабандист, правда?

Уверенность Хэна начала понемногу передаваться и Лее. Кореллианец добавил:
- Слушай, а давай поужинаем сегодня у Грон Унди?

- Но, Хэн, а как быть с совещанием?

- Ага, опять слушать доклад Риикана. Скучнее не бывает. Обойдутся без нас.

- Хэн, ты неисправим.

- Я пошлю Чуи на совещание. Говорят, Риикан все еще ужасно боится вуки. Так мы идем?

Лея рассмеялась:
- Идем!

...Назад

Дальше...


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™