<<  ВОСХОЖДЕНИЕ ПАДШЕГО АНГЕЛА


Незадачливый автор


Глава 11. Империя на кругах своих

Разве солнце светит мне сегодня для того, чтобы я раздумывал о вчерашнем дне? - Фридрих Шиллер


Командный мостик Экзекьютора был уже не только вдоль, поперек, но также и по диагонали измерен медленными шагами адмирала Грегори Пиетта. Это не были нервные шажки, но поступь задумчивости. Теперь именно адмирал был здесь полноправным хозяином, и вместе с тем он не помнил ни одного мгновения, когда бы порадовался своему карьерному росту. Он не заработал «повышение» блистательной победой в каком-нибудь сражении. Его распоряжения стали определять судьбу самого знаменитого стардестройера в тот памятный день, когда Галактическая Империя пошатнулась и рухнула, а Темный Лорд ушел навсегда. Неприятное совпадение на самом деле являлось закономерным следствием. Пиетт просто напросто лишился руководства. После уничтожения Императора адмирал выполнил распоряжения Вейдера, принял ответственность за флагман и отдал приказ к отступлению, когда продолжать уже проигранный бой было бессмысленно.

Все годы спустя адмирала то и дело грызла одна единственная и неповторимая дилемма. Что лучше – быть вторым в дни славы или быть первым в период презрения и отчаяния? Хотя был ли он на самом деле вторым в полномочиях? Скорее ему удалось лишь опередить коллег в очереди к преисподней. Власть Вейдера была настолько единоличной, что авторитет любого из высокопоставленных офицеров растворялся в тени ситха. Тогда стоит ли тосковать о прошлом? Но дилемма вела себя как эксцентричная светская барышня. Ей явно не хватало внимания и, вместо того, чтобы разрешить Пиетту поставить точку в размышлениях, она лишь капризно повернулась к нему другой стороной своего наряда. Что было более подобающим? Изо дня в день чувствовать на себе тяжелый взгляд Темного Лорда или видеть равнодушные, словно не обремененные обязательствами присяги лица младших товарищей по оружию? Жить ради победы над мятежниками, рисковать собой или влачить тихое, но бесцельное существование? Бояться смерти – Пиетту, как и многим его сослуживцам, не был присущ ложный героизм, когда это касалось Вейдера, или привыкнуть к уродливой мысли о том, что в их жизни уже ничего не изменится?

В данный момент вооруженные силы и оставшиеся владения Империи не имели никакого, даже самого отдаленного сходства с былой сверхдержавой. Ранее, то есть «в начале конца», Пиетт вполне удачно осуществлял военные действия против победителей. Адмиралы и капитаны других стардестройеров прислушивались к его мнению, и вместе с ним планировали успешные операции и хитроумные диверсии. Позднее, Совет моффов объявил себя легитимным наследным органом власти в остатках Империи и фактически захватил правление, пользуясь непостижимой поддержкой большинства военачальников. Пришлось подчиниться. Вместо попыток перетянуть на себя теплое одеяло полномочий на территориях, где население все еще поддерживало ставший старым Новый порядок и было радо избавиться от повстанцев, моффы переключили внимание на множество иных объектов. Стратегия войны на нескольких фронтах была ошибочной изначально и привела к раздроблению имевшихся колоний, а лакомые кусочки средних регионов были потеряны навсегда.

Экзекьютор уже не олицетворял собой талисман и маленький прообраз Империи, государство в государстве, как это было во времена Вейдера. Все функциональные решения адмирала касались только внутреннего распорядка службы на стардестройере. Теперь они защищали небольшие имперские поселения во внешних территориях и вот уже два года пытались свыкнуться с работой сторожей. Пиетт то и дело вспоминал прежнее время, а в данный момент у него были для этого весьма убедительные основания. Неделю назад он узнал о побеге Вейдера. И не он один задумался над этим, на самом деле, стоило только навострить уши и прислушаться к болтовне в столовой, где офицеры то и дело перешептывались:

- Интересно, а как он сбежал?
- Почему он не сделал это раньше?
- А это правда, что Вейдер будет атаковать Республику вместе с вонгами?
- Как думаешь, он появится здесь?
- Ой, не говори.

Пиетт с удивлением отмечал, что случившееся обсуждали именно шепотом. Как в старые добрые времена. Состав Экзекьютора по большому счету остался тем же, так что Темного Лорда помнили еще очень хорошо. В дни его службы никто не позволял себе говорить о нем громче, чем вполголоса, да и то будучи абсолютно уверенным, что зловещая маска украшает собой другую половину гигантского корабля. Темный Лорд был живой мрачной легендой, но Пиетт, прослуживший у него десять лет, пришел к выводу об эфемерности большей части слухов и разглядел эффективность действий в изнуряющей требовательности. Вейдер ни жалел никого ради цели и долга перед Империей, но он также нисколько не жалел и себя. Его личное бесстрашие было неоспоримо, и штурмовики были готовы склониться в благоговении, если Вейдер появлялся на поле сражения. Он обладал экспертными познаниями в любой технике, но беспощадность к некомпетентности высших офицерских чинов приводила к тому, что уважение почти всегда уступало место ужасу. Поэтому и сейчас темная слава Лорда Ситхов накрыла команду Экзекьютора преждевременными сумерками. Люди невольно почувствовали, что побег Вейдера на другом краю Галактики так или иначе скажется на них самих. Поползло множество слухов, завладевших почти всем флотом, что уж говорить о личном флагмане.

Глупость версии о связи вонгов и Вейдера изумила Пиетта, хотя некоторые из его товарищей с удовольствием взвешивали этот вариант, мотивируя его «жаждой мщения». Вонги донимали имперцев менее, чем Республику, над которой они открыто поиздевались, захватив столицу и наглядно доказав, кто хозяин в Галактике. Совет моффов даже хотел поддержать их, но представители повелителя Шиммры не восприняли всерьез имперских политиканов. Пиетту, как и большинству военных, цивилизация вонгов была противна. На Корусканте у него было множество друзей и знакомых из не военной среды, которых он давно не видел, а теперь приходилось смириться с их более чем вероятной гибелью. Еще больше, чем вонгов, Пиетт ненавидел моффов, влияние которых было еще заметнее, чем в дни Галактической Империи. Моффы не хотели воевать. Не из-за миролюбия, а потому, что не умели. Их наиболее выдающейся способностью было растрачивать ресурсы и вспоминать прошлые дни славы, никогда им не принадлежавшей.

Все возможные извилистые дорожки, которые Пиетт выбирал для своих умственных спекуляций, так или иначе приводили его к одной весьма знакомой темной фигуре. Нет, Вейдер не мог сотрудничать с вонгами. Никогда бы Темный Лорд не опустился до поддержки варваров, сносящих и ломающих все ранее созданное на своем пути. Целью Империи был мир и порядок, разве не для этого они сражались и жертвовали жизнями? Если они и боролись с кем-нибудь, то это была банда разбойников, покусившихся на законную власть. Конечно, только слепой фанатик был способен считать имперские порядки безупречными, но адмирал, как и большинство принесших присягу офицеров, верил, что со временем все улучшится, утрясется, реформируется и предпочитал метод эволюции методу революции. А для этого было необходимо искоренить Восстание, одержимое необузданной страстью к свержению режима ради мальчишеского идеализма.

Так что же задумал Вейдер? Пытаясь вникнуть в логику его поступков, Пиетт проанализировал все возможные варианты. Если отбросить версию о вонгах, какую политическую сторону мог бы сейчас поддержать Вейдер? Естественно, не Республику. Но если Вейдер хотел бороться с новой властью, почему он сбежал только сейчас? Нелогично. Как будто молния вдруг ударила Пиетта. Точно, обычная логика здесь не работает! Хотя адмирал чисто по-человечески понимал Вейдера, убийство Императора шло вразрез с принципами имперской вертикали власти. Отцовские чувства Темного Лорда положили конец его повелителю, а значит, и сейчас произошло нечто подобное. Наверняка, очередная семейная история заставила Вейдера сбежать из тюрьмы. Но что он предпримет дальше?

Если Вейдер прибудет на Экзекьютор, как воспримут его солдаты, офицеры, моффы? Имя законного наследника Империи было достаточно облито грязью из-за случившегося на второй Звезде Смерти. Пиетт невольно сравнивал Вейдера и Совет моффов. Из двух зол...Неразделенное правление в железном кулаке ситха или существующее жалкое подобие власти в лице моффов? Пиетт поежился, вспомнив день, когда Вейдер назначил его адмиралом. Расправа над предшественником омрачила долгожданное продвижение по службе. Он прекрасно помнил, как в течение полугода и сам ожидал какого-нибудь наказания. И только позже, когда его страхи были надежно запечатаны в кессельской темнице, Пиетт осознал, что Темный Лорд всегда способствовал его карьере и никогда не сорвал бы злость на своем протеже. Смог бы он опять служить Вейдеру? Если верить в предназначение офицеров и армии, включающее в себя нечто более весомое, чем охрана сельскохозяйственных колоний, кочевание с одной орбиты на другую и ремонт турболазеров, то их будущее требовало сильного лидера. То же самое было необходимо и для деморализованной армии, постепенно разбегавшейся по Галактике в поисках лучшей жизни. Имперский театр превратился в балаган, почетное место в обстановке которого занимали политические узоры и коллаборационисткая покорность судьбе, а весь заржавевший военный инвентарь был аккуратно сложен в пыльные сундуки. Но как это изменить? Что, если ему самому поискать контакт с Вейдером?

Перед тем, как небогатые родители убедили его в благополучии военной карьеры, Пиетт успел получить математическое образование и впоследствии, уже свыкнувшись с положением офицера, иногда ощущал себя рассматривающим какую-либо стратегическую проблему с точки зрения алгебры или геометрии. Вот и теперь адмирал решал сложнейшее уравнение, переменной в которой был Вейдер, роль полиномиальных коэффициентов досталась ему и моффам, свободным членом служила армия, а значением функции – судьба Империи. Как бы он не преобразовывал многочлен, всегда получалось, что переменная Вейдера находится в четвертой или пятой степени, а возможно, даже является и факториалом от икс, таким образом, оказывая удручающе максимальное влияние на несчастный игрек. Окончательно запутавшись в математических выкладках, Пиетт решил пригласить на ужин своего давнего знакомого Максимилиана Виирса и обговорить с ним беспокоящие его проблемы. Генерал был холодным саркастичным человеком, всегда трезво оценивающим обстоятельства, и при этом недовольным срывом шикарной военной карьеры. Собственным трудом достигнув в молодости высокого звания, Виирс оказался ненужным после развала Империи. Он пришел с удовольствием, и, кажется, прекрасно понял, для чего его позвал Пиетт, так как новость о побеге Вейдера друзья еще не обсуждали.

- Как бы ты отнесся, Максимилиан, если Темный Лорд возвратился бы в Имперскую Армию?

- Сказать по правде, почему бы и нет. Лучше один Вейдер, чем кучка никчемных бесполезных моффов. Хотя может быть, я просто забыл, какое это было «удовольствие» - служить под его замаскированным носом.

- У тебя есть какие-нибудь идеи по поводу его побега? К кому он присоединится?

- Знаешь, понятия не имею. Думаешь, он как раз сидит и ждет выгодных предложений?

- Что, если мы сделаем ему такое предложение?

- Ты серьезно, Грегори?

- Разумеется.

- Тогда не знаю. Я, конечно, не отказался бы посмотреть на лица моффов, когда он подойдет к ним на видимое расстояние, но...

- Положение в армии не такое уж плохое. У нас есть почти все наши стардестройеры. Беда в том, что жалкая, покинутая Империя никому не нужна. 

- Ты правда думаешь, что все имперцы крикнут ура Вейдеру?

- Конечно, нет, но он мог бы найти нам цель для существования. Сейчас такая цель отсутствует.

- Отбить какие-нибудь колонии у повстанцев? Или ты имеешь в виду войну с вонгами? 

- Например. Наши моффы никогда не решатся хоть на один выстрел бластера в сторону этой заразы. Отсюда и результат.

- Грегори, ты, безусловно, прав. Но, признайся честно, ты готов увидеть его черную маску еще раз тут, на мостике? Ты готов опять дрожать, как дрожали мы все после того, как он убил Нииду? Кто знал, что в конструкции Экзекьютора есть слепое пятно?

Пиетт промолчал.

- Я никогда не испытывал симпатий к Оззелю, он был высокомерным надутым миноком и сидел не на своем месте, но так ли уж нужно было душить его? Военный трибунал ждал бы его в любом случае.

- Несмотря на всю его репутацию и дикие сплетни, такие случаи были единичными.

- Ты уверен, что сам не окажешься следующим единичным случаем? Где гарантия, что ты не пожалеешь? Подумай раз десять – в последнее время именно ты общался с ним больше всего.

- Я прекрасно понимаю тебя, Максимиллиан. Но имперская армия разлагается и все больше становится похожа на застойное болото. Ради перемен я готов рискнуть. 

- А как ты найдешь его? Дашь объявление в Холонет? «Срочно требуется Темный Лорд, с предложениями обращаться на Экзекьютор». Или наймешь баунтихантеров выследить и похитить его?

Здесь Пиетт хитро усмехнулся.

- У меня есть идея получше.

- Только не говори, что знаешь, где он скрывается!

- А я и не скажу. К тому же, это только предположение.

- Какое-нибудь секретное убежище? Не думай, я не собираюсь продать это повстанишкам.

- Нет-нет, я обещал молчать.

- Обещал ему?

- Да. Так ты поддержишь меня?

- Защитить тебя от Вейдера я не смогу. Но организовать штаб приготовления сюрприза Совету Моффов мне вполне по силам. Я могу поговорить кое с кем из генералов у нас и на Возмездии.

- Тогда займемся сюрпризом.

Разговор с Виирсом оказал благотворное влияние на решения адмирала. Он словно услышал то, что хотел. Пиетт подошел к комм-линку и набрал на нем секретный номер, использовать который разрешалось только в исключительных случаях. За месяц до падения Империи Темный Лорд исчез в неизвестном направлении, повелев Пиетту сообщить любые новые сведения, если они касаются какого-то Скауйокера. Теперь-то было ясно, что за гриб этот Скайуокер...Скоро разведка преподнесла подарок в виде планеты Татуин и детального отчета о действиях там повстанческой группы. Связавшись с Вейдером по комм-линку, Пиетт получил приглашение посетить какую-то неизвестную территорию. Более того, Вейдер приказал лететь одному в истребителе – небольшое удовольствие, но результат оправдал любопытство ожидания, так как планета оказалась резиденцией командующего имперским Флотом. Темный Лорд взял с Пиетта клятвенное обещание не разглашать тайны. Адмирал тщетно искал ответа на один единственный вопрос – что это было? Своеобразное поощрение за хорошую службу? Вейдер сообщил ему о предстоящем визите Императора на Звезду Смерти, передал данные разведки о базе повстанцев на Суллусте. А также дал указания действий в случае непредсказуемого поворота событий, словно если сам ожидал крушения фундамента имперских идеалов. Но более всего Пиетта поразил не замок, не донесения агентов, а сам Вейдер. В Темном Лорде что-то изменилось. Какой-то неуловимый отблеск на черной маске. Это был не тот мрачный властитель, учинивший безжалостную расправу над капитаном Ниидой. Ситуация приобрела совсем неожиданный оборот, когда внезапно Вейдер задал вопрос «Адмирал, у вас есть дети?» Словно он никогда не изучал досье Пиетта. Казалось, что на долю секунды Вейдер приоткрыл тяжелую завесу мистерии своей жизни, но, получив вежливый отрицательный ответ, опять закрылся, только на сей раз несокрушимой стеной. В следующие два дня владелец замка большей частью находился один, а гость был предоставлен самому себе и обществу суллустанцев. Тем не менее, резиденция располагала к прогулкам и исследованиям, и адмирал нашел там немало комнат, не носящих и следа угрюмости их хозяина. В конце концов он улетел с Вейдером на Экзекьютор и никогда никому не обмолвился словом о замке. Где же еще мог скрываться Лорд Ситхов...


Отослав «гостей» обратно в Кореллию, Вейдер перешел от обдумывания действий к более активному поглощению существующей информации. Очевидно, что стан Республики был помечен предательством. В ряду возможных кандидатур красовались Мотма с ее приспешниками, ботан Гирск Огрина и сенатор Ном-Анор. Мотма ненавидела Новый порядок и ради его разгрома вполне могла бы скоординировать усилия с вонгами. Но Империя уже давно перестала быть заслуживающим внимания государством и трудно поверить, что Мотма хотела уничтожить созданную своими руками и выстраданную Республику. То же самое можно было бы сказать о Мадине. Бывший сенатор и бывший генерал имели массу общего. Неудачная карьера в Империи, пополнение рядов Альянса, и, с усмешкой заметил Вейдер, вспомнив собственный суд – искренняя ненависть к Темному Лорду. Как приятно. Нет, во время позора Империи никто из них не стал бы искать союзников среди диких завоевателей. Огрина, благодаря которому Люка послали в ловушку на Киу-Румп, вероятно, был пешкой в чьих-то умелых руках. Вейдер имел доступ во все уголки архивов холонета, но никакие базы данных не раскрыли сколько-либо полезной информации об этом ботане. «С ним было бы интересно побеседовать. При более удобных обстоятельствах надо будет устроить встречу с этим ботаном».

Как бы то ни было, Темный Лорд решил побольше узнать о Ном-Аноре. Планетарная система Кам-Диопна, которую тот представлял, была полностью захвачена вонгами. Был ли он предателем (Вейдер отметил про себя, что это весьма возможно) или же вонги просто расправились с уже ненужным посредником-миротворцем, но Ном-Анор просто исчез. Еще одна оборванная нить. Вейдер успел рассказать Люку о своих подозрениях и посоветовал быть осторожней. Кажется, первый раз в жизни сын прислушался к его мнению, и Темный Лорд мысленно поздравил себя с достижением.

Хотя у него не было армии, приличные финансы на анонимных счетах обеспечивали реальные надежды на разведывательные миссии. Во время Имперской деятельности Темный Лорд встречался с агентами исключительно на Экзекьюторе, но и сейчас принимать их на Вьюне было бы верхом нецелесообразности. В итоге, пользуясь комм-линком, он вступил в контакт только с одним кореллианцем, велев тому следить за Скайуокером, обеспечивая безопасность и сообщая о его окружении и действиях. При расставании с сыном Вейдер не преминул намекнуть, что располагает способом быть в курсе всех его занятий. Люк не ожидал возможности появления имперского агента в центре Республики, на что его отец ответил только одной фразой «Я все еще умею удивлять тебя, правда?»

Поиск предателя в Республике Вейдер решил отложить на потом. «Интересно, они сами-то этим занимаются?». Как он и сказал Люку, уничтожение вонгов должно начаться с поиска причины их появления. Было несколько странных обстоятельств. Яркое темное присутствие почти уровня Палпатина и неожиданное появление малочувствительной к Силе цивилизации. Как будто ниоткуда. Это загадочное слово «ниоткуда» стало источником подозрений Вейдера. Так ли уж ниоткуда?

При роспуске Ордена Джедаев Палпатин велел конфисковать практически всю их великолепную библиотеку. Литература перекочевала в катакомбы Императорского дворца и была навеки погребена в тайниках. Как сказал тогда Палпатин «раз они проиграли, значит, не умели распорядиться этим и теперь знание должно быть сокрыто». Его ученик, разумеется, согласился, но решил не сообщать повелителю о том, что не одобрял приказа уничтожить архивы вместе с руинами храма. Палпатин хотел сжечь все воспоминания о джедаях. Может быть, тяжелая артиллерия джедайской бюрократии действительно не имела никакой ценности, но кто знал, что могли скрывать длинные ряды библиотечных полок. Вейдер инстинктивно почувствовал, что кроме записей о приеме подготовничков, списков падаванов и прочего там могут содержаться и более ценные сведения. Почему-то Темному Лорду не захотелось пересматривать архивы того Совета, который он знавал лично, но его внимание привлекли труды древних магистров. Потратив немало времени, он обнаружил указания на комнату, не числившуюся более ни на одной схеме библиотеки. Собственноручно осмотрев все помещения и взломав систему безопасности, Вейдер нашел маленькое тайное хранилище. Бурая тысячелетняя пыль оберегала результаты весьма опасных экспериментальных и теоретических исследований, проделанных джедаями и тесно соприкасавшихся с Темной Стороной. В то же время, перед ним открылось целое собрание сочинений ситхов. Он предложил Палпатину ознакомиться со столь впечатляющими находками, но, Император, видимо, посчитал, что его собственная библиотека вмещает в себя все, а несведующие джедаи явно не могли найти чего-либо путного, если речь шла о его любимой стороне Силы. Поэтому Вейдер оставил материалы себе, а затем тайно переправил имущество на Вьюн.

Здесь были и книги, и артефакты, и холокристаллы, и манускрипты, написанные вручную на каком-то незнакомом оранжевом материале, некоторые из которых буквально рассыпались при чтении. Несколько рукописей и книг были посвящены исключительно предсказаниям. Как бы Вейдер не интересовался древней литературой, он испытывал стойкую неприязнь к такому ее виду, как пророчества. Одна такая легенда уже отравила ему жизнь и он не хотел притрагиваться к яду других, чтобы потом не стараться их забыть. Он сохранил тексты исключительно как редкий антиквариат, но как-то раз все же нашел в себе достаточно любопытства, чтобы пролистать материалы и теперь вспомнил одну единственную запись. «Придет время, когда неверующие воины устремятся в мир из далекой бездны, неся с собой страх и боль». Нехитрая формулировка олицетворяла собой типичный ситхский символизм восьмитысячелетней давности. Неисчислимое множество похожих предсказаний о трудных временах и кровавых войнах намного превышало количество всех Галактических сражений и только безумец мог бы принять их всерьез. Но теперь, размышляя о неизвестной цивилизации, Вейдер посчитал, что, возможно, нашел если не разгадку, то ключ к ней. Нужно ли придерживаться традиционной версии о том, что вонги прибыли на своих кораблях из далекой Галактики или в кои-то веки следует возвести дворец гипотез на фундаменте древнего пророчества?

Два раза завоеватели ставили капкан для его сына, на Кашиике и Киу-Римп. Пересмотрев архивы холоновостей, Вейдер не нашел ни одного упоминания о покушениях на жизнь других примечательных личностей Республики. Значит, Люк кому-то сильно мешал. Поведение вонгов словно говорило о ненависти к форсьюзерам. Вейдер слышал о странном поведении вонгов и их глубокой религиозности. Почему они назвали его самого язычником? Неужели они считали язычником любого другого воина, или он заслужил такой эпитет из-за использования Силы? Тем не менее, если темное присутствие связано с вонгами, то их вождь прекрасно ей владеет. Неплохой прием – с помощью Силы настроить своих солдат против форсьюзеров, сказав им, что это язычество и поклонение враждебным богам. А легенда как раз говорила о неверующих воинах. Что, если далекая бездна – это как раз Галактика вонгов?

Наткнувшись на еще одну рукотворную книжицу, он обнаружил нечто интересное. «Адовы врата откроются и воины страха принесут с собой разрушение». Адовы врата? Это вход в другую Галактику? Значит, вот так, посреди космоса, стоят себе какие-то ворота и открыв их, можно попасть куда-то далеко и выпустить вонгов наружу? Утешив себя мыслью об аллегоричности предсказаний, Вейдер все-таки решил поискать еще что-нибудь подобное. Холокристаллы, возраст которых датировался 3-4 тысячами лет, не содержали никакой информации о неверующих воинах, далекой бездне или вратах в ад. Все остальные скрижали знаний пришлось просмотреть вручную. Он провел две недели, чередуя перелистывание рукописей в библиотеке с регулярным посещением своего тренировочного зала, где он обнаружил запасной лайтсейбер и истребил почти всех боевых дроидов. Возвращаясь к ветхим записям и снова теребя нежную ткань манускриптов, он иногда ловил себя на мысли о бесполезности замыслов. Пророчество о воинах страха было упомянуто всего в двух местах. «Не так популярно, как одно другое пророчество...будь оно проклято». Выяснилось, что какой-то ситхский лорд поведал эту легенду своему ученику восемь тысяч лет назад. Где гарантия, что учитель не сошел с ума и «воины страха» не померещились ему в ночном кошмаре? На Темной стороне это порой случается...

Закончив с ситхскими исследованиями, Вейдер перешел к небольшой коллекции джедайских материалов и поблагодарил Силу за то, что их было намного меньше. Здесь он обнаружил упоминание о том самом ситхе. Оказалось, что он завершил свои дни на Коррибане. Ничего удивительного, много тысяч лет назад эта планета была пристанищем Ордена Ситхов, а сейчас не представляла из себя ничего иного, кроме как скопища опустевших старинных храмов.

Вейдер решил еще раз вернуться к ситхским манускриптам и перечитать их заново. Только тогда он заметил, что в одном сборнике пророчеств отсутствует целая страница, по времени вполне могущая соотноситься с легендой о воинах страха. Причем, если считать, что в книге отводилось по листу на легенду, потерянный текст мог содержать далеко не две строчки. Что, если кто-то раньше него видел эти манускрипты в тайном архиве? Неужели кто-нибудь из джедаев уничтожил их, посчитав чересчур опасными? Или, наоборот, удачно использовал и нашел короткую дорогу в другую Галактику. Скорее всего, это мог быть кто-нибудь давно и бесследно пропавший. Вычислить противника было сложно, в дни его молодости так заканчивалась карьера многих рыцарей. Исход миссий на дальних планетах был непредсказуем, да и войны клонов не выбирали жертв.

Вероятно, что разгадка кроется в библиотеке Палпатина, но вот где кроется сама библиотека? По слухам, весь правительственный центр мегаполиса погиб в диком огне захватчиков Корусканта. Вейдеру захотелось разорвать какого-нибудь вонга на части. По его понятиям, уничтожать знание было одним из непростительных злодеяний. А республиканцы еще почитали преступными имперские порядки. Он, конечно, жестоко подавлял мятежи, истреблял врагов государства, выжигал их базы, но не помнил случая, когда бы он отдал приказ спалить библиотеку. Теперь даже Холонет столицы был полностью ликвидирован. Не было никаких шансов узнать о происходящем на Юужаньтар. У вонгов существовали свои способы связи, и они презирали технику завоеванных территорий. Значит, единственным выходом оставался визит на Коррибан, где несчитанные фрески древнейших святилищ все еще хранили завуалированные знания.

Еще раз вспомнив Центр Империи, Вейдер подумал, что никогда не спрашивал Люка о судьбе своего жилища. Он знал, что Императорский Дворец был превращен повстанцами в музей истории. Неплохая идея. Вероятно, библиотека катакомб даже оставалась нетронутой до прихода вонгов. Если ее вообще обнаружили. А что стало с дворцом Дарта Вейдера? Соединившись с кореллианским Холонетом, он обнаружил массу информации, посвященной захваченной столице. Без труда найдя свой дворец на трехмерной карте, он был крайне разочарован, узнав, что здание эксплуатировалось каким-то рядовым муниципальным учреждением. Скучно. Темный Лорд ожидал от своих судей иного отношения. Хорошо, что хоть не гостиница «Маска Империи» или музей военных преступлений.

Вейдер сделал попытку спрятаться от мира в медитационной камере. Задумавшись, стоит ли ему самому поехать на экскурсию по знаменитым ситхским местам, он услышал дребезжание сигнала в комм-линке. Сообщение от Пиетта? Под маской, которую он так и не успел снять, Темный Лорд скривил губы, глядя на формулировку письма.

«Лорд Вейдер,
я и мои собратья по оружию были счастливы узнать, что Вы более не стеснены преступным беззаконием мятежников. Мы преисполнены ожиданием Вашего возвращения в имперский флот и будем рады вновь служить под Вашим командованием.
Навсегда верный Вам адмирал Пиетт»

Предательство и ловушка? Маловероятно, хотя Вейдер сомневался, что в Империи было много людей, желающих его лицезреть. Тем не менее, казалось, что Пиетт был достаточно искренним. Насколько же отчаянным должно быть положение дел в армии, если кто-то из адмиралов добровольно приглашал к себе ситхского Лорда. Впрочем, все идет, как он ожидал.


Пиетт второй раз посещал этот замок. Получив ответ Темного Лорда и указания прибыть на Вьюн, он сделал все, как требовалось. К счастью, в этот раз Вейдер даже разрешил ему взять какое-нибудь доверенное лицо в качестве пилота для маленького шаттла класса Тидириум. Их разговор, временами более напоминавший непринужденную беседу, чем отчет перед Командующим, продолжался уже третий день. Манера Вейдера только подтверждала прежние наблюдения, сделанные адмиралом около трех лет назад. Темный Лорд определенно изменился. Пусть и ненамного, но это не прошло незамеченным. Или сказывалось влияние резиденции? Нет, вряд ли. Вейдер даже рассказал о своем побеге и Пиетт с удовлетворением отметил, что угадал истинную причину этого поступка. В довершению ко всему узнанному, адмирал почувствовал, что даже почти не испытывает страха перед Вейдером. Почти...

Последнее обстоятельство удивило и даже чем-то порадовало самого Вейдера. Пиетт был старым проверенным офицером и совершенно не нужно, чтобы адмирал боялся его. Еще на Кесселе он много размышлял над этим вопросом, и анализируя свое поведение, втайне признался себе, что в некоторых случаях страх повредил делу. Только он не мог вести себя иначе, по крайней мере, по отношению к большей части подчиненных. Ужас и ненависть, ставшие верными спутниками его жизни– это все же лучше, чем жалость. А чувствовать последнее со стороны людей, знавших о его обреченном на постоянное ношение маски существовании было бы невыносимо. Ненависть испытывается по отношению к более сильному, жалость – к слабейшему. Вейдер не мог допустить, чтобы его считали слабым и предпочитал вселять страх в сердца и умы. Это предотвращало появление жалости в людях, с которыми он имел дело. Однако устрашать данного собеседника ему вообще не хотелось.

За три дня Вейдер получил достаточное подробное описание имперского бытия и узнал, во что превратилось его государство в глазах адмирала. Картина неутешительная. Огромный труд потребуется, чтобы поднять войска из ямы. Но взяться за дело было необходимо.

- Думаю, что нам пора отправляться.


Два дня спустя генерал Виирс собрал небольшой коллектив высокопоставленных офицеров в одном из самых представительных ангаров стардестройера и для пущей торжественности разбавил их серые формы ротой штурмовиков. Увидев, как Темный Лорд сходит по трапу шаттла на Экзекьютор, Виирс подумал, что Империя, наконец, возвращается на круги своя.

...Назад

Дальше...


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™